Глава 17

– Хочешь, я покажу тебе свой Кавасаки? – Андрей оторвал задумчивый взгляд от зелёного сада за окном.

Вика оживилась.

– Хочу! Очень! – тишина, повисшая после откровений, оставалась слишком долго, и кто-то должен был разорвать её пелену.

И да, Виктория очень хотела увидеть живьём мотоцикл Андрея.

– Пойдём, – он поднялся и взял её за руку, повёл через гостиную и холл, мимо кухни в узкий коридор, который заканчивался несколькими дверями. Самая дальняя оказалась входом в гараж, пристроенный к дому.

Андрей щёлкнул выключателем на стене и просторное помещение залил яркий свет. Ближе к двери стоял, наполовину накрытый серым тканевым чехлом крупный чёрный внедорожник. Возможно, машина его отца, которую оставили здесь на хранение. Но дальше, за этим автомобилем, ещё одно широкое парковочное место занимал он – красавец Кавасаки Вулкан. Чёрный, блестящий, натёртый до зеркального отражения в хромированных деталях.

– Ооо, – протянула Вика восхищённо, – он прекрасен!

Она обошла вокруг мотоцикла, стоящего на специальной подставке. С каждым шагом дотрагивалась до его деталей, мягко провела рукой по чёрному кожаному сидению, потом по сверкающему бензобаку, скользнула по рулю. Взялась одной рукой за ручку и глянула на Андрея, блестящими от восторга глазами.

– Можно я на него присяду?

Андрей, отставший на несколько шагов, стоял и улыбался, глядя на её почти детский восторг.

– Конечно, – разрешил он и подошёл чуть ближе.

Вика ещё раз погладила корпус мотоцикла, взволнованно выдыхая.

– Какой же он… просто зверь!

Быстрым движением она подняла узкую юбку максимально высоко по бёдрам вверх и, перекинув ногу, уселась на сиденье верхом. Из-за того, что мотоцикл стоял на подставке, а не обычной подножке, он оказался слишком для неё высок, поэтому пришлось привстать на пальчики. Она наклонилась вперёд и дотянулась до руля, удобно расположила свои тонкие пальцы на ручках и мысленно крутанула, будто хочет прибавить оборотов двигателя. В её голове так и раздавался этот басистый рёв!

– Он такой большой! Моя Ямаха по сравнению с ним выглядит как какой-то мопед!

– Ямаха такая же лёгкая и стройная как ты, – Андрей подошёл ближе и встал рядом, положил свою руку поверх её на руль, чуть сжал пальцы.

– О, я прямо воображаю, как он рычит, – Вика подвигалась на сиденье вперёд и назад, словно желая столкнуть его с подножки и укатить, только открой гараж. – Как я хотела бы его завести!

– Его ты вряд ли заведёшь сейчас… – Андрей повёл рукой от руля, где лежала её ладонь, вверх по предплечью и дальше. Отодвинув ткань блузки, оголяя кожу, он наклонился и поцеловал Вику в приоткрывшееся плечо, – а вот меня ты уже завела.

Вторая рука скользнула по спине вниз и на ягодицы, которые едва не выглядывали из-под задранной юбки.

– С пол-оборота? – уточнила Вика, тут же вспыхивая. Она знала, куда он клонит, видела это по его потемневшим глазам. Ещё раз дразнящим движением двинулась вперёд по сиденью до самого бензобака, потом так же медленно назад, раздвигая ноги шире.

– Да, – почти прошептал он слегка охрипшим голосом. Развернул её лицо к себе за подбородок и впился в губы жадным поцелуем.

Второй рукой задрал юбку до самого пояса и сжал ягодицы. Вика застонала ему в губы. К чёрту долгие прелюдии, она начала быстро расстёгивать блузку, выпуталась из тонкой ткани и бросила её куда-то на пол.

Андрей в это время умудрился найти молнию на юбке, расстегнуть её и потянуть вверх, чтобы тоже снять через голову. Юбка улетела в таком же неопределённом направлении, что и блузка. Вика же потянула за нижний край его футболки, практически сдирая её с его загорелой кожи. Она едва не застряла на его мускулистых плечах, но благополучно была сброшена и забыта.

В его глазах кипел огонь, зрачки стали огромными и чёрными, а к красивым губам прилила кровь от поцелуев. Вика потянулась, чтобы поцеловать их ещё раз, притянула Андрея к себе, чтобы не свалиться с мотоцикла. Он целовал её жадно и жарко, захватывая губы целиком, засасывая их и облизывая, пожирал её рот, голодный от страсти. Вика не могла не отвечать тем же. Этот жар и желание распаляли её ещё больше, чем мотоцикл между ног, от которого она едва ли не текла.

Андрей, который во время поцелуя, оказывается, успешно расстёгивал её бюстгальтер, вдруг отстранился и снял с неё этот ненужный предмет одежды. Нарочито небрежно швырнул его куда-то за спину и взглянул жадными глазами на обнажённую грудь.

Вика выгнулась и легла назад на пассажирскую часть сидения, запрокинула голову, открывая шею, огладила себя от рёбер и вверх к упругим округлостям. Подняла и свела их вместе, зажимая соски пальцами. Один только взгляд Андрея на неё в это время заставлял дрожать от желания. Он страстно хотел обладать её телом, здесь и сейчас.

Ветров в это время расстёгивал свой ремень и джинсы, но устоять не смог и бросил это дело на середине, чтобы наброситься на грудь Виктории. То сжимал её пальцами, сводя и целуя ложбинку между, то накрывая ртом соски, вылизывая их и ореолы вокруг, прикусывая и щекоча кончиком языка. Затем целовал всю грудь по кругу, поднимался к шее и закусывал кожу возле сгиба, влажно целовал напоследок и возвращался к груди.

Вика стонала, выгибалась и пальцами путалась в его отросших волосах, желая притянуть его к себе за них, чтобы он сделал ещё приятней, ещё горячей. Больше!

Ноги сами собой поднимались выше, она поставила их сначала на бензобак, а потом и на руль, почти полностью разлёгшись на мотоцикле. Андрей будто чувствовал все её движения, не оборачиваясь, он одной рукой погладил её от колена до бедра, нырнул ладонью между ног и сжал лобок сквозь трусики. Начал ритмично двигаться там вверх и вниз, сжимая и разжимая, проскальзывая пальцами глубже между ягодицами и выныривая снова.

Прогнувшись, Вика сильней развела колени, из губ вырвался отрывистый стон. Это было невыносимо! Ещё немного и она взорвётся от возбуждения.

Андрей внезапно переключился с груди на её ногу, ближнюю к себе, покрыл её поцелуями, поднимая выше к своим губам. Добрался до ступни и расстегнул тонкий ремешок босоножки, снял её, проделал то же самое со второй ногой. Затем подцепил двумя руками кружевные стринги и потянул наверх, сводя её ноги вместе. Плавно снял и отшвырнул в сторону.

Вика приподнялась, упёршись руками на сиденье позади себя, и посмотрела на Андрея жаждущим взглядом. На нём было явно слишком много одежды. Он будто читал её мысли, и, глядя, как она дразнящими движениями двигается по сидению, увлажняя чёрную кожу своими соками, стянул с себя обувь, джинсы, а затем и чёрные короткие боксеры. Вика закусила от предвкушения губу, глядя на его полную боевую готовность. Как же безумно хорошо он сложен, аж голова кружится. Хотелось облизать его целиком с ног до головы, оставляя засосы на каждом нежном месте, а особо сильным и твёрдым местам уделяя больше всего внимания.

В гараже становилось жарко, и мотоцикл под Викторией будто бы нагревался, оплавляя кожу. Словно бы промчался он уже сотню километров на максимальной скорости, а не стоял в тёмном помещении долгие месяцы. А может быть, этот жар шёл изнутри неё самой, словно разгорался в её двигателе, гоняющем кипящую кровь по венам. А Андрей воспламенял её, как азотная смесь до ревущего пламени.

Вика поджала ноги, и Андрей тут же уселся на сиденье прямо перед ней и спиной к рулю. Взял за талию и придвинул к себе, прижимая их тела друг к другу. Она обвила его шею руками, а ногами бедра, губами впилась в его сладкий рот. Долго и жарко целовала его, закусывая и постанывая. Он не мог вырваться из её объятий, не мог вдохнуть или отодвинуться больше, чем на сантиметр, его горячее дыхание обжигало её язык и губы. Зажатый между телами крупный член подрагивал от напряжения, и Вика неосознанно тёрлась о него, чувствуя рельеф и гладкую кожу. Такой желанный, такой невозможно горячий.

Андрей, наконец, приподнял её за талию и медленно насадил на всю длину твёрдого как поршень ствола. Дал мгновение привыкнуть и задвигался плавно и размеренно, но сразу глубоко и размашисто, поднимая её за бёдра руками и опуская обратно. Вика оперлась на его плечи и подхватила ритм. На нижней точке подвеска мотоцикла мягко пружинила и подбрасывала обратно, толчком увеличивая амплитуду.

Глубокое возбуждённое дыхание их обоих выровнялось ритмом с движениями. Вика чуть расслабилась и растворилась в этом ритме, позволяя Андрею и Вулкану делать всю работу. Запрокинула голову, чтобы с каждым выдохом выпускать короткий стон. Андрей наклонялся через каждые несколько движений, то дарил влажный поцелую раскрытыми губами её шее или груди, то прикусывал, то просто дышал на разгорячённую влажную кожу. Когда их губы встречались в поцелуе, он был коротким, глубоким и жадным, будто хотелось напомнить о себе и снова раскрыться, ловя густеющий вокруг них воздух.

Гараж наполнился терпким сладким запахом страсти и пошлыми звуками, шлепки их влажных тел отражались от пустых холодных стен и возвращались эхом, как и стоны, что становились все громче. Кавасаки ритмично, но тихо покачивался на смазанных механизмах, удерживая вес двоих переплетённых тел. Если бы не надёжная подставка и ноги Андрея, упирающиеся по бокам, то они давно были бы на полу.

Вика чувствовала, как она срастается с Андреем в ритмично движущееся единое целое. Не хватало только рёва мотоцикла под ними, гулкой вибрации двигателя. Но вместо него у неё между ног всё быстрей и резче ходил поршнем член Андрея, будто ещё немного и воспламенит её нутро.

– Да, детка… да, – стонал Андрей между короткими вдохами, – никто ещё… не сидел так… на моём… мотоцикле…

Он протяжно застонал и ускорился ещё больше, уже почти вбиваясь в Вику, загоняя себя на всю возможную длину. А она рефлекторно раздвигала ноги шире, чтобы глубже принять его. Болезненное удовольствие сжимало и скручивало мышцы в преддверии, стягивало узлы ещё крепче, чтобы больше ничто не смогло их разорвать. Андрей закусывал губу, забывая делать вдохи, закрыл глаза и запрокинул голову. Он был тоже близок, но Вика не могла налюбоваться им, охваченным огнём страсти. Она сама горела этим пламенем, бушующим между ними, внутри них. И уже вырывающимся наружу под большим и невыносимым давлением.

На внезапно нахлынувшей высшей точке она вскрикнула и сжала пальцы на плечах Андрея, впилась ногтями в кожу, пульсируя волнами внутри. Андрей с длинным надломленным стоном резко и глубоко толкнулся в неё, усиливая волну оргазма, подгоняя её и подталкивая вверх от промежности по всем телу. Ноги свело судорогой. А Андрей конвульсивно содрогнулся, неосознанно сжимая её бёдра руками и насаживая ещё сильней на себя. Ещё раз застонал, роняя голову ей на плечо, а Вика чувствовала, как его член вздрагивает в тон её пульсации внутри. Они словно синхронизировались.

Виктория выдохнула измученный опустошающей кульминацией стон. Замерла, пытаясь отдышаться. Силы будто бы полностью кончились и на мгновение, она побоялась упасть без опоры, ведь ноги её оставались на весу. Но Андрей, несмотря на видимую усталость, удерживал крепко. Он поднял голову и посмотрел на неё опьяневшими глазами.

Она поймала его взгляд, скользящий от глаз к губам, пересохшим от частого дыхания, истерзанным и припухшим от поцелуев. Он приоткрыл рот и потянулся к ней, его тоже одолевало желание целовать её без конца, пока есть силы и дыхание. Вика не могла отделаться от этого навязчивого желания. Не могла и не хотела.

Но поцеловала его мягко и даже немного лениво. С громким чмоком отклеилась от него, понимая, что ещё немного, и они оба свалятся с сидения от усталости.

– Вика, – хрипло прошептал он, севшим от стонов голосом, – я никогда не чувствовал такого. Я хочу ещё.

– Боже, я боюсь, у меня ноги больше не сойдутся, – простонала Вика. Но да, она тоже хотела ещё.

– Хочу ещё и всегда. До самой смерти. Вика, – он начал целовать её шею пересохшими губами. Широко лизнул, снова покрыл поцелуями.

Вика обняла его за плечи, кожа была влажной, но под пальцы сразу попались неровности не до конца заживших шрамов. Она скользнула дальше, не желая чувствовать их и почти буквально ощущать его прошлую боль, но попадались лишь новые шрамы, целыми созвездиями тянущиеся от плеч по спине. Бесконечные. Бесконечная боль.

Андрей, наконец, распрямился и осторожно снял Вику с себя с её небольшой помощью, поставил рядом на пол. Она оперлась рукой о сиденье и огляделась в поисках одежды. Она была разбросана по всему гаражу, будто её разметало внезапным взрывом.

– Нам бы в душ, – Вика глянула на него, но Андрей вдруг изменился в лице. Взволнованно посмотрела на неё потом на себя.

– Вика, я же, – запнулся, не зная как сказать, но она почти сразу поняла, о чём он.

– Я знаю, – она заметила уже давно, но ни за что не хотела останавливаться.

– Я снова забыл, я не хотел, – Андрей слез с мотоцикла, нервно взялся за голову, взъерошил и без того беспорядочно торчащие волосы, – у меня в кармане остался… в джинсах.

Джинсы, лежащие почти у самой стены, рядом со стеллажом, вдруг громко завибрировали, отдаваясь эхом по гаражу. Вика и Андрей едва не вздрогнули от неожиданности.

– Только не говори, что это опять она, – Вика сжала губы, отвернулась и начала собирать свою одежду.

– Я не буду брать, – поспешил ответить Андрей.

– Вдруг опять что-то срочное? Заболело что-нибудь? – отчего-то начала раздражаться она.

Андрей распрямился и закрыл глаза, поднял лицо к потолку. Что ещё могло так сильно испортить такой потрясающий момент близости. Хорошо, что хоть не в процессе, а то было бы ещё обидней. Телефон в кармане джинсов продолжал гудеть длинными вибросигналами, отдаваясь гулким эхом по гаражу. И как только Ольга могла чувствовать, что самое время позвонить?

Подобрав, особенно далеко заброшенную блузку, Вика обошла мотоцикл и подняла босоножку. Холодный пол касался ступней и будто бы бодрил, протрезвлял от опьяняющей страсти. Возвращал чёткость картинки.

Телефон, наконец, заткнулся, но Андрей всё ещё растерянно стоял возле своего Кавасаки и будто бы не знал, что ему делать, то ли смотреть, кто звонил и перезванивать – Ольга ли это, с работы ли, что угодно – или бросаться к Виктории решать вновь открывшуюся проблему.

Вика избавила его от мучений.

– Ванная, это та дверь слева по коридору?

– Справа, – уточнил Андрей, опустив руки, – горячей воды нет. Нагреватель не подключен.

– Ничего, сейчас лето и холодной хватит.

Вика резко развернулась и пошла в сторону указанной комнаты, чтобы привести себя в порядок. Чтобы остаться одной хоть на короткий миг и прийти в себя. Но мысли кружились в настоящем урагане. Где та самая расслабленная нега после секса, в которой так хотелось находиться сейчас? Ленная усталость в любимых объятьях. Только сердцебиение осталось, быстрое и шумное, стучащее в ушах, как спортивный секундомер.

Вика зашла в ванную и включила свет, бросила одежду на широкую столешницу под зеркалом и посмотрела на своё растрёпанное отражение. Пригладила немного волосы и включила воду, она была не ледяной, а всего лишь слегка прохладной. В другом углу комнаты находилась просторная душевая кабина, Вика завязала длинные волосы в узел, чтобы не намочить, зашла в открытую стеклянную дверь и включила воду в душе. Она была такая же бодрящая. Для рук прохладно, для тела поначалу будет очень холодно, а потом оно привыкнет.

Вика зашла под косые струи и замерла привыкая.

– Прости меня, я совсем потерял голову, – Андрей подошёл неслышно, но не напугал её. Она ждала, что он догонит.

– Нас там было двое, так что…– Вика пожала плечами и только потом обернулась к нему лицом, холодная вода погнала мурашки по спине и ногам, заставила сжаться все мышцы. – Оба молодцы.

Андрей, стоящий у двери душа, всё ещё совершенно голый, покачал головой.

– Это моя ответственность, я должен был думать об этом.

Вика хотела вздохнуть, но сдержалась, не желая наносить по нему ещё один удар своим разочарованием. Да его и не было почти.

Почти.

Зато теперь она могла понять, как он мог случайно сделать Ольге ребёнка и не помнить этого потом. Очень увлекается процессом. И Вика не могла его винить за это, ведь у неё тоже полностью отключается мозг в этот момент. И чем дальше, тем хуже.

– Андрей, – обратилась она к нему и положила свою холодную от воды руку на его пальцы, вцепившиеся в раму двери, – я разберусь. Ничего страшного пока не произошло.

– Это неправильно, – продолжал возражать он.

– Это ничто, – немного резковато ответила Вика, – ты просто кончил в меня. Не сделал мне ребёнка. Я не на седьмом месяце беременности, чтобы испытывать угрызения совести.

Андрей поджал губы и долго смотрел на неё, ничего не отвечая. Кажется, она всё же хлестанула по нему словами слишком сильно. Но только он не знал, что она злится совсем не на него. Да, это досадная случайность, которую лучше не допускать, но всякое бывает, в конце концов. Особенно в такой страсти, когда голова работает только как поцелуеприемник.

Надо ему всё объяснить, но у Вики язык не поворачивался. Не сейчас.

Когда он отошёл от кабины к раковине и включил воду, чтобы привести себя в порядок, Вика тоже отвернулась. Подставила ладони под воду, потом приложила их холодные к лицу. Тело начинала бежать лёгкая дрожь.

От холода. От воспоминаний.

Ренат очень не любил резину. Почти с самого начала их постельной жизни он обозначил свои условия – только натуральные ощущения, никаких барьеров. Заказал ей дорогущие таблетки из Штатов, следил, чтобы не дай Бог не пропускала их приём. А Вика, в общем-то, и не была против, это было приятно, весело, удобно. Сколько раз их накрывало страстью в самых неожиданных местах: в машине, в ресторане, в самолёте, в театре, где угодно и когда угодно. По первому требованию и желанию. Она была всегда готова. И он тоже.

И к врачу он её гонял постоянно, чтобы держать руку на пульсе. Но беспокоиться было не о чем, учитывая, что они были только вдвоём и ни с кем другим. Только вот в один момент, Вика всё же перестала пить таблетки, прятала их, смывала в унитаз тайком от Рената. Было это в тот период, когда на работе забеременела девушка-коллега и Вике, глядя на её счастье, захотелось такого же. Но Ренат не хотел. Поэтому она решила сделать это тайком, а потом он бы тоже согласился. Так она думала.

Было это давно. Ещё до Игоря и всех последующих событий. Тогда, когда Вика видела в Ренате единственный свет в своей жизни, считала его своим богом и центром мироздания. Думала, что и она для него такая же. И что ребёнок будет желанным в любом случае.

Только вот ничего не произошло. Отсутствие таблеток не привело к беременности ни через месяц, ни через два, ни через полгода. Как она ни старалась, она не могла забеременеть.

Она не могла иметь детей.

Эта её маленькая тайна так и осталась тайной, потому что не возникло повода её раскрыть. А Ренат так и думал, что она продолжает пить таблетки до самого их расставания. Но когда она сбежала, это уже было не важно. И сейчас не важно.

Как не важно и то, что Андрей кончил в неё. Это всё равно ничего не изменит. Это как был просто секс, так сексом и останется.

Вика вышла из душа, Андрея уже не было в ванной комнате. Она взяла с крючка большое банное полотенце и завернулась в него, чтобы согреться. Постояла в нём, ощущая, какое оно мягкое и пушистое, желая вместо него быть в объятьях любимых рук. Но увы. Она снова причиняет ему боль. Просто так. Разъедает его сердце своей токсичностью.

Вика разобрала одежду, сваленную на столике, и спокойно оделась, стараясь гнать из головы неприятные мысли, но получалось очень плохо. Особенно не удавалось прогнать ту, где у Андрея единственный шанс иметь сына – это их с Ольгой ребёнок.

Пройдясь по длинному коридору, Вика вернулась в гараж. Ветров, уже полностью одетый, натирал свой любимый Кавасаки мягкой тряпочкой. Бензобак уже блестел, как и раньше, сиденье было чистым, без малейших следов внезапной страсти. Сам Ветров задумчиво хмурился. Вике стало совестно.

– Андрей? – позвала она его.

Тот встрепенулся и отбросил тряпку на полку у стены, быстро подошёл к ней.

– Пойдём, я тебя согрею, – взял её руки в свои и поцеловал. Прижался губами к ледяным пальцам, – ты зря так долго под холодной водой стояла. Заболеешь ещё.

Он потянул её за собой на кухню и усадил на высокий стульчик за стойкой. Сам обошёл с другой стороны и повернувшись спиной, завозился возле шкафчиков. Обернулся он уже с двумя кружками чего-то горячего. Поставил одну перед Викой, и она вдохнула потрясающий аромат чёрного чая с медовыми нотками.

– Ммм, – она закрыла глаза, – какой ароматный чай, цейлонский?

Андрей тихонько рассмеялся.

– Отличный нюх. Да, цейлонский, мама любила. У неё тут полно чаев осталось. Я положил тебе мёд, надеюсь, ты его любишь.

– Да, люблю, – подтвердила Вика, слегка улыбнувшись. Отпила горячего чая. Очень и очень вкусного, даже мёд не мог перебить этого вкуса своим. Идеально.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – Андрей уселся на стул напротив, чтобы смотреть прямо на неё и не дать шансов увильнуть.

– Рассказать о чём? – невинно спросила она, прячась за большой керамической кружкой.

– Не знаю, – он пожал одним плечом, – я накосячил, признаю. Но ты… я не ожидал такой реакции. Что с тобой?

Вике становилось немного некомфортно.

– Не бери в голову. Это мы оба оплошали. И к тому же, я взрослая девушка и умею справляться с такими проблемами. Не переживай.

– Ты про… – он немного испуганно посмотрел на её живот.

Вот же блин.

– Я не про аборт! – возмущённо уточнила Вика. – Есть средства, которые можно использовать сразу после незащищённого секса. Заедем в аптеку по дороге, и всё будет хорошо.

Андрей недоверчиво глядел на неё.

– Точно?

– Посмотри на меня внимательно, Андрей. Кого ты видишь?

Он ничего не понимал, но ответил.

– Тебя вижу.

– Я тебе не вру. Я не собираюсь беременеть и потом шантажировать тебя ребёнком. Мне это не нужно.

Это был явный кивок в сторону Ольги, и не догадаться об этом было невозможно. Андрею, скорей всего это не понравилось, но он не стал подавать вида. Что бы между Викой и Андреем в последнее время ни происходило, даже если это был секс, тут же между ними возникала вездесущая Ольга. Она разрушала их отношения, даже ничего для этого не делая. Просто своим существованием. Они оба понимали это. Только не понятно было, как выпутываться из этой ситуации.

Андрей сделал свои выводы из этого разговора.

– Я разберусь с Ольгой. Обещаю.

Вика вздохнула. Почему она чувствовала, будто она заставляет его это делать и её мучили невыносимые угрызения голодной на её ошибки совести. Эта сволочь так давно ждала повода пожрать её изнутри, что зубы были особенно остры и заточены.

– Она скоро съедет. Я куплю ей квартиру.

– Знаешь, – задумчиво проговорила Вика, желая скорей закрыть эту тему, – Маша, наверное, сможет помочь тебе с продажей дома. Если ты действительно этого хочешь. Она в вашем округе много работала, у неё хорошие наработки и связи.

– Это было бы полезно. Спасибо, – искренне поблагодарил он, но во взгляде осталась какая-то грусть.

– Не за что… – Вика спряталась в кружке чая, не желая ни о чём этом больше думать.

Приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не сбежать. Не угнать у Андрея мотоцикл или его машину, или не ломануться пешком в сосновый лес. Дурацкая защитная реакция организма – бежать!

– Наверное, нам пора домой, – проговорил Андрей, глядя за окно на тот же самый лес.

И мысли, наверное, у него были те же самые. Встретились однажды два любителя убегать и убежали друг от друга.