Глава 40

Настоящее. Долина близ Сломанного хребта

Войско (если только это сборище можно назвать войском) было разношёрстным. Селяне с топорами и вилами, хмурые кузнецы с кувалдами, пастухи, коробейники, батраки, диковатые егеря, дровосеки, конюхи, гвардейцы-дезертиры и прочий люд. Безусые юнцы стояли рядом с почтенными старцами, крепкие — кровь с молоком — сельские бабы жались к плечистым молодцам. Ополчение не знало ни строя, ни порядка. Даже белый стяг был всего лишь чьей-то рубахой, и то порядком изгвазданной. Измученная долгим переходом толпа во все глаза взирала на Рейнара. А он смотрел на них.

Бедные, бедные люди…

Они шли много дней, чтобы узреть истинного короля, паладина, защитника… а увидели такого же, как они, оборванца. Дикаря верхом на носороге, с ордой ургламов за спиной. Полк правой руки возглавлял Будгра. Полк левой — Костяное Копьё. Промозглый ветер трепал чёрно-красные ургламские флаги.

Молчание затягивалось. Носорог под Рейнаром фыркнул и заплясал.

— Кто вас ведёт? — громко крикнул Рей, и изо рта вырвался пар.

Толпа расступилась, пропуская лидера. Высокого, сутуловатого, но жилистого. Рейнар узнал его не сразу — борода сбила с толку, — но всё-таки узнал.

— Танмар?.. — проговорил, не веря глазам. — Ты?

Танмар вскинул вихрастую голову. Посмотрел дерзко, совсем не так, как смотрят слуги на господ. Впрочем, Рей никогда не обходился с ним, как с прислугой.

— Я.

Возможно, требовалось дождаться каких-то слов, объяснений, выслушать приветственные речи или сказать самому что-то умное, длинное и пафосное, но Рей не стал. Он слез с носорога и устремился вниз, в долину. Спустился быстро, местами прыгая с уступа на уступ, приблизился и…

Обнял Танмара крепко-крепко. А тот обнял его.

— Живой, бродяга!

— Живой, твоё высочество. — Танмар похлопал его по спине. — А мы уж по тебе тризну справили, когда весть пришла, что ты в тундре сгинул.

Рей нахмурился.

— И от кого же пришла такая весть?

Танмар хмыкнул.

— От магистра, от кого же ещё. Чтоб его наизнанку вывернуло!

— Вывернет, — пообещал Рейнар.

Танмар прищурился и скользнул взглядом по войску на Сломанном хребте.

— Смотрю, ты подчинил себе ургламов. Силён!

— Я их не подчинял, — ответил Рейнар. — Они мои товарищи. Так же, как и ты.

Танмар угрюмо помолчал, но всё же кивнул.

Рей улыбнулся и снова хлопнул его по плечам.

— Спасибо, что вывел людей, дружище. Долго вы шли?

— Порядочно… — Танмар обернулся и посмотрел на ополченцев. — Они валятся с ног.

— Ничего, — ободрил Рейнар. — Сразу за хребтом — убежище. Добрая еда, тюфяки, горячие источники…

— И ургламы, — буркнул Танмар.

— Не без этого. — Рей серьёзно посмотрел на товарища. — Мы теперь союзники, Танмар. Они хлебнули от Драксуса не меньше нашего, уж поверь.

— А твоя Серая? — спросил друг. — Тоже с тобой?

— А что, если да? — Рей сложил руки на груди и набычился.

Танмар качнул головой и криво усмехнулся.

— Стало быть, слухи не врут.

— Не врут, — кивнул Рей и задумался: откуда вообще эти слухи берутся? — И не называй её серой. Я никому не позволю оскорблять мою женщину. Даже тебе. Это ясно?

— Ясно, ваше высочество.

— Величество, — поправил Рейнар и, чуть отстранив друга, шагнул вперёд, к толпе измученных, перепуганных людей.

— Подданные Инарии! — выпалил звучно. — Я ваш король и вы под моей защитой. Ургламы больше не враги нам. Никто не причинит вам вреда — я лично гарантирую безопасность каждому. За хребтом вас ждёт сытный ужин и возможность отдохнуть. Идите за мной и сразитесь с тьмой или возвращайтесь под власть магистра, чтобы раствориться в ней без остатка! Выбор за вами. Решайте.

Над лощиной повисла тишина. Долгая. Тревожная. И такая густая, что даже ветер не рискнул её нарушить.

Рейнар напрягся. Затаил дыхание. Каким будет ответ? Примут ли люди союз с ургламами? Или объявят его предателем и разорвут на куски прямо здесь, внизу? Если так, даже Будгра не успеет вмешаться…

Минуты текли медленно, точно капли хлопкового мёда по веретену. Толпа молчала. Рейнар ждал.

И вдруг вперёд выступил кудлатобородый здоровяк в изорванном, видавшим лучшую жизнь сюртуке.

— Мою жену и шестерых детей ни за что ни про что угнали в лагеря. По мне уж лучше союз с ургламами, чем власть магистра. — Он вскинул кулак. — За принца Рейнара!

Рядом с ним встала крепкая пышнотелая баба из сельских.

— Люди магистра объявили моего мужа отступником и повесили! — заявила она. — За принца Рейнара!

— У меня отняли лавку, — подал голос щуплый старичок с эмблемой торговой гильдии на лацкане. — За принца!

— Меня выгнали со службы!

— А меня — с детями из дому! За принца!

— Весь урожай забрали в Алый орден! За принца!

— Меня отстегали плетьми на площади!

— Меня снасильничали!

— Долой магистра! Долой лорда Драксуса!

— За принца Рейнара! За принца! За принца!!!

Гул голосов разнёсся над лощиной и эхом отразился от обрывистых склонов Сломанного хребта. Будгра затрубил в рог. Ургламы развернули белые полотнища, и Рей облегченно выдохнул.

Дело сделано.

— За мной! — скомандовал он, и новообретённое войско послушно двинулось за ним в сторону убежища.

Настоящее. Бессолнечные земли

Лави продолжала удерживать на ладони трещащий клубок тёмных молний.

— Я не хочу драться, — сказала она. — Но, если надо — буду.

Дозорная ишидари смотрела без страха. Антрацитовая кожа, красные глаза и красные же руны на безупречном лице. Тугая белоснежная коса… и мощная магическая аура.

Такая просто так не отступится.

— Я помню тебя, Бьёрг, Пепельная дева. Мы все тебя помним. Но ты теперь — враг.

— С каких пор?

— С тех самых, как ты убила Эйла Си Даара, — ледяным тоном завила дозорная. — Он был истинным сыном Сумрака. Нашим командиром, другом и братом. А ты убила его. Он пошёл за тобой и не вернулся!

«Старейшина! — гневно подумала Лави. — Опять плетёт паутину лжи, подлая старая карга!»

— Эйла Си Даар погиб в бою, как подобает воину! — выпалила Лавьен. Если она и солгала, то самую малость. — А я вернулась, чтобы защитить народ ишидари.

Взгляд дозорной потемнел.

— Если ишидари и надо защищать, то от таких как ты!

Дозорная ударила первой.

Сгусток вакуума, похожий на плотную серую взвесь, метнулся вперёд, угрожая проглотить всю магию до капли и выжечь дар изнутри.

Уворачиваться от такого бессмысленно, поэтому пришлось жечь: Лавьен дала волю молниям — они сорвались с ладоней одна за другой. Кожа пошла пузырями, и Лави стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от боли, но стерпела. Стерпела и справилась: сгусток налился огнём, с треском лопнул и чародейское марево рассеялось, оседая на камнях инеем.

— Неплохо для бледной смешенки, — фыркнула ишидари и выбросила вперёд обе руки.

Земля вздыбилась, ощетинилась острыми обсидиановыми иглами, и Лави чудом отскочила в сторону. Контратаковала.

Зачерпнула рассеянную силу пустоши в тугой ком скверны и с яростным криком швырнула в лицо противницы. Заклинание угодило в невидимый барьер — средоточие чародейской мощи, — и дозорная, издав душераздирающий вопль, рухнула в серую пыль, хватаясь за горло. Обсидиановые иглы рассыпались сухой крошкой.

— Тварь! — рявкнула дозорная и призвала вихрь.

Обезумевшая чёрно-красная воронка взвилась до небес. Смерч плевался молниями и шёл прямиком на Лави, разрастаясь с каждым ярдом.

Лавьен зажмурилась. Сосчитала удары сердца, раскинула руки и, запрокинув голову, открылась Сумраку, пустив по венам тёмное пламя хаоса.

Она впитала в себя вихрь, как раскалённый песок воду — весь без остатка. Он вошёл в неё и растворился, укрепляя и без того мощный источник.

Глаза дозорной округлились. Рот приоткрылся.

— Откуда… — прохрипела она, отступая. — Откуда в тебе столько силы?

Лави знала, откуда. От Драксуса. Шемесов некромант изрядно с ней позабавился: обезобразил тело, превратив в жуткую, до краёв наполненную гневом бестию. Натравил на любимого человека.

Рей спас её. Освободил от злых чар. Но… Частицы тёмной силы застряли где-то глубоко внутри, и Лави до сих пор ощущала их присутствие.

— Я не хочу убивать тебя. — Лави встала над поверженной дозорной. Всмотрелась в красивое лицо. Ишидари была пуста, как перевёрнутая крынка. — Но если надо…

— Бьёрг! — зов Улсадру заставил вздрогнуть. Наползающая муть рассеялась. — Готово!

Усилием воли Лавьен погасила готовые сорваться с ладоней сполохи. Что ж. Улсадру справился — тайный переход открыт: больше нет нужды отвлекать привратницу.

— Живи, — коротко бросила Лави и поспешила к учителю.

Настоящее. Убежище на границе Благословенный просторов

Беженцы всё прибывали.

Первые три ночи Рейнар всерьёз тревожился — как бы чего не вышло. На четвёртую послал опасения к бесам: люди и ургламы поначалу сторонились друг друга, но со временем поладили — Гар Зулум помог всем, кто нуждался в целителе, Ромашка не жалела для примкнувших кузнецов огня, с азартом делилась опытом и без устали ковала мечи и кинжалы, Натрог, орудуя черпаком, раздавал голодающим густую ароматную похлёбку, а Йордранг легко нашла общий язык с детворой. Будгра строго следил за порядком. Под таким присмотром не забалуешь, и Рей позволил себе выдохнуть — уединился с Танмаром на окраине лагеря. Вопрос интересовал только один.

— Как он умер? — спросил Рейнар.

Танмар помолчал. Отхлебнул из бурдюка эля и вздохнул.

— Магистр действовал хитро… — начал он.

«Не сомневаюсь», — мрачно подумал Рей, но смолчал. Дождался, когда друг продолжит.

— Магистр попросил короля об аудиенции и заявился в столицу с такой свитой, что город стал красным от алых плащей. Повсюду, куда ни плюнь, стояли рыцари. — Он чуть повернул голову и прищурился. — Такие, как ты.

Рейнар невесело усмехнулся.

— Всё не можешь простить, что я уехал тогда?

— Ты нас бросил, — без рисовки выдал Танмар. — И даже не попрощался. Друзья так не поступают.

— Я оставил записку!

— До меня она не дошла.

«Так вот, в чём дело!» — сообразил Рейнар, однако настойчиво вывернул разговор в нужное русло:

— Вернёмся к встрече отца и магистра. Рассказывай дальше.

Танмар хмыкнул. Приложился к бурдюку и утёрся рукавом.

— Магистр расписывал союз с Драксусом как высшее благо, — сказал он. — Упирал на то, что Драксус, дескать, человек, а ургламы и ишидари — нелюди, а потому — враги.

— Знакомая песня.

— Король выслушал, но признать Драксуса сюзереном отказался. Тогда магистр объявил его изменником, пособником темнокровых и угрозой порядка, и там же, прямо в тронной зале, вынес приговор — мне рассказала Марфа, служанка одной из фрейлин королевы. Помнишь её?

— Помню.

— Ох, до чего сочная девка! Такое умеет! Я был с ней пару раз. А ты?

— Нет. Продолжай.

Танмар снова хлебнул эля и вернулся к своему рассказу.

— Рыцари скрутили короля, а потом казнили на главной площади, на глазах у всех. Отрубленную голову вздели на пику и выставили над воротами — на всеобщее обозрение. Несчастная жена его прямо там и обезумела. Алые утащили её, рыдающую, и замуровали в башне вместе с детьми. А магистр уселся на трон и заявил, что Инария теперь под защитой Ордена Алой зари.

— Хороша защита… — Рейнар помрачнел. Стиснул кулак. — Я сверну гаду шею собственными руками!

— Ты клялся ему в верности, забыл?

Рей поймал взгляд товарища. Он понимал, Танмар хватил лишнего и подтрунивает, но ему было не до шуток.

— Магистр тоже клялся, — заявил серьёзно. — Клялся сражаться с тьмой. Но предпочёл служить ей. Моя же верность свету нерушима. Мы выступим, как только дождусь вестей из Бессолнечных земель.

— Бессолнечных земель? — Танмар нахмурил брови. — Хочешь привлечь ишидари? Да они втопчут все предложения о мире в грязь. Люди для них — мусор!

Рейнар усмехнулся.

— Переговоры ведёт надёжный представитель. Ему не так-то просто отказать.