Эпилог

Ее последние слова — не просьба, не мольба. Это приказ. Откровение. И они попадают в самую глубь его подсознания.

Мужчина вздрагивает, будто его ударили током. Его глаза, полные немой агонии, расширяются. «Сними маску… ».

Холод заклятия охватывает ее, растворяя края восприятия. Последнее, что она видит — его лицо. И на нем происходит трансформация: маска — та самая, из мрамора и льда, которую он носил веками, которую он считал своей кожей — начинает трескаться. По тонким линиям, словно паутине, бежит неестественный для нее алый свет. Она видит, как из этих трещин пробиваются острые, пульсирующие осколки, и каждый отрывается с глухим стоном, словно душа, освобожденная от вечных пут.

И когда последний осколок льда падает на каменный пол, обнажая его суть, она его губы, искаженные, но прекрасные в своей гротескности, которые растягиваются в улыбке, не несущей ни капли веселья. Это торжествующая, хищная гримаса, обещающая неизбежное.

Он кричит.

Волна страха обрушивается на него. Это не просто осознание ее ухода. Это боль от него. Острая, разрывающая, живая. Это ужас пустоты, которая теперь навсегда останется с ним. Это любовь. Не та, которую она ждала. А та, которая была всегда. Захороненная под слоями защиты, отрицания, страха перед собственной уязвимостью. Любовь существа тьмы — к единственному источнику света, который осмелился ослепить его.

Он всегда мог чувствовать. Он просто… запретил себе это. Назвав слабостью. И теперь запрет сломан.

Она угасаете. Мир расплывается в белую, беззвучную пустоту.

Но в самый последний миг, на самой грани небытия, она слышит настоящий, сорванный и разбитый голос, поолный той самой, только что рожденной, невыносимой боли:

— АМБЕР!

Это крик. Крик существа, которое только что вспомнило, что у него есть сердце, которое что разорвалось.

А потом — тишина….