Глава 21

Светлые, зачесанные назад волосы. Темно-синий костюм с серебряной отделкой. Та же вежливая полуулыбка, что и на званом вечере — приклеенная и безупречная. Аура Первого Круга.

— Добрый вечер, Александр Иванович, — сказал Георгий. — Надеюсь, не поздно?

Поздно, и он это знал. Но захлопнуть дверь перед наследником правящего рода, стоящим на пороге комнаты студенческого общежития, — не вариант. Это жест, который понимается однозначно. Я не мог себе этого позволить.

— Проходите, — отступил, пропуская его.

Вирр, которого я уложил обратно на лежанку, снова вскочил, шерсть на загривке встала дыбом, из горла вырвался низкий, утробный рык. Дух Зверя в моей голове вспыхнул тревогой, как маяк в тумане.

Георгий остановился на полушаге и глянул на волка. В глазах короткая оценка, без страха. Маг Первого Круга и Зверь на стадии Роста в разных весовых категориях.

— Вирр, — сказал я, — в спальню.

Через связь послал: спокойствие, отступление, уход. Вирр посмотрел на меня, на Георгия, снова на меня. Рык стих. Волк развернулся и ушел в соседнюю комнату, не оглядываясь, но через связь шло ровное, настойчивое: опасность, опасность, опасность.

Знаю. Даже лучше тебя, дружок.

Георгий прошел к столу. Учебники на столе, конспекты, кружка с остывшим чаем. Тренировочный зал за приоткрытой дверью. Ничего подозрительного.

Воздух в комнате стал гуще.

— Присядете? — спросил я, потому что пауза затянулась.

— Я ненадолго. Не задержу вас, — сказал он и наконец повернулся ко мне. Улыбка на месте, голос ровный, спокойный. — Простите за поздний визит. Дело деликатное, и обсуждать его в других обстоятельствах было бы неуместно.

— Слушаю.

— Мне нужна ваша помощь, — сказал он. — Точнее, ваш совет.

Я молча ждал. Он не торопился. Подошел к стулу, все-таки сел, закинув ногу на ногу.

— Вы, наверное, слышали, — начал он, — о недавнем инциденте. Младшая сестра госпожи Громовой, Виктория, некоторое время гостила у знакомых нашего рода, по приглашению. Девочке ничего не грозило, с ней находились трое наших людей — для охраны и сопровождения.

Гостила. По приглашению. Охрана и сопровождение. Каждое слово — как шелковая обертка на куске свинца.

— Несколько дней назад, — продолжил Георгий, — неизвестный проник в квартиру, убил всех троих и забрал девочку. Убил жестоко, хладнокровно, профессионально я бы сказал. Трое моих людей, опытные бойцы, все до единого Маги Первого Круга, оказались мертвы до того, как кто-то из них успел подать сигнал.

Он смотрел на меня не мигая. Улыбка чуть поблекла, но не ушла.

— Понимаете, почему я обеспокоен? — спросил он. — Человек, способный в одиночку и бесшумно уничтожить трех Магов Первого Круга, это не мелкий вор и не пьяный хулиган. Это профессионал довольно высокого уровня даже для рода вроде Железных. И он где-то в Вязьме.

Пауза. Он ждал реакции. Я не дал ему ничего, просто смотрел ровно, чуть наклонив голову, с выражением вежливого внимания.

— Это ужасно, — сказал через пару мгновений. — Сочувствую потере ценных людей.

— Благодарю.

— И чем я могу помочь?

Георгий чуть подался вперед.

— Вы ответственный за порядок в классе А. Человек наблюдательный, судя по нашему прошлому разговору. Инцидент произошел ночью, в тот же день, когда вы выбежали из класса вслед за сестрой Виктории, Катериной. И в ту же ночь у западных ворот академии произошел инцидент. Ваш волк сбежал с территории, перепугав дежурных, так что я подумал, что вы могли в этот момент тоже быть на улице. Так вот, вы не замечали ничего подозрительного в те дни?

— Вирр сбежал, погнавшись за чем-то. Он все-таки хищник. Но я в этот момент спал, так что о том, что он сбежал, узнал только на утро.

— Это странно, — все с той же улыбкой парировал Георгий. — Мне известно, что на ночь вы обычно забираете своего волчонка домой, как сегодня. И в тот день, по словам лесничих, вы тоже забрали его в общежитие. Как же он сбежал?

Вот змея железная!

— Иногда ему не хватает внимания, и он начинает приставать ко мне, когда я пытаюсь заниматься или спать. В тот день было то же самое: он достал меня, и я выгнал его наружу. Обычно он после этого просто возвращается в лесопарк, но в тот раз, видимо, слишком перевозбудился, погнался за какой-нибудь птицей или белкой и сбежал с территории. Я, повторяю, узнал об этом уже утром.

— Понятно. Значит, ничего необычного вы не заметили?

— Нет.

— Не выходили из общежития в ту ночь?

— Нет.

Он кивнул. Смотрел мне в глаза, и я физически ощущал, как он перебирает варианты, взвешивает каждое мое слово, каждую паузу.

— Странное совпадение, — сказал он мягко. — Волк у ворот и инцидент в городе в ту же ночь. Вы не находите?

— Нахожу, что это, как вы и сказали, совпадение.

Я отвечал, насколько мог вежливо, но внутри продолжала подниматься злость. «Приглашение», «охрана и сопровождение»… Тринадцатилетнюю девочку заперли в квартире с тремя вооруженными мужиками, и, если бы я ее оттуда не вытащил, через несколько лет она превратилась бы в игрушку для Георгия. И этот человек сидит передо мной и называет это «гостеприимством».

— Понимаю вашу позицию, — сказал он. — Тогда, может быть, вы сделаете предположение, кто мог это сделать? Род Громовых знал, что девушка гостит в Вязьме по приглашению и совершенно добровольно. А Катерина, даже если по каким-то причинам и восприняла произошедшее неправильно, не имела возможности обратиться к кому-то влиятельному. Так что список подозреваемых, по идее, должен быть невелик.

— Кто знает, — пожал я плечами. — Даже если предположить, что она как-то причастна к произошедшему, в чем лично я очень сомневаюсь, род Громовых — один из сильнейших среди волостных родов под контролем Вязьмы, а Катерина — его будущая наследница. Уверен, у нее вполне мог бы оказаться знакомый Маг Круга в городе. Хотя, еще раз, мне не верится, что Катерина могла бы воспринять новости о том, что вы пригласили ее сестру «в гости» неправильно.

Голос мой стал чуть суше, чем нужно, ф. Формулировки чуть резче. Я это осознавал, пытался скорректировать, но получилось не до конца.

— Уверены, что это был Маг Круга? — быстро переспросил Георгий.

— А кто еще сможет убить троих других Магов Круга, тем более из прославленного рода Железных? — широко улыбнулся я.

Пауза. Он понял, что прямых доказательств или хотя бы оговорок не получит. Глаза остались теплыми, улыбка на месте. Но что-то в его позе изменилось — плечи чуть расправились, подбородок поднялся.

— Александр, — сказал Георгий, и имя прозвучало по-другому: не вежливо, а доверительно, — давайте без формальностей. Я не обвиняю вас. Я пришел поговорить как человек, потерявший троих людей.

— Мне жаль ваших людей, — сказал я.

И тут же подумал, что слишком резко ответил. Но переигрывать было уже поздно.

Георгий помолчал. Потом произнес тихо, без нажима, как что-то будничное:

— Вы не были дома уже больше полугода, поэтому могли забыть многое. Но, думаю, название «Червонная Рука» или «Косолапый Мишка» помните прекрасно. Хотя бы потому, что наше прошлое соглашение касалось именно этих вещей.

— К чему вы это? — спросил я.

— К тому, — сказал Георгий, — что для того, чтобы эта организация или это заведение перестали существовать, мне не нужны ни официальный повод, ни власть рода, ни даже серьезные усилия. Мне не нужны доказательства того, что случилось в той квартире. Не нужно обвинение и тем более суд. Мне будет достаточно одного приказа.

Он не повысил голос, не сжал кулак, не подался вперед. Сидел в кресле нога на ногу, положив руки на подлокотники, и говорил так, как говорят о расходах на ремонт крыши.

Холод прошел по позвоночнику. Я, разумеется, никогда не забывал о нашей прошлой договоренности. Но никак не мог просто проигнорировать настолько открытую угрозу.

— Я вас услышал, — сказал я.

— Рад. — Георгий поднялся, поправил манжеты. — Доброй ночи, Александр Иванович. Надеюсь, наш следующий разговор будет менее напряженным.

Он вышел. Дверь закрылась с мягким щелчком.

Вирр выбрался из спальни, подошел, ткнулся носом в ладонь.

Я погладил его, потом сам ушел в спальню и сел на край кровати. Вирр лег у ног.

Георгий явно почти не сомневался в том, что виноват я. Однако ключевым словом было «почти». И это спасло и меня, и Червина с ребятами. Но если в следующий раз я допущу хотя бы малейшую ошибку, от «Косолапого мишки» не останется и следа, и я ничего не смогу с этим сделать.

Жалел ли я о том, что сделал? Нет, ни секунды. Вика в безопасности, три ублюдка в земле — ни капли сожаления.

Но угроза была более реальна, чем когда-либо. И ответа я пока что не мог дать. Впрочем, это значило только одно: я не имел права совершать ошибки.

Стук в дверь.

Второй за вечер. Однако на этот раз Вирр отреагировал куда более мирно, так что открывать я пошел без особого напряжения. На пороге увидел знакомое лицо. Тот самый маг-сопровождающий, что водил меня к ректору в прошлый раз.

— Добрый вечер, Червин. Ректор просит вас прийти.

— Сейчас?

— Если не затруднит.

Не затруднит, разумеется.

Кабинет ректора, теплый свет и тяжелый стол с бумагами. Кавелин сидел за столом с пером в руке и писал что-то, когда я вошел. Поднял голову, снял очки и кивнул на кресло.

Маг-сопровождающий остался за дверью.

— Садитесь, Червин. Чаю?

— Благодарю. Не откажусь.

Он налил в тонкую фарфоровую чашку с императорским гербом на боку. Чай пах мятой.

Кавелин сел напротив меня на диван, откинулся на спинку. Посмотрел на меня без улыбки, с тем спокойным вниманием, которое я видел еще на прошлой встрече.

Маг Пятого Круга. Один из сильнейших людей в Вязьме. И при этом без грамма того скользкого давления, которым только что наполнял мою комнату Георгий.

— Вы знаете, зачем я вас позвал, — сказал он.

— Догадываюсь.

— Георгий Железный был у вас. Я об этом знаю, потому что сам позволил ему зайти к вам вопреки всем правилам Академии.

Я кивнул.

— Скажите мне, Червин, — продолжил Кавелин, — что произошло с Викторией Громовой?

Прямой вопрос. Без подводок, без «приглашений» и «сопровождения». Ректор говорил на другом языке, чем Георгий, — на человеческом.

— А что говорят? — спросил я.

— Говорят разное. Георгий говорит одно, Громовы — другое. Факты: трое Магов мертвы, девочка в консульстве Громовых, кто-то ее туда принес. — Он помолчал. — И будьте уверены, методы Георгия Железного мне претят. Похищение ребенка за гранью, даже для дворянских интриг.

Ректор снова посмотрел на меня.

— Если вы подтвердите, что спасли девочку, я обеспечу прикрытие. От Железных, от расследования, от последствий. Мое слово в Вязьме весит больше, чем Георгий может даже предположить.

Он сцепил пальцы в замок, наклонившись ко мне, ожидая ответа. Тишина, мята в чашке, тиканье часов на стене — массивных, в дубовом корпусе, с маятником.

Его предложение было невероятно заманчивым.

Ректор из Кавелиных. Да, насколько я знал, вступив в эту должность, он как бы временно исключался из семьи и официально не мог пользоваться ресурсами правящего рода. Но я уже давным-давно понял, что «официально», это далеко не всегда «как есть».

Если он встанет на мою сторону, Георгий не тронет ни меня, ни Червонную Руку. Проблема будет решена.

Но.

Покровительство Кавелина не будет бесплатным. Разумеется, он не потребует у меня денег или работы на него, по крайней мере, прямо сейчас. Но если я соглашусь на поддержку и стану, грубо говоря, его протеже, внимание ко мне станет куда более пристальным.

Он захочет знать, как первокурсник на начальном Теле Духа в одиночку убил трех Магов Первого Круга. Захочет понять, откуда такая сила. Начнет наблюдать, анализировать.

А я уже на примере Георгия увидел, что для умного человека прямых доказательств для того, чтобы до чего-то додуматься, не надо. И сильно сомневался, что Георгий был умнее ректора.

Тайна моего пути Практика — это фундамент. Без нее не будет ни клана, ни будущего, ни свободы. Если Кавелин узнает, то все рассыпется. Не потому, что Кавелин плохой человек. А потому, что система больше любого человека.

— Борис Романович, — сказал я, — благодарю за предложение. Но я не имею к этому инциденту никакого отношения.

Кавелин смотрел на меня секунд пять. Без разочарования, без раздражения, зато с чем-то, похожим на уважение. Или на жалость — я не мог разобрать.

— Хорошо, я вас не заставляю. Но запомните, Червин: моя дверь всегда открыта. Если когда-нибудь ситуация изменится, приходите.

— Запомню.

— Идите отдыхать. У вас впереди непростые месяцы.

На обратном пути я дошел до лесопарка, остановился у ручья и минуту стоял, глядя на тонко журчащую черную воду под слоем льда. Два разговора за один вечер. Один — угроза, другой — соблазн. И оба мимо.

Февраль подошел к концу незаметно, как и полагается самому короткому месяцу в году.

Георгий молчал. После того визита от него не было ни слова. Но Катерина подтвердила: давление на нее ослабло, хоть и не исчезло совсем. Наверное, пока он просчитывал следующий ход. Или ждал, пока я подставлюсь.

Катерина за это время изменилась. Злость на похитителя Вики толкнула ее вперед. Она прорвалась на пик Сердца и по результатам месячной проверки тут же взлетела до шестого места.

К тому же она начала приходить и помогать мне с учебой. Не каждый день, а раз в три-четыре вечера, и поздно, когда коридоры пустели. Стучала тихо, входила быстро, садилась за стол. Два часа — математика, физика, магическая теория. Она объясняла понятно, без снисходительности и лишних слов. Восьмое место по теории — это не шутка.

Странное это было ощущение, подпускать кого-то так близко. Не физически, а территориально. Моя комната, мой стол, мои конспекты, мой беспорядок. Вирр, кстати, привык к ней быстро: на третий раз уже не вставал, когда она входила, только поднимал голову и опускал обратно на лапы.

Иногда она задерживалась. Не для учебы, а просто сидела, глядя в окно, и молчала. Я не спрашивал, она не объясняла. После двух минут тишины вставала, кивала и уходила.

На публике мы делали вид, что не знаем друг друга, чтобы не подставляться. Ни общих разговоров, ни совместных обедов. После того, что произошло с Викой, любой намек на связь между мной и Катериной мог спровоцировать Георгия.

В середине февраля я прогулял два учебных дня. Закрылся в тренировочном зале с камнями Духа и пошел на двенадцатую позицию Тела. Пять суток без сна и еды, с ровным потоком энергии, направленной в мышцы верхней части спины. Когда вышел, мир покачивался, в голове звенело, но позиция была взята.

На мой прогул закрыли глаза. Первое место по практике и стабильный рост по теории давали кредит доверия. Селезнев, встретив меня в коридоре после двухдневного отсутствия, посмотрел поверх очков, хмыкнул и прошел мимо.

Перед отъездом на практику я сделал последнее, но важное дело. Закупил эликсиров на пятьдесят тысяч рублей — половину своего выигрыша в казино.

Вообще, студенты класса А получали ежемесячный пакет эликсиров на десять тысяч. Мне они были не нужны, и я отдавал свою долю Нине и остальным ребятам. Теперь, перед двухмесячной разлукой, выдал с запасом.

Нина приняла пакет молча, только кивнула, пообещав, что они приложат все усилия. И до сих пор они действительно прикладывали. Она и остальные, кроме Кирилла, за эти месяцы добрались до Сердца Духа. Очень существенный рост, на самом деле удивительный для Магов без роду и племени, даже несмотря на снабжение эликсирами.

И я знал: когда вернусь, они снова меня удивят.

Первого марта вывесили итоговые результаты за январь и февраль. Тридцатое место. Было тридцать девятое. Теория — сто семьдесят девятое. Было двести двадцать восьмое.

Не знаю, насколько опущусь, когда вернусь через два месяца. Но для подготовки к экзаменам будет еще май. Так что, думаю, не пропаду.

Экипаж стоял у ворот: большой, крытый, с гербом Академии на борту. Середина дня первого марта, промозглый ветер, серое небо.

Нас было пятеро, плюс Вирр.

Наталья Железная. Первое место в классе, второе по практике, пик Сердца Духа, двуручный меч и родовая магия стали. Она стояла у экипажа, в личной боевой форме, изготовленной родом. Как она и обещала, мы вернулись к вопросу моего участия в желанной ей миссии и в итоге пришли к тому, что поедем вместе, но в быту она была все такой же молчаливой и нелюдимой.

Яков. Двадцать шестое место в классе, третье место по практике, пик Сердца. Надежный, спокойный, с боевыми перчатками, висящими на поясе, тоже в семейной броне — довольно тонкой, состоящей не из целиковых пластин, а из множества металлических чешуек, никак не мешавших ему двигаться.

Катерина Громова. Восьмое место в классе, девятое по практике, пик Сердца. Она стояла чуть в стороне от остальных, со сложенными перед собой руками. На меня тоже не смотрела, но не из холодности, а по договоренности.

Артем Кузьмин. Он занял четвертое место на вступительных, и хотя никак не мог победить на практике ни Якова, ни тем более нас с Натальей, продолжал стабильно удерживать свое четвертое место по практике. В общем зачете же он был двадцать седьмым. Пик Сердца.

Невысокий, нервный, постоянно зыркающий по сторонам, в бою он резко менялся: несобранность и нервозность полностью исчезали, оставалась в лучшем случае осторожность, что на самом деле вполне соответствовало его стилю. Стихийник земли, спец по защите, и, кроме нас троих, никто был не в силах пробиться через его каменные стены. Он уже сидел в экипаже, придя на место встречи за полчаса до оговоренного времени.

Разумеется, я. Тридцатое место в классе, первое по практике. И конечно, Вирр. Он лежал у колеса экипажа, положив морду на лапы, и смотрел на всех с выражением вежливого безразличия.

Четверо студентов на пике Сердца (единственные на всем курсе) плюс Практик на двенадцатой позиции Тела и волк на Росте. Серьезный отряд. Для первокурсников — более чем серьезный.

Я сел в экипаж последним, усадив Вирра в грузовой отсек сзади. Скамья была жесткая, с тонкой подушкой. Наталья села напротив, Яков рядом со мной, а Катерина и Кузьмин — по бокам от Натальи.

Дверца закрылась, и экипаж тронулся.

Ворота Академии проплыли за окном. Дорога пошла вниз, к городу, и дальше через Вязьму: к южному тракту, к Вяземскому владению, к лесам, где водились Звери.

Владением считались только территории в непосредственном ведении Вязьмы, в них не входили земли волостей. И владение, из-за того что его с трех сторон окружали Стены, было по площади меньше почти всех подконтрольных Вязьме волостей.

Но именно из-за плотно окружающих владение территорий Зверей, здесь куда чаще возникали аномальные зоны Духа, а следовательно, водилось куда больше Зверей, которые были куда сильнее, чем я знал по Мильску и окрестностям.

Здесь почти не было деревень вроде моей родной, потому что оборонять такие маленькие населенные пункты было банально невыгодно, а свободно путешествовать без риска для жизни могли только Маги Кругов. Вот в какое место мы отправлялись на весеннюю практику.

Для меня она должна была стать шансом, причем единственным. Лето я собирался потратить на безостановочные прорывы на максимально возможной скорости. Так что если в эти два месяца не отточу свой Дух Зверя достаточно, то, скорее всего, на практике в следующем году уже будет поздно. Если не справлюсь здесь и сейчас, турнир и клан уйдут за горизонт.

За окном уходил назад город. Впереди лежали леса.

И где-то в этих лесах лежал небольшой город Рятка, пославший в Вязьму сигнал о помощи. Некий монстр уже четвертый месяц разорял окрестности городка: уничтожал озимые посевы, жрал скот, убивал людей, которых поставили этот скот охранять.

Действовала тварь, однако, крайне аккуратно и никогда не приближалась к стенам, так что до сих пор не было никого живого, кто мог бы четко сказать, что это за Зверь, и подтвердить масштаб угрозы. А потому, как бы это ни было прискорбно, гарнизон Вязьмы, на самом деле довольно ограниченный из-за необходимости оборонять Стены, не имел права послать в Рятку отряд или тем более Мага Круга.

Отдавать такое задание студентам-первокурсникам тоже было довольно легкомысленно для Имперской Академии. Тем более что студенты эти были будущей элитой из элит.

Но тут вмешались Железные, вернее, лично Наталья через свои связи в роду. Либо под оболочкой невозмутимости скрывалась та еще авантюристка, либо у нее была какая-то скрытая личная причина принять участие в настолько опасной миссии.

Так или иначе, я не мог это пропустить. Якова и Артема Наталья затащила обещаниями небывалых бонусных баллов за успешное выполнение этого задания. Для них это было огромным плюсом с учетом того, насколько их успехи по теории отставали от успехов по практике. А Катерина, хотя этого и не признавала, похоже, увязалась за мной, и поскольку прорвалась на пик Сердца, Наталья позволила ей присоединиться тоже.

Баллы по теории, которые предстояло заработать охотой на Зверя, меня, конечно, тоже прельщали, хотя это и шло вторым номером после главной цели.

Но в любом случае я не сомневался, что это будет непросто. Лис, появившийся под Мильском, потребовал участия одного Мага Двух Кругов и четырех Магов Первого Круга. И если обрывки сведений из Рятки правдивы, то нас ожидала не менее сильная тварь, с которой на этот раз мне предстояло столкнуться лоб в лоб.

Зверь Камня Духа ждал меня.