Глава 19

Её разбудил гулкий раскат грома, отдавшийся в вибрирующих оконных стёклах. Вика шевельнулась и высунулась из-под одеяла, судя по ощущениям была уже середина дня, только вот тяжёлые грозовые тучи украли свет и между колышущимися на ветру шторами заползал лишь мутный сумрак. И шум дождя. Лето было слишком долго сухим и жарким, и теперь небо прорвало накопленными слезами.

Вика уронила голову на подушку и снова закрыла глаза, вслушалась в грозу за окном, провела рукой в складках постели, чтобы найти свой телефон. Со вчерашнего дня она ещё несколько раз пыталась дозвониться до Андрея. Всю дорогу в автобусе набирала его номер, но телефон оказывался каждый раз выключен или вне зоны действия сети.

Конечно, его, скорей всего, выключила Ольга, больше некому. Но длинный путь до Москвы, а потом и в такси до дома был отличной паузой для самых мрачных мыслей. Большая часть из которых была о том, что Вика сама виновата во всём, что происходит. Давно надо было взять себя в руки и перестать бояться рассказывать Андрею всю правду о странных встречах с бывшим, о том, что ей при каждом удобном случае говорит Ольга. О том, что она не может выносить её присутствия в его доме на постоянной основе.

Но она продолжала ждать неизвестно чего от самого Андрея. Какая-то глубоко зарытая часть её трусливой душонки считала, что именно он сам должен разобраться с навязчивой бывшей. Ведь он столько раз повторял, что хочет быть вместе с Викой, твердил, как сходит с ума по ней, как хочет умчаться в отпуск только вдвоём, забраться на колесо обозрения, каждый миг проводить только вместе. И при этом каждый раз возвращался к Ольге.

Наверное, размышляла об этом Виктория, ей просто очень хотелось увидеть, что эти слова не пустые, и за ними стоят какие-то настоящие чувства. Реальные и осязаемые не только во время секса.

Ведь в её жизни несколько лет существовал мужчина, твердящий утром, днём и вечером, что она его единственная, неповторимая и самая любимая. Носил её на руках в прямом и переносном смысле, одевал, дарил подарки, возил по дорогим курортам. Да, манипулировал и решал за неё каждую мелочь, да, не давал взглянуть ни на кого другого или даже завести близких друзей. Наряжал и украшал как куклу.

Но вместе со всеми этими «нюансами», отчего-то очень долго верилось в его любовь. Каждый раз, когда он просил прощения и страдал после их ссор, каждый раз, когда он падал к её ногам и задаривал подарками, обидев словом. Даже когда он избил её и Игоря… даже тогда он долго вымаливал прощение, страдал и терзался на её глазах, клялся, что это больше никогда не повторится, что это был сумасшедший порыв абсолютно ослеплённого любовью человека. Ревность, на которую он имеет право, потому что любит по-настоящему. Ведь чем сильней любовь, тем сильней и ревность.

Лишь спустя много дней после того, как Вика съехала от него, она перестала верить в эту «любовь». Ей потребовалось время и полная изоляция, чтобы выбраться из кокона лжи, что сплёл вокруг неё Ренат. Той лжи, в которую так невыносимо хотелось верить, ведь жизнь не баловала её любовью.

Вся «любовь» Рената была пустой декорацией, под которой прятались совсем другие чувства.

И потому самая страшная и колючая мысль не давала покоя Вике, а вдруг и чувства Андрея к ней такая же декорация? Вдруг она и вправду для него лишь временное утешение, чтобы не быть одному, тёплая и удобная соседка, к которой можно заползти под крылышко в мрачный денёк? Есть ли вообще эти чувства или она вообразила их?

Приходилось гнать эти мысли поганой метлой, но они всё равно оставляли свои крошки. Царапали её сердце сомнениями. И самая страшная для неё – а что, если Андрей не отправил Ольгу восвояси именно потому, что ничего особенно серьёзного и не испытывает к Вике? Что, если это не его широкое сердце и гипертрофированное чувство ответственности? Что, если это не чувство вины заставляет его жить с ней, содержать, оплачивать медицинскую страховку и даже покупку необходимых вещей?

Разве поступают так мужчины? Просто так? Бескорыстно? Без планов на будущее и взаимности в ответ? Разве так бывает?

За окном прогремел еще один протяжный переливчатый раскат, гроза шла длинным фронтом, накрыв город и отросток Новой Москвы ватным шумным одеялом туч. Вика долго смотрела, как по видимой между шторами части окна ползут извиваясь водяные змейки, как иногда их размазывает по стеклу порывом ветра. Она встала с постели и подошла к окну, прислонилась лбом к холодной поверхности. По асфальтовым дорожкам внизу текли мутные «кипящие» реки воды, деревья по краю леса размахивали блестящими ветвями в беспорядочном танце.

Что, если не только корыстной Ольге что-то нужно от Андрея? Деньги, внимание, богатый муж и отец ребёнка. Что, если от неё что-то хочет сам Андрей?

Даже добрый и заботливый Дима оказался не таким и простым, как выглядел на первый взгляд. Странные речи его и притязания выбили Вику из колеи окончательно. Пошатнули уверенность в том, что она в принципе правильно ведёт себя с окружающими её мужчинами. Понимает их. Ведь снова начинает происходить что-то необъяснимо странное и даже неправильное. Как с Игорем… Вдруг Дима съехал с катушек действительно именно из-за неё? Как там они все говорят, токсичная, отравляющая?

Вдруг это правда?

Может, именно эта ядовитость всё чаще подсказывала ей откуда-то из гулких тёмных провалов души поставить Андрею ультиматум. Или Ольга, или она. Выбирай. Оба варианта невозможны.

Но от одной только этой мысли становилось так больно, что хотелось прижать руки к груди и унять эту резь заржавевших лезвий эгоизма. Так нельзя. Это неправильно. Это сделает ему больно! Очень больно!

А кто будет заботиться, чтобы больно не было тебе? Вопрошала та же самая тёмная частичка. Почему именно тебе должно быть больно за всех остальных?

Потому что я умею терпеть.

И этот голос внутри, отвечающий эгоизму, был самым сильным из всех. Терпеть можно всё. Боль, обман… предательство. Тоску и бесконечное ожидание ответной доброты, любви. Ведь сделать кому-то больно – это ещё хуже. Тогда от тебя все отвернутся окончательно и бесповоротно. Как папа, который уехал, как мама, которая считала её камнем на шее, обузой. Как бывшие друзья в университете, что переставали с ней дружить, если она не давала им списывать работы, если не подсказывала им на экзаменах, не одалживала денег. Как Ренат, который смотрел на неё как на самое большое разочарование в жизни, если она не доказывал ему свою любовь, если не была достойна всех тех чувств, что он испытывал к ней, всех подарков, что он дарил.

Терпеть можно абсолютно всё, лишь бы хоть кто-то любил в ответ. Иначе…

Иначе одиночество и боль. И больше ничего.

Будь хорошей девочкой.

Вика закрыла глаза и приложила к стеклу ладони, чувствуя вибрацию ветра на той стороне. Сейчас ей было почти безразлично, что думают о ней мама или Ренат, эти две болевые точки онемели за столько лет постоянной стимуляции раскалённой кочергой чувства вины. Но Андрей…

Она хотела, чтобы он любил её. На самом деле. Ей было не всё равно, что он чувствует. Ей хотелось, чтобы он был таким же, как она. Любил без условий, без ультиматумов, просто за то, что она существует, а не за «выдающиеся» заслуги или правильность поведения.

Но так не бывает.

Поэтому как ставить ему ультиматумы? Тогда он поймёт, что она пытается заставить его любить себя. Насильно. Нечестно. Грязно.

И не сможет.

И она не сможет спокойно жить, зная, каким способом добилась желаемого. Этот камень будет вечно тянуть её ко дну. Огромный чёрный булыжник с кривой надписью сладкими чернилами «Самообман». Можно лизнуть его, когда особенно плохо, чтобы почувствовать этот желанный вкус хоть на пару мгновений прежде, чем он снова потянет вниз.

Какая же она дура.

Какая же наивная, после всего того, что с ней делали самые близкие люди, ждать от кого-то малознакомого и всё ещё неразгаданного воображаемых качеств и идеализированных поступков. Андрей ей ничего не должен, как не должен и никто другой.

Вика потёрла виски пальцами, несмотря на холодное стекло у лба, голова болела нещадно. То ли от вчерашнего шампанского, то ли её обычная самотерзающая мигрень-наказание. Или оба варианта сразу, чтобы не расслаблялась. Она вернулась к постели и подняла с неё тёмный смартфон, разблокировала экран в надежде, что увидит там пропущенные звонки от Андрея. Уже столько времени прошло, а он до сих пор не позвонил и не узнал, как она добралась домой. Не объяснил, что случилось, и почему он сам за ней не приехал, хоть и обещал.

Пропущенные звонки были, но не от него, а от Димы. Шесть штук с небольшим промежутком ещё в восемь утра, когда она спала мёртвым сном и ничего не слышала и не чувствовала. Вика проверила настройки, телефон стоял на беззвучке, даже не на вибре. Похоже, она с расстройства перепутала и выключила сигнал полностью. Так и Андрей мог бы не дозвониться.

В мессенджере висела точка с непрочитанным сообщением и когда Вика увидела имя Андрея с отметкой в списке, то почти сразу облегчённо выдохнула. Он всё-таки прислал ей сообщение почти час назад, зря она так плохо о нём думала. Она тут же открыла его, но вместо текста там было видео. С сомнением Вика нажала на воспроизведение и мутная картинка очистилась и зашевелилась.

– С добрым утром, – улыбнулась в телефон Андрея Ольга, отодвинула его на вытянутую руку и чуть повернула экран, чтобы Вике было видно, что она лежит на обнажённом мужском животе.

Совершенно знакомые очертания, до боли родные кубики мышц, маленькая родинка, которую Вика совсем недавно игриво целовала. Ольга погладила его живот своей ладонью и, повернув голову, сказала:

– Салют тебе от нас, Вика. От меня, – она сдвинулась чуть ниже, чтобы показать… Чёрт возьми, эрегированный член под серой тканью боксеров в обтяжку. Андрея! Ольга погладила его по всей длине, – и моего любимого. Он шлёт тебе привет…

Она потянула за резинку вниз, но Вика отшвырнула от себя телефон, не желая видеть продолжения. Тот шлёпнулся по простыне и подпрыгнув перевернулся экраном вниз. Изображение этого ужаса пропало, остался только едва слышный звук… тихий стон, который она ни с чем не смогла бы спутать.

Вика сделала два шага назад и споткнулась, едва удержала равновесие, чтобы не упасть на пол.

Этого не может быть. Он не мог!

В полном неверии она посмотрела на стену, разделяющую её и Андрея квартиру, где-то за ней на кровати сейчас лежат они с Ольгой и… что?

Раздался звонок в дверь, и Вика едва не подпрыгнула от неожиданности. Сердце и так билось как сумасшедшее, так теперь и вовсе чуть не остановилось. Мало кому она была нужна, чтобы звонить в дверь в середине дня. Да вообще ни в какое время. Маша без предупреждения никогда не приезжала. Это мог быть только тот, кого она совсем не хотела видеть. Ренат или Дима. В крайнем случае Разумов, но это вряд ли. А у Андрея есть свой ключ… хотя и его сейчас она не выдержала бы.

С сомнением она подошла к входной двери и отперла замок, приоткрыла её совсем немного. За дверью как ни удивительно стоял всё же Андрей.

– Слава богу, ты в порядке, – с облегчением произнёс он.

Издевается что ли? Вика попыталась закрыть дверь, но Андрей не ожидавший такой реакции, всё же успел подставить руку в проём.

– Подожди, не обижайся. Я весь вечер ждал твоего звонка, я собирался приехать. А потом какая-то ерунда произошла. Как ты добралась?

– На такси, – сдержанно ответила Вика, пытаясь не показывать эмоции, – теперь всё хорошо, можешь идти домой.

Она снова попыталась закрыть дверь, но он не то чтобы задержал её, он целиком пролез, не собираясь отступать.

– Вик, прости, я подвёл тебя. Я не со зла, – продолжал врать он с таким виноватым лицом, что Вика почти поверила.

– Не со зла? – она горько усмехнулась.

– Я вчера походу таблетки перепутал, вечером вроде правильную пачку брал, так мне показалось, но потом меня что-то вырубило. Наверное, со снотворным перепутал, ты же знаешь, как я со всеми этими колёсами «дружу»…

– А с виагрой не перепутал? – съязвила она, не в силах сдержаться от колкости.

– Ну ты чего? – он потянулся к её лицу, чтобы приподнять за подбородок и взглянуть в глаза, потому что она всё время пыталась отвернуться от него. – Я же не специально. Я и телефон свой найти не смог, может быть, потерял вчера, всю квартиру сейчас перерыл… потому и зашёл сразу к тебе.

– И ключ тоже потерял? – уточнила она, уже предвидя ответ.

– И ключ, – подтвердил он, но похоже, понял, что звучит это ужасно глупо. – Я же говорю, ерунда какая-то происходит.

– Уйди, пожалуйста, – с трудом проговорила она. Не собиралась закатывать ему истерику, это слишком низко, но и смотреть она на него не могла. – Иди домой. Мне всё равно, какая ерунда у вас с Ольгой происходит. Главное без меня.

– Стоп, причём тут Ольга? – насторожился Андрей.

– Уйди, прошу, – не сдавалась Вика, – я не хочу ничего этого обсуждать, просто оставь меня в покое.

– Причём тут Ольга, Вика? О чём ты? – его голос стал строже.

Он теперь ещё и бывшую собрался защищать, да? От злостных наговоров спасать бедненькую? Ну, конечно. Кто бы сомневался.

– Ольга всегда причём. Она везде и всегда с тобой! – и всё-таки оно само собой прорывалось, как ни старалась Вика. – А ты с ней! Может, выберешь уже, наконец? Перестанешь обманывать?

– Обманывать? – изумился Андрей. Или ловко притворился? – Кого обманывать?

– Меня, её, обеих! Ей ты открыл все свои двери и кошельки, дал прекрасную жизнь и надежду, а сам ходишь ко мне! А мне ты говоришь, что она для тебя ничего не значит, что просто сжалился над ней бездомной, помогаешь бескорыстно! Кто в своём уме так делать будет?

– Я буду, – ответ был упрямым, – и я тебе всё объяснял, что ей некуда идти, и она ждёт ребёнка. Что я не могу просто так отвернуться от неё!

– Да, я видела, – с горечью проговорила Вика, – как ты повернулся к ней лицом.

Она ушла вглубь комнаты и уселась на диван, поджав ноги, уткнулась в колени лицом. Плевать уже, что он будет делать, пусть идёт куда хочет. Как можно быть такой наивной?

– Вика! – строго сказала он, встав прямо перед ней, – прекрати, что бы ты ни делала! Я не понимаю, что с тобой происходит, но тебе придётся объясниться! Я извинился, что не смог за тобой приехать, ты вправе на меня злиться за это, но не говори таких вещей!

– Каких таких? – подняла лицо она, – о том, что ты живёшь вместе с ней, а не у меня? О том, что она влезает в каждую минуту, когда мы вдвоём. И мало того что влезает, так ты каждый раз бежишь к ней сломя голову.

– Ты ревнуешь?

Вика не отреагировала на эту фразу, потому что поток эмоций в её груди набирал силу, и, кажется, она больше не могла себя останавливать.

– Может не говорить о том, что ты спишь с ней?

– Я не сплю с ней! Я давно сплю на диване! В другой комнате!

– Значит, и она тоже спит на диване? Да?

Вика не выдержала и вскочила с дивана, быстро прошла в спальню и схватив с кровати телефон, разблокировала его. На экране всё ещё отображалось то самое видео. Андрей догнал её и остановился в дверях, как только она повернулась с телефоном на вытянутой руке и запущенным для него видео.

«Салют тебе от нас…» – снова начала Ольга на записи, а Вике захотелось зажать уши, но она в упор смотрела на реакцию Андрея. Тот искренне изумился, либо не ожидал, что видео предъявят ему, либо не знал, что Ольга его отправит. Снимали для личной коллекции?

– Это что за хрень? – он повысил голос.

– Это с твоего номера!

– Чёрт, Оля! – прорычал он и рванул к дверям, в последнюю секунду остановился, решив, видимо, что всё же надо разбираться с Викой, а не бывшей, которая ловко спалила его в своих корыстных целях. – Ты же знаешь, что я не стал бы?

– Не знаю, – покачала Вика головой.

– Это она снимает на мой телефон! Я его даже не видел сегодня!

– Может, ты и стояк свой не видел?! – почти крикнула она и снова швырнула телефон на кровать.

– Да я спал! – тоже прикрикнул Андрей, – я только что проснулся, сказал же тебе!

– Отличная отмазка! Браво! Долго придумывал? А стоит у тебя на бывшую тоже во сне?

– Да это утренний стояк! Ты что не видела никогда у меня его? Не прыгала сама на нём в ту неделю, что я жил у тебя? Вика!

– Как удобно! Сам собой случился, а ты и не заметил!

– Да я спал! От таблеток хрен проснёшься, если выпить слишком много! Тут не только стояк не заметишь, потолок свалится, не проснёшься!

– Или трахнет тебя кто-нибудь, да? А потом всегда есть удобное объяснение!

– Вика! – Андрей злился не на шутку, но уже, похоже, не знал, что ему сказать. – Я сейчас тебе докажу!

С этими словами он всё-таки резко вышел из комнаты и хлопнул входной дверью. Вика взялась за голову. Как не пыталась она не устраивать скандал, но оно само бесконтрольно пёрло из неё, как прорванная труба не может удержать напор воды. Руки тряслись и коленки подкашивались. Не понятно было, что чувствовать и кому верить. Своим глазам или его словам? Но ведь они обещали друг другу – никакой лжи!

– Пусти меня, Андрей! – послышался голос Ольги из комнаты и Вика вышла.

Ветров привёл её в квартиру, взяв жёстко за локоть.

– Признавайся! – строго кинул он ей и отпустил.

– В чём ещё? – разозлилась Ольга.

– Что это ты устроила, сняла это видео, чтобы кинуть его Вике!

Оля сложила руки на груди и упрямо уставилась на Андрея, не собираясь отвечать.

– Я предполагаю, нахрена ты это сделала, но признаться тебе придётся и ей! – Андрей указал пальцем на Вику.

– Я хотела, чтобы она от тебя отстала!

– Вот так? А таблетки не ты мне другие подсунула, а Оля? – продолжал разъярённый Андрей.

– Ну и что? Ничего страшного не случилось же! Она добралась на такси, а ты выспался!

– А ты сняла видео? А если бы доза оказалась слишком большой?

– Да я видела, сколько таблеток ты пьёшь, ты бы не взял больше, чем почти норма. Всего-то на одну больше, подумаешь.

– Подумаешь? – изумился Андрей.

Вика стояла и молча глядела на них, не понимая, что же сейчас открывается? Значит ли это, что всё же Ольга просто обманула Андрея и воспользовалась им, чтобы подставить и разозлить Вику, заставить поверить, что он изменил ей?

– Да я уже не знаю, как её отвадить от тебя! Я пыталась с ней по-хорошему поговорить, но она прилипла как пиявка!

– Зачем тебе это? Я даю тебе всё, что тебе нужно! Я сразу сказал, что я не собираюсь уходить от неё из-за того, что ты приехала! Что к тебе я не буду возвращаться, тоже сказал!

– Я знаю! Ты только и делаешь, что показываешь мне, как я тебе безразлична! Что ничего мне не светит! И плевать тебе на мои чувства к тебе! Знаю я уже всё это! – Ольга уже тоже начала кричать. – Только вот мне не всё равно, что с тобой происходит! Я же вижу, как ты сохнешь по ней! Как при первой же возможности ползёшь к ней из последних сил! Но эта тварь не заслуживает этого!

– Ты думаешь, что говоришь, Оля?!

Вика и сама потеряла дар речи. Хотя чего она ещё могла ожидать от Ольги, кроме как ненависти к себе?

– Я-то думаю, а вот ты ничего не видишь и не слышишь, потому что не хочешь! Я долго пыталась вразумить её, предупреждала, заботилась о тебе. Надо было мне всё сразу тебе рассказать, а не пытаться смягчить удар! Но я думала, что тебе будет слишком больно, что я так поступаю как лучше тебе! И за это ты теперь меня выговариваешь?

– Что ты несёшь?!

– Она обманывает тебя! Она только и делает, что врёт тебе при первой же возможности!

– Кто, Вика?

– Она с самого начала только делает вид, что любит тебя, чтобы ты за ней волочился! Зная, что ты подсядешь на это, что тебе не хватает любви и внимания! Потому и врёт дальше, зная, что никуда не денешься! Она манипулирует тобой в своих целях! Я не знаю, что ей нужно от тебя, денег или она просто такая сама по себе, любит использовать мужчин? Всех и сразу!

– Каких ещё мужчин, ты бредишь, Оля!

– Вот этих! – она вынула телефон из кармана домашней рубашки, – открыла экран и показала что-то Андрею.

Тот изменился в лице, и Вике оставалось только догадываться, что из своего компромата она вытащила сейчас. Какая же она была дура, что не рассказывала всё Андрею сразу!

– Андрей, это всё неправда! – попыталась она опередить его мысли.

– Конечно, ты так скажешь, кто бы сомневался! – вставила Ольга и повернула экран к ней. На нём оказалось видео, которое она засняла со скамейки на площадке, как Ренат запер её в машине и не выпускал без поцелуя, как он в итоге целует её.

– Это мой бывший! Он подвёз меня, потому что начался дождь и решил поиздеваться на прощание, не выпускал из машины, пока не поцелует!

– Как мило! Это даже нарочно не придумаешь, такой бред. Не выпускал, пока не поцелует? Что это за детский сад?

Андрей только посмотрел на неё с немым вопросом в глазах.

– Это мой бывший! Он тот ещё козёл! Он постоянно ко мне ходит, хочет чтобы я вернулась к нему!

– Чем ты такая волшебная, чтобы мужик на такой дорогущей машине ходил к тебе? Может это, наоборот, ты за ним ходишь ради денег? Как и за деньгами Андрея?

– Да не нужны мне деньги! Андрей, ты же знаешь! Я не встречаюсь с Ренатом!

– Это Ренат? – всего лишь уточнил Андрей и снова посмотрел на телефон. Вопрос про видео со стояком уже забылся.

– Да, это он! Ты же знаешь, что я не собиралась к нему возвращаться!

– Или врала с самого начала и до конца, да? Ты спроси у неё, как часто она с ним разговаривает по телефону? Пусть покажет тебе свой журнал звонков! Как она не хочет с ним видеться и разговаривать!

– Что? – изумилась Вика. Вот это было неожиданно.

– Дай, пожалуйста, телефон, – попросил Андрей спокойным голосом.

– Андрей! Ты что, веришь ей?

– Вика, дай телефон.

– Видишь, она не хочет, чтобы ты её разоблачил! Потому что врала тебе очень давно!

– Оля, как ты сама можешь столько врать?! – обратилась она к бывшей.

– Вика, – настоял Андрей.

Она протянула ему разблокированный телефон, зная, что он там найдёт. Доказательства «правоты» Ольги, потому что у неё не хватало духу бросать трубку каждый раз, когда звонил Ренат, и она зачем-то слушала его разговоры, сама не зная зачем. А они все теперь отображаются в журнале звонков. И даты, и время разговоров за все эти месяцы, как только он узнал её номер от матери и начал названивать.

Андрей пролистнул длинный список звонков, лицо его было каменным и совершенно без эмоций.

– А кто такой Дима?

Кровь прилила к лицу Виктории, там же ещё и звонки Димы, с которым они очень много и долго болтали, занимаясь одним проектом, а ещё вечерами после работы просто так. До того их странного «свидания» в ресторане Рената.

Андрей смотрел на Вику и ждал ответа. Ольга уже снова что-то тыкала в своём телефоне.

– Дима – это тот мой коллега, про которого я тебе рассказывала. Что прислал мне цветы, ты видел его на крыльце перед офисом. Мы просто работаем вместе! И давно работаем! Мы обсуждали проекты!

– А почему по телефону? Не в рабочем чате, не в Скайпе или Телеграмме? Почему личный телефон? – допытывалась Оля, а Андрей всё ещё молчал, ожидая от Вики чего-то большего и более правдоподобного.

– Я не знаю! Просто он мне всегда звонил на телефон! Так удобней! – она терялась в том, что же ему сказать, чтобы он ей верил, а не Ольге.

– Он очень удобный! Продвигать карьеру помогает! И цветы красивые дарит, вот только шумный сильно, да?

– Что? – не поняла Вика.

– Ты о чём? – обернулся к ней Андрей.

– О том, что она не скучала, пока ты был в больнице! Ты в реанимацию, а она в койку!

– Нет! – вскрикнула Вика, понимая, о чём Ольга. Все её прошлые угрозы были совсем не пустыми!

– Вот! – Оля врубила запись и достаточно громко, чтобы стоны и удары деревом о стену стали слышны на всю комнату.

Андрей отшатнулся, а Вика открыла рот как выброшенная на берег рыба. С трудом вдохнула парализованными лёгкими.

– Это не я!

– Гениально! Это самая глупая отговорка, которую можно было придумать, Вика! Я записала это из спальни Андрея, кто это ещё может быть?

– Это Разумов! – выпалила Вика.

Андрей резко повернулся к ней с таким изумлением в глазах, с таким неверием, что закралась мысль, что он подумал, будто она трахалась с Разумовым за его спиной. Вот это был бы вообще убойный номер, и значило бы, что не только ей нельзя верить, но и лучшему другу.

– С Машей, не со мной!

– Выключи, – прорычал Андрей на Ольгу, не в силах слушать кульминацию женских стонов.

– Вика, – он обратился к ней с таким выражением лица, с которым она никогда его не видела. С такой болью. – Скажи, что это неправда.

Вике стало невыносимо больно и самой.

– Это неправда! Андрей, это Маша и Разумов! Он что, тебе не говорил?

– Нет, – ответил он коротко, кажется, не веря.

– Наверное, не хотел. Они давно встречаются с Машкой, они были у меня в гостях!

– Он мне никогда не врёт, – продолжал Ветров, – и ничего не скрывает.

– А сейчас не сказал! Ты что, ей будешь верить, после того какое она видео сняла утром?

– Я защищала Андрея! – возмутилась Ольга, – я дала тебе последний шанс, надеясь, что если ты поймёшь, что он счастлив с другой, отстанешь от него. Что не будешь обманывать его дальше! Я хотела как лучше!

– Вика?

– Эта запись не настоящая! Это не я с кем-то другим, ты знаешь мой голос!

– Там голос непонятный, – упрямо сказала Ольга и пролистнула что-то в телефоне, подошла к Андрею и показала экран, – а вот видео очень даже понятное.

И включила что-то на экране пальцем. Андрей почти видимо побледнел. А Вика услышала свой собственный, безошибочно определяющийся голос. И не просто голос, а сладостные стоны, абсолютно однозначно происходящие во время секса, причём с удовольствием! Этого не могло быть! Этого никак не могло быть!

Послышался ещё один стон теперь мужским голосом и ещё, и снова вместе с ней, будто они вот-вот кончат почти что в унисон.

Этого не могло быть на самом деле! Этого и не было на самом деле! Это был сон!

Вика выхватила телефон из рук Ольги и всмотрелась в экран, на нём была действительно её комната, её кровать, и даже она сама на кровати абсолютно голая и задравшая ноги выше головы. Выгибающаяся и стонущая под Димой! И он, громко пыхтящий над ней, с мерзкими шлёпками впечатывающийся в её ягодицы, довольный, да практически в экстазе! А потом она застонала, кончая от его члена в ней! О господи!

Вика забыла, как дышать и не верила своим глазам. Это же был сон! Чёртов эротический сон, приснившейся ей бог знает когда! Как он мог оказаться реальностью?!

Дима на экране коротко застонал и повалился поверх неё своим голым телом, прошептал: «Ты такая красивая».

Она помнила это. Она помнила всё это! И Диму и его слова и даже ощущения, которые испытывала в тот момент, даже то, что кончила! Ноги свои на плечах его помнила! Но ведь это был сон!

– Это же был сон, – проговорила вслух она и Ольга громко рассмеялась.

Выхватила у неё из рук телефон и посмотрела на экран.

– Это сон? Ничего себе! Вика, я тебя недооценила! Сказать такое! Сон! Отличный такой сон в HD-качестве, однако!

И снова рассмеялась, а Андрей смотрел на неё и не говорил ничего. Но и говорить ему не было нужно. Он поверил Ольге. Поверил своим глазам. Этому видео, которое было всего лишь сном. Снятым откуда-то сбоку, но в точности передающим всё происходящее тогда в этой эротической иллюзии после лишнего бокала вина. Для них всех это было реальностью и лишь для Вики – сном.

Она сошла с ума?

– Как ты можешь после всего этого верить ей, Андрей? – спросила его Ольга, – после таких нелепых оправданий? Как? Я же тебе говорю, она врёт, как дышит! Неумело порой, но старается изо всех сил! Совсем дураком тебя считает!

В ушах зазвенело, острая боль пронзила череп, будто бесконечно длинный кинжал вонзили откуда-то сбоку так, что лезвие прошло насквозь и вышло с другой стороны.

– Андрей? – прошептала она, желая услышать от него хоть что-нибудь, хоть одно слово.

Только он ничего не сказал, лишь молча отвёл глаза. Не понятно, каких сил ему это стоило, а может быть, это всё ещё действовали успокоительные лекарства, которые он сейчас принимал больше обычного, и потому он до сих пор не взорвался от эмоций. Не свалился в не контролируемую спираль панической атаки. Или ему было всё равно. Теперь он поверил.

Андрей молча развернулся и вышел из квартиры. Ольга сложила руки на груди над дерзко выпирающим большим животом.

– Думаю, прощания не нужны.

Вика накрыла лицо руками и пошла куда-то, куда ноги её понесут. В груди что-то порвалось, и невыносимая боль заполнила её от левого края до правого, от верха до низа. Он поверил. Вика и сама поверила, потому что это не могло быть ложью, потому что сначала не существовало в реальности, а потом вдруг оказалось настоящим.

Но у Андрея… у Андрея не оказалось никаких сомнений. Никаких вопросов. Он просто принял.

Бездумно перебирая ногами, она очнулась, только когда сверху на неё полилась вода. Холодная и почти твёрдая, где-то вдалеке отозвался эхом грохот уходящей грозы. Под босыми ногами тоже текла вода. Вика мгновение смотрела на свою полностью промокшую длинную домашнюю футболку. Плевать, как она выглядит. Плевать на всё. И на всех.

Она пошла куда-то, не глядя перед собой. Хотелось зажмуриться и врезаться в стену. Или упасть с обрыва.

Но вместо этого что-то внезапно с размаху толкнуло её в ноги, потом в бок, а потом и с силой ударило об землю. Вика согнулась на мокром асфальте и свернулась в позу зародыша, чтобы спрятаться от боли, которая появилась вдруг не только внутри, но и снаружи. Звон в ушах перерос в настоящий вой.

– Я, конечно, говорил, что поднял тебя из грязи, – послышалась тень знакомого голоса через пару бесконечных мгновений, – но не думал, что найду буквально в луже.

Вика приоткрыла глаза сквозь боль и увидела очень близко бампер чёрного Мерседеса. Да… теперь уже и на это плевать.

То, как он поднял её из лужи, она уже не почувствовала.