Глава 51

Эстония, Таллин, ноябрь 2016 года

На after-party по случаю окончания турнира Лиза надела легкое платье изумрудного цвета и серебристые босоножки на высокой шпильке. Платье опускалось на несколько сантиметров ниже колен, невесомая ткань при каждом шаге чуть заметно колыхалась. Глубокий вырез открывал красивые ключицы и не оставлял сомнений в том, что на Лизе нет бюстгальтера. Около часа она провела в ванной, затем не спеша втерла в кожу легкий увлажняющий крем со свежим лимонно-травяным запахом и нанесла вечерний макияж. Надела серебряный браслет и серьги из белого золота с бриллиантами – подарок родителей на совершеннолетие. Она знала, что выглядит хорошо и чувствовала себя уверенно. От нее ненавязчиво пахло дорогими духами со свежими цитрусовыми нотками, уложенные в творческом беспорядке волосы создавали ощущение дерзкой небрежности. Густо подведенные черным глаза, тронутые перламутровой помадой губы и клатч в тон босоножкам на длинной цепочке из мелких звеньев завершали образ.

Она появилась на вечеринке немного позже положенного, и Макс даже не сразу понял, что это его партнерша. Вначале без особого интереса скользнул по стройной незнакомке взглядом, и только спустя несколько секунд узнал ее. Платье держалось на шее, оставляя обнаженными руки и плечи, а вырез… Самойлов махом допил джин, который до этого потягивал мелкими глотками, но не почувствовал вкуса. А он-то думал, что хуже ее красного платья быть уже ничего не может…

Лиза огляделась по сторонам, приветливо махнула рукой знакомым и, наткнувшись взглядом на Макса, подошла к нему. Он тут же почувствовал аромат ее духов. Стало жарко. То ли это подействовал джин, то ли что-то еще…

- Не видел Стефана? – спросила она, улыбнувшись.

У Самойлова желваки так и заходили на скулах. Он нарочито медленно осмотрел ее, задержался взглядом на груди и только потом сухо ответил:

- Нет.

- Понятно.

Она снова огляделась, но Стефана видно не было. Подошла к столику с напитками и взяла фужер шампанского.

Посмотрев ей вслед, Макс сжал кулаки: голыми были не только плечи, но и спина до самой поясницы. Кровь прилила к голове, в висках застучало. Подавив желание сгрести Лизу в охапку и увести подальше от чужих взглядов, он пошел к бару за новой порцией спиртного. Надо было срочно расслабиться.

- Джин, - буркнул Макс, стукнув стаканом по стойке и, кинув взгляд в сторону Меркуловой, добавил: - Двойной.

Бармен кивнул и забрал стакан. Макс снова посмотрел на Лизу. Ноги ее казались бесконечно длинными, на запястье поблескивал тонкий браслет. Судя по всему, она не скучала – попивала шампанское в обществе Ксюши и какой-то незнакомой девушки. Потом вся троица направилась вглубь зала. Макс выдохнул и взял со стойки свой джин.

- Спасибо, - бросил он бармену, отпив небольшой глоток.

Бармен вежливо кивнул мрачному клиенту и стал натирать бокалы.

Подошли знакомые латыши, поздравили с победой.

- Здорово вы! - Кудрявый парнишка приобнимал свою партнершу за талию и, казалось, был совершенно доволен первым местом с конца.

- Спасибо, - отозвался Макс, а про себя подумал, что эти двое удивительно гармонично смотрятся вместе.

Девочка была совсем маленького роста, на носу ее красовалась россыпь веснушек, голубые глаза блестели жизненной энергией. И даже небольшая щербинка между передних зубов ничуть не портила ее.

Они стукнулись бокалами. Завязался непринужденный разговор, и Максу удалось отвлечься даже несмотря на то, что диалог велся по большей степени о фигурном катании, в частности о неожиданной смене им партнерши.

Через некоторое время к ним присоединились и другие спортсмены. Победитель получил очередную порцию поздравлений, допил джин и огляделся в поисках Лизы. Но ее нигде не было. Он вернулся к разговору, однако прежней расслабленности уже не ощущал. Еще раз оглядел погруженный в полумрак зал и, снова не увидев Меркулову, отправился на поиски.

- Лизу не видела? – заметив Ксюшу, бесцеремонно спросил он.

Миронова отвлеклась от беседы, сделала глоток сока из стакана, который держала в руках, и проговорила, посмотрев в противоположный угол зала:

- Вон она, со Стефаном.

Самойлов развернулся, пробежался взором по толпе, пытаясь высмотреть партнершу, и, когда ему это удалось, стиснул зубы. Лиза смеялась. Ее ладонь лежала на локте Стефана, в другой руке она держала бокал. Ей, похоже, было весело. Стефан склонился к ее уху и что-то сказал. В ответ она снова захохотала, чуть задрав голову. Глаза Макса потемнели, между бровей пролегла складка. Взгляд так и прожигал, на шее вздулась вена.

- Макс, - позвала Ксюша и, когда тот глянул в ее сторону, улыбнулась: - Женился бы ты на ней и не мучился.

Он едва не скрипнул зубами. Глаза сделались совсем темными, крылья носа дрогнули.

- У тебя совсем крыша поехала на фоне беременности? – зло процедил он. В голосе слышалась сталь, что-то металлическое, холодное мелькнуло и во взгляде. – Бредовее ничего не придумала?

- Крыша не у меня поехала, - насмешливо ответила Ксюша. Глядя на Лизу и Стефана, неспешно отпила сок и снова посмотрела на Макса, стоящего рядом. Было смешно видеть его таким злым и раздраженным, прекрасно понимая, с чем это связано. Сделала еще глоток. – Счастливо оставаться. - Она хлопнула его по плечу и отошла.

Самойлов еще немного понаблюдал за общением своей партнерши и швейцарского одиночника со стороны, а потом не выдержал и направился к ним. Пока шел, мысленно уговаривал себя быть сдержанным, но милое общение парочки натягивало нервы и раздувало внутри огонь ревности. Последние обстоятельство окончательно выводило его из себя. Ревновать Меркулову… Да какая ему, нахрен, разница с кем она и где?! Но разница была. А еще в голове сами собой всплывали слова Лизы о том, как хорошо ей было с этим… швейцарцем.

- О, Макс! – Лиза широко улыбнулась.

Она была немного пьяна, Макс это сразу заметил и, сам не зная почему, разозлился еще больше. Быть может, потому, что в ее легких движениях появилась какая-то вызывающая небрежность, может, потому, что ее глаза были подведены чересчур сильно, что придавало взгляду дерзости, а может, потому, что она совершенно не скучала в его отсутствие. Стефан кивнул, и Самойлов ответил ему точно таким же сдержанным кивком.

- Веселишься? – пренебрежительно осведомился он, а глаза так и скользили по ее лицу и плечам.

Лиза облизнула губы, тряхнула головой и сделала глоток шампанского. Браслет скользнул по ее руке, когда она подносила бокал к губам, сережки блеснули маленькими камушками.

- А разве нельзя?

- Почему же, - стараясь сохранять видимое равнодушие, Макс дернул плечом. – Смотри только, чтобы у твоего дружка хватило сил дотащить тебя потом до номера.

- О, за это ты не волнуйся, - улыбка Лизы стала еще шире. Она допила шампанское и покрутила фужер за тонкую ножку. – У моего дружка сил хватит на все.

Ее улыбка выводила из себя. Макс осознавал, что ее слова это провокация, но кровь в венах от этого бурлила ничуть не меньше. Лиза оценила его молчание, как знак согласия и, оставив мужчин наедине, пошла за новым бокалом. За время ее отсутствия Стефан и Макс не сказали ни слова, они даже ни разу друг на друга не взглянули. Оба смотрели на девушку в изумрудном платье, только Макс хмурился, а Стефан, напротив, с трудом сдерживал ухмылку. Лиза сегодня была невероятно хороша! Худенькая, яркая и очень женственная. Макияж подчеркивал глубину глаз, тонкая ткань платья струилась по телу, огромные каблуки делали длинные ноги просто бесконечными. Она всегда была привлекательной, всегда умела держаться. Даже когда ей было очень плохо, она старалась не показывать этого посторонним. Улыбка, уверенные движения… И только Стефан знал, что на самом деле скрыто за всем этим.

- Не боишься, что завтра будет голова болеть? – с сарказмом спросил Макс, когда Лиза вернулась.

- Отстань, Самойлов, - легкомысленно отмахнулась она. – И вообще… я танцевать хочу.

- И что ты предлагаешь?

- Я надеялась, что это ты мне что-нибудь предложишь, - игриво посмотрела она на партнера из-под ресниц.

Народ в основном разбился на группы по интересам. Кое-кто сидел на диванчиках, стоящих вдоль стены, несколько человек вполне комфортно расположились у стойки. Остальные же отрывались на танцполе. Лиза продолжала выжидательно смотреть на Макса, покручивая в руках бокал.

- Не люблю я танцевать, - проворчал он, бросив взгляд на танцующих.

- Тогда мы пойдем танцевать со Стефаном. - Она перевела взгляд на друга. – Да?

- Запросто, - тут же ответил тот.

А Макс представил, что этот швейцарец будет касаться голой Лизкиной спины, будет прижимать ее к себе… Кровь так и запульсировала в висках, дикое чувство собственничества захлестнуло, перебивая собой все остальные эмоции. Хочет Меркулова танцевать? Пусть танцует, но точно не с этим.

- Ладно, пойдем потанцуем.

Он выдернул из рук Лизы бокал и вручил его Стефану. Тот усмехнулся, но бокал взял. Подумал, что Лизка, судя по всему, сама до конца не понимает, что творит, и какое действие это оказывает на ее партнера. Или все же понимает?

Несколько капелек шампанского попало Лизе на тыльную сторону ладони, и она слизнула их кончиком языка. Инстинктивно. И только потом поняла, как смотрит на нее Макс. От его взгляда сердце застучало быстрее, внизу живота стало горячо. Она чувствовала, что немного пьяна, хотелось сделать что-то такое… Лиза и сама не знала, что именно. Голодный взгляд Макса не отпускал, она дотронулась до шеи и облизнула губы. Снова как-то непроизвольно. Быстрая ритмичная музыка как раз сменилась на более медленную знакомую мелодию. Самойлов сделал глубокий судорожный вдох, стиснул Лизино запястье и повел ее на танцпол.

Она почувствовала его горячие ладони на своем теле, подняла глаза и снова столкнулась с обжигающим взглядом. Прижалась ближе, положила ладошки на грудь Макса и провела вверх, до плеч. Он напрягся, глаза стали совсем темными, в расширенных зрачках так и плясал опасный огонь. Только Лизу этот огонь не пугал, напротив, еще больше раззадоривал. То ли выпила она все-таки слишком много, то ли от его близости у нее просто-напросто ехала крыша, то ли что-то демоническое, дремавшее внутри, внезапно проснулось, но на все сигналы мозга, кричавшие об опасности, Лиза не реагировала. Голова кружилась от шампанского, жара мужского тела и запаха одеколона, танец только начался, но плавные движения под музыку уже походили на прелюдию к сексу, хотя со стороны вряд ли было что-то заметно. Лиза медленно провела ладонями по плечам Самойлова и пропела, вторя словам песни:

I know how to hurt,

I know how to heal,

I know what to show

And what to conceal.

Пламя, горевшее в синих глазах Макса, взметнулось и рассыпалось миллиардом искр. Лиза ощутила, как он еще сильнее сжал ее талию, но это лишь больше раззадорило ее. Она легко выдохнула и, не переставая петь, пробежалась пальчиками по его крепкой шее.

I know when to talk,

And I know when to touch.

No one ever died from wanting to much.

От чувственного Лизиного голоса по спине у Макса пробежали мурашки. Она тесно прижималась к нему и смотрела в глаза так… Так, будто знала, что он полностью в ее власти, и наслаждалась этим. Ему казалось, что вся она сделана из откровенности и секса: каждый ее вдох и выдох, каждый изгиб ее тела, каждое прикосновение и взгляд. Она не просто пела – каждое движение ее губ было осознанным вызовом, и притом она не делала для этого ничего. Только кончик розового язычка время от времени показывался меж ровных белых зубок, и взгляд голубых, подернутых поволокой глаз, манил своим томным спокойствием.

Хрипотца в ее голосе завораживала, а на последней строчке, когда она прижалась совсем близко и, глядя прямо в глаза, с еще большей чувственностью пропела несколько слов, запуская пальцы в его волосы, Макс едва смог сдержаться.

- Что ты творишь? – процедил он, стискивая Лизу. – Меркулова!

Но на нее его грозный тон и почерневшие глаза не возымели никакого действия. Нагло улыбнувшись, она продолжила петь, неспешно, проговаривая каждое слово и расставляя акценты, окончательно сводя с ума. Он чувствовал ее дыхание, ее пальцы, ее грудь, не стесненную бельем.

The world is not enough,

But it is such a perfect place to start, my love.

And if you’re strong enough

Together we can take the world apart, my love.

На каких-то словах она чуть морщила носик, похоже, ей все это доставляло удовольствие. Самойлов же с каждой секундой все больше зверел. Она была мягкой и теплой, податливой, словно пластилин или нагретый воск, и притом не она, а именно он сейчас был куском глины в ее руках. Она пела ему, откровенно соблазняя и даже не пытаясь скрывать этого. И Макс не мог не смотреть на ее рот, не следить за ее языком и губами.

- Если ты не замолчишь, я задеру тебе платье прямо тут, - с угрозой прошипел он, склонившись к ее ушку.

Он всерьез боялся не сдержаться. Интересно, сильно ли удивятся присутствующие, если он, допустим, положит Лизку животом на стол?

- По-моему, очень хорошая песня. - Ладошки Лизы соскользнули на грудь Макса и прошлись чуть ниже к животу, потом снова вверх. – В конце девяностых она стала саундтреком к фильму о Джеймсе Бонде.

- В конце девяностых ты еще пешком под стол ходила, какой тебе, к черту, Бонд?

- М-м-м… - Она тихонько усмехнулась и, схватив его за воротник рубашки, притянула к себе.

We know when to kiss,

And we know when to kill…

Шепотом, все с той же свойственной ее голосу мягкостью, пропела она ему прямо на ухо, а затем отпустила его воротник.

If we can’t have it all,

Then nobody will.

Макс вдруг вспомнил клип на эту самую песню. Там, вроде бы в самом конце, рыжая девчонка в красивом платье взорвала макет земного шара. Ну и что-то там еще в придачу. А перед этим влегкую отправила на тот свет какого-то мужика, а, может, и не его одного… Почему-то на месте рыжей очень хорошо представлялась Меркулова. По крайней мере, его, Макса, сознание она взорвать уже успела.

- Кстати, - Лиза улыбнулась, - твой подарок оказался очень даже ничего.

- Какой подарок?

- На день рождения, - невозмутимо ответила она. Самойлов нахмурился, силясь вспомнить, когда это он успел что-то там ей подарить, и она, видя его непонимание, решила помочь: - На чемпионате России. Знаешь, поначалу я не оценила, а потом…

Лицо Макса вытянулось, а в следующую секунду глаза засверкали такой яростью, что Лизе сделалось одновременно и страшно, и смешно. И снова он стиснул ее так, что кости едва не затрещали. Долго вглядывался в ее глаза, но она невозмутимо молчала, только плавно двигалась в такт музыке.

- Так что спасибо.

- Пожалуйста.

Он неотрывно смотрел ей в лицо, пытаясь отыскать хоть намек на смущение, но, похоже, ничего подобного она не испытывала. И сложно было определить, решила ли она так окончательно вывести его из себя или действительно… Самойлов рывком прижал Лизу к своим бедрам, так чтобы она могла ощутить его желание. Она вдохнула, секундный взгляд глаза в глаза…

Макс схватил ее за локоть и, не спрашивая, потащил к выходу из зала. Она без слов шла за ним, стараясь не сталкиваться с попадающимися на пути людьми. Ей не нужно было спрашивать его, куда они идут, она и так прекрасно это знала.

А вслед им пела солистка группы Garbage:

The world is not enough.

The world is not enough .

No nowhere near enough…

The world is not enough.

Дверь своего номера Макс открывал, все так же держа Лизу за локоть, хотя она и не думала отступать. До номера они практически бежали. Пару раз Лиза споткнулась и наверняка бы упала, если бы не сильные руки Макса. Как только за ними закрылись двери лифта, он прижал ее к стенке кабины, впился в губы, тут же проникнув языком в рот, задрал платье. Он шарил по ее бедрам и жадно, грубо целовал ее, причиняя боль, наказывая за то, что она смогла довести его до такого состояния. В отместку Лиза запустила пальцы в его волосы и больно сжала. Макс зашипел, укусил ее за губу, задрал платье еще выше и, очень может быть, все произошло бы раньше, чем они успели добраться до номера, но тут двери открылись. Немного придя в себя, он вытолкнул Лизу в холл, ухватил за локоть и поволок за собой. Она почти ничего не соображала, только старалась быстрее перебирать ногами, чтобы не отстать. Колени дрожали, дыхание сбилось. У нужной двери они остановились, и только тогда Лиза смогла кое-как осмыслить происходящее. Бросила взгляд на Самойлова. Волосы его были всклокочены, руки напряжены, на шее пульсировала венка. Почувствовав взгляд, он посмотрел на нее. Глаза его горели черным пламенем, и за этим пламенем радужки почти не было видно. Лиза шумно, прерывисто выдохнула, и в этот момент дверь номера распахнулась.

Кажется, ее губами он завладел еще до того, как они шагнули за порог… В темноте едва не свернули тумбочку. Что-то посыпалось на пол, раздался грохот, но никто из них не обратил на это внимания. Макс вообще был не способен о чем-либо думать. Под ногами что-то хрустнуло, зашуршало, Лиза оперлась руками о тумбочку, запрокинула голову, подставляя шею его губам.

- Свет, - выдохнула она. – Включи свет. – Он не реагировал. Он попытался задрать ее платье, но она ухватила его за руку. – Включи свет, пока мы все не разнесли.

Макс с трудом сообразил, чего она от него хочет. Посмотрел ошалелым взглядом. В темном коридоре едва можно было различить лица, но он все равно увидел ее приоткрытые губы и блестящие глаза. Нашарил на противоположной стене выключатель и хлопнул по нему ладонью. Над зеркалом загорелись мелкие лампочки, осветив стоящую как раз под ними девушку. Схватив Лизу под ягодицами, Макс усадил ее на тумбочку и, сминая платье, поднял его до самого пояса. Через секунду тонкая ткань женских трусиков затрещала под его пальцами.

- Порвешь, убью…

Лиза откинулась на зеркало позади себя. Голая спина соприкоснулась с холодной поверхностью, Лиза вздрогнула, но тут же ей стало не до этого, потому что Макс, рывком раздвинув ее ноги, встал между бедер.

Он дернул ее на себя, прижимая вплотную к своему телу. От неожиданности и силы его возбуждения она охнула, ухватилась за широкие плечи, вцепилась пальцами. И тут же ощутила резкое, мощное проникновение. Уткнувшись ей в шею, Макс шумно, тяжело дышал, движения его были быстрыми и жадными. Она хваталась то за его плечи, то за край тумбочки и тихо стонала, заводя его еще больше. Его сильные пальцы впивались в ее бедра, оставляя на нежной коже красные следы, ладони скользили по голой спине, вдоль позвоночника, по выпирающим лопаткам. Влажные поцелуи в шею, языком по ключицам, в ложбинку между грудей. Сдвинув платье, он освободил одну грудь и, смяв грубо и властно, тут же накрыл горячим ртом сосок. Лиза изогнулась, вскрикнула, прижала его голову к себе. В какой-то момент ее горячая спина опять коснулась холодной глади зеркала, и от этого контраста по коже пробежали мурашки, шумное дыхание переросло в томный тягучий стон.

Зарычав, Макс прихватил зубами кожу на ее шее и вошел так глубоко, что Лиза поморщилась от боли. В отместку ее короткие ноготки оставили красные следы на его плечах. Он сделал еще несколько движений, сдавливая грудь Лизы, втиснул руку между их телами, нащупал самую чувствительную точку на ее теле и стал поглаживать бугорок пальцами. Она, закрыв глаза, кусала губы. По всему телу прошла дрожь, пальчики на ногах сжались. Она всхлипнула, напряглась и почти тут же расслабленно обвила шею Макса, прильнула влажно и чувственно. Продолжая двигаться, он обхватил ее обмякшее тело за талию, уткнулся носом в душистые светлые волосы. Разрядка была фееричной. Макс глухо застонал, скользя губами по Лизиному виску. Она даже пахла сексом… Потрясающими дорогими духами и сексом.

Немного отдышавшись, Лиза соскользнула с тумбочки. Ноги у нее все еще подрагивали, в голове шумело. Она не спеша поправила платье и после этого, нагнувшись, подняла с пола свои трусики и серебристый клатч. Возле тумбочки валялся стационарный телефон для внутренней связи. Трубка слетела и лежала чуть поодаль, но в целом оставалась надежда на то, что аппарат все еще работает.

Выпрямившись, Лиза наткнулась на взгляд Самойлова. Он привалился к стене и неотрывно наблюдал за ее действиями. Выглядел он довольным, в глазах все еще горел огонь, но пламя уже не обжигало. Ничего не сказав, Лиза развернулась и пошла в ванную.

Макс смотрел ей вслед. Точеные ноги, изящные щиколотки, высокие каблуки… Она слегка покачивала бедрами, спокойная и немного отстраненная. Ему показалось, что даже взгляд у нее был холодный, хотя еще пару минут назад она откровенно стонала, прижимаясь своим телом к его.

Какие же у нее губы… и руки… как же она пахнет… Черт, он снова хотел ее! Макс бросил тяжелый взгляд на свое отражение в зеркале. Рубашка расстегнута, в глазах нездоровый блеск.

Недолго думая, он распахнул дверь ванной. Решил, что Лиза захочет принять душ, но она стояла возле раковины и поправляла макияж. На полочке под зеркалом лежала расческа и пачка влажных салфеток. Макс подошел ближе и сгреб ее в объятья, попытался поцеловать, но она отвернула голову, а затем и вовсе оттолкнула его.

- Лиз, я хочу продолжения, - встав у нее за спиной, сказал он. Очертил пальцами лопатки, сунул ладони под платье, пробираясь к груди.

- Я рада за тебя, - складывая в клатч свои вещи, равнодушно отозвалась она. Собрала из раковины использованные салфетки и сунула их в руки Макса. Затем посмотрела ему в глаза. – Вряд ли твой подарок сможет заменить мне тебя, Самойлов. Но, знаешь, искусственный член, по крайней мере, всегда рядом и не бегает по бабам.

Негромко постукивая каблуками, она вышла из ванной. Макс нагнал ее в тот момент, когда она собиралась выйти из номера.

- Ты куда? – по своему обыкновению схватил он ее за запястье.

- Веселиться, Самойлов, - все так же спокойно ответила Лиза. – Пить шампанское и танцевать.

- Тебе уже достаточно. - Он оперся на дверь рукой, преграждая выход. – Твой дружок как-нибудь справится без тебя.

- А вот это уже не твое дело.

Ее спокойствие выводило из себя. Говорила она негромко, немного небрежно, как будто ей все равно. Было ли ей все равно? Нет. И если бы Макс попросил, просто попросил ее остаться с ним, она бы осталась. Но просить ее о чем-либо было не в его правилах. Что же, пусть так.

- Ты мне никто, чтобы указывать. И это твой выбор, поэтому, Максимилиан, убери руку и дай мне пройти.

Стиснув зубы, он отступил. Потому что… Потому что она не злилась, не кричала, не требовала. Он бы мог схватить ее, затащить в комнату, повалить на кровать. Он бы мог… Но что-то подсказывало Максу, что потом не было бы больше ничего. Ни сегодня, ни завтра. Вообще ничего.

Лиза отворила дверь и бесшумно вышла в холл. Он же, развернувшись, со всей силы пнул телефон и ударил кулаком по стене. Телефон отлетел к противоположной стенке, звякнул, кусок пластмассы,  отвалившись, остался лежать рядом. Рука ныла, и Макс тряхнул ею, матерясь сквозь зубы. Разжал кулак, в котором все еще стискивал влажные салфетки, и, поняв, чем они испачканы, в сердцах еще раз двинул по телефонному аппарату ногой.