Глава 9

— Объяснишь? — спрашивает подруга.

— Что тут объяснять. Я идиотка, которая попалась в очередную ловушку твоего братца.

Обреченно вздыхаю и прокручиваю в голове варианты, как можно избежать выполнения желания. Самый простой, конечно, уехать. Но не хочется оставлять за собой хвосты. Точка должна быть во всём. Эффект незавершенного действия — противнейшая вещь, на самом деле. Это чувство будет грызть тебя всё время. Будешь думать: а что бы было, если бы я согласилась и осталась? Может, всё сложилось бы совершенно по-другому?

Мари тоже тяжело вздыхает и смотрит на меня, будто решая в голове какой-то важный вопрос.

— Ясно. Ты не можешь не спорить с ним? Кажется, нам пора поговорить об этом.

— Он провоцирует! — возмущаюсь я. Почему она думает, что только я виновата? — Только не здесь, ладно?

Сдаюсь. В конце концов, Мари знает его лучше и должна помочь мне разобраться во всём.

— Как насчёт того, чтобы поехать в больницу, проверить твою руку и оттуда отправиться сразу на нашу прогулку? Ещё, конечно, жарко, но в машине есть кондиционер, а мы можем не болтаться на улице и зайти на выставку современного искусства или в исторический музей, — начинает размышлять Мари, прикладывая пальчик к губам.

— Отлично. Я только «за». Дай мне десять минут и поедем, — быстро соглашаюсь, потому что действительно хочу обсудить всё с ней. В голове такой хаос, одна точно не разберусь.

Быстро привожу себя в порядок и спускаюсь в холл. Мари ждёт меня у двери, разговаривая с кем-то по телефону. Крис стоит в дверном проеме, ведущем в гостиную, и сверлит меня взглядом, скрестив руки на груди.

Что ему нужно? И чем он так недоволен?

— Куда вы? — спрашивает Крис, сверкая злостью в ледяных глазах.

— Это не твоё дело, — бросаю я, собираясь прошмыгнуть мимо него как можно скорее.

Но мне не удаётся совершить задуманный маневр. Крис хватает меня за руку, останавливая. Что за моду взял? Хорошо ещё, что хоть за здоровую руку — хватка просто железная.

— Ты моя девушка. Это моё дело, — рычит он.

Вскидываю брови в изумлении. Он что, решил покомандовать?

— Знаю, что не настоящая, — закатывает глаза, исправляясь. —  Но сегодня тебя не должны видеть с каким-нибудь другим парнем.

Так вот о чём он переживает? Боится, что его чудесный план сорвется?

— Тебе не о чем волноваться, — говорю мягко.

Вижу, как черты его лица расслабляются и рука, которой он удерживает меня, тоже. Вырываюсь из его захвата и делаю шаг в сторону.

— Не увидят, мы найдем с ним укромное местечко, — выплевываю я и бросаюсь к двери.

Мари выходит следом и с трудом поспевает за моими быстрыми шагами.

— Кажется, Крис злится. Ты видела его лицо? — спрашивает Мари, закончив говорить по телефону.

— Нет, — бурчу я.

Чего он хотел добиться этой своей выходкой? Единственный парень, рядом с которым я постоянно нахожусь — это он сам. Черт. А теперь мне нужно ещё и завтра в клубе притворяться его девушкой, что тоже исключает возможность знакомства с каким-нибудь другим по-настоящему милым парнем. Прекрасно.

— Что ты ему сказала? — не унимается Мари.

— Ничего.

— Ди. Я не слышала, но видела ваш разговор. Не помню, когда в последний раз видела Криса на взводе. Но рядом с тобой он всё время какой-то неуравновешенный.

Это потому, что он гребанный псих! И рядом с ним я сама становлюсь какой-то истеричкой, не умеющей контролировать свои эмоции. Раньше с этим проблем не было. Никогда. А может, я просто не испытывала ни с кем таких сильных и разнообразных чувств?

— Хочешь сказать, что я вывожу его из себя? А что насчет него? Это он всё время дразнит меня! — уже практически кричу я.

— Вы друг друга стоите, — смеется Мари, садясь за руль.

Залезаю на пассажирское сиденье и пытаюсь пристегнуться. Не могу защелкнуть ремень. Вот, дерьмо. Ну что за день?

— Не говори о нас, как о «НАС», — показываю кавычки пальцами, — мы просто взаимно бесим друг друга.

Наконец-то справляюсь с ремнём, и становится чуть легче. Надо срочно уезжать, я тут свихнусь скоро.

— Или вы просто нравитесь друг другу и не знаете, что с этим делать, — парирует она, заводя мотор и трогаясь с места.

Опираюсь головой о стекло. Кажется, силы заканчиваются. Устало закрываю глаза. Чем больше я борюсь со своими чувствами, тем хуже становится.

— И давно ты так думаешь? — спрашиваю я.

— После того… — Мари немного запинается, — после того, как он начал снова заниматься музыкой, — произносит она тихо, как будто всё еще не знает, хочет говорить об этом или нет.

— Стоп. Ты думаешь, это как-то связано со мной?

— Да. А с чем еще?

— Не знаю. Да с чем угодно, но точно не со мной, —  фыркаю я. — Что за бред?

— Я должна кое-что рассказать тебе о Крисе, но только если ты действительно хочешь узнать, — снова этот робкий голос.

— Почему я должна хотеть узнать что-то о нём? Мы не выносим друг друга, забыла?

Знаю, что веду себя как ребенок, но ничего не могу поделать. Одни мысли о нем вызывают весь спектр эмоций, и я еще не решила, каких больше — позитивных или негативных.

— Нет, — Мари хитро улыбается, — он нравится тебе, я это вижу. Можешь не пытаться врать мне.

Она предупреждающе машет передо мной пальчиком, когда я открываю рот, чтобы возразить. Закрываю лицо ладонями и зажмуриваю глаза.

— Ох, черт. Да! Да, он мне нравится. Но и бесит меня одновременно! Разве так бывает? — прижимаю руки тыльной стороной к щекам, пытаясь остудить их. Подруга хихикает, глядя на дорогу. — Смешно тебе?

— Ты ведешь себя, как будто тебе десять и еще никогда никто не нравился.

— Ты не поверишь, но именно так я себя и чувствую. Это так глупо. Разумом я не хочу, чтобы он мне нравился, в нем всё чересчур, но мои чувства не согласны. Всё слишком сложно.

Это правда, я не дура и понимаю, что такой парень действительно не для меня.

— Ты просто привыкла к своим простым и ровным отношениям, но пора идти дальше.

Как легко у неё это звучит. Идти дальше? В какую сторону? Лично я, например, предпочитаю немного постоять на месте.

— Но не с Крисом. Мари, он ясно дал понять, что отношения ему не нужны, и что я ему не интересна в этом плане. Он может разбить меня снова.

— Вот тут ты ошибаешься. Он ни о ком не заботился, кроме семьи, уже долгое время. Но его реакция, когда я сказала, что ты заперлась в ванной, показала, как он переживает. Прости, ты, наверное, не хочешь вспоминать об этом, но он был в таком отчаянии, так волновался. А когда ты ударила Макса на вечеринке, у Криса было такое перепуганное лицо. Он прижимал тебя к себе, будто хотел от всех защитить. А то, как он настаивал на походе в больницу и вызвался кормить тебя блинами. Это всё много значит для него. Крис не подпускал никого так близко уже давно. Я очень рада снова видеть его таким. И причина этому — ты, — её взгляд, направленный на меня, полон надежды.

— Но он…

— Ты должна узнать всю историю, чтобы понять. Ничего еще не потеряно. Кстати, эта его выходка с подставной девушкой, думаю, лишь для того, чтобы держать тебя ближе к себе, но при этом не раскрывать свои чувства.

Её слова, конечно, звучат убедительно, но это всё потому, что она сама верит в то, о чём говорит. А вот я как-то не очень.

Фыркаю и закатываю глаза. Крис и чувства? Ха-ха.

— О, ну тут ты загнула, конечно. Какие чувства? С ума сошла?

— Просто попробуй понять его. Ты избавилась от своих демонов, помоги и ему. Я люблю своего брата и доверяю тебе. Он уже изменился, осталось совсем немного его подтолкнуть.

И все-таки любопытство побеждает. Я хочу узнать, почему Крис стал таким, какой он сейчас. Пусть потом будет ещё сложнее уехать, но я должна это знать. Кажется, эта та самая история, из-за которой в глазах Криса иногда мелькает грусть и боль.

— Так ты расскажешь мне, что случилось?

— Мы уже возле больницы. Давай узнаем, как твоя рука, а потом поедем в одно из моих любимых кафе. Там я расскажу тебе всё, что знаю сама.

Киваю, и мы выходим из машины.

Доктор говорит, что завтра в обед я уже смогу снять повязку, но нужно продолжать мазать руку кремом и избегать перенапряжения. А так с ней всё хорошо. Жаль, конечно, что в случае чего я не смогу дать кому-нибудь по роже, но у меня же есть вторая рука, и еще две ноги. А помня о том, с кем мне придется провести весь завтрашний вечер, соблазн может быть очень велик.

Приезжаем в любимое кафе Мари, и это действительно очень атмосферное и уютное место. Загородный стиль, плетеная мебель и теплые оттенки элементов интерьера очень приятны глазу. Выбираем дальний столик у окна — как мне кажется, идеальное место для разговоров по душам.

Я немного нервничаю. Не знаю, о чем мне хочет рассказать Мари, но, видимо, о чем-то не очень приятном, раз сама так дергается.

Делаем заказ и после того, как официантка уходит, внимательно смотрю на подругу, давая понять, что готова её слушать. Мари прочищает горло, будто перед публичным выступлением.

— Даже не знаю, с чего начать.

Улыбаюсь ей: это же всего лишь я, она может рассказать мне всё, что угодно.

— С начала и начни. Времени у нас предостаточно.

— Я люблю своего брата. Он всегда защищал меня, да и вообще, был очень добрым и внимательным ко всем, — вижу, как взгляд её затуманивается, и она погружается в воспоминания: — Год назад от Криса, которого мы все знали, ничего не осталось, кроме оболочки. Он только недавно начал общаться с семьёй, а так всё время посвящал группе, но не творчеству, а тусовкам и вечеринкам. Одним словом, ушёл в загул. А все из-за девушки.

Я не удивлена. Обычно так и есть — для парней, которые считают себя лучше других, всегда находится девушка, разбивающая им сердце. Решаю сохранять хладнокровие до конца рассказа, не хочу делать поспешных выводов.

— Несчастная любовь?

Мари качает головой.

— Не совсем. Девушку зовут Джина. Сначала всё было хорошо: он восходящая звезда, она начинающая модель. Но что-то пошло не так. Здесь я не могу знать наверняка, никто не знает, кроме них самих, — Мари тяжело вздыхает.

Приносят еду, но мы даже не смотрим на неё. Подруга продолжает рассказывать, только теперь голос становится совсем несчастным.

— Произошла авария. Они ехали с вечеринки, и Джина была за рулём, так как Крис напился. У неё случился какой-то приступ, потеря сознания. Думаю, из-за голода. Это не точно, но она почти все время сидела на диетах и изнуряла себя физическими упражнениями. Машина выехала на тротуар, и они врезались в здание.

Прижимаю ко рту руку, заглушая вскрик. То, что с Крисом физически всё в порядке, я точно уверена — видела своими глазами, а вот девушка… Что с ней случилось?

— Она осталась цела? — спрашиваю я.

— Не совсем. Они оба чудом не получили очень серьёзных травм. Так, ушибы и ссадины. Но у Джины остались шрамы на лице. При столкновении разбилось водительское стекло, и половина её лица была изранена осколками. Ну, ты понимаешь, что…

— Она модель. Это повлияло на её карьеру, — заканчиваю фразу за Мари. — Конечно, это ужасно. Но есть же способы удаления шрамов и всё такое. Верно?

— Верно. Но там тоже были трудности. Джина очень испортила здоровье своим образом жизни. В общем, это все было ужасно. Крис поддерживал её, как мог, говорил, что всё исправит. Я несколько раз слышала, как они ругались, и он просил прощения за тот случай. Она всегда обвиняла его во всем — в аварии, в проблемах со здоровьем. Говорила, что Крис не заботился о ней, что он вообще не способен ни о ком позаботиться. В итоге они расстались, и Крис отстранился. Сначала он просто сидел у себя в комнате и пытался писать музыку, но, видимо, неудачно. Через неделю он разбил одну из своих гитар об стену. После этого начал приводить каждую ночь разных девушек, иногда даже не одну за ночь, и постепенно превратился в того Криса, которого, собственно, ты и видишь сейчас.

Всё сходится. Теперь я действительно всё понимаю. Вот почему он так тщательно следит, чтобы никто не был голоден, это просто что-то вроде фобии. Вот почему не любит, чтобы кто-то ездил за рулём его машины. Вот почему Мари так удивлялась, что он снова стал заниматься музыкой. И вот почему она не живёт в комнате с видом на сад, а Крис ненавидит этот вид. Все это из-за какой-то Джины.

— Ты поэтому переехала из комнаты с балконом?

— Я устала жить с борделем через стенку, — она изображает, будто её тошнит, и закатывает глаза.

Да уж, как можно спать под такое музыкальное сопровождение?

Даже теперь, когда я знаю всю историю, во мне так и не зарождается чувство жалости к Крису. Понимаю, откуда ноги растут, но всё это было его выбором, он сам решил стать таким, какой есть.

— Ты хочешь, чтобы я пожалела его? — спрашиваю, прищурив глаза. — В этой истории куча их совместных ошибок. Эта девушка внушила ему, что он не способен на нормальные отношения. Это его глупость, что он поверил ей и выбрал путь наименьшего сопротивления, отрываясь на вечеринках и, гм...встречаясь с кучей других девушек.

— Я не хочу, чтобы ты пожалела его. Мне нужно, чтобы ты просто его поняла. Ведь каждому необходим человек, который поможет открыть глаза и увидеть, что всё не так уж и плохо.

Опускаю взгляд вниз. Она права. Я сама недавно нуждалась в этом. И именно Мари и Крис помогли мне.

— Не думаю, что смогу, — произношу тихо, не понимая, кого сильнее хочу убедить в этом — себя или её.

— Ты можешь хотя бы попробовать. Я всё это рассказала тебе не для того, чтобы ты думала о Крисе, как о бедном несчастном мальчике, а для того, чтобы ты смогла понять его чуть лучше. Он не плохой, просто немного запутался. Дай ему шанс, — и она снова эта делает. Та самая мордочка кота из «Шрека».

— Что, если ты ошибаешься? Что, если я не та девушка, которая сможет помочь ему? — закусываю губу и отворачиваюсь к окну.

Не хочется потом снова склеивать свое разбитое сердце. И сейчас-то не уверена, что оно собрано целиком. В голове такая каша из мыслей и чувств, что уже ничего не понимаю. Что будет правильным решением, а что ошибкой? Как лучше поступить?

Черт, как же всё сложно.

— Не думаю, что ошибаюсь. Но я не буду тебя заставлять. Это должно быть только твое решение, — слышу боль в голосе Мари. — Посто хочу, чтобы мой брат жил нормально, не боялся отношений и обязательств. Я хочу стать тётей, в конце концов! — восклицает она.

Нет, Даяна, на самом деле всё просто. Нужно поступать так, как хочется в данный момент. Можно ничего не делать, а потом жалеть всю жизнь, что даже не попытался.

— Вполне возможно, у тебя уже есть племянники, — качаю головой неодобрительно. — С его-то образом жизни. Сумасшедшие фанатки, помнишь? На что только они не идут ради своих кумиров.

Подруга улыбается, а я возвращаю ей улыбку в ответ.

— Хорошо. Я попробую, но не буду ничего обещать. Просто посмотрим, как пойдет дальше, ладно? — говорю я, не веря, что решаюсь на это.

Относительно её брата вообще невозможно ничего сказать точно. В одну секунду я хочу поцеловать его, а в другую — убить и закопать тело в саду Коллинзов.

— Да. Отлично, — она радостно подпрыгивает на стуле. — Давай есть, а то я такая голодная.

Смотрю на тарелки перед собой. Аппетита совсем нет, но решаю всё же съесть хотя бы одно блюдо. Не хотелось бы вырубиться где-нибудь от голода.

Какая она, эта Джина, интересно? Что из себя представляет эта девушка?

Так, к черту её, нужно разгрузить голову, вредно так много думать.

День проходит чудесно. После обеда мы с Мари посещаем исторический музей, она показывает мне театр и административные здания. Архитектура этого города действительно впечатляет.

Мы успеваем заехать в торговый центр и прикупить себе наряды для завтрашнего похода в клуб. Решаю в этот раз выбрать одежду поскромнее. Белая лёгкая юбка длиной до колена и топ с открытыми плечами и красивым принтом нежно-голубого цвета. Мари полностью одобряет мой выбор, и я чувствую себя в этом образе уверенно и комфортно. Идеально. Сама Мари сегодня явно в неподходящем для покупок настроении, потому что себе она так ничего и не находит. В конце концов она решает надеть какое-то зелёное платье, которое, по её словам, уже полгода висит без дела.

Ближе к вечеру Мари предлагает показать несколько её любимых очень красивых парков и скверов. От спокойствия, гармонии и энергии, которыми я заряжаюсь, гуляя здесь, легкая улыбка не сходит с лица. Мы даже катаемся на двух безобидных аттракционах в одном из парков. Я вообще не любитель этого, всегда говорю, что уже давно выросла из этой детской забавы, но на самом деле просто боюсь.

Трусиха? Знаю. Но что поделать?

На этом веселье не заканчивается. Мы смеёмся, рассказываем разные истории и просто делимся своими мыслями и взглядами на жизнь и дальнейшие планы.

Замечаю, что спокойно могу рассказывать истории с участием Лиз и Шона. Это большой шаг. Не могу сказать, что я простила их, но, видимо, в свете новых событий это уже просто не имеет значения.

Ужинать мы едем в кафе, из которого открывается вид на город. Это даже не кафе, а ресторан. И так как выглядим мы после дня мотания по городу, мягко говоря, не очень свежо, нас не хотят пускать внутрь.

Мари, благодаря своему женскому обаянию, конечно, решает проблему, но чувство конфуза все равно остается. Настроение значительно ухудшается, но, как только нас подводят к столику, и я замечаю вид из окна, то просто забываю обо всём.

Это просто удивительно! Пронзительно-рыжий солнечный диск повис над самой линией горизонта, постепенно опускаясь всё ниже и расцвечивая весь город невероятными оттенками красного, фиолетового и оранжевого. Вид совершенно нереальный.

— Нравится? — спрашивает Мари, занимая своё место за столом.

— Это невероятно красиво, — отвечаю, садясь напротив неё, но не отрываю взгляд от окна.

На глаза наворачиваются слезы. Как была плаксой, так и осталась. Но это ведь слезы радости, поэтому могу себе их простить.

— Я хотела столик на террасе, но там всё занято влюбленными парочками.

Действительно, это идеальное место для свиданий, особенно на закате. Хотела бы я, чтобы моей руки попросили в таком месте. Хотя, если это любимый человек, то подойдет и дома на кухне.

Ох, кажется, рано мне ещё о свадьбе думать. Учитывая мою скудную личную жизнь.

— Плевать, и здесь замечательно. Это, наверное, самый красивый закат в моей жизни.

Достаю телефон и делаю фото. Конечно, камера не передаёт всю красоту момента, но хоть какая-то память.

— Да, я тоже всегда так думаю, приходя сюда, — Мари подается вперед, и мы делаем общий снимок на память об этом чудесном дне.

Наблюдаем за закатом и наслаждаемся вкуснейшим ужином. Это самое замечательное окончание вечера, какое только можно было представить. Когда солнце окончательно садится, небо темнеет и город начинает сиять сотнями огней, и это не менее захватывающая картина.

— Очень романтичное место, — думаю вслух я.

— Да, это самое популярное место для свиданий, признаний в любви и предложений, — отвечает Мари отстраненно, как будто её мысли заняты чем-то другим.

— С кем ты была здесь в первый раз?

— С родителями, — вижу странный всплеск эмоций на ее лице, который она старается скрыть за улыбкой.

Мари слишком поздно натягивает маску. Есть что-то особенное, связанное с этим местом. И это не семейный ужин.

— А с кем из парней впервые? — не унимаюсь я.

Сегодня уже так много было сказано, но Мари тяжело вывести на откровения в отношении парней и её чувств к ним.

— С Дереком, — говорит она, глядя на ночной город.

Вижу грустную, но искреннюю улыбку на её лице. Эти воспоминания причиняют боль, но она всё равно дорожит ими.

— Не расскажешь?

— Не сегодня, Ди. Был такой замечательный день, не хочу портить его окончание грустными историями.

Я тоже не хочу, чтобы она грустила. Могу ли хоть как-то помочь ей?

— Просто хочу, чтобы ты знала, что можешь поговорить со мной.

— Я знаю, — Мари улыбается сверкая благодарностью в глазах, и я расслабляюсь.

Внезапно звучит песня Healing. Телефон подруги танцует на столе, оповещая о входящем звонке.

— Это Крис, — говорит она, хватая телефон, — сейчас кое-что проверим, — Мари хитро улыбается и отвечает на звонок: — Да. Кто «мы»? Я и Даяна? Нет, мы не вместе. Я поехала по делам, а она на встречу с каким-то знакомым. Я не знаю, куда. Тебе надо, ты и узнавай. Пока.

С довольным лицом, Мари кладёт телефон обратно на стол и смотрит на меня, приподнимая одну бровь.

— Что? — удивляюсь я, не понимая, отчего она такая довольная.

Она стреляет глазами на мой телефон. Входящий звонок. Как вы думаете, кто бы это мог быть? Снова незнакомый набор цифр, но мы обе догадываемся, кто звонит.

— Это он. Я сказала, что мы разделились, и ты пошла на встречу с кем-то. Если ему всё равно, думаешь, он стал бы сразу звонить тебе? — у неё такой вид, будто она этим выводом полностью доказала свои предположения.

Это же Крис. С ним никогда не знаешь ничего наверняка. Он придурок, этим все сказано.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь. Может, он звонит позлить меня или ещё зачем-нибудь?

Мои жалкие аргументы её явно не убеждают.

— Ты возьмёшь?

— Я не беру с незнакомых номеров. Это правило. Не хочу его нарушать.

Откидываюсь на спинку кресла и скрещиваю руки на груди.

Мари фыркает и повторяет мои движения. Звонок прекращается и сразу приходит сообщение.

— Ну хоть смс прочитай, — говорит она, прикусывая соломинку своего напитка и стреляя в меня обиженным взглядом.

— Хорошо. «Возьми эту гребаную трубку. Крис», — в эту секунду телефон снова начинает звонить. — Черт, хорошо.

Легче взять трубку, а то эти двое не отстанут от меня. Мари подбадривающе кивает.

— Да, — отвечаю спокойным и ровным тоном.

— Ты что, всё ещё не записала мой номер? — рычит Крис.

— Не думала, что это будет необходимо.

— Где ты?

Да что он о себе возомнил? Разве я должна отчитываться перед ним?

— Что ты хотел, Крис?

— Я задал вопрос, — слышу, как он скрипит зубами.

— Я тоже, — усмехаюсь я, а от него слышу гортанное рычание.

— Ты ответишь на мой, а я на твой.

Надо же, а этот парень, оказывается, знает, что такое компромисс.

— Хорошо. Тебя не касается, где я, — еле сдерживаю смех.

Да, я обещала Мари, что попробую наладить с ним контакт… Но злить его — это так весело!

— Ты специально? Почему мы не можем хоть раз поговорить нормально?

Теперь и я начинаю злиться. Он думает, что проблема во мне? Как раз-таки нет, милый, в тебе проблема.

— Потому что с тобой сложно разговаривать нормально. Так, если ты не скажешь сейчас, что хотел, я кладу трубку, — говорю я, начиная считать про себя до трех. Один...

— Я хотел узнать, где ты. Мари сказала, что вы не вместе.

— Да. Я на встрече со своим другом. Не волнуйся, завтрашний спектакль это не испортит. Твоя репутация не будет затронута. Что-то ещё?

— Когда ты вернёшься домой? — эта фраза вызывает толпу мурашек по коже. Домой? Знаю, что это не мой дом, но слышать такое всё равно приятно. — Просто я тут подумал, завтра вы будете готовиться к походу в клуб. Надо выспаться, а все эти ваши девчачьи штуки занимают кучу времени. Выход в шесть.

— Почему так рано?

— Мы должны будем зайти на одну закрытую тусовку. Нужно засветиться не только в одном месте.

Вот и ответ, он звонит, просто чтобы завтра не было никаких проблем. Бросаю взгляд на Мари, которая с интересом наблюдает за мной, и качаю головой. Она ошибается, я точно не нравлюсь ему.

— Да, хорошо. Поняла, — отвечаю сухо, в горле встает ком.

Сомнения в голове убивают меня. Надо просто расслабиться, и вести себя как обычно.

— Что-то ещё? Ты отвлекаешь меня от чудесного вечера и милого спутника.

Мари прыскает со смеху и снимает воображаемую шляпу в благодарность за милого спутника.

— У нас комендантский час в десять. Вернись домой к этому времени, — строго чеканит он.

— Комендантский час? Серьезно? Забыл, что я не член вашей семьи?

Это даже смешно. Какой ещё комендантский час? Мне двадцать лет. Я уже взрослый человек. Ну, почти. Иногда.

— Пока ты живёшь у нас в доме, ты член семьи.5ebdbc

Мистер «Злые Глазки» становится мистером серьёзность?

— Я гостья.

Мне даже немного нравится спорить с ним. Похоже, это просто стиль нашего общения.

— Я закрою дверь. Будешь спать на крыльце.

Ой, как страшно. Жаль, что ему не видно, как сильно я сейчас закатываю глаза.

— Хорошо, что я приехала к Мари, она откроет мне. Или лучше останусь на ночь у своего знакомого. Точно, буду утром.

— Даяна! Чтобы в десять была дома! — выпаливает он. — Мне нужно, чтобы завтра ты была полна сил, — тон уже чуть спокойней, явно пытается взять себя в руки.

Видимо, наш мальчик привык всё держать под контролем. Или просто все должны беспрекословно соглашаться с ним. Но это точно не обо мне. У меня на всё есть своё мнение.

— Ты почти как мой отец, — смеюсь, — поверь, я буду полна сил. Всё, мне пора.

Кладу трубку и шумно выдыхаю, массируя виски пальцами. Кажется, у меня даже голова разболелась.

— За время разговора у тебя три раза изменилось настроение.

Она посчитала, что ли? Продолжаю массаж головы, ощушая как напряжение только усиливается. Ох, чувствую, нелегко мне придется завтра.

— Потому что твой брат вызывает у меня бурю эмоций. И чаще всего не очень положительных.

— Что он сказал?

— В десять нужно быть дома, потому что завтра у меня должны быть силы изображать девушку этого недоумка.

— Тебе так нравится обзывать его? — смеется Мари.

Не то, чтобы нравится... Просто хочется все время это делать, потому что он действительно заслуживает.

— Да, от этого становится чуть легче. Прости, — морщу нос, извиняясь.

Мари отмахивается от моих извинений, показывая, что ей все равно, как я называю Криса.

— Думаю, он ревнует, — Мари кивает сама себе. — Точно. Других причин звонить и зазывать тебя домой у него нет.

— Это же Крис. Забыла, как мы общаемся? Может, он позвонил просто, чтобы испортить мне вечер.

Снова она все переворачивает. Есть ещё куча причин, по которым он мог мне позвонить. Например, чтобы позлить меня или… ну… в общем, они есть.

— Ты слепая, если не видишь этого.

— Когда мы поедем домой? — спрашиваю я.

Всё равно её не переспорить. Оставим пока всё, как есть.

— Точно не в десять. Пусть помучается, — произносит Мари и вскизывает руку, подзывая официанта.

Возвращаемся мы около полуночи, весёлые и уставшие, поэтому быстро желаем друг другу спокойной ночи и разбегаемся по своим комнатам.

Удивительно, но засыпаю я очень быстро. День был таким насыщенным — и на события, и на разговоры по душам. Но перед тем, как окончательно отключиться, в голове вновь вспыхивает всё та же мысль, что не давала мне покоя на протяжение всего вечера.

 Смогу ли я справиться с Крисом и не сломаться сама? Хватит ли у меня сил?