Глава 7

Король умер. Да здравствует король.

Государство — это я! Людовик XIV

Виллем не собирался спускаться вместе с остальными в холл, чтобы уйти. Во-первых, сейчас ему опасно смешиваться с толпой, во-вторых, он еще не решил, куда ему перенестись в сложившейся ситуации; а в-третьих… В-третьих, некоторые условности он мог не соблюдать. Например, выходить через дверь. Телепортироваться прямо из дома Шадар без разрешения семьи невозможно, но выход на террасу открыт, и на воздухе уже не действовала защита стен. Туда он и отправился. Там его и нашел Киан.

Не тратя время на разговоры, дворецкий на ходу выдернул из волос скользкую гладкую цепочку и бросил вперед. Створки окон и дверей захлопнулись, взметнув белые занавески, отсекая их от всех, кто еще оставался в залах. Серебряная лента широким кругом замкнулась на уровне шеи принца, окружая его вращающимся узким кольцом, не давая раскрыть портал. Виллем зло обернулся, досадуя, что охрана осталась где-то внизу.

— Не уделите ли нам минутку Вашего драгоценного времени, Ваше Высочество?

Воздух рядом с дворецким задрожал и заискрился, на плиты террасы шагнул Диаль. Ответить что-либо он тоже Виллему не позволил.

— В мой кабинет, — сказал он и снова исчез. Киан пожал плечами, взмахнул рукой, утягивая пленника цепочки за собой.

А вот в теплой и темной обстановке кабинета дворецкий забрал артефакт, насмешливо презентуя Виллема со скрещенными на груди руками.

— Его Высочество принц Виллем, милорд.

— И куда ты собрался, позволь спросить? — Шадар присел на край стола.

— Подальше от столицы, разумеется. Если дворец сделал официальное оповещение, значит, Иррис уже занял его.

Виллем прошел до дивана, скинул на подлокотник расшитый золотом кафтан и сел. На красивом лощеном лице отпечатались усталость и горечь поражения. Но дракон не поддавался разочарованию, лихорадочный блеск глаз выдавал, что он ищет выход.

Как и Диаль.

— Может, и нет, — протянул Шадар, побарабанив пальцами по краю столешницы. — Мы не знаем, что произошло во дворце. Все советники были здесь, с королем оставались только лекари, стража и секретари… Для начала нужно отправиться во дворец.

— Я, пожалуй, воздержусь, — поднял руки Виллем. — Я не готов сейчас встретиться с братом, он сразу же казнить меня прикажет.

— Глупости, — отмахнулся Диаль и утешил, — сейчас нас ждет три дня траура, погребение и только потом коронация. Так что, пока он не имеет права отдавать приказы на казнь, просто бросит в казематы.

Принц фыркнул:

— Обойдемся без казематов. Я зависим от комфорта. Киан, принеси выпить.

Дворецкий отвлекся от тщательного, медитативного переплетения волос с цепочкой и улыбнулся:

— Чувствуйте себя, как дома, Ваше Высочество.

Принц посыл к действию воспринял меланхолично и магией притянул к себе графин с коньяком с каминной полки, следом — широкий низкий стакан. Дома, так дома.

Диаль посмотрел на лениво-молчаливого Киана, не притворявшегося сейчас дворецким, на бастарда, мрачно потягивающего коньяк и не притворявшегося сейчас наследником. А сам он… А сам он не знал, остался ли советником. И чьим. Еще полчаса назад их реальность была совершенно иной.

Шадар потер переносицу пальцами, давая себе секунду на размышление.

— Мы все знали, что такой исход возможен. И у всех нас подготовлены пути отступления. Но я считаю, что нужно воздержаться от необратимых действий, пока мы не узнаем, что случилось с Альмисом.

Виллем скептически хмыкнул. Необратимые действия. Необратимые действия предпримет Иррис, если медлить дольше.

— Что ты предлагаешь?

— Я отправлюсь во дворец, а вы оба останетесь здесь ждать от меня новостей.

— Прекрасный план, — похвалил бастард, наливая коньяк в опустевший внезапно стакан. — Вернешься со стражей?

— Не доверяешь мне?

— Скорее, слишком впечатлен твоим талантом выживать. С тебя станется снова вернуться в свиту Ирриса.

Диаль качнул головой:

— Это больше не в моих интересах. Мое свидетельство о браке подписал именно ты.

— В чем проблема переписать?

Шадар обреченно воздел глаза к отштукатуренному потолку с лепниной:

— Потому что стоит мне это сделать, как ты снова используешь мои же методы против меня.

Виллем довольно улыбнулся и посмотрел на дворецкого, замершего возле камина со сложенными на груди руками. Тот раскованно опирался спиной на резной край камина.

— Так ты рассказал ему?

Киан пожал плечами:

— Он сам догадался. Почти.

Бастард рассмеялся. По губам Киана едва скользнула тень улыбки.

— Убийца-дворецкий — это так избито, что даже не смешно, — прокомментировал Шадар. — Хотя в реальной жизни практически не встречается.

— Ты знал, кого брал на работу, — меланхолично заметил черноволосый дракон.

Ответить на это замечание было нечего. Действительно знал, в отличие от всех остальных. Но и выбором не располагал. Их связывал долг крови прочнее любых обещаний.

Диаль немного слукавил, рассказывая историю своей семьи Эстель. В живых собирались оставить только младшего, Теона, по мнению короля этого вполне было достаточно. В тот день, после бала, на которые уже начали брать Диаля, карету остановили именем короля, как только они выехали из города. Справедливого суда не состоялось, все решилось на месте. И к счастью Диаля, он был еще жив, когда банда Змей, заинтересовавшись происходящим, отправила на разведку в мертвецкую Киана. Мертвецам ведь ни к чему золото. Змей вытащил его из покойницкой и доставил домой. Всем было проще соврать, что его в карете не оказалось. А через десять лет, когда Альмис устроил зачистку банд в Грязных кварталах, Киан потребовал оплаты долга. Точнее, попытался эффектно умереть на пороге его комнаты, нецензурно раскритиковав охрану дома и слуг. И в доме Шадар еще на одну тайну стало больше.

— Я даже рад, что ты все еще не утратил навыки. Пусть и отрабатываешь их на чужих министрах, — равнодушно отмахнулся Диаль. — Спрячь пока Виллема куда-нибудь и ждите меня. Оба.

— Я и здесь могу подождать, — Виллем отсалютовал графином и поставил его обратно на пол, у ног.

— А если ты не вернешься? — резонно уточнил Киан.

— Тогда… Отправь Теона с Эрранами и Эстель в Роша. И отпусти нашего принца на все четыре стороны.

— А сейчас я под стражей? — иронично поинтересовался Виллем.

— А сейчас ты под защитой, — в тон ответил Шадар и поднялся с места, исчезая в телепорте.

Магия перенесла советника на площадь перед дворцом, и он потонул в столпотворении. Жители столицы обступили ограду дворца. Кто-то скорбел о мертвом короле, кто-то скорбел о живом короле. Обсуждения, опасения, неверие витало разговорами над беспрестанно движущейся толпой. Диаль по краю, не пытаясь растолкать горожан, направился к запертым воротам со стражей. Слуги остановили фонтаны, к небесно-голубым флагам Ниррана добавились черные траурные ленты. Когда Шадар приблизился, стража едва-едва раскрыла ворота, опасаясь, что толпа может хлынуть во внутренний двор. Стоило шагнуть внутрь, как солдаты быстро заперли их вновь, не реагируя на вопросы и выкрики драконов.

Диаль украдкой выдохнул и направился к ступеням дворца, леденея как внутренне, так и внешне. Никто не заподозрил бы в уверенном, надменном вельможе затаенный страх. Но он все же был. Подтачивал изнутри, придавая злости и темноты синим глазам. С каждым шагом приближались ступени, с каждым шагом приближалась неизвестность. Мрамор рождал мягкое эхо под ногами, отдающееся в ушах и сводах крыльца.

Дворец уже переполняли придворные. Разговоры, тщательно скрытые пологом тишины, наверняка не отличались от тех, что звучали на площади. Но здесь все собрались, чтобы выразить соболезнования и поддержку новому монарху. Внимательному, подозрительному, злопамятному и безжалостному. Замечая Диаля, присутствующие кланялись и говорили что-то великосветское. Он отвечал машинально, кивал, даже улыбался, холодно продвигаясь к тронному залу. И почти на пороге, когда показался ряд королевской стражи, его перехватил за рукав Видар Дане, третий советник короля Альмиса, последний оставшийся, помимо Диаля.

— Шадар! — обратился к нему старый дракон с темными тревожными глазами и потянул чуть в сторону. — Нам нужно переговорить.

— Я спешу, — попытался тут же и распрощаться Диаль. Поддержание старых связей до того, как он встретится с Иррисом, опасно.

— Я не займу много времени.

Настойчивость никогда не была характерной чертой для Дане, и Шадар сдался. Тем более, сплетни тоже полезны…

— Что случилось с Альмисом? — натянуто спросил Диаль, отходя в сторону.

Дане потряхивало, он совершенно не держал лицо. Оглядывался на двери тронного зала, как вор, и Диаль испытывал смутное желание дать ему пощечину, чтобы привести в чувство.

— Он мертв, Диаль, он мертв…

— Я слышал. И хочу знать, что произошло. С кем он виделся, что делал, что ел.

Дане перевел дыхание. Не для старика все эти пертурбации.

— Ничего не ел. От завтрака отказался, встал ближе к обеду. Приказал подать документы по отречению от трона, подписал половину, ушел в сад и внезапно умер… Что же будет теперь?

— Где бумаги по отречению?

— Иррис их сжег, — уничтожил последнюю надежду Видар. Диаль опустил взгляд в пол, белые плиты матово отражали их. Не давая задуматься, Дане продолжил: — Он прибыл с Арси, как только получил известия. Арси сразу потребовал проводить его в покои короля. Иррис пришел в бешенство, как только увидел бумаги и испепелил их. Бастард уже объявлен вне закона. Он начал утверждать, что это Виллем отравил короля… Отравил и манипулировал сознанием.

Шадар снова обернулся к дверям. Пока ничего хорошего встреча с новоявленным королем не обещала. Но и за его головой никто пока не охотился. Значит, все еще есть шансы.

— А Совет? — спросил он ровно, втайне сходя с ума от ожидания неприятностей.

Дане остро на него посмотрел:

— Шалле подал в отставку. Альмис успел подписать его прошение. Как знал. Мне пришло официальное приглашение.

Диаль коснулся кармана, запоздало вспомнил, что не брал Стекло на церемонию. Взмахом руки призвал зачарованную вещицу к себе. На черной глади вырисовался лист пергамента и витиеватые письмена с требованием явиться ко двору. И королевская золотая печать за подписью Ирриса. Кажется, пока он четвертый советник.

— Так Виллем объявлен в розыск? — уточнил Диаль.

— Да. Его приказано доставить на суд и казнь.

Шадар стыло улыбнулся:

— Зачем суд, когда уже заготовлена казнь?

— Что нам делать, Диаль? — спросил третий советник, глядя на него как на последнюю надежду.

Что делать… Придерживаться тактики вдохновенного вранья, конечно же.

— Служить королю на благо Ниррана, как мы и обещали, — ответил Диаль и ободряюще улыбнулся. А затем оставил раздавленного осознанием, что принц, которого они поддерживали, все-таки сел на трон, Видара.

Спору нет, они иначе себе это представляли. И при других обстоятельствах. Тайно встречаясь в покоях Ирриса, они пытались сохранить старый порядок, кровную преемственность власти, нерушимость положения, статус Ниррана перед другими правящими семьями. В итоге, Иррис получил корону благодаря случайности, тому, что Альмис не дожил до церемонии отречения один день. Первого советника убили, второй советник успел подать в отставку, третий подписал самоубийственное соглашение с Иррисом, который может казнить его прямо сейчас за случайный взгляд.

А четвертый… Четвертый застрял в сетях Виллема, своей уникальной Истинной и собственного дворецкого. А ведь есть еще Арси, поддерживавший Ирриса все это время. Есть, от чего впасть в отчаяние.

Шадар прошел к дверям тронного зала, где собралась шумная очередь, стража с поклоном раскрыла перед ним створки. Что ж, пока они ему кланяются. Уже что-то. Просторный зал встретил тихими разговорами придворных, стоявших вдоль высоких стен. Иррис сидел на троне, уже надев королевскую корону и золотую мантию, хотя и не коронован еще. Слишком долго ждал. За его плечом с высокомерным видом возвышался Арси. Увидев старого врага, Диаль едва удержался от презрительной усмешки, оставаясь заледенело надменным и спокойным. Не время показывать слабости.

Как только залу громко объявили его имя и титулы, Шадар неспешно направился к тронному возвышению, не отрывая глаз от своего нового короля. Самим взглядом заставляя поверить, что ждал этого момента.

— Советник Шадар… — губы Ирриса дрогнули в улыбке, глаза блестели одержимостью.

— Ваше Величество, — Диаль прикрыл глаза и опустился на одно колено перед троном. — Позвольте выразить Вам мои глубочайшие соболезнования в связи со смертью Вашего отца.

Его тон и жесты говорили безумцу именно то, что тот хотел услышать. Подчинение и безоговорочную поддержку.

— Встаньте! Я слышал, сегодня Вы праздновали свадьбу, Диаль?

Опять этот тонкий лед…

— Да, Ваше Величество. И прибыл сюда, как только узнал о случившемся.

— Нам доложили, что бастард присутствовал на торжестве, — каждое слово ядовитыми гвоздями вбивалось в крышку гроба. Попробуешь вытащить — отравят.

— Да, Ваше Величество. Я следовал нашему плану и пытался сблизиться с бастардом, чтобы узнать о его планах. У меня есть основания полагать, что он причастен к смерти Вашего отца, — во всеуслышание тихо заявил Диаль, уже представляя, что скажет на это Виллем.

— Где он?!

— Как только магическая система оповещения объявила о смерти короля, он скрылся. Задержать его не представлялось возможным.

Иррис вскочил с бархатной обивки позолоченного кресла и разразился гневной и яростной тирадой о том, что он сделает с бастардом, как только найдет. И не все из озвученных кар были законны, но точно все негуманны. Пока король безумно сотрясал тронный зал криками и трясся сам в приступе неконтролируемого бешенства, Арси за его спиной с видом победителя смотрел на Диаля. Словно примерял на него все угрозы Ирриса.

Закончив, король остановился, тяжело дыша, снова грузно сел на кресло, вцепившись в подлокотник. В зале стало так тихо, что слышно было затаенное, осторожное дыхание. В воздухе пахло страхом. Аристократы в полной мере могли оценить перспективы на будущее.

— Займите место у трона, третий советник! — выплюнул наконец монарх. Но его гнев относился уже не к Шадару, а к скрывшемуся бастарду.

Переспрашивать, не ошибся ли с подсчетами Иррис, Диаль не стал, вставая по другую сторону трона от старого недоброжелателя. По всему выходило, что вакантное первое место досталось именно Арси. И осталась надежда, что Дане тоже еще в Совете.

Отдышавшись, Иррис взмахнул рукой, приказывая страже пригласить следующего посетителя с соболезнованиями.

Это все длилось и длилось. Кто-то откровенно раздражал нового короля, кто-то умасливал лестью. А за воротами дворца начинались волнения. Когда Иррис объявил, что устал, и церемония закончилась, закат уже раскрасил небо кровавыми полосами. В купе с выкриками толпы, двойным оцеплением дворца королевскими солдатами и напряжением, небо выглядело жутко. Диаль шагнул за ворота, растворяясь в телепорте сразу же, материализуясь уже дома, в кабинете.

Его окружила тишина, тяжелая, как его усталость. Дракон нервно стащил душащий галстук, сбросил кафтан на диван, оставаясь в коротком камзоле. Он потянулся за колокольчиком, чтобы вызвать Киана, но дворецкий его опередил, сам постучав в дверь. Зашел и сразу же опечатал комнату заклинанием от прослушивания.

— Я расположил Виллема в северном крыле, — сообщил дворецкий. — Там на него не наткнется прислуга.

Диаль только кивнул, не в силах ответить. И несколько минут просто молчал. Дворецкий стоял перед ним примерно в таком же расположении духа.

— Кстати, я отпустил дополнительную прислугу, остался только основной штат, — продолжил Киан.

Диаль и на это замечание попытался отделаться кивком, но потом все же спросил:

— А Виллем?

— Отослал письма сторонникам, что жив, и чтобы ждали указаний.

— Он что-нибудь говорил?

Дворецкий усмехнулся:

— Допил коньяк и приказал нести свадебный торт, раз уж до него так и не дошло дело.

Советник хмыкнул, представив эту картину:

— Откуда у драконов эта страсть к сладкому?

— Вложена в нас на генетическом уровне, как и любовь к коньяку, я полагаю, — предположил Киан.

Диаль улыбнулся уголком губ и тяжело вздохнул, отворачиваясь к окну.

— В столице начинаются беспорядки. Иррис уже натравил на недовольных армию. Завтра состоится ритуальное сожжение короля, а заодно и коронация. Он не собирается ждать трое суток.

Киан прошел к креслу и занял его, закидывая ногу на ногу, у него явно не хватало настроения притворяться дворецким.

— Ты ведь понимаешь, что у нас только один выход? — обратился к нему Диаль.

— Убить его? Вариант с бегством, как я погляжу, ты не рассматриваешь.

— Рассматриваю. Но только, если не получится.

Настала очередь дворецкого молчать. Боги — свидетели, он так погружался в эту работу, потому что четкий выверенный распорядок дня, поддержание дома, рутинные бытовые задачи заставляли помнить о прошлом, обо всем, что окружало его в Грязных кварталах. Полируя серебряные ножи, он помнил, как точил совсем другие, и знал, что готовит их не к очередному убийству, а лишь к обеду. Раскрывая окна, накрывая на стол, заправляя постель, подготавливая костюмы, он наслаждался чистотой этой работы. Элегантностью. Совершенством.

— Сторонники Виллема несколько обескуражены его исчезновением, — в свою очередь сообщил змей, переводя взгляд на лорда. — Так что, высовываться и лезть на рожон не будут.

— И я их прекрасно понимаю. Иррис совсем выжил из ума. Он даже прикасаться к себе никому не позволяет. И подходить ближе, чем на три шага. Кстати, он объявил, что Виллем отравил отца, и теперь его разыскивают, чтобы казнить.

— Иррис времени не теряет. Виллем будет в бешеном восторге.

— Не теряет. Уже нашел себе первого советника.

— И кого же? — поинтересовался дворецкий.

— Алана Арси, — бесцветно ответил Шадар и горько усмехнулся. Киан нахмурился и собирался что-то сказать, но Диаль остановил его взмахом ладони. — Все это подождет до завтра.

Оставив Киана в кабинете, советник перенесся в свою комнату. Эстель сидела на кровати, подтянув к себе колени и читала какую-то книгу с темной обложкой. Девушка уже переоделась в легкую сорочку и шелковый халат с кружевом, шалость Киана не увенчалась успехом…

Чему Диаль несказанно порадовался и улыбнулся. И улыбнулся еще шире, когда понял, что леди Адора свое обещание выполнит точно. И Киан наступит любовно подложенные ему грабли. Если все они выживут. Улыбка все же померкла.

Эстель, не догадываясь о невеселых мыслях своего дракона, отложила книгу на тумбочку и обняла колени, ожидая, когда он подойдет ближе.

— Моя горничная, когда мы остались наедине, и она переодевала меня в домашнее платье, очень тактично поинтересовалась, планирую ли я заказывать еще платья с подобными застежками, — с улыбкой закусив губу, сказала Эстель. — Боюсь, она собирается уволиться, если будут.

— Поделом им, — безжалостно ответил Диаль, присаживаясь на край кровати. — Готов поспорить, они, затаив дыхание, ждали, как я буду вызволять тебя из одежды.

— Так вот, почему ты решил сбежать во дворец, — шутливо уличила супруга.

Диаль уклончиво повел головой, заставив ее тихо рассмеяться, и тяжело вздохнул.

— Извини, что мне пришлось оставить тебя в такой день, это было необходимо.

— Я понимаю, — Эстель пересела чуть раскованнее, удобно оперлась на подушки. — Ты ведь советник, боюсь, что все важные дни будут заканчиваться твоим срочным отбытием во дворец.

Диаль покаянно перевел взгляд на ковер, признавая, что обвинение справедливо, и снова посмотрел на нее:

— Мы, наконец, перешли на «ты»?

Эстель скептически поморщилась.

— Думаю, церемония с клятвами и неделя замужества вполне достаточное основание для этого.

— Сделка с совестью?

— Я стараюсь.

Диаль с усмешкой поднялся, прошел в гардеробную, чтобы переодеться. Воспоминания о прошедшем дне не отпускали. Такая близость Арси к трону внушала смутные опасения. Что задумал этот меркантильный и скользкий мерзавец? Ясно, что ничего хорошего. Такие не останавливаются на полпути, иногда, даже достигнув цели, остановиться не могут. Все же нужно отправить Эстель подальше от Ниррана. Если Арси узнает, что она — саламандра, страшно представить, что произойдет. На что он пойдет. Рука его чуть дрогнула, когда он вешал костюм в шкаф.

— Сейчас в Нирране начнется сущий бардак и траур, — с неудовольствием сказал Диаль, возвращаясь в спальню. — Может, тебе стоит навестить отца? Он будет рад повидаться с тобой.

Девушка на уловку не поддалась, внимательно следя, как он оставляет у зеркала цепочку из волос.

— Хочешь отослать меня?

— Нет, хочу присоединиться к тебе, как только здесь все войдет в привычную колею.

Он прилег рядом и пропустил меж пальцев вишневый локон волос, они упругой скользкой волной скользили по коже. Эстель наблюдала за ним, за тем, как сосредоточенно он рассматривает кончик пряди.

— Все настолько серьезно?

— Не настолько, — улыбнулся дракон, укладывая прядь ее на грудь, а пальцами проводя по предплечью.

Но этого было слишком мало, и Диаль обнял ее, быстро укладывая рядом с собой и целуя. От одного лишь касания губ желание разогрело кровь, заставляя быстрее бежать по телу, сбило дыхание, неуловимым волшебством притянуло ближе друг к другу, теснее.

— А я думала, королем должны были объявить принца Виллема, — поддразнила Эстель, проводя кончиками пальцев по его щеке, любуясь темнеющими синими глазами.

— Мм… Я работаю над этим…

Девушка качнула головой и потянулась к нему, снова целуя. Прикроватные светильники угасли, последние всполохи заката слабо расцветили комнату, добавив багровых и фиолетовых оттенков. Диаль снял с нее скользящий тонкий шелк одежды, чтобы поскорее стать ближе к тонкому шелку кожи. Так сладко пахнущей цветами, соблазняющей и нежной. Отзывающейся легкими мурашками под губами.

Эстель прикусывала губу, нежась под бережными поцелуями и неторопливыми теплыми ласками. Каждое прикосновение отдавалось обжигающим напряжением, дыхание становилось глубже и жарче, словно цеплялось за кожу, опаляя. Их пальцы и тела сплетались, они пытались прочувствовать близость друг друга каждой клеточкой тела, обнимая, сжимая, целуя, прикусывая. Она дрожала от всепоглощающих, переполняющих чувств, от восхитительного обожания и обладания. Это чувство рождалось не в человеческом сознании, в нем не могло быть такой чистой уверенности, оно поднималось из глубины драконьей крови. Эстель менялась, он менял ее. Или все же она менялась под стать ему? Ответ не важен, важна лишь их нерушимая связь, делавшая каждую ласку желаннее, острее. Диаль приподнял ее голову, подложив ладонь под затылок, а вторая ладонь скользнула ко внутренней стороне бедра, сжимая нежнейшую кожу. Эстель напряженно вздохнула, срываясь на стон, по груди и животу пробежал тончайший туман пламени.

— О тебя можно обжечься, Эстелла, — прошептал он, прижимая к себе девушку, огненная дымка щекочуще облизнула его живот и угасла. Разгораясь уже где-то внутри нее от медленных чувственных движений.

Дыхание совсем сбилось, кажется, она даже забывала дышать, прижимаясь и прижимая до боли в пальцах, целуя и срываясь на тихие стоны. Ощущение нежности и горячей неги нарастало с каждой секундой, захлестывало, как прибой, оставаясь шорохом песка в ушах, превращая в безвольную тающую пену. И в один миг удовольствие вдруг накрыло с головой, оглушая, расплавляя тело жгучим наслаждением.

Позже, когда она лежала на его груди, и Диаль задумчиво перебирал ее локоны, девушка думала только о том, что советник снова ушел от ответа. И возможно, потому, что ответ бы ей не понравился. Все это слишком походило на прощание.

— Когда я должна уехать? — спросила Эстель, не желая слышать ответ.

Диаль остановился на секунду, отпустив шелковистую прядку, и снова пропустил между пальцев:

— Завтра. Утром состоятся похороны Альмиса, это самое спокойное время, чтобы покинуть Нирран. С вами поедет Теон.

— Теон?

— Да. — Шадар поморщился и пояснил: — Учитывая, как он любит вмешиваться в мои дела, самым разумным будет поручить вам позаботиться друг о друге.

Девушка хмыкнула, оценив стратегию. Действительно, обоюдная ответственность — это кого угодно от глупостей удержит. Даже Теона.

— А ты хитрец.

— Вот видишь, ты уже довольно хорошо меня знаешь, — не сдержался от улыбки Шадар.

За завтраком он непринужденно подвел разговор к отъезду Эрранов, Эстель и Теона. Последний на мотивирующую речь о воссоединении семьи не поддался и прошептал, что Диаль красиво указал теще на дверь. Шадар едва слышно на драконьем ответил, что указал бы ему на Бриш при других обстоятельствах. Младшего лорда альтернатива не впечатлила, он еще не решил, что хуже — захолустное поместье или захолустная страна.

Морин, к счастью, и сама уже скучала по родным стенам и мужу, поэтому идею Диаля восприняла положительно. Впервые они пришли к согласию. Леди Эрран понимала, что во время траура в драконьей столице делать нечего, по крайней мере, она бы точно не разрешила ни себе, ни дочерям развлекаться, когда вся страна скорбит… Выслушивая ее размышления, драконы не удержались от осторожного переглядывания. Скорбели они своеобразно. Старательно. Намереваясь еще продлить траур.

После завтрака Диаль отправился на похоронную церемонию, проходившую во дворце. Официальной религией в Нирране являлась вера в Пантеон Светлых богов, но поскольку, как сами драконы шутили, в небесах они летали, а богов там не видели, то никто ее всерьез не придерживался. Поэтому с королем прощались не в храме, а в его доме: тело в золотых одеждах выставили на белом алтаре перед тронным возвышением для прощания, священнослужителя вся же пригласили произнести заунывную речь, в течении которой все могли подумать о чем-нибудь своем.

Иррис, все еще не привыкший к ощущению трона под своим телом, сидел на нем, любовно поглаживая край подлокотника. Сбоку от него, на ступеньку ниже, стоял священнослужитель, читая по толстой красной книге отходную. Советники стояли в толпе, перед телом, вокруг все пропитывал удушающий запах белых лилий. Диаль отсчитывал про себя томительные минуты, мучаясь от головной боли. Удивительно, как меняется запах цветов в зависимости от ситуации.

— Не зная Вас, можно всерьез заподозрить, что Вы скорбите, Шадар, — прошептал над ухом Арси, вставая за плечом. В голосе слышалась скрытое злое превосходство.

— Зная меня, Вы должны также точно знать, что я неподдельно скорблю, — отрезал Диаль, глядя перед собой на тело Альмиса. И не врал, король умер настолько невовремя, что даже жаль.

Арси позабавлено хмыкнул. Оставлять недруга в покое он не собирался.

— А как поживает Ваша прекрасная супруга? Почему же она не присутствует здесь?

— Потому что ей здесь нечего делать.

— Я слышал, она так красива. Она ведь из Роша? И что же, оборачивается уже Ваша полукровка? Мое приглашение на Вашу свадьбу где-то затерялось…

— Да, в небытии, Арси. Такое бывает, когда Вас куда-то не приглашают.

Алан зло рассмеялся:

— Как всегда дерзкий наглец. Скоро я сотру твое самодовольство вместе с твоим лицом и твоим родом.

— Какие громкие обещания…

— Пусть я не был приглашен, но ты получишь от меня свадебный подарок.

— Спасибо, не стоит беспокоиться. Лучшим подарком для меня будут твои похороны, — любезно улыбнулся Диаль, в глазах тлели синие искры.

— Я уничтожу тебя, — отозвался Алан. — Сожгу, как сейчас сожгут Альмиса.

К телу короля действительно подошли гвардейцы с факелами, зачарованный сиреневый огонь плясал на краю, рассыпая зеленоватые искры. Над залом прогремела ритуальная фраза «Из пламени вышли, и к пламени вернемся», огонь лизнул белый шелк алтаря, мгновенно обращая все в тающие золотые и сиреневые пепелинки, устремляющиеся к раскрашенному потолку. Бесшумное, красивое и мгновенное обращение. Как только последняя пепелинка угасла, в зале раздалась печальная музыка, оседавшая дурными предчувствиями.

То ли вопреки им, то ли в подтверждение, дома его встретила Эстель. Запряженная карета, на багаж которой слуги погрузили дорожные чемоданы, стояла возле ступеней особняка, одетые для долгой поездки Эрраны и Теон сидели в Жемчужной гостиной. Киан разливал бесконечный чай, педантично обновляя серебряные тарелки с пирожными.

— Я не хотела уезжать, не попрощавшись, — ответила на немой вопрос Эстель, вставая с дивана.

— Это чудесно, — Диаль придержал створку дверей, дожидаясь ее.

Они вышли в коридор, и Шадар быстро прижал у себе девушку, целуя. Кажется, створка еще не успела закрыться, если судить по смешку Теона. А молчание леди Эрран стало еще осязаемее.

— Мы раскроем для кареты портал к приграничному пропускному пункту, — сказал советник, отстранившись от ее мягких губ. — Вы покинете Нирран и без магии доберетесь до дома. Я прошу тебя, не используй никакую магию и Теону не позволяй.

— Я знаю законы Роша, — шутливо напомнила она.

Диаль грустно качнул головой:

— Дело не в законах. Я не хочу, чтобы Вас нашли и попытались использовать против меня. Вы не должны пострадать.

Эстель повторила его жест. Не поверила. Это просто очередной способ скрыть правду, чтобы она не беспокоилась. Представить все так, что они могут помешать, стать точкой давления. Чтобы не говорить, что они станут просто жертвами в войне за трон. Она потянулась к нему, погладила по щеке, притянула, целуя. Никогда, даже в пору романтической юности, она не представляла, что полюбит кого-то настолько сильно и безусловно.

— Киан передал тебе документы? — спросил дракон, обнимая жену.

Документы для Эстель на имя Шадар он сделал вчера во дворце. В той путанице и бардаке, что творились сейчас там, королевский секретарь даже не посмотрел на подпись Виллема на свидетельстве, просто поставил печать. Хоть что-то было настоящее…

— Передал.

— Значит, пора, — он с сожалением отпустил Эстель и открыл двери в гостиную, где их ждали.

Прощание снова немного затянулось, уже у кареты. Эстель села в салон первой, надеясь, что, чем раньше они уедут, тем будет проще, а вот леди Эрран, которую не посвятили в нюансы их спешного отбытия, высказала герцогу пространную благодарность за прием. Когда и ее удалось усадить в экипаж, Диаль придержал за локоть Теона.

— Никакой магии и только самые длинные дороги. Не хочу, чтобы вас отследили. Или арестовали. Вас все равно будут ждать в Эрране, чем дольше будете петлять, тем больше шансов, что я успею разобраться с проблемами.

— Знаю, — кивнул брат. — Магия только в случае крайней необходимости.

— Я напишу, когда можно будет вернуться, держи при себе Стекло. Если возвращаться будет нельзя, тоже сообщу.

Теон хмуро посмотрел на брата. Даже ему было уже не до веселья.

— Это все действительно необходимо?

Советник прищурился:

— Я не собираюсь бросать свой дом и ставить под удар жену из-за амбиций Арси! Мы все этого не заслуживаем, — он вытащил из кармана несколько листов бумаги и передал брату. — На всякий случай, я перевел половину состояния в Онтар.

— К эльфам? — удивился Теон, зная о нелюбви брата к длинноухим.

— Да. В случае, если Иррис меня все же казнит, увези туда Эстель. Я не просто так не люблю эльфов, драконы вас оттуда не достанут. Кроме того, у них прекрасный морской воздух и вполне неплохая кухня.

Теон неловко мял в руке банковские бумаги.

— Это все твои аргументы в выборе политического убежища?

— Да. И помни, что получишь его, как и мои деньги, только через мой труп.

Фиолетововолосый дракон ничего на это не ответил, только покачал головой и сел в карету, захлопнув за собой дверцу. Эстель смотрела в сторону ворот все время, пока они говорили, и только когда экипаж стронулся, обернулась к Диалю. Шадар ободряюще улыбнулся на прощание. А ей уже не хватало его.

Киан, стоявший за плечом Диаля, как и герцог, смотрел на исчезающие в воздухе и дороге за воротами искры телепорта. Чувства смешались. Конечно, так будет лучше. Они отправляли их в безопасность, но и в неизвестность. Шадар больше не улыбался, маска невозмутимой уверенности сменилась честной хмурой усталостью и твердостью.

— Я отпустил оставшуюся прислугу, — сказал Киан, прерывая размышления Диаля.

Тот повернулся и окинул дворецкого равнодушным взглядом.

— Переодевайся. Не перед кем больше поддерживать этот фарс.

Киан смахнул несуществующую пылинку с рукава, тоже поворачиваясь к дому:

— Жаль.

— В столице началось сущее безумие, — Шадар медленно пошел по дорожке к особняку. Дом выглядел как обычно, но он знал, что теперь за этим фасадом скрывается пустота, даже слуг нет. — Иррис наводнил город войсками, с сегодняшнего дня вводится комендантский час. Он так боится волнений, что даже отменил траурное шествие. Сжег Альмиса в тронном зале, и выгнал всех прочь.

— Знаю, — кивнул черноволосый дракон, — Шалле уехали в Аргес, снова прикрывшись ухудшившимся состоянием Адоры, у Маркуса там дом на берегу моря.

— И граница с Онтаром недалеко, — понимающе усмехнулся Диаль.

— Советник Шалле тоже не любит эльфов, — пожал плечами Киан.

— Предчувствую, у них там пол-Ниррана встретится с накладными ушами.

Дворецкий коротко рассмеялся, представив себе фальшивых эльфов, и привычно придержал двери перед Диалем. В холле пустота и тишина ощущались еще сильнее, шаги гулко отдавались в высоких сводах. Кажется, стало даже холоднее. Шадар обвел критичным взглядом потолок. Интересно, Киан приказал убрать мебель под чехлы? Наверняка. Его педантичность не знает пределов. Советник прошел к лестнице и начал подниматься, Киан шел следом.

— Подать обед в столовую?

Диаль прищурился:

— Ты ведь отпустил прислугу?

— Да. Но еды со свадьбы нам хватит недели на две.

— Всего лишь? — Диаль даже повернулся от удивления. — Я прекрасно помню счета на закупки…

— Да, — невозмутимо подтвердил дворецкий. — А потом свадебный торт наконец закончится…

— Мы всегда можем просто отдать его Виллему.

— Боюсь, его тоже на долго не хватит, со всей любовью к сладкому. Этот торт тоже следует закусывать.

Шадар улыбнулся. Точно. Традиционный нирранский торт, пропитанный алкоголем так, чтобы сохранить первый кусок на века. Жаль, что он так и не увидел, на что разорился.

— Ты ведь понимаешь, к чему все идет? — обреченно спросил Диаль, останавливаясь на площадке второго этажа.

Киан уклончиво отвел взгляд.

— Сейчас только мы достаточно близко, чтобы сделать это, — ответил он через некоторое время.

Диаль задумчиво посмотрел на старого друга.

— Что бы он ни обещал тебе, проси больше.

Киан иронично усмехнулся:

— Всерьез считаешь, что я могу продешевить? Ты точно видел счета, которые подписываешь? Ты переплачиваешь мне раз в пять.

Шадар философски качнул головой, тронув его за плечо:

— Могу себе позволить. Это инвестиции.

— Инвестор из тебя не очень, — с сомнением поморщился дворецкий, поддаваясь на жест следовать дальше. К столовой.

— Отнюдь. Вспомни, с чего мы начинали, и где мы сейчас.

Киан сделал вид, что задумался и проговорил, будто бы сам себе:

— Мы начинали с того, что тебя и меня пытался убить король. И погоди-ка, где же мы сейчас?

— Сейчас мы хотим убить короля.

— Вот и я говорю, мало, что изменилось.

Диаль рассмеялся, сдаваясь в споре, но не признавая поражения. За тридцать лет многое изменилось в их жизни. И многое пройдено. Начиная с того, что они выжили, заканчивая тем, что не без поддержки Киана он добился положения, занимавшего сейчас. Нет, убивать им еще никого не приходилось. Хотя, может, некоторых и стоило. С Арси бы точно тогда проблем меньше возникло. Впрочем, они использовали более гуманные методы ведения войны: шпионаж, дезинформация и манипуляции… За все эти годы единственным драконом, кому Диаль безоговорочно доверял, стал Киан. И единственным, кого он мог назвать другом.

— Так, о чем ты договорился с Виллемом?

Киан уклончиво качнул головой:

— Только в праве королей отнимать и жаловать титулы.

— Все же решил обзавестись фамилией? Из-за Адоры Шалле?

Роман дочери второго советника и дворецкого с темным прошлым длился уже больше двух лет. Несмотря на ее потрясающую красоту и обещание Маркуса Шалле передать титул и должность советника мужу дочери, слепота и слишком слабая магия ставили крест не только на возможности найти Истинную пару, но и на достойном ее положения замужестве. Недуг мог передаться будущим поколениям, и высшая знать не пошла бы на такие риски. Все же, драконы слишком ценили Силу и власть. Хотя, некоторых поклонников и это не останавливало, и тогда леди сама отвечала отказом. Из-за Киана. Брак с которым Шалле никогда бы не одобрил. И получался замкнутый круг, грозивший в конце концов обернуться утратой ее положения: если Адора не выйдет замуж до смерти отца, все ее состояние, титул и земли переходили к родственнику мужского пола; если выйдет замуж за Киана, итог тот же, но драконица еще и утратит даже право зваться аристократкой. Ее саму это не смущало, она смеялась, что вряд ли увидит различия. Но Киан не мог лишить ее всего этого. Поэтому, сделка с монархом — единственный выход.

— Ее мало волнует мое имя, но все же она — дочь герцога, я не могу оставить и ее безымянной. Она, конечно, никогда ничего подобного даже не попросит, но я хочу дать ей то, чего она заслуживает.

Ответить на это было нечего, и Диаль промолчал. Адора практически не выходила из дома, обстановку которого даже не видела, иногда проводила дни в саду, изредка ее навещали со светскими визитами подруги из высшего света, но большую часть времени она проводила в одиночестве или со слугами. Так что, да, драконица не дорожила своим титулом, и желание Киана оставить ее леди, восхищало.

Они подошли к столовой, дворецкий раскрыл двери. В лицо освежающе подул сквозняк от открытых окон. У одного из них стоял Виллем, спустившийся сюда чуть раньше, перед самым отъездом Эрранов, и смотрел на озеро.

— Как похороны? Как виновник торжества? — бесстыже улыбнулся Виллем, поворачиваясь к вошедшим.

— Красивая церемония, Иррис пытался закончить все побыстрее, — отозвался Диаль и сел во главе лакированного стола. Киан прошел к дверям, за которыми был коридор в кухню. — Сократил прощание вдвое, тебе бы понравилось.

Принц отошел от окна и сел за стол, справа от Шадара. Киан выкатил в столовую тележку с едой и начал сервировать стол на троих.

— Я послал во дворец цветы с запиской, — признался Виллем. — С искренними соболезнованиями, что Альмис почил. И приписал, что единственное, что утешает меня в дни этого чернейшего траура, это мысль, что Иррис скоро отправится следом.

Киан хмыкнул, усаживаясь за стол и бросая на столешницу рядом белые перчатки:

— Надеюсь, обратный адрес ты не указал? Иначе он в ответ пришлет стражу с голосовым сообщением и отправит тебя следом за Альмисом еще быстрее.

— Нет, — приступил к первому блюду Виллем, — я приказал написать на конверте столичный адрес Арси.

Шадар криво улыбнулся:

— Какая любезность с твоей стороны.

— Как могу освобождаю тебе место в Совете.

Диаль приподнял ложку со сливочным супом и снова опустил в тарелку. Разговор и мысли не способствовали аппетиту.

— Нам нужно как можно быстрее избавиться от них обоих. Арси уже не гнушается откровенных угроз, и скоро он перейдет от слов к делу. Он грезит тем, чтобы восстановить мнимую справедливость и отнять у меня все. Так что, не удивлюсь, если вдруг под окнами увижу королевскую гвардию.

— Поверь мне, если бы это зависело только от моего желания, я бы уже давно надел корону, — отозвался на это замечание принц.

Диаль перевел взгляд на Киана, спокойно обедавшего слева. Дворецкий внимание растолковал верно и непринужденно пожал плечами.

— Возможно, нам действительно стоит поторопиться, пока не утихли волнения в столице. Чем больше шума, тем менее громким получится убийство.

— Во дворце слишком много охраны.

— Это только видимость, — возразил Виллем. — Иррис так боится измены и нападения, что разогнал всех фаворитов, кроме Арси, а стражу не впускает дальше приемной. Сейчас к нему заходят только слуги, но и их сначала обыскивают. Отстранил моего шпиона…

— Задачу он нам не облегчает, не так ли? — улыбнулся Киан, делая глоток воды.

— Магия во дворце тоже не действует, — поддержал размышления Диаль. — Может, стоит его выманить на улицу?

— Нет, тогда он точно будет окружен стражей, — покачал головой дворецкий. — Лучше заставить его чувствовать себя в безопасности. Иначе поведение этого блаженного будет не предугадать.

Виллем рассмеялся:

— Хочешь попытать счастья в отборе его фаворитов?

— Если бы все было так просто, — усмехнулся Киан. И продолжил серьезнее: — Нужно организовать восстание и отвлечь стражу.

— А потише это нельзя сделать?

— Я и предлагаю потише. Ирриса закроют в его покоях, и это будет самым тихим местом во всем дворце, — пояснил Киан.

— Не слушай его, он любит устаивать зрелищные мероприятия, — Диаль все же вернулся к прерванному обеду.

— Да, я был на твоей свадьбе. Не переворот, конечно, но весьма, весьма, — покивал Виллем.

Киан с обворожительной любезностью склонил голову. И вдруг резко поднял ее снова, хватая со столешницы перчатки. Диаль не успел спросить, что случилось, дом огласился мелодичной трелью магического звонка ограды.

— Что-то рановато для стражи Ирриса.

— Может, это Арси не договорил тебе гадости? — предположил Виллем.

Киан вышел из-за стола, жестом фокусника забрал с тележки нож, мгновенно растворившийся под узким рукавом сюртука. Диаль и Виллем тоже не стали засиживаться за обедом, принца стоило спрятать подальше.

Дворецкий перешел телепортом в холл, к парадным дверям, и прикоснулся к черной стеклянной панели на стене, это Стекло соединялось напрямую со звонком ворот, отображая гостей. Артефакт осветился магией, на поверхности дрогнуло изображение Лиама Шейна на коне. Неожиданно. Киан открыл ворота и вышел на крыльцо встречать гостя.

Лиам подъехал к ступеням и спешился.

— Добрый день, Киан, лорд Теон у себя?

Дворецкий склонил голову:

— Добрый день, лорд Лиам, к сожалению, лорд Теон отправился в Бриш.

— А Диаль?

— Я сообщу лорду Шадару о Вашем прибытии. — Он отошел в сторону, пропуская Лиама в дом: — Полагаю, Вам будет удобно дождаться его в гостиной? Я принесу чай.

— И покрепче, если можно.

Лиам почти по-хозяйски, быстро, прошел к правой гостиной, зеленой и менее парадной, чем Жемчужная. Разговор предстоял явно не праздный. Киан, оценив сложность ситуации, едва заметно улыбнулся.

— Кажется, у нас еще остался свадебный торт.

Диаль, заинтригованный визитом Шейна, спустился сразу же, не заставляя гостя долго ждать. Киан оставил чай и угощение и оставил лордов наедине. По закрытым дверям ощутимо пробежала волна магии.

— Так, что привело тебя в мой дом, Лиам? — благожелательно уточнил Диаль. Как относиться к визиту старого друга Теона советник еще не решил, прекрасно понимая, что тот неспроста оказался в Охотничьем замке вместе с приближенными Ирриса.

Шейн задумчиво помолчал, хмурясь. Кажется, он и сам не был вполне уверен, что ему нужно здесь находиться. Диаль тоже молчал, никак не помогая собеседнику, рассматривая его, изучая.

— Я должен рассказать нечто важное, — спустя еще некоторое время проронил Лиам, садясь прямо.

— В таком случае, я внимательно слушаю.

— В ту ночь, когда человеческого мага убили, я видел, как это случилось, я видел черного дракона, выкинувшего его из окна, — тяжело начал Лиам. — Я соврал, время было очень раннее, и сначала я связался со своим братом. Он тоже поддерживал Ирриса и знал о цели нашей поездки, поэтому приказал мне спрятать у себя кристаллы, если убийца оставил их в комнате, чтобы их не нашли Ищейки Роша. Окно осталось открыто, я проник в спальню и забрал сундук.

— Почему ты не сказал мне об этом?

Лиам с досадой откинулся на спинку диванчика и немного путано объяснил:

— Я собирался, но брат приказал молчать о них и сообщить о провале нашей миссии. Только потом я узнал, что он давно уже сговорился с Арси, и когда узнал, что магистра убили, решил разыграть другую карту, чтобы добиться места в Совете для нашей семьи.

— Так, Аднет Шейн теперь в Совете?

— Четвертый советник Ирриса, — кивнул собеседник.

— Мои поздравления. Или нет? Ты не выглядишь счастливым.

— Они пытались с помощью кристаллов убить короля. Меня не посвящали в планы, я узнал случайно, услышал разговор Арси и Аднета. Иррис приказал Марселусу расставить зачарованные на смертельное проклятие кристаллы в покоях короля. Или в бальной зале? Не важно… Марселус слишком испугался, и Иррис в припадке бешенства заколол его. А Арси все подчистил. Мы все уехали в Охотничий замок, но подозреваю, что они все же нашли способ убить Альмиса.

Шадар слушал спокойно, не показывая ни одной эмоции. Не понимая, к чему ведет Лиам, и не шпион ли он Ирриса, не пытается ли подловить или подставить. Когда Шейн замолчал, собираясь с мыслями, Диаль вздохнул.

— Все это, конечно, ужасно. Но я рад, что судьба кристаллов раскрыта. И меня восхищает, с каким рвением ты помогал Теону искать их, — здесь Диаль припомнил, и с каким рвением Киан помогал искать убийцу мага. Поистине, весь мир — театр, а вокруг уйма непризнанных талантов.

— Диаль, я пришел, потому что с этим нужно что-то делать. Мой брат не понимает, но Иррис слишком опасен. Я хотел бы найти Виллема. Вы с Теоном случайно не знаете, где он может быть?

Диаль пожал плечами и потянулся к чашке с остывающим чаем:

— Не имею ни малейшего представления.

пррода 23/06/19

Откровенничать советник не собирался. И запоздалое признание Лиама в краже кристаллов с места преступления не вызывало приступа доверия. На что надеялся молодой дракон, озвучивая все это и являясь сюда, не ясно. Все-таки в их с Теоном возрасте они с Кианом были другими, осторожнее, хитрее.

— Диаль, ты ведь тоже понимаешь, к чему скоро приведет правление Ирриса и Арси. Я не верю им. Ты видел, что происходит в столице. Иррис не удержит народ и начнет резню, это не простые волнения. Монарх, способный убить собственными руками, не будет считать, сколько приказов на казнь за день выпишет. Не думаю, что нас защитят такие мелочи, как должность советника. Ни твоя, ни Аднета.

Диаль изогнул бровь:

— Я прекрасно осведомлен, что собой представляет моя должность. Забрался повыше на карьерную лестницу — бойся оступиться. Ты говоришь ужасные вещи, Лиам. Что, если я передам твои слова королю?

— Диаль, — с горькой досадой ответил Шейн. — Только не ты. Только не говори, что тебе настолько важно сохранить свое место в Совете, что ты закроешь глаза на все, что происходит.

Шадар продолжил спокойно пить чай:

— Лиам, только из-за вашей дружбы с Теоном я сделаю вид, что этого разговора не было. Надеюсь, у тебя хватит благоразумия не поднимать его снова? С кем бы то ни было.

Шейн поднялся и направился к выходу, хозяин дома не сдвинулся с места.

— Лиам, — окликнул его почти на пороге комнаты Диаль, и дракон повернулся. Что-то саднящее отразилось в его глазах. — А куда в итоге делись кристаллы?

— Иррис забрал их себе. Не доверяет никому, — бросил Шейн и вышел из гостиной. Киан встретил его легким поклоном, проводил да парадных дверей и подал коня. Лиам поднялся в седло и повернулся к дворецкому. — Когда лорд Теон вернется домой, пусть свяжется со мной.

— Непременно, Ваше Сиятельство.

Киан вернулся в дом, через Стекло закрыл ворота за гостем и прошел в гостиную, где ожидал Диаль. Дракон сидел на мягком диване, невидяще уставившись в стену. На щелчок открывшейся двери он даже головы не повернул.

— Лиам старательно изображает перебежчика, — проговорил Шадар подошедшему ближе Киану.

— И что же? Предлагает бежать вместе?

— Да, не важно, что он предлагает, слишком рискованно, — качнул головой Диаль. — Пытался у меня выведать местоположение Виллема.

— Сказал что-нибудь полезное?

— Что вы с ним в Роша разминулись. Кристаллы наши у Ирриса.

— А вот это уже плохо, — философски заметил Киан.

Диаль с сомнением повел ладонью, не соглашаясь, но и не отрицая опасность. Кристаллы увеличивали магию, преломляя ее. И Силу и защиту дома. Как именно решил использовать кристаллы их сумасшедший правитель — большой вопрос. Как Арси вообще позволил Иррису оставить у себя столь… взрывной артефакт? Это ведь как годовалому ребенку дать спички и посадить на бочку с порохом. Впрочем, что-то подсказывало Шадару, что мнение Арси и не спрашивали.

Королевский дворец защищали сложные охранные чары, а во внутренней отделке использовались камни, гасящие всю постороннюю магию, посерьезнее бытовой, очищающей или полога тишины. Только правящая семья в полной мере использовала Силу во дворце. И кристаллы стали грандиозным преимуществом в этом.

Так что, если они устроят отвлекающее представление со штурмом дворца недовольными, и стража рванет на баррикады, у Ирриса все равно останется возможность испепелить заговорщиков.

По тому, как менялось задумчивое лицо Киана, Диаль понял, что дворецкий в размышлениях шел тем же путем.

— Мы должны сделать все максимально незаметно. Я могу проникнуть во дворец и прикинуться лакеем, не думаю, что Иррис утруждает себя запоминанием их лиц. Но чтобы ничто не вызывало подозрений, нужен его распорядок дня.

— Я могу узнать его во дворце, — согласился Диаль. — Но не забывай, что лакеев обыскивают, а еду проверяют на яды.

— Значит, яды и кинжалы вычеркиваем, — иронично подтвердил собеседник.

— И пожалуй, лучше, если смерть будет выглядеть наименее насильственной.

Киан не удержался от усмешки:

— Еще пожелания будут?

— Да, — совершенно серьезно ответил советник. — Выберись оттуда раньше, чем охрана и слуги заметят его смерть.

— Постараюсь. Поверь, это и в моих интересах.

— Идем, — Диаль поднялся, — нужно рассказать все Виллему и начать подготовку к твоей безумной затее с мятежом.

За окном пейзаж не менялся уже около часа: на границе, к огромному удивлению Теона, карету королевского советника не пропустили, а заставили томиться в очереди на проверку документов, среди верениц торговых повозок. Пограничники не только прекрасно знали, что монарх сменился, но еще и видели: все пункты, телепортационные и обычные выездные, ломились от бегущих из страны аристократов. Поэтому Теону не глядя вернули его документы, пообещав посмотреть, какой он лорд «в порядке очереди». Подкуп тоже ничего не изменил. Разумеется, он ужасно возмущался, но даже драконьего гнева не хватило дольше, чем минут на сорок, и теперь он просто ждал, молча. Пограничники же не торопились, с чувством, толком и расстановкой проверяя торговцев и грузы на изнуряющей жаре.

Эстель поправила дорожный плащ на плечах, тихо радуясь, что в карете, благодаря магии, держится свежая прохлада. Инесс зевала от скуки, леди Эрран практически исчерпала запас новостей о соседях. Назревала неловкая пауза. Эстель смотрела на сидящего напротив Теона, он не отрывал глаз от окна. Контраст солнечного света и тени делал его волосы темнее, и девушка видела теперь, насколько внешне они похожи с братом. Особенно, когда младший так мрачен и серьезен. Эта мысль вызвала улыбку на ее губах. И отзывалась разрастающейся грустью в груди.

— А лорд Лантар в этом году обещает устроить очень занимательный карнавал на Канун Осени, я слышала, он уже заранее скупил все яблоки в графстве! До урожая еще месяц или полтора, а он уже оставил без яблок половину Роша. И вынудил леди Орсан заказать сидр… Не представляю, что из этого выйдет…

— Очень занятный карнавал, — очень тихо, себе под нос пробормотал Теон, и Эстель хмыкнула, услышав. К счастью, единственная.

— Интересно, как скоро подойдет наша очередь? — сдалась Морин, выглядывая в окно.

— А как Вы тогда телепортировались… — начала Инесс и под впечатлением от изменившегося лица матери, закончила: — к нам?

Теон отвлекся от отчаянного созерцания пыльных телег и повернулся:

— Из-за траура границы под магической защитой. Даже телепортом покинуть Нирран можно только через официальный пункт.

— Какой странный у вас траур, — приняла к сведению леди Эрран. Что это нововведение связано с насильственно-династическим захватом власти, Теон решил не пояснять.

Бездействие утомляло. Шадар не выдержал, снова взял документы с диванчика и открыл дверцу:

— Схожу узнаю, как далеко продвинулась наша очередь.

Эстель проводила его взглядом и вернулась к скучному ожиданию. Леди Эрран с новым вдохновением заговорила о празднике Осени. Инесс с усмешкой пожала сестре руку под накидкой. По крайней мере, они вместе, и скоро будут дома. Почти как раньше.

Вдруг в окно тактично постучали. Женщины обернулись на звук, за стеклом стоял дракон с короткими светлыми волосами в форменной одежде с гербами и нашивками.

— Кто из вас герцогиня Эстель Шадар? — спокойно спросил он.

Эстель приоткрыла дверь:

— Это я. Что-то случилось?

— Ваша Светлость, нужна Ваша подпись на выездных документах. Позвольте проводить Вас, леди.

— А мы? — спросила Инесс, подаваясь вперед.

— Это касается только граждан Ниррана, — с улыбкой ответил пограничник.

— Но лорд Теон…

— Лорд Теон ожидает Вас, — подтвердил дракон.

Эстель с сомнением повернулась к родне. Мама кивнула, отпуская.

— Ваша Светлость? — тактично поторопил он, подавая руку. Ничего не оставалось, кроме как принять приглашение и сойти на пыльную каменную дорогу.

Дракон повел ее сквозь толпу и повозки в сторону одноэтажного каменного домика с гербами. Он заботливо расчищал ей дорогу, не позволял никому толкнуть девушку. В душной давке к ней поворачивались с мимолетным, скучающим интересом: леди в золотисто-кремовом плаще здесь, на торговой переправе с безмагическим Роша, редкое явление.

У домика пограничник легко взбежал по ступеням и любезно открыл ей двери, чуть склоняясь в поклоне. Эстель скромно улыбнулась, придерживая полы плаща и поднимаясь. Когда она вошла в полутемное после яркого солнца помещение, дракон зашел следом, а Теон, недовольно ожидавший чего-то или кого-то у стены, удивленно повернулся.

— Эстель?

— Мне сказали… — начала было девушка, но за ней вошли еще несколько драконов, и Шадар поменялся в лице.

— Младший, значит? — проговорил провожатый Эстель, в котором Тео узнал брата Лиама. — А я до последнего надеялся, что поймаю крысу покрупнее.

Девушка резко обернулась, удивленная грубыми словами, да и реакцией Теона. Он подошел ближе, обнимая ее за плечи, словно заключая под свою защиту. Кроме них в маленьком приемном зале с казенной стойкой никого не было, и у незнакомцев наблюдалось численное превосходство.

— Как это понимать, лорд Шейн? — с фамильной холодностью поинтересовался Шадар.

— Я сказал, что втайне надеялся, что из страны трусливо бежит Ваш брат, прикрываясь Вашим именем, — невозмутимо, с неприязнью, пояснил Анвер и посмотрел на Эстель. — К сожалению, у меня не было возможности посетить вашу свадьбу и удостоиться чести быть Вам представленным, леди Шадар. Лорд Анвер Шейн к Вашим услугам.

Он издевательски поклонился, что в окружении хмурой стражи выглядело еще нелепее, Эстель замерла со всей сдержанностью и тревогой. Этот лорд специально дождался, когда Теон оставил карету, а теперь явно пытается загнать их в угол.

— Значит, подписи не нужны, это лишь уловка? — понимающе спросила она. Шейн развел руками, раскаяния на лице даже не промелькнуло. — В таком случае, я хотела бы вернуться в карету. Мы ведь уже можем ехать?

Эстель с надеждой посмотрела на Теона.

— Боюсь, не можете. Вам обоим придется последовать со мной к первому советнику Арси. Он тоже не имел удовольствия присутствовать на свадьбе и познакомиться.

— Лорд Шейн, это невозможно. Никакого знакомства не будет, — категорично объявил Теон. — Отойдите немедленно от дверей.

Шейн с улыбкой отошел, любезно взмахивая рукой, предлагая проследовать к дверям. Его стража не сдвинулась с места. И если бы Шадары шагнули вперед, оказались бы в окружении.

— Что за игры? — резко спросил Тео, доставая Стекло. Артефакт рассыпался в руках острыми осколками, повинуясь магии Шейна.

— А-а! — погрозил пальцем Анвер. — Не будем портить сюрприз Диалю. Теон, не глупите. У вас есть шанс поехать добровольно и без лишних неудобств, не советую упускать его.

Эстель снова обернулась к Теону, на серьезном лице дрогнули желваки, черты заострились, а в глазах светились искры магии. Как и брат, он просчитывал варианты. К сожалению, возможности уклониться от неприятной компании не находил. На таможне все переполнено драконами и пограничниками. А те подчинялись Шейну, наверняка и доложили о них наверх, а значит, уже позаботились о том, чтобы отрезать им путь к отступлению. Анвер не просто так заманил Эстель сюда, в приемную: на случай поимки преступников и мошенников, отсюда невозможно телепортироваться. При всем желании, он не смог бы забрать ее в более безопасное место. А она с такой надеждой смотрела…

— Идемте, — натянуто согласился дракон, обнимая Эстель еще крепче и делая шаг вперед.

— Но моя семья, — возмутилась девушка, голос железно дрогнул.

— Не вижу оснований их задерживать, — улыбнулся Анвер. — Ваша карета уже на пути в Роша. Вашей матери мои слуги сказали, что Вы вынуждены вернуться к советнику.

— Какая предусмотрительность! — фыркнул Теон.

Шейн склонил голову набок:

— Люди только мешают. Но не убивать же их?

Эстель напряглась, задышала глубже, Шадар с ненавистью посмотрел в глаза брата своего лучшего друга.

— В карету! — процедил тот, уже не улыбаясь, стражники открыли дверь на пыльную, залитую светом улицу.

— Только после Вас! — ответил на любезность Тео.

Анвер хмыкнул и вышел, стражи сдвинулись, образуя узкий коридор. Перед лестницей стояла карета. Простая, черная, без гербов и опознавательных знаков.

— Доверься мне, — шепнул Шадар девушке и повел ее к выходу. И только переступил порог, приподнял ее одной рукой, активируя телепорт.

Анвер выругался, оглушающим заклятием их сбило с ног, отправляя обратно в полумрак приемной. Искры телепорта растаяли, так и не открыв перехода. Теон едва удержался на ногах и удержал вскрикнувшую от испуга Эстель, в ушах звенело, голова кружилась.

— Я так надеялся на твое благоразумие! — с почти отчаянным презрением выдохнул Шейн, и несговорчивых пленников, все еще находящихся под контузией оглушающего заклинания, накрыло пеленой магического сна.

Пробуждение тоже вышло не слишком приятным. Эстель открыла глаза, и первое, что увидела — голубоватый потолок, раскрашенный длинными полосами заката, наполнявшего окна. Тень Теона, сидевшего на подоконнике, ярко выделялась на одной из них. Девушка села, прикоснувшись к ноющему виску. Мягкую широкую кровать окружала дорогая бирюзовая комната. Тео, заметив движение, обернулся.

— Это из-за оглушающих чар, — он повторил ее жест к виску. — Сон сняли, как только привезли нас сюда. Выпей чаю, станет легче.

Эстель расстегнула фибулу на плаще, который все еще укрывал плечи, оставила на кровати и поднялась. Слабость в теле каждое движение делала тяжелым.

— Где мы? — она подошла к дракону и остановилась. Закат ослеплял. За окном открывался пейзаж с холмами и каменистой рекой. Неглубокой, пенящейся, холодной даже на вид. В бурных перекатах горели оранжевые блики.

Теон отвернулся от созерцания свободы:

— Это владения Шейнов. Дом Арси в столице, не лучшее место, чтобы нас прятать. Скоро он сам пожалует сюда.

— Шейн — это ведь…

— Да, Лиам Шейн приезжал со мной в Эрран. Это его брат.

— А он не?

— Не думаю, Эстель, — улыбнулся Тео. — Не думаю, что он вообще об этом знает.

Теон встал с подоконника и приобняв Эстель, прошел с ней к накрытому столу. Она с сомнением посмотрела на расставленные блюда под серебряными колпаками, кувшины и стаканы.

— Поверь мне, травить нас никто не собирается. Мы слишком ценные пленники, — хмыкнул Шадар, усаживая ее на стул и придвигая к столу. Сам сел напротив и открыл первое блюдо, жаркое. — Так что, предлагаю в полной мере воспользоваться гостеприимством Шейнов.

Эстель не двигалась, чувствуя лишь запредельную усталость. Теон приступил к ужину.

— Лучше поесть, Эстель, нужно восстановить силы после заклятий.

— Вы слишком спокойны для пленника, — она нехотя подняла со скатерти вилку и положила обратно. — Я так не могу.

Он вздохнул и блекло улыбнулся:

— Не могу переживать на голодный желудок. Пока Вы отдыхали, у меня было время погрустить и смириться с нашим положением. Если оно Вам тоже необходимо, можем отложить ужин.

Она улыбнулась против воли. Теон как никто умел поднять настроение, даже в самой сложной ситуации. Но хватало этого ненадолго. Обстановка не благоприятствовала. Эстель снова взялась за вилку, начав ее медленно вращать на столе.

— Почему мы вообще здесь оказались?

— Мм… — Теон задумался, начинать с начала или ограничиться короткой версией. — Скажем так… У нас есть общие родственники с Арси, и он был чрезвычайно разочарован, что место советника досталось Диалю. Сейчас он сам стал первым советником, но не забыл старые обиды и использует его, чтобы поквитаться. Из-за смены монарха из Ниррана сейчас бежит слишком много драконов, и зная об этом, Арси вчера приказал задерживать всех титулованных граждан, пока дворец не подтвердит разрешение на выезд. Это на случай, что Диаль сменит имя. Разумеется, нам никто разрешение не подтвердил.

— А если бы мы ехали не в Роша?

— Все равно. Нас ждали бы на любой границе.

— Боги, значит, если бы мы сбежали, они не отпустили бы маму и Инесс, — от запоздалого испуга ее ощутимо передернуло. — И что делать?

— Ждать. Очень скоро Диаль обо всем узнает, и тогда я не завидуя Арси. Да и Анверу тоже. Они не учли одной существенной детали, — Теон выдержал интригующую паузу, наслаждаясь тревожным непониманием Эстель. — Истинная пара — выше закона. Тот, кто причинил вред Истинной, обречен на смерть. Можно попросить смертной казни у короля, можно убить самостоятельно. Если бы Шейн знал, не ввязался бы в это.

Шадар усмехнулся своему воображению, нарисовавшему картины кровавой мести, и сделал глоток вина, запивая мясо. На узника сейчас он походил меньше всего.

— Откуда Вы знаете, что мы… Истинная пара?

Тео непринужденно пожал плечами:

— Не представляю, что еще могло бы заставить Диаля сунуть мне в кровать ваше брачное свидетельство. Мой брат просто не способен на такие порывы…

Девушка опустила взгляд в скатерть, краснея и прикрывая ладонью глаза.

Весь следующий день Диаль, Киан и Виллем посвятили детальной разработке плана убийства короля и подготовке к этому мероприятию. Арси утром отправился на встречу со своими пленниками, поэтому во дворце они с потенциальной жертвой шантажа разминулись. Шадар очень осторожно выяснил распорядок дня Ирриса, который порадовал обилием алкоголя, а вот с формой прислуги вышла заминка. Ни одного благовидного и не компрометирующего предлога, чтобы раздеть кого-нибудь из слуг мужского пола, герцог не придумал, а его появление в хозяйственном крыле было бы слишком подозрительным. В итоге, закончив со сбором сведений и оценкой обстановки, Диаль отправился за придворным портным, который эту форму и разработал. Заодно и платье для леди Адоры заказал.

Саве с пониманием отнесся к заказу. То есть, сразу смекнул, что Шадар собирается кого-то своего отправить во дворец, и предупредил, что вся одежда шьется строго по меркам прислуги. И любое несоответствие будет замечено. И нет, примерно не подходит… А еще проникновенно и тактично добавил, что портновская тайна иногда серьезнее тайны исповеди, поэтому заказы и заказчиков он не выдает. Что правда — ни одного развода по вине Саве в Нирране не случалось. Пришлось Диалю смириться и переместить его в дом Шадар.

И теперь Киан стоял на низком табурете, пока Саве увлеченно снимал мерки и записывал результаты, а Диаль молчаливо ждал, когда мастер закончит. Неловкая напряженная тишина прерывалась только бормотанием Саве себе под нос.

— А как Ваша супруга? — спросил портной, совершенно отвыкший работать в тишине. Трескотню придворных дам он тоже не слушал, но она придавала динамики и легкости его работе. — Понравилось подвенечное платье?

Диаль недовольно зыркнул на Киана, который впервые за все время искренне улыбнулся. У него тоже имелись новости, а при постороннем драконе ими не поделишься.

— Очень, — отозвался Шадар. — Благодарю Вас за работу!

— Ну что Вы, это я должен благодарить! Шить для такой прелестной леди — удовольствие, а не работа!

— Обязательно постараемся доставить Вам его снова, — пообещал советник, намекая на долгосрочное и обоюдоприятное сотрудничество.

— Буду очень рад. В связи с последними событиями у меня отменилась половина заказов. А это безумие на границе… — Саве недовольно прищелкнул языком, мстительно втыкая булавку в игольницу на запястье. — Уже два дня мои обозы с заказами для эльфийского двора стоят на таможне! И шелка не могу получить…

Шадар нахмурился и чуть пересел на кресле, меняя расслабленную позу на более заинтересованную.

— А что происходит на таможне?

— А Вы не знаете? — неподдельно изумился портной, поворачиваясь к советнику. — Из Ниррана сбежало столько аристократов, что Иррис приказал закрыть границы.

— Как закрыть границы? — опешил Шадар.

— Так… Теперь без запроса во дворец даже муха не перелетит. И пока они всех въезжающих и выезжающих проверяют, мои обозы стоят. Неустойка колоссальная!

Диаль нахмурился, подаваясь вперед:

— Но позвольте… Когда поступил приказ?

— Два дня уже. Перед похоронами Его Величества… То есть, покойного короля Альмиса, Его Величество Иррис жив-здоров волей Пресветлых Богов.

— Да-да, Пресветлых, — нетерпеливо поддакнул Диаль. — Прошу меня извинить.

Советник оставил дворецкого и портного на попечение друг друга и ушел в кабинет. Примерно полчаса ему понадобилось, чтобы убедиться в том, что Эстель и Теон границу не пересекали, и узнать, кто именно их забрал. Первым же желанием было отправиться к Шейну и разнести его дом в щепки. Но что, если он все же передал их Арси? От нового приступа ярости в подгорелые щепки оказался разнесен письменный стол.

Киан проводил мастера Саве до ворот, откуда можно было спокойно перенестись в столицу, и поднялся к Диалю. Шадар уже успел немного успокоиться и стоял у окна, невидяще прожигая взглядом умиротворяющий пейзаж. Злость еще заполняла его тело, заставляя каждую мышцу напрягаться. Он опирался на раму и непроизвольно сжимал кулак, ища выход из ситуации. Сейчас ему понадобился весь его опыт в придворных играх. Как-будто к этой он и готовился всю жизнь.

— К завтрашнему утру костюм будет готов, — доложил Киан, закрывая за собой дверь. Разгром в кабинете оставил его равнодушным. — Я доплатил Саве вперед за срочность.

Эти слова прозрачно намекали, что все случится завтра ночью.

— Правильно, — без интереса похвалил Шадар, не меняя позы, снова сжимая кулак. — Виллем не возвращался?

— Пока нет. Ему нужно время, чтобы все подготовить.

— Чтобы собрать всех заново, — натянуто исправил формулировку Диаль, снова сжимая кулак.

Киан присел на корточки перед остатками стола, лениво поворошил осколки. Восстановлению тот уже не подлежал, проще докинуть мусор до камина. Что дворецкий и сделал магией. А заодно уложил бумаги и большое рабочее Стекло, чудом не разбившееся, в стопки на диване.

— Оставь, — запоздало и устало отмахнулся советник.

— Хаос слишком отвлекает, — Киан чуть передвинул верхние листы бумаги в стопке, оставляя ее идеально ровной. Привычка, сделавшая его прекрасным дворецким, была отточена в чужих домах. Он никогда не оставлял следов. — В нем слишком легко теряются детали.

— Шейн забрал Эстель и Теона, — Диаль наконец отошел от окна и сел на кресло. — Я так понимаю, что это часть сделки с Арси.

Этот вопрос давно висел в воздухе, но Киан просто ждал, когда Диаль сам будет готов говорить об этом.

— А Эрраны?

— В Роша. Арси угрожал, потому что уже знал, что границы закрыты, и я никуда не денусь без его ведома. Он попробует использовать Эстель, чтобы я добровольно подписал бумаги о передаче собственности и земель. Он знает, что на мои владения наследников хватает и без него.

— Мне заняться этим?

Шадар покачал головой, в глазах все еще держался отсвет тщательно сдерживаемой ярости:

— Нет. Это только мое дело. Ты занимайся Иррисом. А мне нужен Лиам… Не знаешь, куда он отправился после того, как мы выкинули его за ворота?

Пленникам гостеприимно выделили смежные комнаты, но Эстель слишком пугала перспектива остаться в одиночестве, поэтому они с Теоном так и занимали спальню, в которую их перенесли из кареты. Спать, конечно, пришлось в одежде, что расстроило дракона даже больше, чем девушку, у которой еще и корсет был затянут. Чуть ослабив ей шнуровку и завернувшись в покрывало, Тео со вздохом посетовал, что их похитителям не хватило ума украсть и дорожные сундуки заодно. На что Эстель лукаво спросила, что бы он делал, если бы похитители вместо его одежды прихватили платья леди Эрран. И вскоре сама пожалела, потому что смешливый мерзавец начал перечислять варианты, и закрывая глаза, а заодно и уши, девушка надеялась, что он ей не приснится в «том обворожительном зеленом платье, даже от созерцания которого можно отравиться мышьяком».

Утром им принесли завтрак и неприятные новости: в поместье пожаловал советник Арси и ожидает встречи. Выпускать пленников из зачарованных комнат рискованно, поэтому им дали время на завтрак, пока Арси решает текущие вопросы с Шейном. Отсрочка не успокоила, скорее окончательно испортила аппетит, и Эстель едва сумела проглотить половинку тоста и пару глотков чая. Теон отнесся к грядущему неприятному разговору равнодушнее. Да, гораздо равнодушнее, чем к завтраку.

Эстель сидела с чашкой чая в руках, тревожно глядя на дверь, ожидая, что с минуты на минуту войдет жуткий и неведомый похититель. Тео, устав от ее напряженного молчания, промокнул губы плотной белой салфеткой и бросил на стол.

— Не стоит его бояться, Эстель. Арси — просто выскочка, почувствовавшая власть. И он может угрожать, сколько угодно, но в открытую борьбу вступить побоится.

— Борьба исподтишка мне тоже не внушает уверенности.

Он качнул головой:

— Нас хотят использовать, как точку давления на Диаля, а значит, нам ничто не угрожает. Да и Диаль никому постороннему еще не позволял собой манипулировать.

— Никому постороннему?

— К мелким манипуляциям ближайшего круга он относится с иронией. Я себя имею в виду, разумеется. Но ты тоже уже можешь попробовать.

Эстель покачала головой: Тео абсолютно неисправим.

— Поэтому не слушай Арси и не давай себя запугать.

От проникновенной ободряющей речи стало совсем грустно. Эстель отставила чашку и тяжело вздохнула, отворачиваясь к окну. В этот-то момент и произошло то, чего она так ожидала — двери распахнулись, впуская лордов Шейна и Арси. Они с Эстель еще не были представлены друг другу, но девушка сразу узнала его по хищному, самодовольному лицу. И неосознанно сравнив с Диалем, немного успокоилась: все-таки советник Шадар внушал больший ужас непосвященным. Холодность и расчетливость смотрелись страшнее, чем злобное превосходство. Девушка повернулась к вошедшим и спокойно сложила подрагивающие руки на коленях, выпрямляясь. Пожалуй, манеры, привитые строгим обществом Роша, пригодятся ей сейчас как никогда.

— Леди Шадар! — Арси отвесил издевательский поклон и представился, не упустив ни одного титула, словно сам звук этих слов приносил ему удовольствие. — Счастлив наконец познакомиться.

— К сожалению, не могу ответить взаимностью, лорд Арси, — проронила Эстель спокойно. Теон иронично фыркнул, и удостоился раздраженного взгляда советника.

— Я хотел бы поговорить с леди Шадар наедине! — заявил он, и к Теону по молчаливому приказу Шейна сдвинулась стража, намереваясь выпроводить дракона в смежную комнату.

— Ну что Вы! — протянул Теон, поднимаясь из-за стола навстречу охране, довольно нагло обходя столешницу и вставая за спинкой стула Эстель. Его рука повелительно опустилась на ее плечо. — Без меня никакого разговора даже не будет!

Девушка кивнула, подтверждая его слова. Губы Арси дрогнули в неприятной ухмылке, не грозившей ничем хорошим, но все же, что-то заставило отступить. Он подтянул к себе ближайший стул и сел, закинув ногу на ногу, выказывая подчеркнутое пренебрежение к собеседникам. Теон посмотрел на эту демонстрацию насмешливо, Эстель воспитанно сделала вид, что не заметила, продолжая смотреть вперед.

— Я был ужасно заинтригован, когда узнал, что Шадар решил так поспешно жениться, — неожиданно признался Арси. — Все гадал, что же в Вас такого особенного, Эстель Эрран? Даже пожалел, что не мог присутствовать на свадебном приеме. И что же? Я разочарован. Вы самая обыкновенная полукровка. Что в Вас интересного?

— Думаю, мы с Вами этого не узнаем, — вместо Эстель ответил Тео, бережно сжимая ее плечико пальцами. — Разве что, Вы сами у Диаля спросите.

— Обязательно спрошу! — с угрозой пообещал советник и испытующе уставился на сидящую ровно и невозмутимо Эстель. Она будто и не слышала его оскорбительной речи, что еще сильнее разозлило дракона. — Когда он будет умолять меня вернуть вас двоих в целости и сохранности. Как думаете, встанет Диаль ради Вас на колени, Эстель? Вы стоите этого?

С таким же успехом он мог бы обращаться к статуе в парке. Эстель молчала, сохраняя достоинство. Шейн раздраженно и тревожно поглядывал на Арси, тщетно ожидавшего от девушки хоть каких-то ответов. Или слез. Слезы его тоже вполне удовлетворили бы. Теон лишь блекло и иронично улыбался, наблюдая за фарсом и поддерживая девушку. Новоявленный советник разыграл эту плохую комедию лишь с целью унизить Эстель, вывести из равновесия, ослабить, растоптать, заставить отвечать на его вопросы. Узнать что-нибудь грязное или полезное для него о Диале. А желательно еще и спровоцировать Теона. Но недооценил того воспитания, которое Морин Эрран давала дочерям. Истинная леди никогда не показывает своих чувств. Истинная леди никогда не отвечает на грубость. Истинная леди всегда держит спину прямо. Внутри, где-то между легкими, яростно горел и жегся огонь, стремящийся вырваться наружу, захватить все ее тело. Не от страха, от негодования. Но внешне она оставалась спокойна. Как подобает леди. И Теон, не зная того сам, не столько поддерживал ее, сколько не давал сорваться и утратить контроль над Пламенем, уже исколовшим ей пальцы, иссушившим тихое дыхание. Эстель скромно перевела взгляд на ковер под ногами, зная, что в глазах уже пляшут отсветы пожара.

— Ну же! Вы язык потеряли, милочка, или слух?! — вызверился Арси, подаваясь вперед. Он ярость сдерживал хуже, на скулах и щеках уже проявлялся узор из темных чешуек.

— Прошу прощения, но в моей родной стране считается верхом неприличия как-либо показывать, что собеседником была допущена грубость или оплошность в манерах, — любезно и осторожно проговорила Эстель, сцепив пальцы, чтобы не вспыхнуть и все еще глядя в пол. — Я не могу позволить себе скомпрометировать Вас в глазах общества и прислуги.

Арси вскочил, едва сдерживаясь, чтобы не ударить ее. По лицу прошла волна изменений, зрачок вытянулся, расширяясь. Но все же, инстинкты благородного дракона противились тому, чтобы причинить физический вред женщине.

— Ах ты тварь!.. Ты поплатишься за свой ядовитый язык! Но заплатит мне твой муж! Сполна! А ты захлебнешься кровью, Шадар!

Он резко взмахнул рукой в сторону Теона, тот прищурился, напрягаясь. Открытое столкновение было не в их интересах: численное превосходство все еще имело место, и развязывать руки страже Шейна… Нет и нет. Но и спустить грубость нельзя.

— Разве что, твоей, Арси.

Эстель едва заметно вздрогнула, сжимая покрепче челюсти и руки, переживая новую огненную вспышку. Арси потерял к ней интерес. Как и к младшему Шадару. Он понимал, что уже проиграл этот словесный поединок, все заготовленные угрозы и допрос будут выглядеть смешно и жалко. Разговаривать отныне стоило лишь с ненавистным Диалем. А здесь увеличить стражу. Повелительно кивнув на дверь, он вышел, Анвер Шейн последовал за ним, стража захлопнула двери, накладывая новые заклинания, с искрами запечатавшие створки.

Теон со вздохом отпустил плечо девушки и утомленно сел на соседний стул. Эстель расслабленно откинулась на изогнутую спинку, по обнаженным рукам и плечам пробежались полупрозрачные всполохи огня, рассеиваясь от соприкосновения с тканью. Они не обжигали, если на то не было ее желания. Происходящее не укрылось от взгляда Теона.

— Эстель? — позвал он, и девушка повернулась. В обрамлении темных ресниц плескался янтарный огонь, заменив собой туманный синий цвет глаз. Ничего подобного дракон еще не видел. — Вы в порядке? Выглядите так, словно готовы испепелить меня взглядом. Причем, не фигурально.

Эстель смущенно улыбнулась, наклоняя голову.

— Нет, конечно, нет, — она моргнула, и огонь угас, вернув ей привычный облик. — Просто немного переволновалась.

— Испугались?

— Разве что, пока не увидела его. И не услышала. Потом ужасно разозлилась.

Теон белозубо улыбнулся, складывая на груди руки:

— Да, Арси может вызвать только смех или раздражение. А Вы не перестаете восхищать меня, Эстель. Своими речами о воспитании Вы умудряетесь обратить в бегство любого дракона! Боюсь даже представить, на что же способна Ваша матушка!

— Не любого, — скромно возразила она, облегченно рассмеявшись. Все же один дракон умудрялся обратить в бегство ее саму.

— Не огорчайтесь, думаю, это вопрос тренировки.

Она вздохнула и потянулась к остывшему чаю. Руки еще немножко подрагивали, но по телу уже разливалось расслабляющее тепло. Теон, следуя ее примеру, подтянул к себе тарелку с виноградом.

— Что означала вся эта отвратительная бравада? — поинтересовалась Эстель, сделав глоток холодного чая. Мысли все возвращались к безобразной сцене.

Теон посерьезнел, бросая обратно в тарелку ягодку, которую он только что отщипнул от грозди:

— Мне жаль, что Вам пришлось выслушивать это. Клянусь, Эстель, если бы я мог, я затолкал бы каждое слово обратно в его глотку.

— Их больше, и в отличие от нас, они при оружии, не думаю, что этот благородный порыв был бы уместен, — проговорила она невесело, хмурясь.

Фиолетововолосый дракон прищурился, склонив голову на бок:

— Вы напоминаете мне Диаля.

— Чем же? — она повернулась с усталым удивлением.

— Чем сильнее он злится, тем утонченнее изъясняется. Мне кажется, только благодаря этому он и стал советником.

— И часто злится?

— Я не даю ему заскучать, — подмигнул Тео.

Эстель кивнула. Спорить со столь правдивым признанием невозможно. И если уж вполне взрослым он доставлял Диалю проблем своими шалостями, страшно подумать, на что был способен ребенком.

— У Вас тоже есть явное сходство с братом. Вы не отвечаете на вопросы.

— Вы об Арси? Полагаю, он рассчитывал Вас запугать и что-нибудь выведать. Или чтобы Вы при встрече с Диалем умоляли его сделать все, что Арси попросит. Но он недооценил Вашу выдержку. Все-таки, в Нирране драконицы изнеженнее, слабее… А может, он рассчитывал, что Вас, как человека, напугает сам факт угроз дракона. В любом случае, я рад, что у него ничего не получилось. Не нужно ему видеть Вашу магию. Может не так понять… Как Вам удалось сдержаться?

— Я просто привыкла.

Эстель закусила губу, поболтав чай в чашке. Всю свою жизнь она училась держать магию и всплески Силы под контролем. Как только чувствовала это жжение в груди и пальцах, напряженно запирала Пламя внутри. Иногда это происходило в самый неподходящий момент — на воскресных службах, на праздниках, при выездах в город… Сотни глаз, прикованных к ней из-за внешности, и огонь, рвущийся на свободу… Катастрофа, не заметная окружающим. Одним Пресветлым Богам известно, как часто вся ее семья подвергалась опасности из-за этого. Гораздо чаще, чем могла предполагать мама. И видимо, это ее судьба. Ведь даже здесь, среди драконов, и учитель, и Диаль говорили, что ей нужно скрываться. Будто для нее настоящей нигде нет места. Это не Сила, это сплошное проклятие.

Теон ее помрачневший вид растолковал по-своему:

— Эстель, я обещаю, скоро Диаль узнает обо всем и придет за нами, — он потянулся к ней и ободряюще коснулся плеча.

Киан нашел Лиама к вечеру. Диалю нельзя было лишний раз показываться в сомнительных компаниях, учитывая зачистки, которые устроила королевская гвардия, как и вести переговоры по Стеклу, ведь их может засечь старший Шейн. В такое время все решается лицом к лицу, не оставляя следов. И не оставляя путей к отступлению для того, кто является единственной ниточкой к Эстель…

Пришлось воспользоваться контактами и каналами дворецкого. Конечно, повальное бегство из столицы и страны коснулось не только аристократов, но и криминалитет, тем не менее, на улицах еще оставались те, кому бежать некуда и не на что, — беспризорники. И за несколько часов они не только прочесали город, не привлекая внимание, но и собрали все самые свежие слухи. За хорошую плату и свежую еду они и не на такое способны. Уж Киан знал.

К счастью, младший Шейн тоже не рисковал и не бросался очертя голову в придворные перевороты. Он продолжил прощупывать почву среди друзей, не торопясь ссориться с братом. Вероятно, Диаль оказался лишь первым в списке. И не столько Диаль, сколько Теон…

Лиам нашелся в гостях у приятеля по Академии. Беспризорники доставили ему через слугу записку с предложением встречи, а Киан осторожно наблюдал издалека, как светловолосый дракон испепеляет бумагу пальцами, спешно прощаясь. Змей пока не знал, собирался Шейн сбежать или встретиться с Диалем, и поспешил к воротам столичного особняка, чтобы дракон не успел телепортироваться. Как только Лиам вышел на улицу и достал Стекло, на плечо ему опустилась ладонь Киана. Дворецкий решил не тратить время и сразу же перенес их в особняк Шадар. Так что, испуганно повернулся к нему Лиам уже в кабинете.

— Не сочтите за похищение, лорд Лиам, — саркастично улыбнулся Киан, отпуская его.

— Диаль? — уже спокойнее спросил Шейн, глядя, как Шадар поднимается ему навстречу из кресла. Вид у того был крайне опасный, черты заострились. — Я получил твою записку. Ты передумал? Кстати, где твой стол?

— Твой брат сговорился с Арси и похитил мою жену и Теона, — тщательно контролируя гнев, произнес Диаль. Но глаза все равно закрывала синяя пелена. — Мне нужна руна-ключ от вашего дома. Но если я узнаю, что и ты к этому причастен, одним ключом ты не отделаешься. Я вырву твое сердце.

Лиам прищурился, оценивая полученные новости. Угроза его не напугала, скорее удивила. Шадар никогда не бросался подобными словами. Но сейчас дракон едва себя сдерживал. Блондин сложил на груди руки.

— Ты говорил, он отправился в Бриш.

— Потому что он отправился увезти Эстель подальше отсюда, — ледяным тоном пояснил Диаль свою ложь.

— Я не имею к этому отношения. Я предупреждал тебя, что Анвер слишком сблизился с Арси. Но тем не менее, не хочу, чтобы моему брату вырывали сердце.

Диаль шумно выдохнул, по щеке переливами прошла вязь мелких чешуек, зрачок вытянулся, разгораясь синим огнем. Лиам опустил руки и отступил. На его плечо снова предупреждающе легла ладонь дворецкого.

— Может, прямо сейчас пригласите нас в гости, милорд? — воспитанно спросил Киан, и Шейн почувствовал, как в спину, напротив печени, намекающе колет острие кинжала.

— Это что, кухонный нож? — с усмешкой изогнул бровь Лиам.

— Филейный, — педантично уточнил Киан. — Достаточно тонкий и длинный, чтобы вырезать тебе печень даже через ребра.

Шейн развел руками, сдаваясь.

— У вас хоть есть план?

— План нужен неудачникам, милорд, — насмешливо ответил дворецкий, дружески похлопав Лиама по плечу, за которое держал. — А нам по жизни везет.

Диаль поднял с ковра большую кожаную сумку, скрывавшуюся за подлокотником дивана, и бросил Шейну. Тот легко поймал поклажу, прикинул вес.

— И что это?

— Наш план, — коротко ответил Шадар и взял его за другое плечо.

Лиам качнул головой, выражая все, что он думает о действиях и планах старого знакомого, и приподнял ладонь, над которой, прямо в воздухе, разожглась зеленая ключ-руна, дающая прямой доступ для телепортации в дом Шейнов. Диаль перехватил ее, сжимая в своей руке, пока руна не впиталась в кожу, а потом раскрыл портал, вспыхнувший вокруг них ярким оранжевым светом.

Мгновение — и их окружила темнота. Магия угасала искрами, закрывая разрывы в пространстве, оседала и таяла на полу.

— Чувствуйте себя, как дома, — иронично разрешил Лиам. Зрение драконов быстро адаптировалось к темноте, и теперь они видели, что оказались в спальне младшего Шейна.

Диаль отпустил его и подошел к окну. В лунном свете серебрились пенистые волны речушки, деревья бросали на траву длинные тени. Под деревьями лениво расселась охрана. Шадар прищурился, рассматривая их внимательнее. На форменных куртках слабо отражала свет нашивка с гербом правящего дома. Арси уже распоряжался королевскими войсками, как собственностью. Что наталкивало на определенные мысли. Сторонники Ирриса — сторонники Арси, и, если сумасшедшее Величество не обзаведется женой и наследниками, обе роли возьмет на себя первый советник.

От размышлений отвлек тихий шорох. Диаль обернулся и увидел, как Киан аккуратно укладывает на ковер обмякшего Лиама.

Заметив взгляд советника, Змей пояснил:

— Не люблю, когда руки заняты.

— Надеюсь, он жив?

Шутник пожал плечами и проверил пульс на горле:

— Кажется жив. Спроси еще разок часа через два.

Диаль тяжело вздохнул и вернулся к созерцанию пейзажа за окном. Дом Шейнов огромен, как и особняк Шадаров, и для начала лучше узнать, сколько примерно стражи поджидает их на улице. Внутри, конечно, наверняка меньше, только вот просто пройти по коридорам шансов нет.

— Как ты собираешься их найти? — Киан подошел и оперся ладонями на подоконник.

— Подумывал отправить на разведку Лиама, — с легким упреком проронил Шадар.

Киан обернулся:

— Мне кажется, он не пойдет.

— Теперь уж точно.

— Ну, давай хоть направление узнаем, — предложил черноволосый дракон. — Дай свое обручальное кольцо.

Диаль стащил артефакт с руки и положил на подоконник. Киан забрал кольцо с гладкой белой поверхности и опустился на корточки, чтобы магию не заметили с улицы. Зажав вещицу в ладонях, он призвал поисковую магию, осветившую его руки бледным красным светом. И когда разжал ладони, от кольца к стене мгновенно рванул тончайший луч красного света, видимый только ему и едва прерывающийся от пылинок в воздухе. Магия проходила через парный металл, и он чувствовал расстояние и направление, и по ощущениям, девушка была в другом крыле, но на той же стороне особняка, что и они. И на том же этаже. Что он и озвучил Диалю.

— Над нами еще один этаж, — задумчиво отозвался советник. — Попробуем пройти по нему.

— В крайнем случае, пройдем по крыше.

Диаль присел рядом с дворецким и высвободил из ладони светящуюся ключ-руну. Киан понимающе скопировал ее себе, поднялся и закинул на плечо сумку. Шадар взмахнул рукой, на всякий случай призывая меч с узким острым лезвием. Киан тоже, как фокусник, вытащил из рукава кинжал, с одной стороны кромка лезвия блекло светилась голубоватой магией смерти.

— Ты ведь сказал, что взял филейный нож.

— Я не могу портить репутацию дворецкого, — хмыкнул Змей. — Если у нас ничего не получится, мне будут нужны рекомендации.

— От Шейна ты их вряд ли получишь…

Диаль качнул головой в сторону дверей. Прислушиваясь и осторожничая, они покинули комнату и вышли в темный тихий коридор. На этаже Лиама царила звенящая пустота. Анвер тщательно скрывал свои дела даже от брата. Наверняка даже придумал объяснение тому, что территория имения ломится от королевской стражи.

Киан шел впереди, изредка сверяясь с поисковой нитью. Просто телепортироваться по особняку слишком опасно, все-таки выяснить количество и расположение охраны они не успели, и приходилось ориентироваться в коридорах и переходах по старинке — на слух и нюх. Темнота стала их прикрытием.

Путь показался вечностью, постоянное напряжение изматывало, но план был хорош именно своей простотой, их не искали, потому что даже не догадывались о проникновении. Не прошло и получаса, как Диаль и Киан поднялись на верхний этаж, прошли по пустому закрытому коридору и остановились у закрытой комнаты. Луч уходил внутрь и вниз через белую дверь, чуть светящуюся в темноте. Киан, у которого опыт взломов был больше и разнообразнее, небольшим импульсом магии проверил защиту и ключи и просто открыл дверь, нажав на ручку.

Просторная спальня встретила пылью и белыми айсбергами накрытой хлопковыми полотнищами мебели. Змей прошел вглубь, и остановился у стены. Луч уходил ровно в пол. Диаль снова оценил обстановку за окном. Света снизу не было.

— У нас есть два варианта, — нарушил молчание Киан. — Или потратить время на разведку, или телепортироваться в два приема.

— Мы не знаем, где Теон, — напомнил Диаль.

— Комнаты смежные. Но проверить не помешает. Мне нужна твоя кровь.

— Кровь?

— Иногда мне приходилось искать не только артефакты, — дракон невозмутимо протянул ладонь. Диаль сжал кулак над его рукой, по пальцам потекла теплая маслянистая кровь. — Хватит.

Киан снова активировал поисковое заклинание, красный луч ударил в пол параллельно первому. Он светил слабее предыдущего, все же кровь принадлежала не самому Теону, но дракон очень ясно различал его в темноте.

— Они вместе. Но комната наверняка зачарована от телепортации. Разделимся. Я устрою небольшую диверсию в коридоре, а ты спустись к ним, — Киан бросил в руки советнику кольцо. — Надеюсь, ты еще не забыл боевые заклятия?

— Вспомню парочку.

Дальше все происходило быстро как во сне. Киан выскользнул из комнаты, и из коридора послышалось странное шипение, под дверью замерцали желтоватые отсветы. Диаль присел на одно колено и сосредоточился, выплетая сеть отсроченного направленного взрыва. Достаточного, чтобы разнести потолок. Тихо уйти не получится. Но это и не важно. В воздухе закружился переливающийся светом круг из горящих алым рун. Диаль вложил в него часть Сил и взмахом руки отправил в пол, к противоположной от пленников стене. От соприкосновения с твердой поверхностью руны вспыхнули и взорвались. Он едва успел прикрыться силовым щитом, как крошево камня, штукатурки, дерева и еще, боги знают, чего, в огненных всполохах устремилось вверх и во все стороны. А следом раздались еще несколько взрывов. Свистящих, грохочущих, будто лопающихся, непрерывных. Сквозь пыль, дым и запах пороха неслись крики — и ужаса и паники.

Диаль легко спрыгнул в проем, оставленный его магией, наотмашь ударил мечом какого-то стражника, влетевшего в спальню из коридора. От грохота взрывались стекла, дрожали стены. Через открытые двери в комнату летели цветные искры, густо валили сероватые, радужно освещаемые клубы дыма. Страже больше не было дела до пленников… Все заполнял оглушительный свист и серийные взрывы. Зеленые, розовые, алые, золотые, синие… От искр уже занялись ковры и обои, в спальню залетела искрящаяся шутиха, попала точно в разлом потолка, осыпала все фиолетовым огнем и подожгла ткани. Диаль пробился сквозь дымку вперед, к постели, которая тоже уже горела и замер, роняя меч: вжавшись в угол, Эстель пылала.

Перед ней, обратившись драконом, ощетинился Теон, черная, с фиолетовым отливом шкура и шипы переливались в свете пламени. А Эстель… Ее кожа покрылась тончайшими прозрачными чешуйками, и, стоя в том же дорожном платье, она горела, в глазах полыхал яркий магический огонь, по вишневым волосам бежали языки обжигающего света. Она обратилась. Еще не в дракона, но в саламандру.

Новый взрыв и обрушившаяся где-то люстра привела Шадара в чувство. Он рванул вперед, к ней.

Наконец заметив его, Теон снова перевоплотился в человека, поворачиваясь к девушке. Диаль чуть оттолкнул брата и сжал ее в объятиях, всполохи обожгли кожу и отступили перед связью Истинной пары. Комната уже разрушалась, а значит, и целостность чар нарушена. Шадар перехватил Теона за запястье и раскрыл телепорт в холл родного дома.

Тишина, темнота и каменный холод пришли на смену горящему особняку. В свежем воздухе чувствовалось гораздо сильнее, насколько они пропахли дымом и порохом. Теон садняще закашлялся, Эстель, которую сжимал в объятиях муж, плакала от накатившей слабости, усталости и страха, сжимая пальчиками его плечи. Он говорил ей что-то успокаивающе машинально, чуть качая, как ребенка. Тео сел на пол, закрывая лицо руками.

— Потише было нельзя?

— Убью его, — все тем же убаюкивающим тоном ответил Диаль.

— Кого еще? — брат уже просто растянулся на плитах пола, наслаждаясь прохладой.

— Киана.

Некоторых драконов поминать даже всуе не следует. Дворецкий, будто услышав свое имя, появился в холле и сгрузил на пол рядом с Тео Лиама.

Удерживая жену и гладя по спине, Диаль повернулся к напарнику:

— Фейерверк?! Серьезно?!

Змей бессовестно рассмеялся:

— Ну, на свадьбе до него так дело и не дошло. Я подумал, чего добру пропадать? Эффективность потрясающая.

— А уж эффектность какая!

— Красиво умереть не запретишь, — развел руками Киан.

Приказав разместить Лиама на этаже Теона, Диаль оставил их и перенес Эстель в спальню. Вид уже ставших родными стен успокоил ее, усталость накатила свинцовой тяжестью. Муж помог ей принять ванну, переодеться и уложил в постель. Раньше она считала, что выражение «заснуть, едва голова коснулась подушки» лишь фигура речи. Но в тот вечер она заснула, кажется, даже раньше.

Эстель спала тревожно, вздрагивала, просыпалась несколько раз. Магия саламандры, уже пробудившаяся, не желала утихать в крови. Чувства обострялись: обоняние, слух, зрение. Сад будто заполнил собой комнату, Эстель слышала, как ветер шелестит лепестками цветов, а ночь уже не была такой темной. К этому еще стоило привыкнуть.

Глубокий сон пришел только утром, и она не слышала, как Диаль поднялся и покинул комнату, оставив для нее завтрак на тумбочке.

— Саве прислал форму дворцовой прислуги, а Виллем вернулся полчаса назад, — делился последними новостями Киан, пока они спускались в столовую.

— Значит, у нас все готово? — не столько спросил, сколько подытожил Диаль. Боги свидетели, ему совершенно не хотелось никаких переворотов.

— Да. Пока мы были в гостях у Шейнов, в столицу переправили столько оружия, что хватит на вторжение к эльфам, если они направление атаки перепутают.

— Как Лиам?

— Я продлил сонные чары, — признался Киан. — Думаю, он простит меня, что на пару дней выпал из жизни. С Теоном они еще и не так напивались.

Шадар хмыкнул. Истинная правда.

— А от старшего никаких вестей?

— Оттуда, куда он отправился, вестей не посылают.

— Так он мертв? — с неудовольствием спросил Диаль. Гнев еще не полностью выветрился, и он бы с удовольствием сам обсудил с Анвером похищение Эстель.

— Боюсь, что так. Надышался дымом.

— Сам?

— Ну, дышал-то он точно сам, — уклончиво отозвался Киан.

— А что с домом?

— Жилое крыло уцелело полностью, только крыша немного пострадала. А закрытое закроют на подольше.

Диаль остановился, задумавшись:

— Если Анвер мертв, то титул и должность советника получает Лиам.

— Порадуем его утром, — почти попросил дворецкий. День предстоял очень тяжелый, и лишняя суета под ногами его окончательно свела бы с ума.

Они почти дошли до столовой, как дом огласился перезвоном магического звонка ворот. Драконы мрачно переглянулись. Гостей они не ждали, и предчувствия в унисон твердили, что это не к ним, это за ними.

Они телепортировались в холл, и Киан потянулся к Стеклу у дверей. А Диаль смотрел в узкое окно, одно из тех, что обрамляли створки. За воротами стояла королевская стража.

Змей нажал на зачарованном стекле надпись, которая позволяла услышать то, что говорят гости у ворот. Разумеется, стража обсуждала пожар в особняке Шейнов. Только вот делала это лениво и скабрезно посмеиваясь, сводя все к тому, что, похоже, охрана перепила, и фейерверки им почудились.

— Пожалуй, их лучше встретить мне, — предложил дворецкий, поворачиваясь к советнику. — Будем вести себя как обычно.

Диаль кивнул.

— Предупрежу Виллема.

— Пусть ждет меня в доме Шалле, — попросил Киан, поправляя черный костюм и отпирая дверь.

— Ты передал ему ключ?

Киан едва заметно улыбнулся:

— Сменю формулу, когда закончим, Шалле решит, что фон сбился. Сейчас это самый безопасный способ попасть в столицу незамеченными.

Все-таки лорд Шалле очень вовремя решил увезти Адору к морю. Его особняк стоял неподалеку от дворца и королевского парка, на Розовой улице, и Киан, у которого оставался ключ от закрытого магией дома, воспользовался этим удачным совпадением. А может, сам его и устроил.

Диаль перенесся к принцу, ожидавшему их за завтраком, а Киан вышел на подъездную дорожку и не спеша направился в сторону ворот, изображая примерную прислугу, телепортироваться которой по территории дома запрещено, да и по статусу хозяина не положено. Стража терпеливо ждала, не спешиваясь.

— Добрый день, господа, — церемонно поприветствовал дворецкий, приоткрывая створки ворот. Все равно без приглашения магия не пропустит никого постороннего.

— Нам нужно видеть герцога Шадара, — сразу перешел к делу один из всадников, капитан.

— Его Светлость с супругой еще отдыхают. Желаете ему что-то передать?

Любезный тон, суливший проволочки, неуступчивость и негибкость герцогской прислуги, капитана не порадовала. Он раздраженно поморщился, сжимая поводья лошади чуть крепче, и посмотрел на особняк, возвышавшийся над садом.

— Вчера на дом четвертого советника Анвера Шейна напали неизвестные и сожгли, по Ниррану прокатилась серия мятежей, советник Арси прислал нас для охраны герцога.

— Какие ужасные новости, надеюсь, лорд Шейн не пострадал?

— Он мертв.

— Ужасные новости, — повторил Киан еще проникновеннее.

— Впустите нас, — устало потребовал капитан.

Киан улыбнулся с видом человека, у которого связаны руки:

— К сожалению, не могу. Уверяю Вас, территория особняка охраняется мощнейшей магией, и в дом не проникнет ни один злоумышленник.

— У нас приказ первого советника.

— Да, и если он звучит, как охранять дом, можете расположиться за воротами имения. Я не могу впустить вас дальше ворот, охрана не была согласована с Его Светлостью.

Киан спокойно выслушал недовольное ворчание стражников на задних рядах и выждал утомленное молчаливое размышление капитана.

— Значит, не впустите? — без особой надежды уточнил тот.

Киан качнул головой:

— Мне не поступало иных распоряжений. Но я доложу о вашем прибытии герцогу.

Капитан махнул рукой, приказывая своим спешиваться. Он оказался в отвратительном положении, когда сталкивалось два приказа. А значит, охранять придется ограду, как и сказал дворецкий. Который пожелал хорошего дня и закрыл ворота. Когда створки сомкнулись, по ним прошла яркая вспышка охранных заклинаний, в зону действия которых попал металл. Очень показательно.

Киан медленно пошел обратно к дому, слушая новую волну ворчания и ругани за воротами. По легкому низкому гулу и треску искр, кто-то из них бросил камушек в ограду, проверяя магию. Дворецкий сделал вид, что этого не заметил, но пожалел, что проверяющий не сунул в прутья решетки еще что-нибудь. Руку, например…

Диаль ждал его в холле, через Стекло наблюдая за происходящим.

— Значит, наш погром уже списали на восстание мятежников? Впрочем, в какой-то степени, так и есть.

— Я ведь сказал, эффективность фейерверка потрясающая. В живых остались только стражники, остававшиеся на улице. По крайней мере, я видел, как они бежали к дому, а потом бежали к воротам. И не думаю, что Арси и Шейн позволил им болтать направо и налево, что они удерживали герцогиню Шадар.

— Да, к счастью, из Ниррана сбежала не вся аристократия, и Арси еще приходится считаться с репутацией и традициями…

— Я думаю, лучше тебе остаться в доме и периодически приветливо им помахивать, — прокомментировал Киан, отходя от двери. — Королевской охраны в столице стало меньше на двадцать драконов, и пока они туда доберутся, учитывая давку, которая начнется в городе… Это нам на руку.

— Я и так собираюсь остаться с Эстель, ее магия нестабильна после твоей вчерашней феерии. Свою часть вложений в переворот я сделал.

Змей развел руками. Бесспорно, Диаль предоставил им все возможности, и финансово и информационно, да и укрывал надежно.

— Виллем у Шалле, — добавил Диаль.

— Значит, самое время начать, — улыбнулся Змей.

Шадар неожиданно протянул ему золотую пуговицу. Почти такую, как на форме дворцовой прислуги. Киан взял ее и скептически посмотрел на герб.

— Это на случай, если я потеряю пришитые Саве?

— Это на случай, если все пойдет не так, как запланировано. Здесь скрыт простой звонок для прислуги, предупреди меня, я что-нибудь придумаю, чтобы вытащить тебя.

Киан посмотрел на безделушку внимательнее и припасливо спрятал в карман. Стекло он не мог взять с собой, и предосторожность не лишняя. Стоило взять форму, иглы и отправиться к Виллему, скучавшему в одиночестве, но что-то заставляло медлить.

— Как Эстель?

Диаль пожал плечами:

— Началась магическая лихорадка, как у полукровок. Так что, решайте скорее проблему с Иррисом, королевская стража в свидетелях мне совершенно ни к чему.

— В свидетелях? — прищурился Киан.

— Обсудим это позже, — устало поморщился Шадар.

Киан понятливо оставил его, переходя телепортом в свою комнату. Уложив форму и оружие в сумку, он перенесся в пустой особняк Шалле.

Виллем нашелся в кухне. Завтрака он из-за спешки лишился, поэтому сидел теперь на разделочном столе с куском буженины в руках. Заметив Киана, принц нисколько не стушевался, предложив дворецкому тарелку с мясом.

— Пора собирать мятежников, — проигнорировал подношение Змей.

Виллем поставил тарелку обратно на стол.

— Диаля арестовали?

— Нет, но, если мы не поторопимся, к этому все и придет. Арси пока только окружил особняк, чтобы подстраховаться после смерти Шейна. А как только найдет законные основания, отправит стражу штурмовать ограду. Я не могу пропустить такое зрелище, но и не допустить тоже нужно попытаться.

Бастард с прищуром посмотрел на Киана:

— Вот она, ответственность за верноподданных.

— Да, Ваше Высочество, от того, займет ли Ваша задница трон, сейчас зависит слишком много жизней.

— Видишь, все зависит от того, какому дракону под хвост она катится, — подмигнул Виллем, отряхивая руки и спрыгивая со столешницы.

Еще раз обсудив план, они разделились. Виллем телепортировался к заговорщикам, а Киан, не привлекая лишнего внимания, направился в сторону королевского парка. Тот, конечно, закрыт: и из-за траура, и из-за близости ко дворцу. Но вот система декоративных каналов, проходившая через парк и внутренний двор, оставалась открытой, и цветные рыбки беспрепятственно сновали по водоемам.

Киан обошел парк, нашел куст попышнее в глухом месте, сунул под куртку сумку и обратился. Длинное, блестящее черное тело изогнулось в траве.

Черный раздвоенный язык чутко попробовал на вкус воздух. Влажная илистая сырость манила прохладой, он безошибочно повернул плоскую голову к решеткам парка и пополз к воде. Слишком высокая трава скользила по плотным чешуйкам, отдаваясь по телу щекочущим шорохом. Змей медленно продвигался вперед, прислушиваясь и принюхиваясь к окружающему миру. Гибкое тело ручейком просочилось сквозь решетку ограды, настроенную на то, чтобы не ранить птиц, животных, пресмыкающихся…

По закрытому пустому парку он быстро дополз до канала и опустился в еще не нагревшуюся за день воду. Цветные рыбки яркими лепестками рассыпались по сторонам, нырнули вглубь. Аспид проплыл по каналам, через очередную решетку проник в пруды Его величества. А оттуда — по густым кустам роз до самого дворца. Все окна подвальных помещений были закрыты стеклом, не проблема, конечно, но бродить по лабиринтам подвалов — не лучший вариант в сложившейся ситуации. Поэтому змей медленно заполз в ливневый сток, чтобы попасть на крышу…

Крыша с парапетом и статуями стала прекрасной защитой даже от случайных взглядов стражи. Обилие каминных дымоходов скрывало его как лес, не давая соскользнуть с крашеной жести. Примерно оценив свое местоположение, Киан приподнял голову, снова пробуя воздух. Из ближайшей фигурной трубы пахло сыростью, чуть дальше — остатками теплого дыма, хлебом… Аспид поднялся и перетек под металлический зонт, свернувшись гладкой спиралью в тесном плене закопченных кирпичей. Убедившись, что внизу только пыль, тишина и зола, он ослабил мышцы, падая вниз, и снова приостановил падение перед задвижкой. От резкого соприкосновения, кирпичи с шорохом содрали со шкуры несколько чешуек, змей непроизвольно зашипел, сворачиваясь черным жилистым клубком на задвижке. Обернувшись в человеческий облик, Киан уперся ногами в выступы кладки и потерев ладони, разогревая их, призвал магию. Пальцы осветились зеленоватым, простенькое бытовое заклинание соскользнуло на металл, очищая от коррозии, нагара, придавая шлифованного блеска… Слой за слоем. Делая его хрупким. Уперев и руки в кирпичи, Киан одним сильным ударом ноги выбил задвижку и спрыгнул вслед за ней в пыльную золу. Клубок серых песчинок вылетел из камина в пустую дворцовую комнату.

Киан осторожно перешагнул каминную решетку и выпрямился в комнате, осматриваясь. Вокруг все укрывали белые чехлы от выгорания ткани и пыли. Любовь драконов к огромным статусным дворцам — пустая расточительность, большая часть комнат все равно никогда не использовалась.

Дракон вытащил сумку из-под куртки и бросил на ближайший чехол, скрывавший, кажется, диван, и подошел к окну. Оно выходило на парк. Королевские спальни ближе к середине, с видом на внутренний двор. Что ж, не так он и далеко. Теперь предстояло самое сложное.

Он переоделся в форму дворцовой прислуги, спрятал волосы под неприметный светлый парик, какой носили все лакеи, и достал коробку с оружием, раскрыл. На черной замше лежала россыпь длинных золотых игл, полых изнутри. Яд подсох, и дома его пришлось обновить, но за прошедшие годы не потускнела ни одна, будто только и дожидались своего часа. Киан взял две иглы и засунул в шов ткани у жесткого ворота: не заметно даже при движении.

Закончив приготовления, он сунул сумку под диван, укрытый чехлом, зная, что забрать ее нескоро получится. И подошел к дверям. В коридоре кто-то был, раздавался шорох и ворчание под нос. Дождавшись, когда все стихнет, Киан попросту выломал замок и вышел. Прикрыв комнату, оставил все, как было и направился к королевским помещениям. Нужно найти вино и проникнуть к Иррису через стражу. С улицы вдруг послышались взрывы и выкрики, змей машинально повернулся в сторону звуков. Виллем начал наступление на отчий дом.

Все начиналось, как простое волнение. Толпа собиралась на просторной площади перед дворцом, провоцировала охрану. Оскорбления очень скоро перешли к угрозам и стычкам. А дальше начался неконтролируемый кошмар. Драконы все прибывали и прибывали, кто-то обращался, нападая на стражников. Загремело и пошло в ход оружие, магия.

Прозвучал приказ защищать ограду, в толпу, расталкивая мятежников, ворвались ряды гвардейцев, и началось настоящее побоище…

Скоро несколько направленных взрывов разнесли позолоченную ограду, ее искореженные осколки полетели во все стороны, и на территорию хлынули наемники и горожане. Дворец ожил: из всех щелей внутренняя охрана высыпалась сдерживать верноподданных Его Величества. Очень скоро в саду началась жестокая кровавая битва. Некоторые офицеры, не в силах бороться с согражданами, просто сдавались или бросали оружие, уходя, сдавая сад. У здания тоже имелась собственная магическая защита, силовой барьер, но при таких успехах нападающих, надолго его не хватит…

Под шум и панику, Киан легко пробился к кухням, на него вообще никто не обращал внимание, лишь изредка принимая за кого-то другого и бросая короткие распоряжения или советы спасаться. Он с видом примерной прислуги, прилипшим к нему, как вторая кожа, кивал или говорил, что его послали за вином для короля, и продолжал путь. Кухня была пуста. Слуги спешили укрыться в подвалах, понимая, что стражи просто не хватит, чтобы защитить дворец от такого количества мятежников. И к тому времени, как армия доберется сюда, от верхних комнат мало, что останется.

Киан взял первое попавшееся вино, перелил в серебряный кувшин, сервировал, как Иррис требовал, и поспешил к королю. Очень надеясь, что успеет до того, как дикие гончие Виллема разнесут дворец. Все происходило слишком быстро, и если король почувствует реальную угрозу, просто телепортируется! Выругавшись, Киан бросил поднос и побежал в сторону покоев, крича про «срочное послание для короля».

Возле королевских покоев его встретила последняя стража, попыталась задержать, но дракон разыграл перед ними трясущегося от ужаса лакея, которого послали предупредить, что Арси замыслил переворот. Разбираться с этим не стали, некогда, и Киана волоком втащили в покои короля. Первый советник уже предусмотрительно сбежал, а Иррис стоял, вцепившись в ларец с кристаллами, готовясь в любой момент телепортироваться подальше.

— Ваше Величество, это лакей…

Стража ящик, конечно, не могла узнать, но Киан-то сам его покупал. На случай, если ящик попадет не в те руки. Змей чуть даже не рассмеялся от облегчения и прошептал заклинание-ключ, когда его резко отпустили. По вырезанным на дереве ларца узорам мгновенно прошла волна алого света, активируя заложенные чары самоуничтожения. Иронично, но подействовать они могли только в руках Ирриса, нежно оберегающего доказательства своего преступления. Мгновенно, пока смертоносная магия просыпалась, он отклонился и с силой толкнул охранников вперед, отталкиваясь от них, обращаясь драконом и выскакивая из покоев.

Кристаллы усиливали и накапливали Силу. Полностью заряженные, они соприкасались сейчас только с одним-единственным заклинанием. Тем, что лежало на ларце…

Взрыв, ничего общего не имеющий со вчерашними фейерверками, сотряс дворец, разнес комнату, потолок, пол и пару стен, ударился о барьер магических камней в отделке, слегка сдержавших его, и заполнил все огнем. Как и вчера, пламя жадно пожрало всех, кто не успел обернуться. Тех, кто успел, Киан не стал добивать, спасая собственную шкуру. Магическое оповещение пророкотало вслед: «Король мертв! Да здравствует король Виллем!». Благая весть повторилась еще два раза, и крыша с грохотом обрушилась внутрь, в жерло пожара. Защиты на стенах больше не было, и Киан телепортировался прочь прямо в облике черного дракона.

Как и вчера, Киан переместился в просторный холл, чтобы ничего не сломать в ипостаси дракона, и только там, коснувшись каменных плит пола, обратился в человеческий облик. Бросив взгляд в узкое окно у дверей, он убедился, что стражники исчезли. Их тоже призвали на защиту короля.

Сняв ненужный уже парик, змей перешел в свою комнату, переоделся и устало сел на кровать. Сил и времени на ванну не было, и он просто стер дымный запах, пропитавший волосы и одежду, магией. Потом вытащил из ворота дворцовой формы не пригодившиеся ядовитые иглы и положил на тумбу. Да, все не по плану…И без разрушений опять не обошлось, но Виллем восстановит дворец. Если от него вообще что-то останется.

Киан усмехнулся, сжав в пальцах пуговицу, оставленную Диалем. Ответил советник сразу, и тишина выдала, что он находится в доме.

— Что случилось?

— Иррис мертв, дворец признал королем Виллема. Спустись ко мне.

Телепорт вспыхнул золотым сиянием, и Шадар материализовался возле дверей.

— Ты уже вернулся? — немного удивился этому факту Диаль и подошел к ближайшему креслу. Выглядел он слегка измотанным. Как и они все, наверное.

— Ты сказал использовать это, если все пошло не по плану, — Киан лениво показал пуговицу в руках и отложил ее к иглам на тумбочку. — Наступление мятежников разрослось слишком быстро, пришлось подкорректировать действия. Зато о кристаллах можешь больше не беспокоиться. Их нет. Как и половины дворца.

— Другого я от тебя и не ожидал. Как тебе удалось активировать их?

— Не их. Ларец. Этот идиот не выпускал его из рук, уже собираясь телепортироваться.

Диаль покачал головой, думая о том, как странно все сложилось.

— А Арси?

— Сбежал, пользуясь шумихой. Но учитывая все, что он сделал, можно обвинить его в перевороте.

— Границы все еще закрыты? — прищурился Шадар.

Киан подтверждающе улыбнулся, озвучивая их общие мысли:

— Приказ никто не отменял, а брать на себя ответственность пограничники не станут в условиях переворота. Так что… Он тоже попал в собственную ловушку. Как только Виллем доберется до секретарей, не только дворец, но и весь Нирран узнает, что он стал королем, а Арси задержат. Потребуешь казни?

— О, нет, — оживился Шадар. — Теон рассказал, как их пленили и содержали. После всего, что он наговорил Эстель, потребую дуэли. Хочу испытать ни с чем не сравнимое удовольствие покончить с ним самостоятельно.

Дворецкий кивнул. Он поступил бы так же.

— Эстель не обратилась?

— Нет, — Диаль ответил с видимым облегчением. — Как только она успокоилась, сумела взять магию под контроль. Не знаю, виной тому привитый страх, что ее кто-то увидит, или просто страх обратиться драконом, но она потрясающе держится. И у нас с магистром есть время подготовить ее к обороту.

— И озеро, — хмыкнул Киан. — Я видел ее вчера…

Шадар тяжело вздохнул. Опасность ее разоблачения еще не исчезла, но теперь, когда корону получил Виллем, все стало проще. Как жена первого советника, Эстель неприкосновенна. Виллем не станет воевать с саламандрами, как это сделал бы Альмис или Иррис. А их близость к трону только упрочит положение и рода Шадар, и самого Виллема. Но на все нужно время.

Диаль побарабанил пальцами по подлокотнику и посмотрел на своего дворецкого. Уже, к сожалению, бывшего:

— Когда ты уйдешь?

Киан задумался и чуть погодя ответил:

— Через пару дней, когда будут готовы документы. И найду тебе нового дворецкого, ты вечно всякую шваль из Грязных кварталов подбираешь.

Шадар невесело рассмеялся:

— Только ту, что подбирает меня.