Глава 5 · Сделка

Самолет набирает высоту, а меня не отпускают мысли. Неужели… он… они… пока я пыталась научиться жить без него эти месяцы…

Я смотрю в иллюминатор, где земля окончательно тонет в серой дымке, и чувствую, как на пальце ледяным ободком горит кольцо от Стивена Стоуна. Четыре месяца я убеждала себя, что этот спасательный круг — мой единственный путь к счастью. Я согласилась стать его женой, пытаясь выжечь имя Кайлана из памяти, пока заново училась дышать в звенящей пустоте.

Но мысли в висках бьют тяжелым молотом: всё это время, пока я собирала себя по крупицам, он был с ней. Их официальная помолвка… Я до последнего верила, что это лишь политическая расстановка фигур, холодная шахматная партия Верховного. Но слова Клары о ребенке и их ночах разрушили последнюю баррикаду моей надежды.

Мое подсознание сыграло со мной злую шутку. Оно хранило верность призраку, пока Кайлан Вайтс строил будущее с другой. Ирония в том, что чувства начали возвращаться ко мне именно сейчас — максимально не вовремя, как яд, впрыснутый в заживающую рану. Каждое биение сердца теперь отзывается болью: Кайлан спас мое тело, но его правда окончательно добила мою душу.

Я концетрируююсь и призываю силу, котрой наделил меня вампир. Наконец, груди вспыхивает спасительный холод. Я понимаю: Кайлан Вайтс, Верховный третьей ветри вампирской иерархии там, на земле, сейчас корчится от этой пустоты, в которую его погрузила блокировка нашей связи. Вампир чувствует как расстояние между нами превращается в пропасть. Но… мне плевать. Пусть истинность жжет его так же, как меня сжигал его холод.

Я прижимаю руку к ноющей руне. Она больше не золотая — она стала тускло-бронзовой, словно покрылась налетом горечи.

Спустя несколько часов полета под крылом показываются скалы, окутанные густым, неестественно белым маревом. Остров Ромен выглядит неприступным. Здесь моя связь с Верховным полностью заблокируется — эти земли пропитаны древней магией, которая глушит любые чужие сигналы.

Я выхожу на трап. Ветер с моря треплет мне волосы. Меня встречает человек в строгом черном костюме, его лицо скрыто за широкими полями шляпы. Он поднимает на меня глаза и я узнаю Рема Лоуренса, заместителя Мартина Станса. Если Мартин прислал своего лучшего заместителя, значит, Ромен готовит мне не только покой, но и новую игру, правила которой мне еще предстоит изучить.

— Мы заждались вас, — его голос звучит сухо. — Контракт готов. Но боюсь, условия изменились, клиент требует заключения сделки немедленно.

Рем услужливо забирает из моих рук сумку и мы проходим к ждущему нас автомобилю. Я располагаюсь на заднем сидении. Лоуренс садится на переднее пассажирское сидение и кивает водителю. Мы едем по узким дорогам Ромена, и я понимаю: отдых отменяется. Клиент Мартина Станса явно не из тех, кто привык ждать, и его спешка заставляет мою бронзовую руну ныть от нехорошего предчувствия.

Через пятнадцать минут мы уже были у здания «Антола».

— Ваши вещи отвезут к вам домой. Клиент ожидает вас в конференц-зале. Одно из его условий было — сделка должна происходить исключительно только с вами и один-на-один. Мистер Станс юудет ожидать вас у себя в кабинете после подписания всех документов. С нашей стороны все формальности выполнены. Удачи, Амбер Лейнс, — говорит Рем и удаляется.

Я осталюсь в тишине холла. Условие «один на один» в магической слепой зоне Ромена пахнет засадой. Но отступать поздно — контракт ждет моей подписи.

Я поднимаюсь на лифте на нужный этаж. Пожойдя к дверям конференц-зала, толкаю тяжелые створки из мореного дуба. В помещении пахнет кофе и дорогим табаком — запахом власти, который я научилась замечать на многочисленных переговорах и встречах.

За массивным столом, спиной к панорамному окну, в которое бьется морской прибой, сидит мужчина. Его фигура кажется высеченной из той же скалы, на которой стоит здание нашей компании. Мужчина медленно разворачивает кресло и я замираю.

— Амбер Лейнс, секретное оружие «Антола». Девушка из ниоткуда, которая смогла сделать захудалую фирму одной из самых востребованных в империи. — Он улыбается и словно получает удовольствие от этого действия. — Мое имя Эриан Морган. Я сын Лайона Моргана — главы первой ветви вампирской иерархии… И, как ни странно, кузен Кайлана Вайтса, нашего достопочтенного Верховного. — Последние слова он произносит с явной издевкой.

Имя Верховного звучит как оскорбление. Я в ловушке. Эриан Морган — это не просто клиент, это враг, который знает о Кайлане достаточно, чтобы превратить мою жизнь на этом острове в ад.

Я все еще в шоке. Напротив меня стоит тот, кого я никак не ожидала увидеть здесь, на краю света, спустя всего несколько часов после своего побега. Значит, Клара все же донесла Совету информацию о моей руне. Да, девушка тонко мстит. Не своими руками, но все же она сталкивает меня в пропасть. Это двоюродный брат Кайлана — вспоминаю я информацию, полученную в то время, когда я жида еще в резиденции Вайтса и отслеживала то, что происходило в империи. Тот самый «изгой» семьи, который исчез много лет назад и которого считали погибшим. Его глаза светятся такой же сталью, как и у Кайлена, а в них я вижу только холодный, расчетливый триумф.

Я инстинктивно прижимаю ладонь к плечу, пытаясь скрыть тусклую бронзу руны под тканью пиджака. Эриан Морган замечает это мимолетное движение, и его улыбка становится более хищной.

— Поздно прятаться, Амбер Лейнс. Я чувствую эхо силы моего кузена. Кайлан всегда был слишком самоуверен, считая, что его инструменты принадлежат только ему.

Он поднимается из-за стола, и его массивная фигура заслоняет свет из окна.

— На Ромене магия Вайтса молчит. Здесь есть только я, вы и ваша… особенность. Давайте обсудим условия, при которых вы перейдете в собственность Первой ветви. Добровольно или нет — решать вам

— Вы ошиблись адресом, мистер Морган. Если вам нужен трофей вашего кузена, ищите его в резиденции Вайтсов, — холодно произношу я.

Морган замирает, а потом я слышу его хохот.

— Ты — носительница «Пламени крови» — его голос становится мягче, но от него у меня пробегает мороз по коже. — Ты проделала долгий путь, чтобы сбежать от Вайтса… только для того, чтобы попасть в мои. Только я не настолько глуп и слаб, чтобы отпустить тебя.

Папка ложится между нами, как приговор. Я смотрю на золотое тиснение: единица в виде наконечника стрелы, пробивающая сердцевину огня. Символ абсолютной власти Первой ветви над всеми вампирскими союзами. Теперь я понимаю, почему «Антол» так легко получил этот контракт. Нас не выбирали — нас заманивали. Эриан Морган использовал бизнес как наживку, чтобы загнать носительницу пламени в угол, где его родовая стрела уже нацелена мне прямо в грудь

— Твоя фирма — лишь ширма, Амбер, — его голос звучит с победным металлом. — Ты приехала подписывать контракт с теми, кто привык ломать хребты даже самым ярким искрам. Контракт, который ты подпишешь, — это не работа. Это акт передачи прав. Видишь ли, Кайлан не единственный, кто способен слиться с тобой, забрать часть твоей силы и… даже зачать тебе ребенка. И теперь, когда он отпустил тебя и связал себя этой… «беременной» куклой, он ослаб как никогда. Совету нужен новый Верховный. И им нужна ты — как живой аккумулятор его силы. Я все тонко просчитал! Мой гениальный план подходит к своему логическомй концу!

Твоя руна на руке вдруг дико дергается, вспыхивая кроваво-красным. Через тысячи километров, сквозь туман и шторми, как не удивительно, блок, я чувствую, как Кайлан там, на материке, осознает ловушку. Он ощущает мой страх.

— Подписывай, — Эриан пододвигает ко мне ручку, наконечник которой сделан из магического кристалла, пьющего кровь. — Или мой брат почувствует, как ты умираешь здесь, в этой комнате. А мы ведь не хотим, чтобы он окончательно сошел с ума от твоей боли, верно? Твоя кровь на этом контракте — цена его спокойствия.

Выбора нет. Кровавое сияние руны на руке ослепляет, транслируя Кайлану мой запредельный ужас, и я понимаю: ещё секунда — и его разум не выдержит этого резонанса. Я хватаю проклятую ручку. Кристалл на её конце вспыхивает, почуяв близость «Пламени крови», и жадно впивается в мой палец.

Я ставлю свою подпись. Быстро, рвано, оставляя на листе багровый росчерк моей собственной судьбы. Контракт активируется, всасывая магию в буквы. Эриан издаёт торжествующий смешок, а я чувствую, как расстояние до материка внезапно превращается в мёртвую зону. Всё. Теперь он не почувствует ничего. Для него я просто исчезла, и эта пустота — мой последний дар ему. Я отдала себя Первой ветви, чтобы Кайлан Вайтс мог просто дышать.

— Хорошая девочка, — Эриан кривит губы в подобии улыбки, наблюдая, как ты склоняешься над бумагами. — Ты всегда была его слабой точкой. Даже когда он думал, что спасает тебя, он просто строил собственную эшафот.

«Пламя крови» на плече начинает пульсировать темным, почти багровым светом. Руна словно плачет расплавленным золотом, протестуя против моего решения каждой каплей своей магии.

— Я подписываю это… — мой голос звучит надтреснуто, но твердо. — не для вас и не для вашей ветви. Я подписываю свой приговор только ради того, чтобы он продолжал дышать.

Эриан забирает документ, его глаза светятся безумным торжеством.

В ту секунду, когда его пальцы касаются моего кровавого росчерка, магия первой ветви — тяжелая, древняя, как могильный камень — обрушивается на контракт. Наша связь не просто блокируется до конца, а запечатывается стальной волей Морганов.

Там, за тысячи километров, в своей везиденции, Кайлан Вайтс, Верховный, глава третьей ветви внезапно замирает, затем выпрямляется и воздух вокруг него начинает вибрировать от колоссального давления. Его глаза вспыхивают первобытным алым пламенем. Вампир чувствует не просто потерю связи, он чувствует вторжение. Чужая, ледяная магия кузена грубо вгрызается в его связь с Амбер, пытаясь наложить на неё клеймо собственности.

— Морган… — имя врага срывается с его губ не как стон, а как смертный приговор, от которого содрогаются стены резиденции.

Кайлан медленно сжимает кулак, словно уже дробит кости Эриана. В его груди больше не пульсирует золото — там разверзается бездонная, черная дыра ярости. Он понимает: Амбер совершила сделку с дьяволом.

А в конференц-зале «Антола» я чувствую, как багровая руна на плече застывает, превращаясь в шрам.

— Ты так отчаянно хотел узнать, что это за связь, Кайлан? — шепчу я в ледяную пустоту Ромена, чувствуя, как внутри все окончательно замерзает. — Что же… теперь ты узнаешь. Это была связь истинной пары.

Она еще не знает, что в этот самый миг на материке Кайлан Вайтс отдает свой самый страшный приказ. Ему плевать на Совет, на беременность Клары и на законы иерархии. Он начинает войну, в которой не будет пленных…