Глава 6

Шаткое положение

Самая сложная задача для любого должностного лица — посадить нужного человека на нужное место. Т. Джефферсон

Иррис не находил себе места, расхаживая по королевским покоям взад-вперед.

Сцены охоты, которыми от пола до потолка расписаны стены, усиливали его сходство с раненым зверем. Золотистые волосы трепетали от шагов, бились о полы голубого кафтана с драгоценным шитьем.

— Ваше Высочество, Вы должны успокоиться, — натянуто посоветовал Алан Арси, брат бывшего четвертого советника. Немолодой дракон с зеленоватыми волосами стоял возле окна и уже полчаса наблюдал очередную паническую истерику принца. — Мы должны четко придерживаться нашего плана.

— Успокоиться? — взревел Иррис. — Ты говоришь мне успокоиться?!

Арси наклонил голову вперед, словно бодаться с ним решил:

— Да. Ваше Высочество. Нам нельзя вызывать подозрений. Пусть все думают, что вы отступили. Никто ни о чем не узнает. Нет никаких доказательств нашего участия.

Принц его не слышал, погруженный в омут тревожного помешательства, он продолжил бессмысленную прогулку по кругу. Массивная фигура под роскошными одеждами, трепетала от сбитого дыхания.

— Если отец узнает…

— Король не в том состоянии, чтобы что-то предпринять. Мы позаботились об этом.

— Тогда почему он до сих пор жив?!

Арси дернул желваками:

— Бастард, мой принц, бастард отстранил нашего лекаря. Но королю уже нельзя помочь, очень скоро он…

— Почему нельзя отравить и его заодно?! — Иррис с яростью скинул со стола вазу с фруктами и поднос с чаем. Пнул серебряный чайник, впечатывая его в стену. — Почему я должен терпеть его существование?

— Ваше Высочество… У ублюдка слишком много охраны и приспешников, он осторожен. Мы привлечем ненужное внимание к себе. Просто подождите. Как только король умрет, именно Вы получите корону. Вы получите корону, Ваше Высочество!

Эти простые слова заворожили Ирриса, заставили остановиться, дыша жадно, с усилием. Он смотрел на своего советника, тяжело и яростно.

— Вы сядете на трон, — продолжил очаровывать Арси. — И казните бастарда за убийство короля.

— Повтори!

— Вы казните бастарда за отравление короля. И за убийство нашего верного Марселуса Энора. И казните всех его приспешников. Нам не нужно уже ничего делать, просто ждать здесь, подальше от столицы, — с улыбкой уговаривал Арси.

— Нужно попробовать еще раз! У нас осталось три кристалла, мы должны попробовать еще раз.

Арси отошел от окна, потер ноющие виски. С Иррисом разговаривать было почти невозможно. Приступы раздражительности и паранойи при власти и вседозволенности делали его опасным собеседником. Марселус вот уже пострадал. По собственной глупости, конечно, или даже трусливости. Но факт остается фактом.

А ведь всего и нужно было, что устроить маленький магический взрыв… Струсил, старый болван.

К счастью, еще не все потеряно…

Как только они узнали, что Виллем ненавязчиво отстранил от двора половину врачей Альмиса, чтобы сократить расходы, которые считал уже бессмысленными, оказалось, что в число изгнанников попал и дракон, подосланный Иррисом. И это очень осложнило план по медленному, но неотвратимому захвату престола. Арси пришлось затратить немало сил, средств и несколько лет, чтобы найти эксперта по ядам, способным убить дракона, который смог обойти всю систему охраны, заручиться безупречной репутацией и подобраться к королю с волшебными эликсирами… На основе порошка из глаз краба. Небольшими дозами. В течении двух лет. Так, чтобы поточить магический иммунитет дракона. Чтобы ни у кого не возникло и мысли, что смерть не естественная. И сколько бы другие врачи не сражались за здоровье короля, исход был предрешен. Пока у Его Величества не появилась навязчивая идея исполнить последнюю волю фаворитки и оставить трон бастарду.

Арси вздрогнул от сжигающей изнутри ярости при воспоминаниях об этом. Виллем получил титул кронпринца и контроль над казной. Удивительно, что короля почти спасла именно его алчность.

Всем советникам пришло приглашение. Все, что от него требовалось — прийти на злополучный бал и оставить по углам зала аккумулирующие магическую силу кристаллы.

Иррис сокрушенно прошел к креслу, упал в него, остывая от жаркого гнева.

— Марселус сам виноват, — почти спокойно произнес он. Убеждая самого себя. И побарабанил пальцами по подлокотнику. — Да, он сам виноват в случившемся. Я ведь предупреждал его.

— Предупреждали, мой принц.

Иррис прижал костяшку пальца к губам, глаза стеклянно блестели. В памяти всплыла их ссора с первым советником. Трагическая случайность. Советник сам вынудил так поступить.

Виллем к приходу гостей, несмотря на поздний час, готов не был, и Диаля встретил на пороге между спальней и гостиной, застегивая камзол. Гостиная, она же приемная, была небольшая, в сдержанных золотистых тонах, подчеркивающих принадлежность к правящему дому. Здесь стояли стулья для ожидающих и кресло для принца. Его он и занял, приказав принести чаю и отослав слуг и стражу за дверь.

— Твой шпион у Ирриса — Лиам Шейн? — сразу спросил Диаль.

— Кто? — нахмурился принц. Последняя пуговица никак ему не давалась, и он замешкался. — А, младший сын Шейна… Нет, не имею к нему отношения. Он ведь, кажется, дружен с Теоном?

— Дружен…

Шадар побарабанил пальцами по обивке спинки стула, отворачиваясь к окну с раскрытыми портьерами. Присаживаться не стал, стоя думалось легче.

— Я хотел отправить Теона в Бриш, и он искал себе компанию, — невесело продолжил Диаль под рассеянно-подталкивающим взглядом Виллема. — Но оказалось, что Лиам уже отправился с Иррисом в Золотую долину, в Охотничий замок.

Бастард пожал плечами и потянулся к кувшину с водой, налил в хрустальный кубок, стоявший здесь же.

— Не пойму, чему ты удивляешься. Насколько я знаю, лорды Шейн изначально поддерживали Ирриса. Если ты… благоразумно сменил сторону, это не значит, что и все твои сподвижники последуют за тобой. По крайней мере, пока не предложишь.

Советник покачал головой и сел напротив, подтянув стул:

— Ты не понимаешь. Лиам был в Роша. Если твой дракон говорит, что не брал ларец с кристаллами, возможно, их мог взять Лиам…

Виллем утомленно склонил голову набок:

— Ты говорил, Теон и Лиам искали их среди аристократии. Зачем же умалчивать?

— Не знаю. Я просто пытаюсь сопоставить факты. Я не Ищейка, я всего лишь советник, мне нужно просчитать мотивы и чем грозит то или иное действие. И сейчас мы имеем дракона, который был в Роша, убийство Марселуса и Охотничий замок.

— Прелестно… Перспективный набор, — принц сделал глоток воды и поморщился. — А от меня-то ты что хочешь?

Шадар немного раздраженно, будто бастард сбил его с мысли, повернулся.

— От тебя — ничего. Все, что хотел, уже получил. То есть, узнал.

— Вот, подлец, — вздохнул Виллем. — А я уж надеялся…

Диаль помолчал, привычно пропуская двусмысленность мимо ушей. Что-то царапнуло его в этом перечислении. Какая-то мелкая нестыковка. Но что именно, он пока упускал. Сдавшись пока, советник снова вернулся к разговору. Виллем загрустил, потягивая воду.

— Что передает твой шпион?

— Пожелания доброго здоровья. Что именно тебя интересует? — все карты раскрывать принц не спешил. Даже Диалю.

— Чем занят Иррис? Мне как-то не верится, что он отбыл в Золотую долину просто прятаться. Раньше его ничто не пугало.

Виллем отставил свой кубок:

— После смерти Марселуса он, кажется, совсем сошел с ума. Он отдалил всех фаворитов и фавориток, запирается с Арси и долго беседует, используя королевский полог тишины. Не притрагивается к пище, пока не испробует слуга. Причем, ест только вчерашнее. Кажется, родовое безумие настигло его даже быстрее, чем Альмиса. Он всего в два раза старше меня, но, судя по донесениям, его поведение превосходит уже выходки отца. Альмиса хотя бы паранойя не съедала. А Иррис в первый же день приказал казнить мальчишку, который принес зачарованные дрова с кухни, потому что у него был за поясом маленький топор…

Диаль покачал головой. Жалко мальчишку.

— Не боишься родового безумия? — намекающе изогнул бровь Шадар, глядя на принца.

— Нет, — со скрытым довольством улыбнулся Виллем. Темно так, утаивающе. — Я ведь дитя Истинной пары.

— Думаешь, магическая сила излечивает и рассудок?

Виллем снова пожал плечами:

— В легендах про Истинные пары чего только не говорят. Но всегда нужно помнить, что истинных пар может быть несколько…

Шадар нахмурился, а потом с недоверием уставился на собеседника.

— Ты…

— Да. Мать иногда и головой тоже думала. А ведь у меня могло быть братьев пять или шесть…

— Ах ты, сукин сын…

Виллем с сомнением повел головой:

— Конечно, так-то оно так. Но помни, что за дверьми ждет охрана. Ты мой любимчик, я буду скучать, но трон роднее как-то, ближе.

Шадар отмахнулся. Никто ничего не докажет. Может, это пойдет только на пользу.

— Ты сказал, что Иррис запирается с Арси? — сменил он тему на более животрепещущую.

— Да, — с едва заметным облегчением отозвался бастард. — И тот не общается вообще ни с кем, кроме своего камердинера. И Ирриса, разумеется.

— Ты не знаешь, как давно они заодно?

Виллем задумался, но отрицательно качнул головой:

— Нет. Не скажу. Но давно. Мой шпион добрался да Ирриса уже после объединения с Арси, а это было полгода назад. Что тебя тревожит?

Диаль не отвечал некоторое время. На гостиную опустилась довольно приятная, библиотечная тишина.

— Я, — наконец заговорил Диаль, — получил несколько отрезков земли и должность советника от Морриса Арси. У него не было своих наследников, но его жена состояла в родстве с Шадарами, и мы много общались после смерти моих родителей. Я уговорил его сделать меня приемником взамен того, что я оставлю его жене дом и приличное содержание. Если бы наследником стал его брат, Розане пришлось бы остаться не хозяйкой, а приживалкой в собственном доме. Когда завещание огласили, Алан Арси пообещал, что сделает все, чтобы отомстить мне и вернуть должность в семью. От брата он унаследовал только титул герцога и малую часть владений, где они провели детство.

К обеду Диаль, конечно же, не успел, Виллем, пользуясь случаем, задержал его во дворце и завалил работой. Все-таки из четырех советников фактически осталось только два. Взамен Виллем пообещал, что следующий день все же позволит провести с разросшейся семьей. Пришлось пойти на уступки принцу, оставив Эстель на попечение Киана. В благоразумие Теона не верилось, а вот дворецкий сможет показать гостям, что она — хозяйка дома. Даже перестарается…

И обед действительно проходил довольно спокойно. Киан с беспристрастным и преисполненным достоинства видом, в общем, как всегда, подавал блюда и вставал за креслом Эстель, оставляя ее лишь затем, чтобы поухаживать за присутствующими, когда это было необходимо. Теон, неприятно обескураженный ситуацией с Лиамом, полностью погрузился в собственные мысли и предпочитал их светской и шутливой болтовне. Поэтому за столом слышался только голос леди Эрран, натянуто рассказывающей о делах графства. Инесс переглядывалась с Эстель, ожидая момента, когда же они окажутся наедине. Перед обедом Теон проводил их в гостевые покои и покинул, чтобы не мешать семейному воссоединению, но все обсудить сестры не успели. Только шикарное платье Эстель и то, как она изменилась. Оставалось еще всесторонне посплетничать про Диаля и осмотреть дом, поэтому Инесс откровенно жалела, что меню здесь разнообразно и слишком хорошо приготовлено, чтобы сослаться на отсутствие аппетита.

— Погода, конечно, стоит чудесная, — отвлеклась Морин от сожалений, что лорд Эрран не может присутствовать на свадьбе дочери, и посмотрела перед собой в окно, через которое солнце проникало в столовую. — Надеюсь, она не испортится к субботе.

— В Нирране редко идут дожди летом, — осторожно ответила Эстель.

— Откуда тебе знать? Ты ведь живешь здесь меньше месяца, милая, — тонко улыбнулась Морин.

— Просто мы уже обсуждали это при планировании церемонии, мама.

— Вот как… Чудесно.

Морин выглядела почти оскорбленной. Эстель вздохнула. Спор был бы заведомо проигран.

Киан заботливо наклонился к ней с кувшином.

— Вина, миледи? Сухое белое прекрасно подойдет к этой рыбе.

Эстель улыбнулась, глядя, как мимолетно дворецкий перевел взгляд на ее мать.

— Спасибо, Киан, я воздержусь. Мама, скажи, вы ведь привезли мое подвенечное платье?

Леди Эрран отломила кусочек хлеба и пожала плечами:

— Конечно, милая. Но совершенно не понимаю твоего стремления надеть именно его, учитывая… — она вскользь посмотрела на декольте дочери. — Учитывая особенности местной моды.

— Быть может, желаете красного, миледи, — невозмутимо снова склонился к Эстель Киан. — Или подождем десерта?

— Подождем десерта, — кивнула она, уже жалея, что отказалась от легкого белого.

— Прекрасный выбор, миледи, я подготовил несколько ликеров.

После обеда леди Эрран удалилась в подготовленные для нее покои, чтобы отдохнуть. Дорога и переход телепортом от границы ее утомили, как и разговор с новообретенным зятем, поэтому послеобеденный сон пришелся кстати. Инесс и Эстель наконец остались наедине, сестра попросила показать сад, хотелось воздуха, солнца и пустой девичей болтовни. Особенно после всего громко несказанного мамой.

— Так, ты довольна своим браком? — Инесс держала сестру под руку, они медленно шли по прохладному саду, ветерок едва-едва трепетал в разогретом воздухе. — Я понимаю, что сейчас ты приобрела блестящее положение, да и герцог, конечно, очень красив, но не слишком ли он… строг?

Под туфлями шелестели мелкие камушки, над разноцветными кустами и клумбами стоял густой сладкий запах цветов. Вокруг с жужжанием кружили пчелы и пухлые шмели, огромные яркие бабочки, каких не было в Роша, порхали над бутонами. Спокойная тишина делала прогулку очень уютной.

— Не слишком. Разве что, в некоторых вопросах… И я совершенно не думала о положении. Я пыталась отказаться.

— Но лорд Шадар не устоял перед твоей красотой и убедил тебя? — лукаво уточнила Инесс.

Эстель улыбнулась:

— Ты не поверишь, но это я весьма опрометчиво не устояла…

Инесс очень внимательно посмотрела на сестру, пытаясь понять, о чем же та думает. Мучает загадками.

— Что ты хочешь этим сказать?

Эстель пожала плечами, глядя перед собой, в прозрачно-голубое нирранское небо:

— Только то, что вполне довольна своим браком.

— Хм… И тебя не пугает, что он… дракон? Он ведь превращается в… это.

Слов для более точного определения впечатления, которое произвело обращение Диаля в чудовище, точнее, наоборот, у нее не находилось. Эстель внимательно посмотрела на сестру.

— А если я тоже? Если я тоже буду превращаться в дракона?

— Как он? — с непроизвольным содроганием уточнила Инесс.

— Теон обещал, что драконицы значительно приятнее на вид, без шипов. И без… таких клыков.

Темноволосая девушка вздохнула и доверчиво склонила голову ее на плечо:

— Тебя я буду любить даже с клыками… Ты навсегда останешься моей любимой сестрой.

Эстель обняла ее покрепче одной рукой. Только сейчас она осознала в полной мере, что сестра на самом деле здесь, рядом.

— Так что, — вдруг спросила Инесс, с хитрецой прикусывая губу, — большой он разбег берет при взлете?

— Драконы взлетают с места, — хмыкнула она. — Считай это самым большим разочарованием детства.

Они гуляли по дорожкам до самых сумерек, пока небо не стало насыщенно-голубым, тяжелым, разморенный летним зноем воздух густо пах цветами, в кустарниках стрекотали цикады. Устав от оживленного разговора, прогулки и ярких цветов, девушки отдыхали в мраморной беседке, увитой клематисами, такой точеной, что она казалась сотканной из белых кружев.

День близился к закату. Разлука сестер продлилась совсем недолго, но они успели ужасно соскучиться друг по другу, и сидели теперь, наслаждаясь тишиной, покоем и долгожданной компанией друг друга.

Они еще немного поболтали о пустяках, о том, как проходят праздные дни новоиспеченной герцогини, повспоминали родной Эрран, как будто уже подкатывала к сердцу ностальгия. Вскоре слуги подали мелодичный звонок к ужину, огласивший потемневший сад, и сестры направились к дому. Белые ночные мотыльки пришли на смену ярким бабочкам, и путались перед подолами платьев, порхая совсем близко к разогретой земле.

— Может, задержишься ненадолго в Нирране после церемонии? — спросила Эстель. — Местное общество, конечно, шокирует первое время, но вполне милое, когда к нему привыкаешь.

— Это ты про Теона?

— Да.

— Я помню, как он смущал всех вокруг, когда гостил у нас.

— Поверь, он пытается смущать всех и здесь, но Диаль к этому слишком привычен. Если не отошлет его в Бриш, как грозился утром, Теон организует экскурсию по столице.

— В Бриш?

— Да, насколько я поняла, это самые отдаленные от столицы земли в их владении.

— В вашем владении, ты хотела сказать, — не без довольства хмыкнула сестра.

Эстель улыбнулась, но покачала головой.

— Нет, не могу к этому привыкнуть, — с горчинкой призналась она. И постаралась сменить тему: — Что ж, по крайней мере, здесь можно не бояться, что Теон украдет кого-нибудь, ведь он уже дома.

— Если только это не входит в его привычку, — лукаво рассмеялась Инесс. — Но если я захочу остаться, останется и мама. Не думаю, что гостеприимства лорда Шадара хватит надолго.

— Диаль — королевский советник, он привык к сложным переговорам. Ты уверена, что они не поладят?

— К моему огромнейшему сожалению, уверена, что нет. Как ты помнишь, от Эррана до границы я целую неделю добиралась с ней в экипаже. Могу заверить, что она настроена скептически относительно вашего брака.

Эта новость Эстель немного расстроила. Конечно, она ожидала чего-то подобного от мамы, учитывая ее каким образом ее переместили в Нирран, но втайне надеялась, что перспективность брака леди Эрран оценит. Но нет, пока она не смирится. Пожалуй, лучшая тактика — дать ей время привыкнуть к переменам. Постепенно.

— Инесс, — привлекла она внимание сестры, — не говори, пожалуйста, маме о том, что я тебе сказала. О магии и о том, что, возможно, я смогу обращаться драконом…

— Ох, Эсте, — Инесс снова прильнула к ее плечу щекой, — конечно, я сохраню это в тайне. Мама слишком консервативна, чтобы принять твои клыки.

— Кажется, она слишком консервативна, даже, чтобы принять мое замужество. Кто бы мог подумать…

На пороге их встретил Киан. Дворецкий любезно кивнул барышням и сообщил:

— Милорд уже прибыл домой, миледи. Они с леди Эрран ждут вас в столовой.

Девушки непроизвольно переглянулись и одновременно шагнули в сторону столовой. Инесс наверняка шла спасать маму, а вот Эстель, зная маму, шла спасать Диаля.

— Спасибо, Киан, — рассеянно бросила Эстель.

— Не за что, миледи, — вежливо отозвался слуга. Змеино улыбнулся и отправился следом.

В столовой стояла исключительная тишина. Не сказать, что напряженная, но лакеи, занимавшиеся раскладыванием больших белых салфеток на лакированном столе, кажется, не дышали. Диаль сидел во главе стола, задумчиво рассматривая вазу с фруктами, поставленную на середину. Теон уже что-то жевал, хотя тарелку перед ним еще не поставили. Вероятно, общипал уже виноград с вазы. Леди Эрран с царственным спокойствием молчала.

Заметив вошедших девушек, братья поднялись со своих мест, Диаль улыбнулся и протянул руку Эстель, для которой было приготовлено место по левую сторону от него, прямо напротив дражайшей матери. Дракон мягко поцеловал ее в висок и усадил на стул. Девушка чуть покраснела под критичным взглядом леди Эрран, но рука мужа, которой он все еще держал ее, успокаивала. Инесс села рядом с сестрой, Морин Эрран взяли в заботливое окружение Шадары.

— Как прошел ваш день? — мягко спросил Диаль, пока накрывали на стол.

— Чудесно. Я показала Инесс сад, и мы…

Как ни странно, ужин прошел в более приятной атмосфере, чем обед. Теон уже справился со своими разочарованиями и строил планы на то, как провести завтрашний день. Готов был жертвовать нервами и временем, принять весь удар на себя и организовать экскурсию теперь и семье Эрран, чтобы доказать, что в Нирране не едят девиц живьем, а местное население не устраивает драконьи бои на площадях и улицах. В Бриш ему совершенно не хотелось. Морин предложение приняла благосклонно, даже ей любопытно было взглянуть на столицу драконов, Эстель же, день которой был расписан подготовкой к свадебной церемонии, оставалось надеяться, что Тео воздержится от шуточек про злачные места и… И вообще от своих обычных шуточек. Но вид фиолетововолосого красавца оставлял мало надежды. Он явно предвкушал очередную порцию веселья.

Что до Эстель… Ей предстояло утром встретиться с мастером Саве, чтобы тот успел немного переделать слишком скромное по меркам Ниррана платье, а затем познакомиться с магистром Орвелом, который выделил день для знакомства со своей будущей ученицей. Диаль предупредил, что магистр не сможет приступить к урокам сразу, но для начала нужно встретиться и оценить ее уровень владения магией. Об этом Эстель и размышляла, расплетая волосы возле зеркала. Она уже приняла ароматную ванну и переоделась в нежную муслиновую сорочку, отделанную кружевом. После волнительного дня, перед другим волнительным днем, хотелось наконец лечь в мягкую теплую постель.

— Так как прошел твой день? — иронично спросил снова Диаль, усаживаясь на край заправленной кровати. Его волосы потемнели от влаги и стали почти черными.

— Вы ведь уже спрашивали.

— Конечно, но теперь здесь нет леди Эрран.

Эстель поморщилась и взяла со столика расческу. Жесткие желтоватые ворсинки легко скользили по прядям цвета сочной спелой вишни.

— Она была наредкость сдержана сегодня, — поделилась впечатлениями девушка. — Мама всегда очень переживала за наши манеры, за наш внешний вид, за то, что подумают другие достойные семейства графства… В Роша действительно сложно соответствовать чужим ожиданиям. Нельзя говорить без разрешения, садиться без разрешения, дышать без разрешения… Перед поездкой в город мы подшивали нитками банты на шляпках и прическах, чтобы они не развязались, и нас не сочли распутницами. Иногда мне казалось, что единственное чувство, разрешенное в Роша — это чувство стыда. Но у меня его всегда не доставало, и маме очень тяжело со мной пришлось.

Эстель закончила с волосами и отложила расческу. Потом поднялась с мягкого пуфа и подошла к дракону, который все это время спокойно слушал ее. Диаль взял ее за руки и притянул к себе, усадил на колени. Сквозь тонкий двойной муслин ее тело просвечивало слегка-слегка, скорее даже, обрисовывался силуэт. Диаль поправил ее волосы и обнял тонкий девичий стан.

— Честно говоря, я не ожидала от нее такого… понимания, — пробормотала она, обнимая мужа. От него пахло так по-родному, так приятно, так расслабляюще. Невозможно удержаться и не уткнуться носом в его плечо. — Что ты сказал ей?

— Всего лишь попросил не критиковать и не огорчать жену дракона.

— Хм… Звучит жутковато. Ты же не обращался перед ней?

— Нет, — улыбнулся Диаль, — иногда просто поговорить оказывается достаточно.

— И она так просто согласилась?

— Я понимаю твою маму, Эстелла, но не собираюсь идти у нее на поводу. Ей просто сложно пока смириться с переменами, не удивлюсь, если она втайне считает, что мы с Теоном каждый вечер совершаем налеты на соседние деревни, сжигаем их дотла и крадем овец и девственниц.

Эстель хмыкнула:

— Про овец не знаю, но вот брат твой…

Диаль поморщился:

— Да, вероятно, твоя мама не так уж и не права… Неловко получилось.

Он вдруг поднял ее на руки и легко понес к дверям общей гостиной. Которые теперь всегда были открыты.

Мастер Саве долго ахал и охал, увидев, с чем ему придется работать. Королевского портного абсолютно не устраивало ни качество ткани, ни строгость покроя, ни… Ничто его не устраивало, о чем он не приминал сообщать каждую минуту, крутясь вокруг стоящей на табурете девушки.

— Что я должен сделать с этим за один день? — горестно вздыхал он. — Леди Шадар, Вы должны были сразу обратиться ко мне…

— Мастер Саве, если бы у Вас было больше времени, Вы бы перешили платье полностью, ничего не оставив от оригинала, — пришел на выручку уже расстроившейся было Эстель Киан. Его присутствие, в общем-то не требовалось, но и не мешало. С дворецким почему-то было спокойнее. Так Саве ее не заколет булавками насмерть за безвкусицу. — Леди Шадар дорого это платье как подарок отца.

Саве вздохнул еще горестнее и взялся за зарисовки, быстро и резко шурша по бумаге карандашом:

— Что ж… Какие будут пожелания?

Эстель замялась. Ее, в отличие от портного, платье устраивало полностью. С прямым изящным силуэтом, из белого шелка с матовой белой вышивкой. Плотный корсет обхватывал талию и грудь, плечи и шею закрывали белые кружевные розы, на манжетах длинных рукавов скромно блестели пуговицы из перламутра. Скромно, красиво… В Роша бы еще полгода после свадьбы обсуждали его. И как его улучшать, Эстель представить себе не могла.

К счастью, это представить мог Киан и начал диктовать указания. Откуда у него такие познания в модных фасонах оставалось для Эстель интригующей загадкой.

— Открыть плечи, поменять кружево на нирранское, добавить немного блеска вышивке и сотню пуговиц вместо шнуровки. Это особое пожелание лорда Шадара.

На этих словах Эстель и Саве одинаково скептически посмотрели на дворецкого, но Киан остался непроницаемо серьезен.

— Но ведь… — начал было портной, и Киан кивком подтвердил свои слова.

— Особое пожелание.

Дракону пришлось уступить, он записал и зарисовал все указания, примерил к платью отрезки кружев и тонких паутинок с мелкими сверкающими камнями. Немного прояснился лицом, забрал платье и увез в свою мастерскую, пообещав прислать его завтра утром перед церемонией.

— Сотня пуговиц? — все-таки не удержалась от вопроса Эстель, выходя из гардеробной, где горничная нарядила ее в платье цвета слоновой кости.

Киан любезно склонил голову набок:

— Я пытался убедить лорда Шадара, что это не самая блестящая идея, но я всего лишь слуга, я бессилен.

За то недолгое время, которое она прожила в доме Шадар, Эстель все же успела немного изучить манеру общения Киана, поэтому изогнула бровь, не поверив ни слову.

— А лорд Шадар знает о своих особых пожеланиях?

— Нет, но хорошая прислуга должна их предугадывать, — с достоинством сказал он и подал ей руку. — Магистр уже ждет Вас.

Дворецкий раскрыл телепорт и перенес их в просторную голубую комнату, когда-то использовавшуюся как классная. Большие окна, много света, пара удобных письменных столов, полки с книгами, с канцелярскими принадлежностями. На стенах была мозаика с картой мира, яркая, живописная, солнечный свет играл в гранях цветного стекла и делал ее совершенно волшебной. Во всей этой сдержанной красоте скромно сидел на диванчике возле окна пожилой дракон с короткими зеленоватыми волосами и ждал ее. Как только леди Шадар появилась в зале в компании Киана, магистр поднялся и поклонился.

— Ваша Светлость, счастлив познакомиться с Вами. Лорд Шадар скрывает от всех свою прекрасную супругу, и теперь я понимаю, почему.

— Благодарю Вас, магистр Орвел, — она скромно склонила голову.

— Я оставлю Вас, миледи, — сообщил Киан. — Если я понадоблюсь Вам, просто вызовите меня колокольчиком.

Она обернулась и мягко улыбнулась.

— Спасибо, Киан.

Дворецкий откланялся и исчез в телепорте. Магистр вздохнул и чуть развернулся к окну. Его темный костюм очень хорошо подчеркивал и солидный возраст и безупречную выправку.

— Леди Шадар, советник обратился ко мне с весьма деликатной просьбой. И взял с меня магическую клятву о неразглашении. Но, признаться, я никак не могу поверить, что то, о чем он говорил, возможно. Присядем?

Она кивнула и заняла место на диванчике. Орвел присел рядом, его легкая встревоженность настраивала на серьезный лад.

— Я немного не понимаю Вас.

— Я говорю о том, что Его Светлость уверен в том, что Вы — одна из Пламенных драконов. Могу я убедиться в этом, прежде чем мы начнем наши занятия?

— Каким образом?

— Позвольте Вашу руку, — попросил магистр, протягивая ладонь.

Эстель не оставалось ничего иного, как согласиться. Дракон взял ее прохладную ладонь в свои, зажал между ними. Прикрыв глаза, сосредоточился и произнес что-то очень тихо и неразборчиво, вроде заклинаний, которые она видела в книге по магии драконов. И короткое слово, как приказ подействовало на ее тело. Магия, пропитывавшая ее кровь забурлила, вспыхнула знакомым опаляющим жаром под кожей. По тоненькой руке, которую магистр удерживал прокатилась волна тончайших красноватых чешуек, по которым танцевали огненные сполохи. И Эстель бы испугалась, если бы это не оказалось так завораживающе-правильно. Магия отзывалась чем-то глубинным и хищным, только-только пробуждающимся. Таившимся в душе всегда, с самого рождения. И это будило такое же сладостное чувство, как первый вздох свежего воздуха после многолетнего заточения в темноте и сырости. В чужой коже.

— Поразительно, — произнес дракон с удовлетворением, рассматривая тонкие узоры из чешуек и пламени. Налюбовавшись, он отпустил ее руку, и кожа приобрела привычный вид. — Это заклинание мы используем изредка на полукровках, чтобы пробудить сущность магии. Не думал, что когда-либо испытаю его на Пламенной.

Эстель непроизвольно потерла тыльную сторону запястья. Но она оставалась по-человечески гладкой и белой. Обычной. Хотя странное ощущение внутри не исчезало. Магистр смотрел на нее с задумчивым вниманием, даже оценивающе.

— Я могу спросить?.. — осторожно начала Эстель.

— Разумеется. Я прибыл сюда для Ваших вопросов и Вашего обучения. Но полагаю, что мне известен Ваш вопрос. Вы ведь хотели узнать о… природе Ваших Сил?

— Да. И почему это — тайна?

Дракон поднялся, прошелся до окна, пытаясь сформулировать все так, чтобы не шокировать юную девушку.

— Очень много веков назад, так много, что многие уже совершенно об этом забыли, а ведь речь идет о драконах, они правили Нирраном. О расе драконов говорят, что мы носим огонь в душе, поэтому и выдыхаем его в образе Ящера. Но Саламандры носили огонь в самой крови. У всех нас есть сила физическая и магическая, но они были способны на большее. И на этом зиждилась их власть. К сожаленью, со временем они тоже стали вырождаться, слабеть. И власть, естественно, тоже пошатнулась. Для драконов власть и сила практически единые понятия. И на смену этой династии пришла другая. Вооруженным путем.

— Если эта история настолько стара, то я не понимаю необходимости такой таинственности.

Она вполоборота сидела на диване, глядя на магистра. Магистр же смотрел на нее, почти как на проблему.

— Понимаете, за века здесь почти ничего не поменялось. Для всех нас по-прежнему сила равняется власти. А род, в котором обнаружится кровь Саламандр, неизбежно будет обладать силой. Поэтому ради Вашего же блага, Ваш муж заботится о том, чтобы это оставалось тайной. Тем более, в такое нестабильное время.

— Нестабильное? — Эстель нахмурилась.

— Кризис власти.

— Я не понимаю, о чем Вы говорите, — она покачала головой и поняла вдруг, что и представления не имеет о том, чем занимается советник. И как обстоят дела за красивыми декорациями Ниррана.

Мужчина хмыкнул:

— Вероятно, Его Светлость тоже считает, что не стоит его жене забивать прелестную головку политикой. Он предупредил меня, что Вы из Роша. Кризис власти заключается в том, что король умирает, а достойного наследника нет.

— Я была во дворце на балу. И видела короля и принца. Принц ведет себя весьма уверенно.

— Принцев двое, Ваша Светлость. И оба ведут себя весьма уверенно.

— Оу… — Эстель обескураженно села прямо и сложила перед собой руки. — В любом случае, не думаю, что я имею к этому отношение.

— Нет, Ваша Светлость, конечно, не имеете. Но всегда остается большая вероятность, что Ваши дети унаследуют огненную кровь. Учитывая высокое положение герцога в обществе, в будущем это может обернуться угрозой королевской семье. Впрочем, уже представляете.

Эстель не сдержалась и устало прикрыла глаза ладонью, откидываясь на вычурную спинку дивана.

— Вы говорите, что мне опять придется скрываться?

— Почему же? — отозвался магистр. — У драконов нет необходимости обращаться на глазах у всех. Тем более, при Вашем титуле. Вам никто не сможет приказать. Все, что нам потребуется — научить Вас контролировать оборот и владеть магией. Обо всем остальном советник сам позаботится. С его стороны было очень предусмотрительно погромче объявить о вашей свадьбе и разослать приглашения всему Ниррану. Хотя даже это не спасет Вас от повышенного внимания аристократических семейств, если кто-то узнает. Извините, Ваша Светлость, если напугал Вас. Я старался избежать этого.

Вопреки его впечатлению, Эстель не испугалась, она просто задумалась над своим положением. Шатким в Роша, неоднозначным здесь. Оберегая ее, Диаль вел какую-то очередную сложную политическую игру. Как с Керрисом. Единственное, в чем она была уверена — что он действительно заботится о ней. Ей вспомнилось, каким она застала дракона в библиотеке, когда он напряженно прожигал взглядом камин, и вполне успешно, судя по ярко горящим поленьям. Чего же ему стоило ее счастливое неведение?

— Что ж, быть можем, приступим к разработке плана занятий, Ваше Светлость? Это пока единственное, что мы можем изменить. Советник сказал, что Вы практиковали магию, несмотря на законы Роша.

— Да, бытовую, в основном. Перемещение предметов, иллюзии, разжигание огня…

Он взял от стены изогнутый мягкий стул и сел напротив, доставая прямо из воздуха Зачарованное стекло и стилус. Темный экран засветился, светлым, похожим на пергамент цветом, и магистр сделал короткую запись.

— И у Вас получалось?

— В основном, да. Не всегда, конечно, но большинство заклинаний и техник работали.

Магистр покивал для себя, отмечая что-то:

— Я так понимаю, Вы использовали человеческую магию? Она отличается от магии драконов, поэтому, неудивительно, что не все получалось. Но мне интересно, что именно вызывало сложности. С неудачами интереснее работать, чем акцентировать внимание на том, что получается.

Эстель повела головой, подход к преподавательской деятельности у магистра был любопытный. А опыт неудач у нее — обширный и разнообразный.

— Последней моей неудачей было создание зелья для подкормки растений.

Орвел замер с занесенным стилусом над Стеклом:

— Простите, что?

— Удобрение для сада, — пояснила она. И в сердцах развела руками, понимая удивление дракона. — Это единственная книга по зельям, которую отец сумел достать. Из тех, что с магической составляющей. Все остальные были из разряда траволечения и суеверий.

— Суеверий?

Она пожала плечами:

— Да… Зелье для роста волос из шерсти заговоренного в полночь овна. Действеннее было бы просто наклеить, но люди верят в такое. Особенно, когда обучение настоящей магии запрещено.

Магистр изумленно дернул бровью, а потом мягко улыбнулся, кивнув:

— Вы шутите…

— Лишь отчасти, — кивнула она в ответ. И магистр снова улыбнулся.

— Что ж, покажите, что умеете. Не слишком зрелищное. Я хочу посмотреть структуру Вашей магии, обычно по ней заметен и потенциал. Плетение всегда уникально.

— Может, иллюзию?

Орвел приглашающе взмахнул ладонью. Эстель отвернулась, раздумывая, что бы такого показать. Не зрелищного, но и показательного. В голове стояла наредкость звенящая тишина, ни одной идеи. Отчаявшись, девушка подняла ладони лодочкой, припомнив заклинание, которым поднимала себе настроение, когда Эрран укрывали снега и льды.

В глазах Эстель закружились оранжево-золотые крупинки огня, она поднесла ладони к губам и осторожно подула на кожу. С пальцев, как снежинки, сорвались несколько крохотных белых бабочек. Отлетая, они увеличивались в размерах, становились совсем, как настоящие. Магистр с преувеличенным вниманием впился взглядом в одну из них, под темными ресницами сверкнули зеленоватые искры.

— Прекрасная детализация, Ваша Светлость. Удивительно, что Вы добились этого самостоятельно. Если Вы продолжите так же упорно трудиться и под моим руководством, уверен, через год Вы будете летать.

— Потрясающие перспективы, — вымученно улыбнулась Эстель. Бабочки радужными точками бесшумно растаяли в воздухе.

Когда магистр удалился, оставив свою будущую ученицу в глубоких раздумьях, в учебный зал вошел Диаль. Эстель стояла у высокой оконной рамы, прижавшись лбом к лакированному светлому дереву. Советник приблизился к ней и обнял, мягко прижимая к своей груди ее спину. Девушка тяжко вздохнула, откидываясь головой на его плечо. Он поцеловал ее в висок, вдыхая теплый запах волос.

— Тебя что-то расстроило? Уже передумала учиться магии?

— Подумываю об этом. Магистр сказал, что через год я полечу, если буду прилежной ученицей.

Диаль улыбнулся:

— По-моему, чудесные новости. Но он не знает, что мы Истинная пара, это еще раньше пробудит твою сущность, — девушка в его руках тревожно замерла, даже дыхание затаила. — Что-то не так?

Она прикусила губу и нахмурилась, глядя на сверкающую рябь озера за окном. Ветерок едва-едва налетал, тревожил изумрудную воду.

— Насколько это озеро глубокое? — мрачно спросила Эстель.

— Озеро? — он обескураженно перевел взгляд на пейзаж за окном. — Метров тридцать… Почему ты спрашиваешь?

— Потому что… Я боюсь высоты. И не умею плавать.

Советник рассмеялся, сочувственно обнимая ее покрепче:

— Когда твоя сущность проявится окончательно, чувства тоже изменятся. Вряд ли птицы задумываются, умеют ли они летать, для них это естественно. Конечно, ты, в отличие от птиц, задумываться будешь, но человеческие страхи уйдут, — он говорил спокойно и уверенно. И помолчав, добавил: — Но плавать мы тебя все равно научим.

Она облегченно рассмеялась, поворачиваясь к нему лицом. Положила ладони на его грудь.

— Я всегда буду рядом, — пообещал дракон, и девушка только покачала головой.

— Еще магистр сказал, что мое происхождение может создать угрозу королевской семье.

Советник с неудовольствием нахмурился. В его планы вовсе не входило пугать Эстель. Тем более, все можно решить.

— Эстелла… Я не собираюсь завоевывать трон. И не собираюсь использовать тебя как-либо иначе. Мне не важно, какой магией и Силой обладает твоя кровь, я просто люблю тебя. Поэтому я сделаю все, чтобы защитить тебя.

— От чего?

— Если ты не знаешь, значит, у меня получается, — шутливо ответил советник и потянул девушку к дивану. Все еще обнимая ее, он сел вместе с ней на мягкую обивку. — То, что я не хочу бороться за трон, вовсе не значит, что не захотят другие. Включая самих принцев. Ты укрепила бы власть Эмериленов, которую очень расшатали последние три поколения королевской семьи. Поэтому я стараюсь привлекать как можно меньше внимания к нам. В этом доме много тайн, теперь ты стала одной из них.

— Но если мы женаты, то что они все могут сделать?

— Все, что угодно. От вынужденного развода до… Не важно. Наша защита сейчас: титул, положение, молчание и поддержка правящей семьи. Каждого члена этой семьи.

— О, боги… — девушка устало закрыла глаза, переживая минуту осознания. — Когда-нибудь это закончится? Мне ужасно надоело постоянно от кого-то скрываться.

— Да. Как только Виллем взойдет на трон, аристократы и подданные склонятся, угроза восстаний исчезнет, восстановится статус-кво. Я стану его первым советником и получу независимость для нашей семьи.

Эстель сидела в смятении. И единственная мысль, которая крутилась сейчас в голове — а нужно ли было все это знать. Та откровенность, которой она хотела, оказалась слишком уж угнетающей. Сейчас все, что происходило еще недавно — прогулки, наряды, потрясающие поцелуи и пьянящая влюбленность казались красивым сном. А реальность, вот она. Паутина из интриг и опасности.

— А если у тебя не получится?

Диаль опустил взгляд:

— Тогда мы уедем подальше от Ниррана. И от Роша. Не все мои счета здесь.

Она задумчиво прикусила губу, почти до боли.

— А ты… подготовился… Скажи, что за дела у тебя были с Керрисом?

— Я политик, Эстель, чтобы оставаться на плаву, я всегда поддерживаю сильнейшего, — он со вздохом отпустил ее и откинулся спиной на спинку дивана. — На тот момент сильнейшим претендентом на трон был Иррис, законный сын короля. Виллем угрожал семьям советников, и я не мог рисковать всем, чего добился. Поэтому нам нужно было оказать экономическое давление на Альмиса. Для королей не так страшна военная угроза, Эстель, как угроза казне. Но Виллем полностью перевернул ситуацию.

— И кто убил магистра?

— Не знаю. Кто-то по приказу Виллема.

Она долго молчала, просто смотрела на свои ладони, сцепленные на коленях.

— Зачем тебе это все? Тебе мало земель и титула?

— Мало, — глуховато ответил Диаль. — Мне нужно, чтобы никто больше не смог угрожать моей семье. Этого я добиваюсь всю сознательную жизнь.

— Почему?

— Потому что эта бесконечная борьба за власть привела их к смерти. Их убили за заговор, и оставили нас, как показатель силы, власти, милосердия и справедливости короля. Он пожертвовал одной семьей, чтобы припугнуть остальных. И миловал нас, как напоминание. И я все делаю для того, чтобы Шадары выжили. Любой ценой.

На секунду показалось, что тот самый ледяной дракон, который явился в Эрран указать магистру на его место, вернулся. И Эстель снова ощутила, что его не знает.

— И давно ты играешь в эту игру?

— Уже сорок лет.

Она кивнула, подавленная грузом тяжелейшей ответственности и понимания. Перспектива полетов уже не казалась такой уж страшной. Диаль вздохнул, притягивая ее к себе за локоть.

— Не думай об этом. Об этом всем подумаю я.

Утро свадебного дня началось с суеты и шума. Не выспался никто. Слуги занимались последними приготовлениями: украшали дом цветами, готовили еду и напитки, делали еще сотню каких-то дел, катастрофически не успевая.

Эстель стояла перед зеркалом в гардеробной, мучительно ожидая, когда горничная с крючком в руках застегнет сотню пуговиц, которые швеи Саве педантично нашили на платье. Инесс и леди Эрран сидели здесь же, на принесенных для них мягких стульях, и развлекались неторопливой беседой. К двадцатой минуте созерцания шедевра, который Саве сотворил из скромного подвенечного платья, оставив от оригинала разве что подол, и тот расшив сверкающими лилиями, восторги слегка поутихли и женщины перешли к очередному обсуждению вчерашней прогулки и грядущей церемонии. Теон в глазах леди Эрран поднялся от нахального дракона до милого юноши, что внушало смутные опасения, что она его допекла, и в его глазах чопорная леди пала до мегеры. В общем, мосты между семействами строились быстро и качественно, уже приобретая особый шарм и настроение, присущие общению дальних родственников.

— Надеюсь, следующая наша встреча состоится в Эрране, — рассуждала Морин. — Твой отец ужасно расстроен, что не может присутствовать рядом в такой важный для всех нас день.

— Немного жаль, что церемония пройдет по нашим традициям, — сказала вдруг Инесс. — Было бы любопытно посмотреть на традиции драконов.

— Просто мы уже заключили брак по традициям драконов, — пояснила Эстель, — и лорд Шадар посчитал, что будет справедливо, если церемония пройдет в привычной для нас манере. Но думаю, драконьего шика все равно не избежать.

— О чем ты?

— Посмотри на мое платье, — объяснила Эстель, — примерно в это превращается все традиционное, чего они касаются.

Инесс понимающе хихикнула.

— А как прошло заключение брака? — спросила леди Эрран, которую в детали, в отличие от Инесс, не посвятили.

— Ничего интересного, мама, мы просто подписали магический договор. Без всех этих церемоний и нарядов, — скомкано пояснила Эстель, видя, как старается не смеяться розовеющая Инесс.

— Возмутительно.

Горничная наконец застегнула последнюю пуговичку и облегченно вздохнула, отступая. Теперь предстояло заняться прической госпожи. Эстель шагнула к стулу, намереваясь сесть, и вдруг двери гардеробной раскрылись. В комнату вошел Диаль.

— Доброе утро, леди, — прохладно поздоровался герцог, думая о чем-то своем. Он уже был облачен в жемчужно-серый костюм. — Киан не заходил сюда? Не могу его дозвониться.

— Нет, — обескураженно ответила Эстель, поворачиваясь к нему.

Диаль остановился, любуясь изящной девушкой, облаченной в лилейно-белое платье. Кружева и сияние словно окружали ее.

— Ваша Светлость, видеть невесту в платье до свадьбы — плохая примета, — со сдержанным возмущением предупредила леди Эрран. Она сидела за спиной Эстель, и у той была возможность состроить мужу насмешливо-назидательную гримасу.

— Мы уже женаты, — напомнил Шадар, подходя ближе и обнимая ее, назло всем приметам. Какие бы дела у него ни были к Киану, они могли подождать. — Что может пойти не так? Это что еще?

С этими словами он слегка развернул ее и посмотрел на ряд мелких речных жемчужин. Вздохнул, поцеловал ее в висок и потянулся к колокольчику для вызова прислуге, стоявшего на краю зеркального столика.

— Ну, раз Вы в этом так уверены…

Диаль потряс колокольчик, и пред его светлыми очами появился Киан.

— Добрый день, леди, — поклонился дворецкий.

— Следуй за мной, — коротко приказал Шадар, выходя из гардеробной. Слуга услужливо кивнул и подчинился.

— Ты прячешься от меня, Киан? — мягко уточнил Диаль.

— Вам показалось, милорд. Я просто выполняю свою работу.

— Сотня пуговиц, значит? — задумчиво протянул Шадар.

— У меня не было времени пересчитать, милорд, но полагаю, что так.

— Ты пожалеешь об этом, — спокойно пообещал хозяин. — Жестоко пожалеешь.

Киан склонил голову:

— Уверен, так и будет, милорд.

Вскоре начали прибывать гости. Весь цвет аристократии Ниррана. Такого разнообразия не наблюдалось даже на балу Виллема. Семья Шадар с легкой руки Диаля, обладала политическим и общественным весом, и при этом была аполитична, придерживаясь власти законного короля. В итоге, и сторонники старых традиций и Ирриса, и сторонники новаторских решений и Виллема, заполонили особняк, взаимно игнорируя друг друга. Для праздника были приготовлены несколько залов, курительные комнаты, салоны, открыты двери на террасу второго этажа с мраморным спуском к садам и фонтанам.

Сам ритуал венчания должен был состояться в Мраморной гостиной — большом светлом зале, состоявшем из точеного мрамора, золота, зеркал и хрусталя.

Солнечный свет, преломляясь, играл в гранях зеркал и стекла, и наполнял его волшебным теплым светом и радужными бликами. В воздухе кружили белые лепестки, ароматы сада, проникая сюда, смешивались с тонким запахом цветущей яблони. Лепестки таяли, не достигая блестящего пола, а затем снова падали с высоких сводов потолка. У дальней стены слуги соорудили из шелка и дерева праздничный помост, украсили его огромными вазами с цветами. Предполагалось, что после произнесения клятв, он послужит для складирования подарков, а зал превратится в бальный. Закуски и вина ждали гостей в соседнем зале. На время ожидания им подавали аперитив в салоне. Священник уже прибыл и повторял имена молодоженов, чтобы не запутаться, задумчиво вышагивая по помосту.

Диаль поймал пальцами белый хрупкий лепесток, растер между подушечками и принюхался. Пахло травой и яблоней. Киан со сдержанным вниманием ждал комментариев.

— Мне кажется, ты перестарался.

Дворецкий пожал плечами:

— Разве что слегка. Мне было скучно, и я увлекся.

— Хвала богам, обошлось без павлинов и фейерверков.

Киан вздохнул с притворным покаянием:

— Они в саду.

— Павлины? — прищурился Диаль.

— Фейерверки. Павлина подадут к столу, милорд.

Шадар невольно рассмеялся:

— Страшно подумать, во что бы превратилась твоя свадьба.

Дворецкий чопорно покачал головой, что совершенно не вязалось с его цветущим молодым видом:

— Ну что Вы, милорд, я приверженец более скромных церемоний.

— Я вообще-то тоже, — в тон насмешливо просветил Диаль.

— Действительно? — изогнул бровь Киан. — Какое упущение с моей стороны.

Лорд только головой покачал, тихо веселясь, как и бессовестный черный змей, перестаравшийся от скуки. Диаль мягко похлопал его по плечу, затянутому черной тканью дорогого сюртука, и ушел встречать очередную порцию гостей. Дворецкий, разумеется, следовал тенью.

— Так зачем ты так навязчиво и буквально вбивал мне в голову мысль об этой женитьбе? — светски поинтересовался Шадар, сердечно кивая встречным аристократам, пока они спускались в холл.

— Пока я наводил для Вас справки о леди Эстель, то нашел весьма любопытные совпадения по датам с событиями в Нирране. Да и эта фамилия…

— То есть, ты сразу знал, что она Саламандра? — с неудовольствием подытожил Диаль.

— Не думаю, что это меня касается, у всех нас есть тайны. Но я догадывался, милорд.

— И мне не сказал.

— Напомню, милорд, что Вы изначально проявили подчеркнутое равнодушие к личности и способностям леди Эстель, уделяя больше внимания личности и желаниям магистра. И не думаю, что Вы восприняли бы положительно мои догадки, милорд. Как говорится, лучше один раз увидеть…

Диаль хмыкнул, оценив намек на запечатление. Они как раз спустились с лестницы в холл, и Шадар с осуждением повернулся к дворецкому, держась за изогнутый край перил.

— Керрис.

— Не понимаю, о чем Вы, милорд, — склонил набок голову дракон, выражая подчеркнутое внимание.

— О том, что ты фактически подстроил эту свадьбу. Знал, что я не устою перед Истинной твоими стараниями.

— Интересы семьи Шадар — мои интересы, — пожал плечами Киан. — А предугадывать Ваши желания — моя работа. Когда Вы не захотели прикасаться к этой девушке, я уже знал, что она собой представляет. И просто сделал так, чтобы узнали и Вы.

— За этим ты и предложил послать туда Теона?

— Я надеялся на его импульсивность и влюбчивость, но не мог предугадать, что девушка окажется Вашей Истинной. Счастливая случайность. Все, что оставалось — подтолкнуть Вас одуматься.

— Напомни, почему я все еще грею змею на груди?

Киан лукаво улыбнулся:

— Я предупреждал Вас о распространении влияния Виллема и решил немного подстраховаться, милорд. Но если Вас это утешит, это предательство стоило мне немалых душевных мук.

Советник невольно улыбнулся, наслаждаясь ситуацией, как лучами весеннего солнца. Затевая авантюру с магистром Керрисом, они и правда не пришли к единому мнению. Киан предупреждал, да и вообще пользовался любой возможностью, чтобы напомнить, что в народных массах большей популярностью пользуется Виллем, а Иррис уже получил прозвище Безумный, которое и закрепится, если он сядет на трон. Зато Диаль абсолютно не доверял бастарду и не хотел терять положение, которого достиг при «старом» режиме, и с которым Виллем обещал бороться, собирая сторонников. Поэтому дворецкому пришлось уступить. На словах. А на деле подстраховаться. Но если бы он этого не сделал…

— А Виллему это чего стоило?

Дворецкий задумчиво воздел глаза к потолку:

— Вознаграждения, достаточного, чтобы унять мои душевные муки.

— Надеюсь, оно размером не меньше графства, — покачал головой Диаль.

Киан прикрыл глаза и с усилием подчеркнул:

— Нам с Виллемом Вы очень дороги, милорд!

— Что ж, отрадно знать, что не только мне ты так дорого обходишься.

Киан учтиво кивнул и отправился открывать двери очередным гостям. Неожиданная откровенность не отменяла его обязанностей дворецкого. А гости все прибывали и прибывали. К назначенному часу Мраморный зал был полон, Виллем появился одним из последних и произвел фурор почти такой же, какой должна была произвести невеста. Он милостиво принимал внимание подданных, заняв место в первом ряду. Волнение нарастало, священнослужитель в простых голубых одеждах замер на помосте, ожидая начала.

Было решено, что в отсутствии лорда Эррана к импровизированному алтарю Эстель поведет Теон. Киан находил эту затею очаровательной, потому как ему она и принадлежала; Теон тоже поддержал ее с энтузиазмом; Морин пыталась возмутиться, но другого варианта все равно не находилось. Скрепя сердце, согласиться пришлось. И теперь Эстель стояла перед высокими белыми дверями зала под руку с Тео и чувствовала, как запоздалый страх сковывает ее всю.

— Если хочешь, я снова могу тебя украсть, — коварно предложил Тео, и девушка немного нервно рассмеялась. — Далеко мы, конечно, не улетим, да и возвращаться придется все равно домой, но хоть повеселимся.

— Не думаю, что Ваш брат и моя мама оценят Ваш щедрый жест.

— Тогда нам ничего не остается, кроме как снова выдать тебя замуж, — с сожалением сдался Теон, и двери раскрылись.

Заиграла тихая ненавязчивая музыка, и они вошли в переполненный светлый зал, направляясь к белоснежному помосту по коридору из шикарно одетых гостей. С потолка снегом кружили волшебные лепестки яблони, к музыке шелестом примешивались едва слышные разговоры и шуршание платьев. Благообразная и приятная атмосфера придавала происходящему особую торжественность и реальность. Да, эта церемония действительно была нужна, именно ей нужна, чтобы понять наконец, что все происходит на самом деле. Будто черту подводила под всей старой жизнью. И даже в том, что провожал ее Теон, чувствовалась ироничная символичность. Ко всем живым и ласковым звукам примешивались неспешные шаги, а в ушах тяжело отдавался стук сердца. Там, в конце пути, ее ждал Диаль, привычно заледеневший перед придворными, снова превратившийся в высокомерного герцога из заботливого и нежного мужа. Но отталкивающе-холодный образ больше не обманывал, Эстель знала, каким он будет для нее, каким он будет для своей семьи.

Вот он взял ее за руку и с отстраненной улыбкой встал вместе с ней перед священнослужителем в голубых льняных одеждах, призванных подчеркнуть, что само небо со Светлым пантеоном богов благословляет их. Клятвы, снова обмен кольцами, самый желанный поцелуй… И поздравления, поздравления, поздравления…

Леди Эрран расчувствовалась, все-таки, она впервые выдавала дочь замуж, и скомкано пожелав Эстель счастья, а Диаля поздравив с женитьбой, отошла в сторону, доставая из-за манжеты платок. Инесс просто светилась от радости за сестру, компанию ей составлял Теон на правах брата. Советники, лорды, леди смешались в одну бесконечную вереницу восторгов, пожеланий и поздравлений. Продолжительное время молодожены просто утопали во внимании, пока слуги не пригласили всех к столам и танцам. Официальная часть закончилась, начался торжественный прием. Первый танец и игристые вина.

Виллем, дождавшись, пока ажиотаж вокруг герцогской четы утихнет, подошел поздравить их. Эстель с некоторым недоверием смотрела на принца, манеры которого оценила еще на балу, но Диаль оставался расслабленно-спокойным.

— Позволь мне еще раз поздравить тебя, мой дорогой друг, — улыбнулся принц, — леди Эстель настолько прелестна и очаровательна, что, безусловно, достойна свадьбы каждую неделю, — с этими словами он взял ее за руки и поднес к своим губам, запечатляя легкий символический поцелуй.

— Я хотел бы переговорить с Вами чуть позже, Ваше Высочество, — проигнорировал намек советник, он обнимал жену за талию, пальцем касаясь раздражающе мелких пуговиц.

— Уверен, беседа будет увлекательной, — отозвался принц. — А сейчас, надеюсь, леди Шадар не откажет мне в одном танце?

— Разве что в одном, — ревниво улыбнулся Диаль.

Виллем снисходительно повел головой, принимая условия, и, дождавшись согласия Эстель, увел ее к танцующим парам. Диаль посмотрел им вслед и задумчиво повернулся, выискивая глазами другую женщину в белом.

Здесь ее не было, и Шадар перешел в более тихий салон. Музыка здесь звучала приглушеннее, но зал наполняли разговоры. Между гостями и игральными столиками сновали слуги, Киан увеличил штат прислуги на время праздника, и кажется, они заполонили собой все. Диаль прошел вглубь, рассеянно рассматривая гостей, пока не увидел, наконец, ее. Молодая драконица в белом шелковом платье сидела за одним из столиков, разговаривая с подругами и держа в руках бокал розового вина. В солнечном свете, проникавшем сюда сквозь высокие раскрытые окна, ярко искрились чистые бриллианты на заколках-звездах в ее каштаново-красных волосах и в плотном ожерелье, обхватывавшем изящную шею. Она тихо смеялась над чем-то, красиво поводя головой и нежнейшими плечами. Прелестная дочь советника Шалле.

Диаль подошел к девушкам, поприветствовал их кивком головы и обратился к ней:

— Леди Адора.

— О, лорд Шадар, — драконица повернулась к нему и сердечно улыбнулась. Ее белые, с мутным серым зрачком глаза расфокусировано остановились на его лице, словно она его видела, но он знал, что Адора ориентировалась на звуки и запахи. — Позвольте поздравить Вас с женитьбой. Я, конечно, не видела пока Вашу супругу, но уже наслышана о ее удивительной красоте!

— Благодарю Вас, леди, это действительно так, — Диаль взял ее за руку и тепло улыбнулся. Адора была слепа, но за счет своей магии видела то и тех, к кому прикасалась. — Я бы очень хотел познакомить Вас с Эстель, но сперва… Могу я украсть Вас ненадолго? У меня есть к Вам некий приватный разговор.

Адора немного удивленно дрогнула ресницами, но кивнула и встала со стула, преувеличенно осторожно ставя бокал на скатерть, чтобы не промахнуться и не разбить. Самые простые мелочи жизни превращались для нее в трудности и приключения.

— Конечно, Ваша Светлость, буду рада.

Диаль взял ее под локоть и медленно повел через толпу. Девушка шла нетвердо, чуть выставив перед собой ладонь по привычке.

— Так о чем Вы хотели поговорить? — спросила она. И дракон начаровал полог тишины, останавливаясь возле окна, где их не потревожат.

— У меня есть к Вам просьба весьма деликатного характера, — смущенно признался лорд, продолжая держать ее ладонь, чтобы леди видела собеседника. — Мне нужна Ваша помощь.

— В самом деле? — весело заинтересовалась Адора и прищурилась. — А Вы умеете заинтриговать, Ваша Светлость. Чем же я могу Вам помочь?

— Я прошу у Вас позволения прислать к Вам завтра мастера Саве, чтобы он перешил пару Ваших платьев.

Если у Адоры и были какие-то догадки, что могло понадобиться от нее Шадару, то точно не подобного плана. Девушка обескураженно и непонимающе склонила голову набок, пытаясь понять, не шутит ли он, и не ослышалась ли она.

— Моих платьев? С ними что-то не так?

Она растеряно посмотрела вниз. Магия крови позволяла ей видеть себя и свою одежду постоянно, Силы хватало на небольшое излучение вокруг, и девушка могла оценить и проследить за своим внешним видом. Кажется, с платьем все в порядке, белый шелк, подчеркивающий ее изъян, ее слепоту, для окружающих, блистал чистотой.

— Ваши наряды превосходны, леди Адора, — серьезно заверил Диаль, возвращая ее внимание к себе, — но я надеюсь, что они послужат орудием изощренной и жестокой пытки.

— И в чем она должна состоять?

Диаль зло сверкнул синими глазами, в радужках закружились сапфировые всполохи:

— В сотне пуговиц под шнуровкой. Киан убедил мою жену, что это последний писк моды. И теперь меня ждет увлекательная ночь, потому что нож и магия на них не подействуют.

Она недоверчиво распахнула глаза и мелодично рассмеялась.

— Я Вам очень сочувствую, — со смехом сказала Адора, прижимая пальцы к губам и качая головой, — но, думаю, Вы его недооцениваете. Этот дьявол наслаждается мелочами. Так что… Пуговицы, скорее, для меня станут изощренной и жестокой пыткой, и я именно сотню раз пожалею.

— И все-таки, я надеюсь на Вашу поддержку.

Адора отвернулась, вставая к нему вполоборота и задумчиво прикусывая нижнюю губу. Свет вырисовывал ее силуэт, как точеную мраморную нимфу. Потрясающе красивая женщина, потрясающе светлая женщина, потрясающе сильная женщина. Она вызывала у Диаля какое-то всепоглощающее восхищение.

Подумав, Адора снова повернулась к нему:

— Я помогу Вам. Думаю, это может быть интересно. Пусть Саве перешьет одно платье, а когда я надену его, скажу Киану, что перешила все, потому что мне очень понравилось платье леди Шадар. Возможно, это на время заставит его перестать так зло подшучивать над друзьями. Но теперь Вам необходимо познакомить нас с Эстель.

— С удовольствием сделаю это, — Диаль снова взял ее под локоть, чтобы отвести к супруге. — Сознайтесь, леди Адора, что Вы нашли в этом ядовитом змее?

Адора лукаво рассмеялась, похлопав Диаля по руке:

— Его чувство юмора, разумеется.

Знакомство удалось. Как и предполагал Диаль, Адора и Эстель быстро нашли общий язык; впрочем, сложно было представить, что дочь Шалле с кем-то не поладила бы. Леди обладала легким ироничным характером и нежнейшим жизнелюбием, что очаровывало. Эстель тоже осталась под большим впечатлением, и, пока танцевала с мужем, ее взгляд нет-нет, но возвращался к драконице в белом, разговаривавшей с отцом на открытой террасе. День неспешно, лениво клонился к закату, добавляя теплых оттенков свету и платью драконицы. Диаль лукаво смотрел на жену, ведя ее в плавном танце.

— Хочешь что-то спросить о ней?

Эстель слегка порозовела, смущаясь, что ее поймали на интересе:

— Обсуждать гостей — верх неприличия.

Дракон тихо рассмеялся:

— Это неприлично, только, когда они слышат. Кажется, мы уже говорили об этом.

К Шалле подошел Киан, Адора с улыбкой повернулась к нему, что-то говоря. Дворецкий учтиво поклонился. Кажется, собирался уйти, но девушка его остановила, положив ладонь на рукав сюртука.

— Кажется, они неплохо ладят, — заметила Эстель непринужденно, снова рассмешив Диаля. — И я ничего такого не сказала, что ты услышал.

— Это просто потому, что я умею расслышать несказанное, — поддразнил он. И сжалился над мучительно поморщившейся девушкой: — Или потому, что они ладят лучше, чем ты подумала.

— Нет, — шокировано ахнула Эстель, украдкой снова глядя, как невинно общается Киан с семейством Шалле.

— Да, моя дорогая, — подтвердил он.

— Но она ведь…

— Да, дочь советника. В Нирране весьма положительно относятся к добрачным связям, но вот разница положения…

Он не стал договаривать, предлагая Эстель самой догадаться. Ведь она уже знала, что здесь значит власть. Девушка качнула головой и весело посмотрела на мужа.

— А с тобой очень увлекательно сплетничать.

— Еще бы, я ведь советник короля, у меня в этом деле обширный опыт и профессиональный интерес.

Танец закончился, и Диаль снова повел ее к столикам. Как раз должны были подать торт. Шадар очень надеялся, что обойдется без кошмарной фантазии Киана. Не верил, но надеялся. Эстель села на стул в полной задумчивости. Кажется, его слова все еще не укладывались в ее картину мира. Он сел рядом, слуги поднесли напитки.

— Так, они тоже Истинная пара? — спросила она шепотом, наклоняясь ближе. В шепоте не было необходимости, но к настоящей магии девушка еще не привыкла.

Припомнив разговор с дворецким об Истинных, дракон ответил:

— Нет. Киана даже магия не заставит делать то, чего он не хочет. Да и… Леди Адора слепа с рождения, и видит магией, а не глазами, в ее случае запечатление невозможно, потому что происходит именно при зрительном контакте.

— О, — расстроенно протянула Эстель. — То есть, у нее не было даже шанса найти пару? Очень жаль.

— Жаль? По-моему, ей повезло найти нечто большее, — не согласился Диаль. И спешно добавил: — Как и мне.

Если бы не это дополнение, Эстель, возможно, и не заметила бы двусмысленности в его словах, но вот, как только эти слова сорвались с его губ, супруга-невеста повернулась к нему с недобрым прищуром. Диаль не дрогнул, поднося к губам фужер.

— Знаешь, ровно до этого момента я не находил в тебе сходства с матерью. Надеюсь, это забавное поверье в Роша, что после свадьбы невесты превращаются в копию тещи, всего лишь шутка?

Эстель улыбнулась:

— Как и та, что в Нирране невесты после свадьбы превращаются в дракона.

— Туше! — рассмеялся Шадар, легко салютуя фужером.

И в этот момент музыка вдруг смолкла. Послышались удивленные и возмущенные возгласы, танцующие остановились, разговоры усилились. По сочным теплым небесам прокатилась радужная волна магии, выдавая, что затронут купол магии над Нирраном, королевская сеть для защиты и предупреждений. Диаль нахмурился, глядя в окно. К раскрытым створкам разворачивались и подходили уже все, не понимая, что происходит. Киан появился рядом мгновенно, вставая рядом со стулом. Шадар успел только повернуться к растерянному дворецкому, как залы сотряс магический голос.

«Король мертв. Да здравствует король Иррис Третий!».

Диаль и Киан совершенно одинаково ошарашенно приоткрыли рот, что-то хрустнуло. Шадар удивленно посмотрел на осколки хрусталя в своей ладони, быстро утопающие в свежей алой крови. Он машинально встряхнул рукой, вставая. Капли крови усеяли пол, скатерть, его костюм и платье Эстель.

— Ох, извини, — рассеянно сказал он, повел здоровой ладонью, очищая все магией, и зажал тканевую салфетку, останавливая кровь. Регенерация уже затягивала раны.

— Что происходит? — обескураженно спросила Эстель, прикасаясь к подолу, еще мгновение назад заляпанному кровью.

— Ничего, милая. Праздник окончен, к сожалению… Слуги проводят тебя, Инесс и Морин в покои.

В подтверждение его слов, гости потянулись к выходу. Сообщение требовало траура и обдумывания. Для всех это стало грандиозным шоком, не до церемоний… Из толпы уже слышались слезы, смех и злобное шиканье. Кто-то обращался к Шадару, выражая сожаление, что свадьбу прервали. Диаль кивал и оглядывался, кого-то выискивая.

— Киан, найди его. Сейчас же.

Дворецкий резко кивнул, не прикрываясь сдержанностью и чопорностью, черты его заострились. Киан шагнул, исчезая в телепорте.