Глава 19

Москва, февраль 2016 года

В больнице Лизу сразу же отправили на рентген. Медики, прибывшие по вызову, предположили, что у нее пробита височная кость, но насколько все серьезно, определить можно было лишь с помощью специальной аппаратуры. Когда Лизу несли на носилках, Макс не знал, что делать, он пребывал в смятении, происходящее не укладывалось у него в голове. Еще с утра все было вполне определенно, планы на завтра, на будущее… А что теперь? В бессилии что-то изменить, ему оставалось только провожать взглядом отъезжающую от школы скорую. Миронов поехал вместе с медиками и своей подопечной, Макс двинулся следом на машине. На безапелляционное заявление Ксюши, что он отвезет и ее, Самойлов только коротко кивнул. До белизны костяшек сжимая руль, он неотрывно следил за дорогой. Ксюша молчала, а Максу сказать ей было нечего, пусть он и чувствовал, что воздух буквально звенит от напряжения. Да, сейчас не до разборок, но Макс отдавал себе отчет в том, что в скором времени ответить на вопросы ему все равно придется. Сама по себе эта ситуация однозначно не рассосется. И что говорить? Вряд ли кому-то нужно его сожаление…

- Что случилось? – когда они преодолели уже половину дороги, Ксения все-таки не выдержала. В ее голосе звучали непривычно стальные нотки.

- Потом.

- И потом тоже, - не поворачиваясь к мужчине, проговорила она.

Ходить вокруг да около она не собиралась, терять было нечего. Все, что могло произойти, уже произошло, и дай Бог, чтобы все закончилось только пробитой костью.

- Если ты думаешь, что я сделал это намеренно, ты ошибаешься, - ответил Макс.

Из всего, что бы он мог сказать, это казалось самым важным.

Больше до приезда в больницу они не разговаривали.

***

В ожидании врачебного вердикта Миронов нервно мерил коридор шагами, Ксюша к нему не лезла, прекрасно понимая, что он на взводе. Она знала, что когда Женя находится в подобном состоянии, под руку ему лучше не попадаться – ненароком может перепасть всем окружающим. И, хотя перспектива услышать что-нибудь не слишком тактичное Ксюшу вовсе не пугала, попыток успокоить Миронова она не делала. Вряд ли от ее утешений сейчас будет толк. Устроившись на краешке банкетки, Ксения застыла. Минуты тянулись беспощадно долго, складывалось впечатление, будто время замедлило свой ход в несколько раз. Стрелка круглых настенных часов, висящих в больничном коридоре, сдвинулась совсем немного, а казалось, что прошло не меньше часа.

Макс тоже не двигался с места. Привалившись к стене, он смотрел на дверь кабинета, в котором в данный момент находилась Меркулова, и ждал. Мыслей в голове не было. Пространство вокруг напоминало вакуум, и Макс ощущал, как этот вакуум поглощает его. Какая-то нереальная реальность. Потерев пальцами переносицу, он вздохнул. Накатила немыслимая усталость. Этот день длится слишком долго и, судя по всему, заканчиваться не собирается. Как дурной сон. Макс бы с удовольствием сейчас сделал несколько глотков кофе – горького, крепкого, можно даже самого дешевого. Но это только в кино стоит персонажу возжелать бодрящего, как кофейный аппарат обнаруживается в нескольких шагах, на крайний случай, в конце коридора. В реальности же все обстоит совсем иначе. Проведя руками по лицу, Самойлов снова уперся взглядом в злосчастную дверь. Ожидание в полнейшей беспомощности и неизвестности. Это, как выяснилось, куда тяжелее всего, что он знал до сегодняшнего дня.

Врач появился еще минут через десять и тут же объявил, что Лизе потребуется нейрохирургическая операция.

- Раздроблена височная кость, осколки повредили оболочку мозга, - с сожалением проговорил мужчина в белом халате.

- И… какие перспективы? – стараясь не поддаваться эмоциям, спросил Женя.

- Пока сказать что-то определенное трудно. Речевой центр, слава Богу, не задет, проблем с речью и ее восприятием нет. В этом плане Лизе, можно сказать, повезло. Но впоследствии могут наблюдаться нарушения памяти о звуках, образах, мелодиях. Опять же, сейчас о чем-то конкретном говорить преждевременно, вполне вероятно, что этого удастся избежать. - Медик обвел взглядом всю троицу и, понимая, что Миронов тут главный, остановился на нем. – Нужно извлечь осколки, затем необходимо восстановить целостность черепа. Привезите документы и необходимые личные вещи Елизаветы. Кроме того, понадобится длительная реабилитация, а в первое время после операции ей нужен будет уход.

- Конечно, - кивнул Женя.

- Ее можно увидеть? – подал голос до сих пор молчавший Макс.

- Разве что на несколько минут, - мгновение подумав, проговорил врач. – После Елизавету начнут готовить к операции.

К Лизе Макса пустили последним. И, судя по тому предупреждающему взгляду, который бросил на своего ученика Миронов, заходить к ней ему вообще бы не следовало. Но уйти просто так Макс не мог. Прекрасно понимая, что извинения его ничему уже не помогут, он все-таки присел возле кушетки, на которой лежала Лиза, и осторожно погладил ее по руке. На рану была наложена повязка, но испачканные кровью волосы красноречиво напоминали о том, что произошло.

- Прости, - тихо выговорил Самойлов, легко сжав холодные пальчики. Сейчас она казалась очень хрупкой, под глазами проступили темные круги, а лицо было бледным. Лиза вздохнула и едва заметно повернула голову к мужчине.

- Надеюсь, теперь тебе станет легче. - В ее шепоте слышалась ирония. Макс почувствовал, как она пытается освободить руку, но только сильнее сжал узкую ладошку. На плече и предплечье Лизы он заметил несколько синяков и сразу понял, что это следы его рук. Стало еще поганее.

- Я не хотел этого.

- Что уж там… – Она отвернулась, но попытки высвободить кисть оставила.

- Прости.

Напоследок Макс погладил костяшки ее пальчиков. Он ощущал острое и совершенно неуместное желание коснуться губами ее лба или щеки. Больничные стены навевали тоску, обстановка угнетала. Почему-то он чувствовал тревогу от того, что сейчас Лиза останется один на один со всем этим, в окружении незнакомых людей.

Бредя по коридору, Макс ощущал растерянность. Доехать до дома, поесть, принять душ… Все как всегда, да только совсем иначе. Всего один опрометчивый шаг. Чувство вины лежало на сердце свинцовым грузом. Ее мечты, ее стремления… Ни о каком чемпионате мира речи для Лизы теперь идти не могло. Врачи вполне прозрачно намекнули, что о спорте ей, вероятнее всего, придется забыть.

Нужно было вернуться в школу за вещами. В спешке он только и успел сменить коньки на ботинки и захватить с собой верхнюю одежду. Ясно представилось кровавое пятно на льду, Лиза, тщетно пытающаяся подняться на ноги после удара. От мысли о том, что он мог убить ее, похолодели руки. Ее улыбка, ее гибкое стройное тело, ее невыносимо-голубые глаза…

***

- Чёрт, - выругался Миронов, когда выскользнувшая из его рук тарелка разлетелась вдребезги.

Ксюша поджала губы. Прошло уже больше часа с того момента, как они вернулись домой, а Женя не сказал ей и трех десятков слов. Девушка прекрасно понимала, что он переживает, чувствуя в произошедшем и свою вину, но молчать дальше смысла не было. В конце концов, у нее и у самой нервы звенели от напряжения.

- Ты должен поговорить с Максимилианом, - заявила она, сложив руки на груди.

Обернувшись, Женя наградил Ксению тяжелым взглядом. – И не смотри так на меня! Сам знаешь, что должен был сделать это раньше.

- Должен, - рыкнул в ответ Миронов. – Я много чего был должен сделать и не сделал.

- Так сделай это хотя бы сейчас! – воскликнула Ксюша. – Если бы ты вмешался раньше…

- Ну давай, скажи, что ты меня предупреждала! – рявкнул мужчина и захлопнул дверцу подвесного шкафчика с такой силой, что послышалось звяканье посуды.

Ксения сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Если они поругаются, лучше от этого никому не станет, и, наверное, ей сейчас все-таки легче, чем ему. Женя налил в чайник воды и включил его. Мелкие осколки разбитой посуды хрустели под ногами, царапая и без того натянутые нервы, но мужчина не обращал на это внимания. Выдержка Ксюши оказалась менее прочной. Взяв веник, она собрала черепки и кинула их в мусорное ведро. После этого опять заговорила:

- Я не думаю, что он сделал это специально.

- Хочется в это верить.

Женя достал две чашки и поставил на стол. Не хотелось ни есть, не пить, но нужно было отвлечься хоть на что-то. От недосыпа появился неприятный озноб, хотелось согреться. Несмотря на то, что в больнице они провели почти половину ночи, сна не было ни в одном глазу, тренировки на завтра он отменил. Какие уж там тренировки…

- Не знаю, что между ними произошло. - Усевшись на табуретку, Ксюша подняла взгляд на Евгения. – Макс ничего не говорит. Сказал только, что это случайность.

- Мне казалось, что в самом деле будет лучше, если я не стану вмешиваться. - Миронов уперся кулаками в столешницу. – Самойлов ее то к бортику прижмет, то скажет что-то, но я и предположить не мог…

Ксения встала и подошла к мужчине со спины, коснулась его плеча ладонью, затем обняла и выдохнула. Он почувствовал ее теплое дыхание у себя между лопаток и положил руки поверх ее ладошек, сомкнувшихся на его животе.

- Ты позвонил ее родителям?

- Да. - Повернувшись, Миронов прижал голову девушки к своему плечу. – И Сергею тоже. Он должен завтра прилететь.

Ксения промолчала. Высвободилась из мужских рук и, разлив чай по кружкам, снова уселась на табуретку. Рассеянным взглядом она рассматривала рисунок на своей чашке, потом зачем-то размешала несладкий чай маленькой серебряной ложечкой. Женя уселся рядом.

- Это будут тяжелые дни, - в задумчивости проговорила Синицина и подняла глаза на мужчину. Тот в ответ кивнул.

***

Сергей прилетел в Москву ранним утром. Родной город по обыкновению встретил его суетой, грязно-серым небом и полной неизвестностью. Было страшно. Прежде Сергей никогда не думал, что он будет так бояться за Лизу, что он в принципе способен так бояться за нее. Они и близки-то никогда не были, сестра всегда являлась для него чем-то незначительным, неважным, но сегодня, садясь в самолет, он ощущал страх – страх потерять ее. После звонка Миронова, не колеблясь ни минуты, он взял билет на рейс Париж-Москва и тут же поехал в аэропорт.

Когда такси остановилось возле здания больницы, на улице было уже светло. Сережа взглянул на часы – начало десятого. Расплатившись с шофером, он вышел и, на ходу запахнув пальто, быстрым шагом направился к главному входу. От сонной женщины в окошке регистратуры он узнал, что Лиза находится в палате интенсивной терапии. Ночью ее прооперировали, и теперь она была под пристальным врачебным контролем. Немного успокоился Сергей только тогда, когда женщина добавила, что состояние пациентки удовлетворительное. Вряд ли она могла сказать что-то еще.

- Спасибо, - скупо, но все-таки искренне поблагодарил Сережа и уже было хотел отойти от окошка.

- Подождите, - остановила его женщина. – Вы родственник?

- Брат.

Меркулов понятия не имел, что ему делать дальше. Больничные стены давили, лица людей, находящихся вокруг, были безрадостными, сама атмосфера угнетала. Все тут словно напоминало о том, какая, в сущности, жизнь человека хрупкая штука. И жизнь его сестры – тоже.

- Запишите фамилию лечащего врача. - Регистраторша посмотрела на Сережу с какой-то материнской заботой, а когда тот принялся торопливо рыться в сумке в поисках клочка бумаги, протянула ручку и листок.

Врач долго не хотел пускать Сергея к сестре. Дышала Лиза уже самостоятельно, но по-прежнему находилась под неустанным контролем медсестер, нейрохирурга и реаниматолога. Уговоры не помогали, пожилой мужчина в белом халате был категоричен. Меркулов и сам понимал, что тревожить Лизу сейчас ни в коем случае нельзя, но эгоистичное желание увидеть ее оказалось сильнее доводов здравого смысла. В конце концов врач все-таки сдался. Вручил Сергею белый халат, выделил минуту, да и то лишь в своем присутствии. Сергей и не спорил.

Подойдя к кушетке, на которой лежала Лиза, он осторожно дотронулся до ее тоненьких пальчиков. Рука у нее была холодная и бледная, на щеках ни следа румянца.

- Лизка, это я, Сережа, - тихо проговорил он, поглаживая ее кисть.

Лиза разлепила тяжелые веки и сфокусировала взгляд на его лице. Голова у нее была мутная и болела, несмотря на тусклое освещение, глаза все равно резало, во рту пересохло. От руки Сергея исходило тепло. Он все-таки прилетел…

- Привет, - чуть слышно прошептала девушка и вздохнула. Она с трудом шевелила губами, а язык еле ворочался.

- Все будет хорошо, слышишь. - Как никогда ему хотелось обнять сестру. И вдруг не важным стало, кто и что скажет, кто из них окажется первым, а кто вторым. Он вообще не думал об этом. – Родители тоже скоро приедут.

По надрывному вздоху сестры Сергей понял, что это известие ее совсем не обрадовало. Лиза облизала сухие губы и закрыла глаза. Ей, наверное, действительно было бы проще, если бы они остались дома. Не хотелось, чтобы родители видели ее такой беспомощной. Конечно, вряд ли они смогут ее в чем-то упрекнуть, но все равно.

- Сереж… - не открывая глаз, прошептала Лиза.

- Что? – Он сильнее сжал ее руку.

- Это… случайно вышло. Макс… он не… не хотел.

Взгляд Меркулова мигом потемнел, губы сжались в тонкую полоску. Он с трудом сдержался, чтобы не стиснуть ладошку сестры в своей руке. Не хватало еще только сделать ей больно. Мысленно он досчитал до пяти и медленно выдохнул.

- Это все потом, - все так же тихо произнес он. – Отдыхай. Не думай ни о чем. - Сергей погладил Лизу по руке и провел ладонью по одеялу. – Если доктор разрешит, я к тебе зайду еще вечером. А сейчас отдыхай.

- Угу…

Сил у Лизы почти не было. Она еще раз приоткрыла глаза, но почти сразу же опустила веки. А затем провалилась в тяжелый сон.

Оставаться в больнице смысла не было, и Сергей решил поехать в гостиницу. Сейчас, когда тревога за жизнь сестры немного отступила, он почувствовал сильную усталость. Несколько часов сна ему явно не повредят, а толку будет уж точно больше, чем от пустого сидения под дверью реанимации. Сергей понимал, что в ближайшее время к Лизе его больше не пустят. В лучшем случае сестру он сможет увидеть вечером, а до вечера времени оставалось еще предостаточно.

Подняв ворот пальто, он сбежал по ступенькам больничного крыльца. В лицо тут же ударил холодный февральский ветер, и Меркулов подумал о том, что нужно было заранее вызвать такси. Осмотрелся по сторонам, и тут же по скулам его заходили желваки – быстрым шагом к больнице направлялся Самойлов.

Этой ночью Макс практически не спал. Отключился только под утро, а через пару часов настырная трель будильника заставила его открыть глаза. И реальность снова навалилась грузом случившегося накануне. Лиза…

От Миронова Макс узнал, что ночью ее прооперировали. Тренер был немногословен, отвечал сдержанно. Да Максу в целом было все равно, как тот с ним разговаривает. Если бы не он, Лизка бы сейчас не лежала с пробитой головой в реанимации – это факт. Собственные оправдания даже для самого себя звучали слабоубедительно.

- Куда идешь, Самойлов?!

Окрик заставил Макса поднять голову. И в ту же секунду он увидел приближающегося к нему Сергея Меркулова. Макс сжал губы. Он был не настроен на какие-либо разборки, более того, ему и разговаривать не хотелось. Поравнявшись с Серегой, Самойлов хотел пройти мимо, но Меркулов ухватил его за рукав.

- Сукин ты сын, - процедил Сергей. – Ты ведь убить ее мог!

- Мог.

Макс стряхнул руку бывшего друга и посмотрел ему в глаза. Взгляд у Макса был тяжелый, без тени злорадства. Но Сергей пребывал не в том настроении, чтобы вникать в его душевные терзания. Он думал о сестре, лежащей на больничной койке, о ее бледных щеках, об уродливом лиловом синяке над ее правым глазом. И все, чего ему хотелось, это чтобы тот, кто виноват в этом, ответил за ее боль.

- Значит, это ты мне так отомстить решил, - едко усмехаясь, заключил Меркулов. – Мудила… Ты чёртов ублюдок! – Сергей размахнулся и засадил Самойлову кулаком в скулу. – Моя сестра не виновата в той злополучной аварии! - прорычал Сережа, намереваясь заехать Максу по физиономии еще раз. - Мстить вздумал?! Так давай, мне мсти!

- Я, по-твоему, совсем больной?! – рявкнул Макс. Оттолкнув Сергея, он вытер кровь со скулы.

- Я никогда не поверю, что это случайность. - Сжав кулаки, Серега снова приблизился к бывшему другу.

- Твое право, - огрызнулся Самойлов и хотел было обойти Сергея, но тот преградил ему путь.

- Ты к ней не пойдешь, - прошипел он.

- Без тебя разберусь. - Макс и не думал отступать. Вряд ли кто-то сейчас мог его остановить, и уж тем более Сергей.

Но у Сережи на этот счет имелось другое мнение. Толкнув Макса плечом, он выдавил сквозь зубы:

- Убирайся отсюда.

Самойлов же ухватил его за грудки и отпихнул с дороги. В следующее мгновение он едва успел увернуться от кулака и, скорее чисто инстинктивно, чем из-за желания ввязаться в драку, ударил Сережу в челюсть. Удар пришелся по касательной, но этого хватило, чтобы распалить Сергея еще больше. Потасовка была недолгой. На удивление, пыл обоих мужчин быстро поугас. Видимо, сказывалась усталость и эмоциональное напряжение последних часов. Тяжелое дыхание вырывалось из ртов облачками пара. Сергей сплюнул себе под ноги и, одарив Макса испепеляющим взглядом, произнес:

- Если ей станет хуже, я тебя убью.

Макс ничего не ответил. Посмотрел на бывшего друга, а затем развернулся и пошел ко входу в больницу. Меркулов же двинулся к воротам. Он слишком хорошо знал Макса и понимал, что остановить его не сможет. И… нужно ли? Сидя на заднем сиденье в такси, Сергей еще не один раз задал себе этот вопрос, а ответа на него так и не нашел. В случайности он не верил. Только и Макс отнюдь не выглядел человеком, которого радует все произошедшее.

***

Через четыре дня тренировки возобновились. Настроение команды оставляло желать лучшего, но попусту терять время права они не имели. Все, что на данный момент было возможно сделать, Женя сделал: хорошая больница, квалифицированные врачи, комфортные, насколько это возможно, условия. Женя понимал, что этого недостаточно. Стоило ему задуматься о том, каково сейчас Лизе, он мигом становился мрачнее тучи. И ведь это только начало…

Еще до тренировки Миронов попросил Макса зайти к нему в кабинет. Спускать все на тормозах он не собирался, очевидные угрызения совести, испытываемые Самойловым, его не утешали. И что из того, что каток залили уже на следующий день после трагедии? Миронов слишком хорошо помнил, где было кровавое пятно.

Постучав, Макс зашел в кабинет. Выглядел он вымотанным, при других обстоятельствах Евгений непременно обратил бы на это внимание, но только не сейчас.

- Пришел, - не то спросил, не то констатировал Женя, вставая из-за стола. Он пристально посмотрел на Макса. Обошел стол и встал напротив фигуриста, по-прежнему не сводя с него взгляда. – Я тебя слушаю.

Самойлов стиснул челюсти. Строить из себя идиота было глупо, ситуация сложилась явно не в его пользу. И чем закончится этот разговор, он не имел понятия. Несколько раз за эти дни Макс задумывался о собственном спортивном будущем, но всякий раз мысли перетекали в другое русло. Вряд ли Миронов откажется тренировать их с Алисой. Как бы там ни было, а он мужик не глупый и рубить с плеча не станет.

- Я не хотел этого, - на выдохе проговорил Макс.

Ему начинало казаться, что эта фраза скоро набьет оскомину у него на языке. Только больше и сказать ему по существу было нечего.

- Не хотел?! – И без того мрачный взгляд тренера наполнился гневом. – А чего ты хотел?! Ты в своей ненависти к Меркулову все берега потерял, Самойлов!

- Вы думаете, я специально заехал ей в висок?! – взревел Макс. Он не желал оправдываться, не желал доказывать что-либо, но чувство вины давило, не давало покоя. Что ему до того, что все вокруг считают его виноватым? По сравнению с его собственными переживаниями все это - пустое место.

- А ты думаешь, я ничего не видел? Думаешь, не заметно было, как ты ее изводил?! – Миронов сделал шаг к подопечному. – Я не вмешивался только потому, что считал, что вы взрослые люди. А ты… сукин ты сын! Ты понимаешь, что ты натворил?!

- Понимаю!

Таким Миронова Макс видел первый раз в жизни. Даже когда Лиля и Сергей объявили о том, что они становятся в пару, он был куда спокойнее. Сдержанно сказал ребятам, что им придется искать другого тренера, только хмурый, почти такой же, как теперь, взгляд выдавал его истинные эмоции. А сейчас…

- Ни черта ты не понимаешь! – гаркнул Женя. – Все… все, чего она добивалась, ты разрушил в один момент! И что, легче тебе стало?! Ну, что ты молчишь?! Легче?!

- Я все понимаю…

Макс устало провел ладонями по лицу. Легче… Какой уж там! К Лизе его не пускали, посещения разрешили только тренеру и родственникам, да и то строго в присутствии врача и всего по несколько минут в день. А он все равно приезжал в больницу. По два-три часа сидел напротив двери и ждал. Чего ждал – и сам не понимал. Медсестры, видимо, думали, что он Лизкин молодой человек, не трогали его, лишь иногда косо посматривали, а он все равно сидел и ждал. Новости о состоянии Лизы узнавал от ее лечащего врача, благо тот всегда находил для него несколько минут. Только Максу этого было мало – он хотел увидеть Лизу. Хотя бы на десяток секунд, дотронуться до ее руки. Он не задумывался о том, нужно ли это ей, это нужно было ему.

- Я слишком близко подъехал к ней. Когда понял, что зацеплю, было уже поздно. Но я этого действительно не хотел. Когда увидел, как у нее по лицу кровь течет… - Макс покачал головой и шумно втянул носом воздух.

Мужчины замолчали. С минуту в кабинете стояла гробовая тишина, а потом Миронов проговорил:

- Переодевайся и отправляйся на лед.