Глава 42

Москва, август 2016 года

Если бы Ксюшу спросили, о чем она думает, она бы не нашлась, что ответить. С самого утра она пребывала в рассеянности и толком не могла понять, что происходит. Все началось еще накануне вечером, когда Женя, взяв зазвонивший телефон, ушел разговаривать в кухню. Судя по всему, он думал, что она уже крепко спит. Он прикрыл дверь в комнату, но это не помешало ей услышать имя Элины, несколько раз сорвавшееся с губ мужа. Странные обрывки фраз долетали до нее, временами Женя повышал голос, и тогда она отчетливо слышала каждое слово.

- Она не знает… завтра поговорим… я же сказал – завтра! Нет, Ксения уже спит. Элина, я сделаю все, что могу…

Он разговаривал минут пятнадцать. Потом вернулся в комнату, забрался под одеяло и, невесомо дотронувшись губами до Ксюшиного затылка, обнял. А она еще долго лежала, не желая думать о том, что все это может значить. Упрямые коготки мрачных мыслей так и царапали душу, но Ксюша упорно не поддавалась. Ей хотелось найти для всего правдоподобное объяснение, хотелось, чтобы все вдруг стало простым и ясным, как два плюс два. Можно было прямо сейчас напрямую спросить обо всем Женю, но она не хотела этого делать. Она не хотела, чтобы он подумал, будто она в нем сомневается. Нет, не так - она сама не хотела сомневаться в нем.

Элина, пришедшая на утреннюю тренировку, казалась необычно напряженной. Даже голос звучал иначе, более звонко и взволнованно. Ксюша сразу заметила это, заметила она и мрачное настроение Жени. Не оставалось никаких сомнений, что вчерашний звонок был не простым порывом двух старых приятелей поболтать по душам… Их явно связывало что-то, распространяться о чем они желанием не горели. Ксюша видела, как ее муж отвел Элину в сторону и долго ей о чем-то говорил, а она молчала и лишь изредка вставляла краткие реплики.

С точки зрения хореографии короткая программа Лизы и Макса выглядела уже вполне прилично, предстояла работа над произвольной. На вечер была запланирована очередная фотосессия, поэтому в первой половине дня всех ожидало много дел. Но Ксения очень сомневалась, что речь между ее мужем и Кимер идет о работе. Заметив, что Женя возвращается к катку, она заставила себя отвернуться. И все же она не верила, что он может изменять ей. Возможно, это было не разумно, но она чувствовала, что Женя слишком сильно любит ее, что он не пожертвует их отношениями ради другой женщины.

Элина подошла вслед за ним. Выглядела она по-прежнему напряженной и обеспокоенной. Ксения посмотрела на нее твердо, немного надменно, ожидая получить в ответ точно такой же взгляд, но Элина пребывала где-то в своих мыслях и на нее внимания не обратила. В облике ее сквозила неуверенность и даже потерянность, что на Лину совсем не походило. Ксюша почувствовала неловкость. Взглянула на мужа: тот привычно стоял у борта и раздавал указания спортсменам. Вздохнув, она встала рядом, ощутила, как Женя легко погладил ее двумя пальцами вдоль позвоночника в районе поясницы. Такое мимолетное движение, а столько в нем нежности и заботы… Она подняла на Женю глаза, тот тоже посмотрел на нее и улыбнулся уголками губ.

***

По окончании очередной, третьей по счету фотосессии для «Олимпик Спорт», Лиза забралась в машину Макса, почти сразу включила музыку на телефоне и заткнула уши. На окружающую действительность она не реагировала, зато Самойлов вполне отчетливо реагировал и на ее голые коленки, и на пальчики, теребившие голубой проводок наушников. Так и хотелось положить ладонь ей на бедро, провести вверх, задрать и без того короткую джинсовую юбку…

Порой ему казалось, что Лиза изводит его специально. Уже десять дней, как у них ничего не было. Пару раз он пытался затащить ее в спальню, зажимал в коридоре, но дальше этого дело как-то не продвигалось. Она выворачивалась, отпиралась и говорила, что еще не сходила к гинекологу. А минувшим вечером он наткнулся на блистер с таблетками, в котором не хватало пяти штук. Это были противозачаточные. Разозлившись, он поехал к Вике. Она, как всегда, оказалась на высоте, потрясающий секс превзошел все ожидания, но злость так и не прошла.

Дома Лиза наскоро перехватила кусок холодной индейки, на ходу умяла здоровенный помидор и заняла ванную. Макс, последние полчаса мечтавший о прохладном душе, вынужден был ждать. Пока за стенкой журчала вода, он успел поужинать, вымыть за собой посуду и раз десять мысленно обложить свою партнершу матом. Потом из ванной послышалось какое-то смутно знакомое гудение, а когда Лиза вновь появилась в коридоре, волосы ее были уложены в легком дерзком беспорядке, глаза ярко подведены, губы тронуты розовым блеском. Она прошла к себе в комнату и закрыла за собой дверь. В ванной стояла влажная теплота, пахло всякими женскими штучками, еще горячий фен лежал на стиральной машинке. Только теперь до Макса дошло, что именно этот агрегат гудел в течение последних минут. На смену злости пришло недоумение. Он думал, что Лиза решила пораньше лечь спать, но вряд ли, собираясь на боковую, она стала бы краситься и укладывать волосы. За окном уже стемнело, для прогулки по парку было поздновато, да и выглядела она как-то слишком… просто слишком.

Макс распахнул дверь и прислонился плечом к косяку.

- Ты куда собралась?

Лиза стояла боком и поправляла платье. То самое красное платье, которое он закинул в чемодан, когда забирал ее из крохотной однокомнатной клетушки. Подол спускался чуть ниже середины бедра, открывая великолепные ноги, на запястье левой руки блестел тонкий золотой браслет. Выточки идеально подчеркивали маленькую высокую грудь, аккуратный вырез позволял рассмотреть красивые ключицы. Лиза оторвалась от зеркала, в которое смотрела, вдевая в уши сережки, и вскользь взглянула на Макса. Ему стало жарко, кадык дрогнул, вена на шее вздулась.

- А тебе-то какая разница? – спокойно спросила она. Подведенные черным карандашом глаза казались особенно яркими.

- Ты время видела?

- Видела.

Опустившись на корточки, она достала с нижней полки шкафа обувную коробку, вытащила пару босоножек на высокой шпильке и, присев на кровать, стала надевать их. Он был готов удушить ее.

- Ты никуда не пойдешь.

Самойлов возник перед Лизой, словно грозная туча. Он смотрел, как она, перебирая тоненькими пальцами, расправляет длинный ремешок, изящно охватывающий ее ногу, как касается щиколотки, лодыжки…

- Это еще почему?

Она обулась и встала. Каблук прибавил к ее росту не меньше десяти сантиметров. Макс никогда не видел, чтобы Лиза ходила на такой высокой шпильке, но, судя по всему, чувствовала себя она вполне уверенно.

- Куда ты собралась? – сквозь зубы повторил он свой вопрос. Сказать ему было нечего. По большому счету, он не мог привести ни одного более или менее существенного аргумента для того, чтобы не выпустить ее из дома.

- Это не твое дело, Самойлов, - все так же спокойно ответила Лиза.

Она не собиралась спорить с ним, и это еще больше выводило Макса из себя. Если бы они начали ругаться, если бы она стала ему что-либо доказывать… Но она легко повернулась к нему спиной и взяла с кровати маленький золотистый, в цвет босоножек, клатч. Открыла его и достала блеск для губ. Поправила макияж и снова убрала изящный тюбик с блеском в крохотную сумочку.

- Куда ты идешь?! – Схватив Лизу за запястье, он до боли сжал ее руку.

Она выдержала это, не показав вида, что он делает ей больно. Посмотрела в глаза Макса, они приобрели какой-то ледяной оттенок, зловещее выражение. Но ее это не испугало. Она слишком устала за последнее время: устала бояться, угадывать его, устала ждать, плакать… сейчас ей было все равно, что он думает и чувствует. Ей было все равно, что он будет делать, когда она выйдет за дверь. Это не было местью, потому что их чувства друг к другу не имели ничего общего. Она любила его, а он…

- Развлекаться, Макс, - в лицо ему проговорила Меркулова. – Отпусти мою руку. Я тебе ничего не должна, и отчитываться перед тобой я не собираюсь.

Он медленно разжал пальцы. Лиза подошла к тумбочке и, взяв флакончик духов, несколько раз брызнула на себя: на шею, на запястья и чуть-чуть за ушами. Взяла мобильный и, не глядя на Макса, прошла мимо. Удаляющийся цокот ее каблуков по паркету… Когда Макс вышел в коридор, Лизы в квартире уже не было, а о том, что она еще несколько секунд назад находилась тут, напоминал только ее запах.

***

Сидя за барной стойкой, Лиза допивала вторую порцию виски. От выпитого у нее немного кружилась голова, громкая музыка действовала на нервы, туда-сюда сновали люди. Уже несколько раз ее приглашали танцевать, мужики поглядывали на нее с нескрываемым интересом и предлагали угостить коктейлем. От выпивки она вежливо отказывалась, а потанцевать была не против. Правда каждый раз, чувствуя на своей талии мужские руки, она понимала, что все это не то, что хочется ей совершенно другого. Но к черту Самойлова. Она отшила низенького пухляка, с восторгом шарящего взглядом по ее ногам. Почему-то веселиться не хотелось, хотелось, чтобы все от нее отстали. Допив, Лиза попросила бармена налить ей еще одну порцию и, пока тот выполнял заказ, достала из небрежно брошенного на стойку клатча телефон. Никто не звонил и не писал ей. Поблагодарив парня, поставившего перед ней стакан, она убрала мобильный и, поболтав трубочкой лед, кинула соломинку на стойку. На соседний стул опустился молодой мужчина и тут же улыбнулся ей. На вид ему было лет тридцать, прядки каштановых волос падали на лоб и симпатично завивались возле висков. Лиза сделала маленький глоток виски и, слегка прищурившись, посмотрела на потенциального кавалера. Улыбка, скользнувшая по ее губам, была мимолетной, но, судя по всему, того весьма воодушевила.

Через несколько минут они уже вели непринужденный разговор. В воздухе царила атмосфера легкого флирта. Лиза, не замечая этого, водила пальцами по ободку стакана и болтала в воздухе перекинутой через колено ногой.

- Я тебя раньше здесь не видел. - Шатен заказал себе порцию коньяка и теперь неспешно смаковал его, поднося ко рту пузатый бокал на низкой ножке.

- Я нечасто бываю в таких местах, - ответила Меркулова и допила виски.

От предложения заказать ей еще одну порцию она отказалась. Обычно она пила шампанское или вино, вкус крепких алкогольных напитков ей не нравился, да и спортивный режим не позволял особых вольностей. Сегодня же ее настроению куда больше соответствовал виски, и она чувствовала, что если дальше продолжит в том же духе, то напьется. Ей уже стало жарко, и даже компания почти незнакомого мужчины не раздражала, хотелось смеяться и танцевать.

- А где бываешь часто?

- На катке. - Она очаровательно улыбнулась. У мужчины, казалось, дух перехватило от ее улыбки. – Я занимаюсь фигурным катанием, - не дожидаясь дальнейших расспросов, пояснила Лиза.

- Значит, ты фигуристка?

Вопрос был весьма глупым. Лиза снисходительно улыбнулась.

- Значит, фигуристка.

Вскоре зазвучала медленная композиция, и новый знакомый пригласил Лизу танцевать. Он тут же крепко прижал ее к себе, руки его гладили ее спину, но ниже не опускались. Лиза постаралась расслабиться. Она прильнула к груди мужчины и сделала глубокий вдох. От него вкусно пахло дорогим одеколоном, но этот запах не пробуждал в ней никаких желаний. Она понимала, что рядом совершенно чужой мужчина, просто мужчина, с которым ее ничего не связывает. Танцевать с ним было приятно, но не более того, от его сильного тела исходило тепло, но она не могла согреться. Ей вдруг стало до слез обидно, захотелось сделать что-то назло себе самой, назло Максу, назло собственным чувствам. Просто сделать и все. Она выдохнула и провела ладонями по плечам мужчины. Он успел назвать ей свое имя, пока они шли на танцпол, но для нее это значения не имело. Она знала, что продолжения знакомства, вероятнее всего, не будет. А если и будет… Об этом Лиза не думала. Почему-то эта ночь казалась ей пятном, вырванным из какой-то другой реальности, такой же невозможной, как возвращение в прошлое или внезапное переосмысление собственных чувств.

Новый знакомый  склонился к Лизе и провел губами по ее виску. Она подняла на него взгляд, прочитала в глазах вопрос. Прикрыла веки в ожидании поцелуя и тут же ощутила касание мужских губ к своим губам. Только это были не те губы. Она отвечала на поцелуй, мягко поглаживая мужчину по плечам, проводила пальцами по линии роста волос, но испытывала только разочарование. Как будто принуждение самой себя к тому, чего делать ей вовсе не хотелось. Прижалась лбом к крепкой груди, облизнула губы… Медленная музыка все так же лилась из колонок, теплые руки деликатно касались ее тонкого стана. Лизе было хорошо и одновременно грустно, она улыбнулась самой себе и посмотрела на Кирилла.

- Спасибо за танец, - сказала она, когда музыка кончилась, и отступила на шаг. Не оборачиваясь, пошла к стойке и заказала себе еще одну порцию виски со льдом.

У входа стояло несколько машин такси. Водители курили и трепали языками в ожидании клиентов. Выйдя из клуба, Лиза осмотрелась и, приметив серебристую иномарку с шашечками, направилась к ней. Оставаться тут не хотелось, тем более не хотелось давать Кириллу повод думать, что он может рассчитывать на что-то, хотя бы на продолжение вечера в более интимной обстановке. Лиза решила, что проще свалить отсюда в другой клуб, тем более что разницы, где проводить время, для нее не было. Шофер такси оказался молчаливым дядькой средних лет. Ее это устраивало.

- Вы не против, если я закурю? – Это, пожалуй, было единственным, о чем он спросил ее, ну, разве что помимо того, куда ей нужно ехать.

Вообще-то Лиза была против, но в ответ мотнула головой и уставилась в окно на мелькающие огоньки ночного города.

Новый клуб оказался ничем не хуже и не лучше прежнего. Выпивка та же, то же мельтешение людей, те же взгляды разгоряченных мужчин. Разве что высокие стулья у бара тут были удобнее. Зацепившись каблуками за перекладину, Меркулова заказала себе еще одну порцию виски. Бармен оценивающе посмотрел на нее - красивую девушку в ярком платье и плесканул в стакан янтарного алкоголя. Он сразу отметил ее ухоженные руки, красивую осанку. Такие обычно не искали приключений на одну ночь, не стремились подцепить богатого мужика, готового оплатить их развлечения. Она щурилась, глядя на толпу поверх стакана, легко отшивала мальчиков-мажоров и совершенно спокойно потягивала выдержанный виски. В обязанности бармена входило не только наливать выпивку, но и терпеливо выслушивать рассказы чуть перебравших клиентов. Только эта девушка молчала. Пару раз представителям мужского пола удалось завязать с ней разговор, но было заметно, что ее мало интересуют новые знакомства.

Время от времени она уходила на танцпол, и бармен видел, как мелькает в толпе ее красное платье.

- Вызовите мне, пожалуйста, такси, - попросила Лиза, когда на улице уже занимался рассвет.

Бармен кивнул и взялся за трубку телефона. Подобные просьбы гостей для него были не в новинку. Рука Лизы лежала на стойке, в стакане плавали подтаявшие льдинки. Лизе хотелось спать. Она не привыкла к подобному образу жизни, и теперь мечтала оказаться в собственной постели. Много алкоголя, много мужчин… Она позволяла своим партнерам по танцам чуть больше, чем следовало, и испытывала от этого какое-то непонятное удовлетворение.

- Машина будет через десять минут, - сообщил бармен.

- Спасибо. - Лиза пододвинула к нему стакан. – Еще порцию. Только безо льда.

Она понятия не имела, как дойдет до машины, ноги и так заплетались, а в голове стоял туман. Но в целом ее это не беспокоило. Она подперла голову рукой и стала не спеша пить виски. Потом положила деньги на стойку, сползла со стула и махнула бармену рукой. На запястье блеснул золотой браслет. Лиза улыбнулась мягко, по-кошачьи, и нетвердой походкой пошла на выход.

- Вот это милашка! - Сидящий у края стойки мужчина среднего возраста проводил ее взглядом.

Бармен усмехнулся. Да, не часто он видел таких.

В машине Лизу окончательно разморило. Привалившись к спинке сиденья, она закрыла глаза. Последняя порция виски была явно лишней, но что сделано, то сделано. Водитель курил. От запаха сигарет у нее першило в горле и еще сильнее кружилась голова, но, кажется, она сама сказала, что не против. Приоткрыла окно, и ветер трепал ее волосы, обдувал лицо. Дороги в бледной дымке рассвета были совершенно пустыми, доехали быстро. Таксист предложил проводить Лизу до квартиры, но она отказалась. Дождалась, когда машина скроется за углом дома, и присела на лавочку, стоящую у подъезда.

Пахло свежестью, прохладное августовское утро еще не успело разбудить мегаполис, казавшийся сейчас тихим и оттого особенно уютным. Кожа покрылась мурашками, Лиза поежилась. Нужно было идти домой. Покопавшись в клатче, она вытащила ключи и тут же уронила их на асфальт. Связка брякнула возле ее ног, и Меркуловой пришлось наклониться, чтобы поднять ее. Когда выпрямилась, поняла, что перед глазами все плывет.

Она и не помнила, когда в последний раз так напивалась, да и напивалась ли вообще. Хотя нет, было один раз. Они со Стефаном вместе ездили на какой-то заграничный турнир и после устроили рейд по местным клубам. Танцевали до упаду и перепробовали столько коктейлей, что под утро Лиза не могла стоять на ногах. Она падала и смеялась, а Стефан ловил ее, хотя и сам был не многим лучше. Лиза улыбнулась воспоминаниям и, шатаясь, встала с лавочки. Что же, сейчас она, по крайней мере, идти может сама – уже неплохо.

***

Макс не спал. Когда Лиза ушла, он был так зол, что свернул дверцу шкафа. Не специально, конечно, просто дернул ее так, что, жалобно скрипнув, она как-то странно покосилась. Пришлось исправлять. На какое-то время руки он пристроил, но мозг все равно работал только в одном направлении. Он готов был придушить Меркулову собственными руками, хотя понимал, что сам дал ей возможность вести себя подобным образом. Другое дело, он не был готов к тому, что она решит этой возможностью воспользоваться. Когда дверца была возвращена на место, он решил, что неплохо бы пропустить стаканчик чего-нибудь крепкого. Достал бутылку коньяка и почти тут же убрал обратно. Хотел поехать к Вике и даже почти собрался, но потом передумал. Вряд ли из этого могло получиться что-то толковое, тем более что с Викой пришлось бы разговаривать, а вот этого ему точно не хотелось. Часа два Макс ходил из кухни в комнату, из комнаты в кухню, пытался чем-нибудь себя занять. Включил телевизор, раза три перещелкал все каналы и, выключив бесполезный ящик, отбросил пульт в сторону. Из пульта вывалились батарейки и, прокатившись по полу, исчезли под кроватью…

Часа в три ночи он все-таки заставил себя улечься в постель, но сон никак не шел. Проворочавшись с боку на бок минут сорок, Макс встал, натянул штаны и, не зная, чем себя занять, взялся за книгу. Читал через строчку, заранее возненавидел главную героиню – тощую блондинку с голубыми глазами, пожелал обхаживающему ее копу удачи и отложил чтиво в сторону. Зачем-то полез в верхний ящик тумбочки, наткнулся на пачку презервативов и едва не заскрипел зубами. Сам не зная зачем, достал книжку, лежащую в глубине ящика, и раскрыл. Лучше бы не делал этого. Так давно это было, словно где-то в прошлой жизни. Пальцем провел по изображению смотрящей на него со снимка сестры. Ему так ее не хватало. Много чего у них было, но все же хорошего куда больше. Он давно простил ее за то, что она бездумно, не предупредив его хотя бы за несколько месяцев, встала в пару с Меркуловым, он бы простил ей что угодно, лишь бы она была жива. Меркулов… Макс вперился взглядом в лицо лучшего друга. Бывшего лучшего друга. Губы вытянулись в тонкую линию, глаза потемнели. Не позволит он Лизе занять в его жизни важное место. Все, что их связывает, – фигурное катание и неплохой секс. И плевать ему на то, что она чувствует.

Примерно в половине шестого Макс услышал возню со стороны коридора и тут же вышел посмотреть на источник шума. В том, что это Лиза, он не сомневался, однако увидеть ее в таком состоянии никак не ожидал.

- Ты где так нажралась?! – Немного затихшая злость вспыхнула с новой силой, как лужа бензина, к которой поднесли горящую спичку.

Чтобы не упасть, Лиза оперлась спиной о стену и посмотрела на Самойлова. Нагло усмехнулась.

- Отвали.

Тряхнув лохматой головой, она, придерживаясь за все, что попадалось под руку, направилась к себе в комнату.

- А ну стой! – Макс преградил ей путь. Она попыталась оттолкнуть его, но это только еще больше его разозлило. – Ты где шлялась?! – Пальцы впились в ее локоть, глаза сверкали.

Лиза подняла взгляд и дернула руку. Она и не думала объяснять что-либо, только нахально улыбнулась и, сделав шаг вперед, выдохнула Максу в лицо:

- Именно шлялась, Самойлов.

Он явственно почувствовал исходящий от нее запах крепкого алкоголя, сигарет и дорогого одеколона. Никогда прежде от нее так не пахло. Макс явственно представил, как ее касаются чужие руки, как она смеется, тонкими пальцами  поддерживая под донышком бокал с коньяком, как запрокидывает голову, как невзначай дотрагивается до своего бедра, поправляя подол платья…

- Все, доволен отчетом? – Она все же высвободила локоть. - А теперь я иду спать.

Пока он боролся с желанием размазать ее по стенке, Лиза успела дойти до спальни. Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед носом направившегося было следом Макса. Он мысленно досчитал до десяти, стараясь хоть немного взять себя в руки, желание убить ее возрастало с каждой секундой. Если он узнает, что она была с кем-то… От этой мысли у него сводило челюсти, руки сами собой сжимались в кулаки, в висках начинало стучать, а сознание затапливала неконтролируемая ярость. Он толкнул дверь и замер.

Лиза стояла возле кровати, ее платье красной лужей лежало возле ног. Тонкое кружевное белье шоколадного цвета с золотистыми и зеленоватыми нитями подчеркивало каждый изгиб тела, казалось, оно создано исключительно для того, чтобы соблазнять. Высокие каблуки делали бесконечными и без того длинные ноги.

Макса снова бросило в жар. Злость, ревность и похоть образовывали гремучую смесь, подогреваемую пониманием того, что на нее бы и у мертвого встал, что уж говорить о нормальных мужиках. Единственным его желанием в этот момент было развернуть Лизу к себе спиной, спустить с нее эти ажурные трусики и… Она наклонилась, собираясь поднять с пола платье. Выпятила задницу, пошатнулась, пытаясь удержать равновесие, склонила голову. Макс перемахнул комнату в несколько шагов, сгреб Лизу и буквально швырнул на постель. В следующий миг он уже нависал над ней и стягивал с ее плеч тоненькие бретельки бюстгальтера.

- Ну, Лолита… - сипел он, обнажая ее грудь. – Я тебе устрою… - Не расстегивая застежку на спине, он спустил чашки лифчика. Ущипнул Лизу за сосок, впился губами в шею. Меркулова зашипела, изогнулась, стараясь освободиться. – Ну что? Лолита…

Она вся пропахла чужим запахом: кожа, волосы, губы. Хотелось стереть с нее все, что напоминало о том, что сегодня она не ночевала дома, хотелось подчинить ее, смять, сделать что-то, что раз и навсегда внушило бы ей, что она его и только его, пока он не решит иначе. От ее белья пахло сигаретами, сама она пахла развратом и сексом. Силы были не равны, это доставляло Максу какое-то садистское удовольствие. Но, вопреки всему, подведенные черным глаза блестели непокорной яростью, а голубизна их затягивала в бездонный жгучий омут, обещающий не то райское наслаждение, не то семь кругов ада. Он перехватил оба ее запястья одной рукой, сжал так, что она вскрикнула и поморщилась. Впился в ее губы грубо, жестко, намеренно причиняя боль. Прикусил, услышал сдавленное мычание. Лиза пыталась отвернуться и пнуть его коленкой. Она тяжело дышала, грудь ее, приподнятая чашечками бюстгальтера, часто вздымалась, затвердевшие соски дерзко, вызывающе торчали. Продолжая удерживать ее запястья, Макс стянул с себя штаны вместе с бельем. Лег на Лизу, придавливая ее к постели, ткнулся носом в тонкие ключицы и жадно вдохнул. Она пошевелила стиснутыми его хваткой руками, ерзая и напрягая тело, недовольно застонала. Он разжал пальцы и тут же нашарил на спине Лизы крючочек, расстегнул, едва не вырвав его. Кружево слетело на пол, мужские ладони с исступленной жадностью обшарили бока, спину, живот, опустились ниже. Бросив попытки увернуться, Лиза отдалась ощущениям: он был таким сильным, что ее сопротивление все равно ни к чему бы не привело, да и, что уж там, прекращать начатое уже не хотелось. Внутри тянуло от предвкушения, животом она чувствовала его твердую плоть и понимала, что готова сдаться на милость победителя.

- М-м-м… Ты скотина. - Она дернулась, когда его пальцы резко проникли внутрь. Он даже трусики с нее не снял, просто отодвинул в сторону. Закусила губу и впилась в его плечи ногтями.

- Зараза… - Макс зашипел от боли. Прижался к ее губам, поймал тихий стон, прошелся поцелуями по шее, перехватил руку и легко, в непонятном самому себе стремлении чувствовать ее, сжал ладошку.

Кое-как стянул с Лизы трусики и одним сильным движением овладел ею. Она снова вскрикнула и прошлась коготками по мужской спине. В ответ Макс прикусил ее сосок. Грубые и резкие движения навстречу, слетающие с припухших губ всхлипы…

- Не так быстро, - горячо выдохнула Лиза, прогибаясь в спине. Пальцы перебирали волосы на затылке Макса, путались в темных завитках, веки были опущены, из приоткрытого рта вырывалось тяжелое сбивчивое дыхание. – Пожалуйста…

Он все еще был взбешен. Почти не соображал, что делает, до безумия хотел ее и все же смог притормозить. Поцеловал в губы чувственно, почти нежно, властно сжал ее грудь, большим пальцем обводя сосок, поигрывая с ним, лаская, приподнял ногу под коленкой, углубляя проникновение. Лизкина кожа покрылась испариной, щеки горели от алкоголя и страсти, губы пересохли, и она то и дело облизывала их розовым языком.

- Так? – покусывая мочку ее ушка с маленьким гвоздиком сережки, прохрипел Самойлов. – Что ты хочешь?

- М-м-м…

Она обхватила его рукой за плечи и снова облизнула губы. Приподняла бедра навстречу. Ее тело изгибалось, влажное горячее дыхание рвано вырывалось из груди. Стоило только Лизе открыть глаза, как все поплыло. Ей было жарко и хорошо, желание гнало по венам разбавленную алкоголем кровь. Глухо застонав, она потянулась за поцелуем. Только этого мужчину она действительно хотела, только его губы вызывали в ее теле отклик, жаркую волну чувственной дрожи, только его прикосновения были желанны.

- Макс… - словно в бреду шептала она.

Внизу живота невыносимо пульсировало, все натянулось, напряглось. Макс продолжал мягко мять ее грудь, движения его уже не были агрессивными, он позволял Лизе чувствовать, не стремясь доказать ей что-либо, не стремясь продемонстрировать свою власть над ней, свое превосходство.

– М-м-м… Макс… - тихо всхлипнув, она прижалась к нему.

По телу ее прокатилась волна дрожи, спина выгнулась, приятная судорога пробежала от живота к кончикам пальцев. Самойлов почувствовал, как сокращаются ее мышцы вокруг его плоти, как все в ней сжимается, натягивается, услышал ее хриплый протяжный стон, от которого все окончательно зашкалило. В несколько сильных рывков он довел себя до финала и опустился на Лизу. Она, совершенно обессиленная, только погладила его по плечу и, прижимаясь щекой к влажной коже, что-то неразборчиво прошептала. Томная, сладкая нега разлилась по телу. Никогда Лиза не испытывала ничего подобного, тепло наполнило каждую клеточку ее тела, отголоски наслаждения отзывались внутри приятным тянущим чувством, было спокойно и хорошо. Хотелось прижаться к мужчине, находящемуся рядом, довериться ему и ни о чем не думать.

- Пить хочу, - прошептала она спустя несколько минут.

Макс сел на постели и посмотрел на нее: обнаженная, расслабленная и обессиленная, она лежала на постели, слегка повернувшись на бок. Грудь порозовела, на бедрах виднелись следы его страсти, губы припухли от поцелуев, тушь размазалась… И босоножки на ногах. Ремешки, оплетающие изящные лодыжки… Стоило Максу только посмотреть на ее ноги, как он понял, что ему мало. Господи, какая же красивая она была в момент оргазма!

Он хотел проигнорировать ее слова, сходить в душ и завалиться спать, но не смог. Принес стакан воды. Не отрываясь, смотрел, как жадно она пьет, как прозрачная струйка стекает по ее подбородку… Забрал пустой стакан, отнес в кухню и только после этого пошел в душ. Там оперся руками о кафельную стену и подставил голову под прохладные струи. Но думать ни о чем не мог, все мысли были только о Лизе. Когда вышел из ванной, снова не сумел пройти мимо – заглянул к ней. Она спала поверх одеяла, одна босоножка валялась на полу, вторая – на краю постели. Не укрытая, Лиза всегда мерзла, чувствовала себя некомфортно, даже летом она умудрялась укрываться или, как минимум, зажимать уголок одеяла между коленок. Судя по тому, как она прижимала к груди руки, сейчас ей тоже было неуютно. Макс достал из шкафа махровую простынь и набросил на нее. Не стоило, наверное, но что уж. Потом присел на край постели и долго смотрел на Лизу, заметил розовое пятнышко на ее шее и вспомнил, как жадно целовал это местечко. Чертыхнулся и потер лицо руками. Просидел еще несколько минут, а затем решительно вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Встав с постели ближе к полудню, Лиза спотыкнулась о босоножку. Голова у нее гудела, но в целом могло быть куда хуже. Лиза присела обратно на кровать и приложила ладонь к виску. Подняться, сходить в душ, проглотить таблетку, попить воды… Лучше, конечно, начать с последнего, но это по ситуации, на крайняк и холодненькая из-под крана сойдет. Она запрокинула голову и выдохнула. Наткнулась рукой на вторую босоножку, все еще лежащую на краю постели, и поставила на пол. Лиза не очень хорошо помнила события, произошедшие после того, как она пришла домой. Воспоминания были размытыми, отрывчатыми, нечеткими. Она как-то смутно припоминала, как поднималась на четвертый этаж, придерживаясь то за перила, то за стену. Кажется, несколько раз она запнулась и едва не упала. Еще был злой Макс. Он что-то говорил ей, но вот что именно, Лиза вспомнить никак не могла. А вот потом… Она дошла до шкафа, открыла его и посмотрела на себя в зеркало. Тушь размазалась, волосы спутались, на груди красовался засос. Она судорожно выдохнула и попыталась пригладить пальцами торчащие в разные стороны прядки, но волосы совершенно не слушались. Зато на шее обнаружилось еще одно напоминание о минувшей ночи. Меркулова потерла пятно, как будто это могло помочь, и взялась за край дверцы шкафа.

- М-да… - с осуждением посмотрела на свое отражение, вздохнула, усмехнулась и огляделась в поисках халата. Платье валялось на полу, трусики лежали в метре от него, бюстгальтера и вовсе не было видно.

То, что происходило после того, как Макс повалил ее на постель, Лиза тоже помнила не слишком хорошо, но то, что помнила… Она бездумно дотронулась до шеи. И как теперь замазывать эту «красоту»? Не может же она прийти на тренировку с засосом и выставить все напоказ. А до завтра след точно не сойдет…

Халат нашелся на стоящем в углу стуле. Лиза накинула его и завязала поясок. Прислушалась к звукам, доносящимся из глубины квартиры. Стоило подумать о том, что они сейчас встретятся, как к щекам прилила кровь, а в животе стало щекотно. Она облизала сухие губы. В жизни ей не было так хорошо, как с ним этой ночью. Она понятия не имела, что это вообще может быть так. Интересно, понял ли он? Да что уж, понял, конечно. Лиза немного потопталась у двери и все-таки вышла в коридор. Быстро прошмыгнула в ванную. Не хотелось сталкиваться с Максом прежде, чем она успеет привести себя в порядок.

В кухне Лиза появилась посвежевшая, без следов вчерашнего макияжа. От нее пахло фруктовым гелем для душа, волосы были влажными, кожа как всегда казалась бархатистой. Она подошла к холодильнику, достала пакет кефира и взяла с полки высокий прозрачный стакан. Все это время Самойлов наблюдал за ней, стоя возле подоконника. Ему хотелось сказать ей что-нибудь ехидное, но она выглядела настолько невозмутимой, что он почему-то промолчал.

Сделав несколько глотков, Лиза посмотрела на него и слизнула остатки кефира с верхней губы.

- И что ты на меня так смотришь? – спросила она и поставила стакан на столешницу. Одна его стенка примерно до половины так и осталась прозрачной, на другой, которой касались губы Лизы, красовались белые разводы.

Макс прошелся взглядом по ее телу, скрытому лишь тонкой материей халатика, отметил красное пятно на шее, задержался на голых ногах. Он уже привык к ее напедикюренным пальчикам и даже перестал обращать внимание на цвет лака. Ну, почти перестал.

- Оцениваю. - Судя по тому, как дернулась Лиза, он все-таки задел ее.

- Ну и?.. - Она быстро взяла себя в руки. Допила кефир, отвернулась и стала мыть стакан.

- Ничего так… Думаю, спросом ты пользуешься.

 Он не успел среагировать на резкое движение девичьей руки, опомнился только, уже когда холодная вода стекала по его лицу и шее. Влажная футболка противно липла к телу, под ногами образовалась лужа.

- Не смей так со мной разговаривать!

Она действительно разозлилась. Прищурилась, глаза приобрели какой-то особый оттенок, как будто к голубизне прибавились крапинки искристого серебра.

- И что будет? – Он обтер лицо рукой и сделал шаг к ней. Глаза потемнели от ярости, он с трудом сдерживался, чтобы не размазать ее по стене. – Что тебя не устраивает? - Еще один шаг. Лиза попятилась, но взгляд не изменился: ни следа испуга или сомнения. – Лолита подросла и пошла развлекаться по-крупному? – Макс уперся ладонью в стену возле головы Лизы. – А недавно мне тут про любовь заливала. Очень правдоподобно, между прочим. Ну и под сколькими ты вчера побывала?

Удар у Лизы был сильным. Ладонь оставила на влажном лице Макса красный след, голова его дернулась, даже в ушах зазвенело.

- Под одним. Самовлюбленным ублюдком, который думает, что ему можно все, - она шипела, словно кобра. Не хватало только раздувающегося капюшона и длинного раздвоенного языка. Такой Макс ее еще, кажется, не видел. Голос стал тихим и угрожающим, глаза холодными, черты лица зло заострились. – Только ты ошибаешься, Самойлов. - Она сильно толкнула его в грудь.

Макс успел заметить синяк на ее запястье. Понял, что это он так крепко вчера сдавливал ее руки, что на коже остались следы.

- И не смей тыкать меня носом в мои же чувства. Никогда. Тебе не понять что это такое, поэтому забудь все, что я тебе сказала тогда.

- А если посмею? – криво усмехнулся он. – Что будет, Лолита? Надуешь губки и топнешь ножкой?

- Нет, - глядя ему в глаза, ответила она. – Я просто уйду.

- И куда же ты уйдешь? – Он все еще усмехался, не до конца понимая смысл сказанного ею.

- Просто уйду, Максимилиан. Из этой квартиры, из пары. Или ты думаешь, что я не смогу? Хочешь проверить? Вряд ли это будет сложнее, чем решиться на аборт.

Она отвела взгляд, усмехнулась и пожала плечами. Самойлов молчал. Так и простояли несколько секунд. Потом он убрал руку и позволил Лизе пройти. Она ушла к себе, а он еще минут десять просидел на табуретке в кухне, погруженный в собственные мысли, только мокрую футболку снял и швырнул на соседний стул. В себя пришел лишь тогда, когда Лиза вновь появилась на пороге.

- Я буду ближе к вечеру, - сообщила она уже спокойно, буднично. Но взгляд был серьезным.

Максу не особо хотелось знать, куда она собралась, и в то же время он ждал, что Лиза сама скажет об этом. Он, наверное, в самом деле перегнул палку. Он встал, чтобы закрыть за Меркуловой дверь. У нее были свои ключи, но он об этом почему-то не подумал. Возле двери она обернулась.

- Я не жалею, что встала с тобой в пару, Самойлов. - Глаза Лизы обрели прежнюю глубину, взгляд приобрел привычную мягкость и спокойствие. На лице не было косметики, и она казалась совсем девчонкой. – Мне нравится кататься с тобой. Может, ты этого не замечаешь, но мне действительно нравится. Но я не шучу. Ты просто не знаешь, что такое, когда тебя ломают день за днем, когда терпеть приходится не ради чего-то, а просто потому, что привык к этому, а люди вокруг считают, что так и должно быть. И если ты тоже считаешь, что я буду терпеть, то давай закончим все сейчас, Макс. Так будет лучше для нас обоих.

- Извини меня. - Он вздохнул и взял ее за руку. Пальцы были холодными. Макс только сейчас понял, что она дрожит. В действительности разговор отнимал у нее куда больше сил, чем это казалось. – Я действительно наговорил лишнего. - Повинуясь желанию, он мягко обнял Лизу и погладил ее по спине. – Прости.

- Угу, - она кивнула, не поднимая головы. Потом отстранилась и открыла дверь. – Я куплю что-нибудь к ужину. Если что – звони.