26

Эльвира изрядно просчиталась, когда отправила Пламенную в царство сна. Вместо того, чтобы навсегда лишить её сил, а заодно и жизни, колдунья, наоборот, значительно их приумножила, однако пока и не подозревала об этом. Поэтому спокойно продолжила обдумывать свой новый план, ведь первый не просто с треском провалился, но и грозил теперь навлечь на неё ещё большие проблемы.

Лавандовый туман быстро растворился в сознании Арианы, и вместо тревожного забытья пришло умиротворение. И она совсем не удивилась, когда увидела, что находится в той самой лесной хижине, где когда-то её Дар запечатали и на долгие годы отобрали детские воспоминания.

— Ну, здравствуй, девочка! Как же ты выросла!

Хозяйка ждала её за столом, и на этот раз гостью поджидал стул. Из носика пузатого чайника шёл ароматный пар отвара из лесных трав, двум глиняным кружкам вскоре предстояло наполниться, на большой тарелке лежало печенье с клюквой, а на тарелочках поменьше — куски вишнёвого пирога. Имелись и другие отличия от прошлого. Раньше Пламенная из хижины прятала свой красивый наряд под ветхой накидкой, сейчас же без труда можно было разглядеть шикарное платье из ярко-синего шёлка. Такое великолепие впору было надеть на королевский бал, но отчего-то оно превосходно вписывалось и в земляной домик, украшенный лишь высушенными травами.

— Добрый... э... день.

— Утро, день, вечер — неважно, — усмехнулась рыжая хозяйка. — Присаживайся, девочка, восстанови силы — тебе они скоро понадобятся.

Ариана кивнула и уселась на стул, который, по-видимому, для неё и приготовили.

«Девочка!» — хмыкнула про себя герцогиня. Эльвира обращалась к ней точно так же, но как же различался посыл!

— Угощайся, моя юная Пламенная.

— Но...

— Разговоры подождут, ты уж мне поверь.

Ещё в детстве поняв, что нет смысла спорить с женщиной, так похожей на неё саму, Ариана набросилась на пирог, а затем и смела почти всё печенье, оставив только две маленькие штучки для хозяйки. И то еле удержалась, чтобы не прикончить всё и сразу. Зато с каждым укусом, она ощущала, как пламя внутри неё разгорается всё сильнее и сильнее.

— Вот и умница, — удовлетворённо кивнула Пламенная из прошлого. Она нисколько не изменилась, на молодом лице не появилось ни одной морщинки, а рыжие волосы так и не тронула седина. - Как себя чувствуешь?

— Намного лучше!

— Это хорошо. Скажи мне, девочка: ты ведь пользуешься Даром во благо?

— Да, — кивнула Ариана, ничуть не покривив душой. — Я же обещала.

— Хорошая девочка. — Старшая Пламенная встала из-за стола, подошла к ней и погладила её по голове. - Я в тебе не сомневалась. А теперь, моя хорошая девочка, расскажи мне, что у тебя сейчас происходит. Можешь не торопиться —время здесь течёт не так, как в реальном мире.

— А где мы?

— А разве это имеет значение? Не волнуйся, девочка, позже ты сама всё поймёшь.

Твой Дар ещё не полностью проснулся, а когда он расцветёт, у тебя и не останется вопросов. А теперь рассказывай.

Ариана поведала ей всё, ничего не скрывая. Хозяйка лесной хижины слушала молча и лишь иногда кивала.

— Что ж, тогда всё понятно, — наконец заключила она. — Знавала я таких, как эта твоя Эльвира. Не волнуйся, девочка, больше она не сможет тебя одурачить.

— Ты мне поможешь? - ахнула Ариана.

— Зачем же? — хохотнула женщина. - Ты и сама справишься. Тем более что скоро явятся, скажем так, твои помощники. Очень уж они сердиты, мне даже немного, жаль ту колдунью. Или не жаль.

— То есть, мне пора?

— Не совсем. Сначала кое-чему я тебя всё-таки научу. Слушай, девочка, внимательно и запоминай.

Герцогиня отставила кружку с остатками отвара в сторону и вся превратилась в слух.

Просыпалась она под грохот грома и вспышки молний. Эльвира пока не уняла грозу, а, возможно, и не собиралась. В забытьи Ариана провела совсем недолго, во всяком случае, если брать в расчёт время реального мира. С наставницей же она провела не меньше целого дня — раза три перекусить успели, пока разговаривали.

Тело довольно сильно одеревенело — сказывалась чужая магия, — и герцогиня пустила по нему немного пламени, чтобы разогреться. Её движения не остались без внимания.

— Очнулась?! — опешила Эльвира, замерев. - Как?!

— Как, как... - усмехнулась Ариана, поднимаясь с земли и отряхивая платье. — Я бы сказала, но моя мама не выносит, когда я ругаюсь. И знаешь, что-то и не хочется.

Кстати, тебе никогда не говорили, что от тебя смердит?

— Да что ты несёшь?!

— Это не я несу, это от тебя несёт. Лучше бы ты своей лавандой обвешалась - и то не так противно.

А в это время к невидимой грозе неслись два всадника. Причём тот, что на «блондиночке», явно вырывался вперёд. Обычно спокойная и невозмутимая Изабелла чуть не разнесла стойло, пока её пытались оседлать. К неудовольствию Маркуса Его Светлость настоял ехать именно на ней. Конюх придержал своё мнение при себе, потому что с герцогом было страшно не то что заговаривать, но и вообще находиться рядом. Ещё и серая горничная следом увязалась. Мало того, и ей коня подавай!

День как был солнечным, так и оставался. Ветер лениво шевелил листву, и редкие белые облачка и не думали объединяться в тучи. И только Мирта и Эрик слышали раскаты грома где-то вдали. Но не звуки служили главным ориентиром, куда надёжнее вёл чуткий нос лисы-оборотня. Только она чувствовала трупный смрад, доносившийся с юга от замка. И вонь всё усиливалась, отчего горничная морщилась, но ни за что не собиралась отступать, даже если придётся совсем не дышать. Всё что угодно, лишь бы с лучшей подругой, спасительницей и самым близким существом на этой земле было всё хорошо.

В отличие от горничной, Эрик по-прежнему не мог уловить так мучивший её запах, хотя что-то лавандовое в воздухе всё же имелось. Герцог прекрасно помнил, как Ариана едва не погибла от благоухающей ванны, хотя тогда решил, что это проклятие желает избавиться от предполагаемой угрозы. Защитив замок, насколько позволяли силы и знания, маг и подумать не мог, что у него есть враг со стороны. За все двадцать три года, что титул принадлежал ему, ни разу никто не осмелился потревожить «тёмного герцога». Тогда откуда? Кто? Размышлять времени не осталось — только действовать.

— Уже близко! — объявила Мирта, догнав господина. Конь под ней был весь в мыле, но упорно не желал проигрывать изящной кобыле, с лёгкостью обгонявшей его.

Эрик кивнул, и Изабелла, не дожидаясь команды, рванула вперёд. Раскаты грома становились всё громче, и в воздухе начали проглядываться неяркие вспышки, своей формой напоминавшие молнии. Других магов нынешний герцог Айронкрафт никогда не встречал, если не считать отца, но тот в жизни своей не колдовал и сыну не советовал, хотя поведал ему тайную историю семьи. Однако сейчас Эрик не сомневался, что имел дело с кем-то хорошо, даже слишком хорошо подкованным в магии. Да здесь бы кто угодно не сомневался!

Вскоре всадники добрались до преграды, отделявшей место, где находилась Ариана, от остальной части герцогства. Здесь даже Эрик учуял вонь, которую не смогла бы скрыть даже вся лаванда этого мира. Воздушная стена никого не впускала и не выпускала. Закрыв глаза, герцог сосредоточился и принялся мысленно читать заклинание. Оно прожгло дыру в преграде, но та мгновенно заросла. Эрик ещё не сталкивался с подобной магией, но это вовсе не означало, что он понятия не имел, как с ней справиться. Загвоздка состояла лишь в том, что потребуется много времени, а его как раз не было в их распоряжении.

— Берегитесь! — закричала вдруг Мирта, но не стала дожидаться, когда герцог отреагирует. Одним нечеловеческим прыжком она сбила его с ног, обхватила руками и вместе с ним откатилась в сторону.

Как раз вовремя. Именно в этот миг на прозрачной стене начали проступать языки пламени. Мирта и Эрик отскочили друг от друга и быстро поднялись на ноги. Огонь разъедал преграду, сперва появлялись дыры, сквозь которые можно было с лёгкостью разглядеть бушующую стихию, а затем стена исчезла совсем.

— Умница, дорогая... — пробормотал герцог, и его губы сами собой растянулись в улыбке.

Мирта кивнула в знак согласия.

Однако гроза не двигалась с места, а капли дождя не перелетали невидимую черту.

Зато вонь мгновенно просочилась, и Эрик спрятал нос в изгибе локтя. Если уж у герцога начали слезиться глаза, то что всё это время должна была чувствовать, лиса-оборотень? Лошадей же запах нисколько не потревожил, в отличие от раскатов грома и сверкания молний. Конь, на котором прискакала Мирта, ржал в ужасе и так и норовил убежать, но его надёжно привязали к дереву. Изабелла же, наоборот, рвалась на помощь Грэю, но её тоже не пускали, оставив дожидаться господина у соседнего с товарищем дерева.

— Идём, — скомандовал Эрик. Он пытался оградить себя и спутницу защитным экраном, но зловоние проникало и сквозь него, но не полностью, так что нос можно было освободить.

Далеко идти не потребовалось, потому что неизвестному магу для его целей потребовалась не такая уж и большая территория. Дождь хлестал по лицу, одежда насквозь промокла, и хотелось спрятаться под какой-нибудь навес. Вскоре впереди показалось нечто подобнее. Никакого сарая, а тем более старого, Эрик здесь не помнил, но вот он здесь. Краем глаза герцог заметил, что горничная успела по пути сбросить верхнее платье и осталась лишь в одной сорочке, облепившей довольно ладную фигурку.

— Мирта?

— Так сподручнее будет.

Лишних вопросов он задавать не стал, как и любоваться женскими прелестями. Ему

была нужна Ариана, и только её прелести он собирался боготворить до конца жизни.

Каким бы сильным ни был маг-незнакомец, но приближение незваных гостей он не почуял. Впрочем, ему было не до них — похититель и жертва поменялись местами.

Первой Эрик заметил любимую жену золото её волос сверкало при каждой вспышке молнии, но не только роскошная шевелюра Арианы привлекала внимание: в руках Пламенная держала огромный огненный шар. Наскоро убедившись, что с супругой всё в порядке, герцог перевёл взгляд на её противника и обомлел.

— Быть того не может...

Эльвира не стала совершать ошибку и оборачиваться, ведь основная угроза по- прежнему оставалась перед ней. По крайней мере, она так искренне считала, а возможно, у неё была иная цель.

— Ох, Ваша Светлость! Бегите, бегите отсюда скорее! Она хочет Вас убить! Бегите! Умоляю Вас! Бегите! Я её задержу, сколько смогу! Спасайтесь, скорее!

Ариана едва не выронила огненный шар от подобной наглости, но ограничилась лишь тем, что поперхнулась. А колдунья тем временем продолжала заливаться соловьём, глядя при этом прямо в глаза Пламенной:

— Ваша Светлость, я давно её подозревала! Всё хотела Вас предупредить, но Вы же знаете, что я не могла пройти границу! И письма я Вам отправить не могла — у неё везде глаза и уши! Ваша Светлость, клянусь Вам: она хочет убить Вас! Хочет завладеть Вашими землями!

— Какого... - только и смогла вымолвить герцогиня, потому что дальше шли исключительно ругательства, но их было так много, что они застряли в горле.

— Я Вам правду говорю, ваша Светлость! Вы же меня столько лет знаете! А её сколько? Несколько месяцев? Да она нарочно заставила Его Величество женить Вас на ней! Кля...

— Замолчи! — рявкнул Эрик, а затем мягко обратился к жене: — Дорогая, отойди, пожалуйста, дальше я сам.

— Вот ещё! — фыркнула та. — Она тут обо мне гадостей наговорила, убить пыталась, а я теперь «отойди»? Ну уж нет.

— Ариана! — рыкнул герцог, чувствуя, как холодок прошёл по спине. Почему эта упрямица не понимает, что он боится за неё?!

— Ни за что! — отчеканила герцогиня, не сводя глаз с бывшей экономки. - Я не дам этой гадине тебя убить!

— Ваша Светлость! Она лжёт!

Внутри у Эрика всё клокотало от ярости и боли. Та, что была так ему близка, кого он знал с самого детства, с тех счастливых времён, когда ещё были живы отец и мать, оказалась не просто колдуньей — этому он наверняка бы даже обрадовался, —а той, кто собирался убить его жену. В то, что Эльвира собиралась его защищать, он ни на секунду не поверил. И она наконец это поняла.

— Ну что ж... — Голос её мгновенно изменился, утратив истерические нотки и став холоднее ледяного озера. — А ведь я хотела по-хорошему. Мог бы спокойно жить до. старости, но сам виноват. Не буду я тебя убивать -— тут я правду сказала. Хочешь смотреть, как умирает твоя драгоценная герцогиня? Смотри, мне не жалко.

Ариана поджала губы и процедила:

— НУ, хоть притворяться перестала.

— А зачем? — пожала плечами колдунья. — Ты всё равно скоро умрёшь, а муженёк твой опять в замке запрётся. И, — здесь она на миг остановилась, — скажите своей шавке, чтоб не дёргалась — она всё равно не управится, а мне ещё одна лисья шуба не нужна.

Эрик сделал знак Мирте, чтобы она не двигалась, и горничная тут же будто застыла.

— Милый мой мальчик, не думай, что и ты можешь что-то сделать. Ты и половины не знаешь из того, что знаю я. Не тебе со мной тягаться.

— Этой карге старой уже за триста! — как бы между прочим сообщила Ариана и не без ехидства добавила: — Старая уже, разлагается вся.

— Заткнись!

— ОЙ, а что я такого сказала? Воняешь-то как! Мыться не пробовала? Или, раз сама почти труп, не помогает? Лавандой перебить пытаешься, да? Мне тут недавно рассказали про таких, как ты!

Герцогиня нарочно тянула время. Краем глаза она заметила, что Эрик не шевелился, а значит, явно что-то колдовал. А затем почувствовала лёгкое покалывание в руках, и сразу поняла, что так муж подсказывал ей, что делать.

Внимание!

— Сейчас! -рявкнул Эрик.

И в этот же миг Ариана с размаху бросила свой огненный шар в лицо Эльвире. Та мгновенно ослепла и, истошно закричав, принялась хватать руками воздух. Маг, не теряя времени, подскочил к ней и одной рукой сжал её горло. Другой он надавил ей на плечи и заставил опуститься на колени.

Гроза исчезла так же неожиданно, как и появилась. И вместо неё наступило затишье, пугающее куда больше, чем гром и молнии. Время будто замерло, и ничего не шевелилось, кроме застрявших здесь магов и оборотня.

Что-то булькало в горле Эльвиры, глаза её вылезли из орбит, а из открытого рта шло такое зловоние, что могло бы отравить всё живое вокруг. Вот только смрад вместо того, чтобы расходиться, возвращался к колдунье через её же ноздри.

Волосы её разом выпали, и показался шершавый череп, покрытый болотно- зелёными пятнами. Вскоре отвалился и нос, и сквозь дыру вони стало легче залетать.

Ариана стояла неподалёку и не чувствовала ни капли жалости. Да и как она могла, если сейчас муж делился с ней воспоминаниями Эльвиры. А той было что вспомнить. И то, как охотно участвовала в истреблении магов, и как с удовольствием поглощала чужие жизни, чтобы продлить свою. И как целенаправленно уничтожала семью Айронкрафт. Нет, семью Норхеймов, правителей-магов. К несчастью для нынешних монархов, избавиться от соперников оказалось не так-то просто. А всему виной стала фамильная корона Норхеймов, защищавшая последнего, кем бы он ни был. Дед Эрика погиб вовсе не на охоте, да и родители нынешнего герцога, как и предполагалось, умерли не своей смертью. А вот с их сыном она расправиться не могла, но придумала, как сделать так, чтобы он состарился в одиночестве и не оставил наследника. Подбросила убитому горем мальчишке заклинание, и тот, конечно же, сделал всё, чтобы только вернуть маму и папу. Двадцать три года колдунья жила без хлопот.

А вот то, что он приведёт в дом жену, Эльвира никак не предполагала. Как назло, девчонка оказалась необычной, как потом выяснилось, ещё и Пламенной, пусть вначале и не пробудившейся. Когда проклятие пало, колдунья сумела захватить, герцогиню грозой.

Имя покровителя Эльвиры супруги тоже узнали. И не сказать, что слишком удивились.

Когда в ней почти не осталось жизни, Эрик разжал ладонь, и колдунья мешком осела на землю. Но даже в таком состоянии она не желала сдаваться. Собрав последние силы, она, поскуливая, поползла прочь. Герцог собрался было добить её заклинанием, но его остановили.

— Ваша Светлость, — тихонько напомнила о себе Мирта.

Он кивнул, показав, что не забыл просьбу лисы-оборотня.

— Тебе не противно?

— Противно, — кивнула горничная, — но я не прощу себе, если не отомщу за госпожу.

Леди Ариана, пожалуйста, не смотрите.

— Но... — герцогиня хотела возразить, но муж обнял её, развернул к себе и прижал покрепче, чтобы она ни в коем случае не увидела, на что на самом деле способна её подруга. - Но...

Тело горничной начало быстро меняться, и место девушки заняла взрослая лиса, отличающаяся от обычной огромным размером и серой шерстью. Сорочка белым пятном осталась лежать на земле.

— Не смотри, — прошептал Эрик и вдобавок зажал Ариане уши, потому что Мирта, нагнав жертву, как и обещала, перегрызла ей глотку. Но перед этим полностью выпустила свой гнев, отрывая от колдуньи куски плоти и сплёвывая их на траву, где они, мгновенно разлагались.

мальчишке заклинание, и тот, конечно же, сделал всё, чтобы только вернуть маму и

папу. Двадцать три года колдунья жила без хлопот.