Эпилог

Отчего-то казалось, что время для разговоров ещё не пришло, не притупилась ещё боль до того тихо гудящего состояния, когда звук этот не мешает мыслям собираться в нужные и правильные слова. Не заглушает их, не заставляет вырываться из груди вместе с куском разбитого сердца.

Иногда Вика смотрела на спящего Андрея и думала о том, что совершила уже слишком много ошибок, чтобы теперь суметь собрать воедино все отколовшиеся кусочки. А потом вспоминала, что ей не нужно склеивать разбитое прошлое, как это было нужно Ольге, ей не выпала доля долгой и яркой жизни вместе с ним. Ей досталась возможность не собрать, но с самого начала построить их будущее.

Если он захочет этого. В это очень хотелось верить, вспоминая каждое слово, произнесённое им в заброшенном доме. Но слова о том, что он не может без неё жить и дышать, теперь весили намного больше, чем красивые признания в любви. Появилось ощущение, что это констатация факта, медицинский диагноз его состояния, а она его тяжёлая болезнь.

Вика вздохнула и убрала короткую прядку с его лба, ей не нравились такие мысли, но они сами лезли в голову, не спрашивая на то разрешения. Но Андрей лежал рядом с ней в постели, спокойный, красивый и живой. Её.

Она погладила его по щеке кончиками пальцев, разрываясь между желанием разбудить его и дать поспать ещё немного. Ей была понятна и близка его глубокая усталость. Не физическая, нет. Эмоциональная и душевная. Вике иногда и самой хотелось уснуть на пару месяцев, чтобы события последних дней и недель стёрлись из памяти, забылись как мелкие ничего незначащие неприятности. Но к сожалению, чем дальше тем сложней это становилось сделать.

Каждый новый день оставлял после себя неглубокий шрамик. Ложь и обман Ольги, недомолвки и сомнения Вики, угрозы и манипуляции Рената, предательство мамы и Димы. И вот уже живого места не осталось, всё изрезано и испахано. И никто не вышел целым и невредимым.

Виктория подвинулась на подушке чуть ближе к Андрею, будто бы только он сейчас оставался источником света в её жизни, потянулась и нежно поцеловала в губы. Мягкие, чуть прохладные, любимые.

Что-то внутри вставало на место, когда она касалась его, целовала, соединялась с ним.

Она отстранилась с сожалением, что он так и не проснулся и не ответил на поцелуй, но у них был вчера тяжёлый день и ещё более тяжёлая ночь. После наступления тьмы вернулись его кошмары, которые терзали его каждый раз, когда он пытался закрыть глаза.

Не помогли разговоры, не помог быстрый почти отчаянный секс, в который потоком вошли все невыраженные эмоции, и хорошие, и плохие. Оставил лишь следы от укусов и царапины, будто они мстили друг другу за причинённую боль, о которой никогда не сказали бы словами.

Любовь умеет причинять боль многими способами.

И от кошмаров она не только лечит, она может и вызывать их.

Под утро Андрей устал терзать её и выпил своё снотворное. Теперь он лежал перед ней неподвижно в искусственном сне и излучал такое несвойственное ему в последние дни спокойствие. Прерывать этот отдых не хотелось.

– Спи, я буду ждать тебя рядом, – Вика ещё раз провела рукой по его щеке жестом, наполненным всей её нежностью. Любовью…

Неужели она любит его?

Как в это поверить?

Как это возможно?

Откуда-то с кухонного стола раздавалось тихое жужжание, которое испытывало её терпение всё утро. Это звонил её телефон, больше нечему. Когда она ночью вставляла провод в зарядку, и первый раз включила его, там её ждала бесконечная лента пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. От Маши, от Разумова, потом от мамы и даже Димы, что было удивительней всего. Но это всё было неважно. Ни один из этих звонков не имел теперь значения. Хотелось стереть всё это как пыль со стекла и забыть навсегда.

Телефон продолжал звонить, кто-то был особенно настырный и терпеливый. Возможно, это подруга, которой она обещала перезвонить на следующий день и так и не выполнила это обещание.

Вика неохотно поднялась с тёплой постели и надела на себя просторную футболку Андрея, брошенную на угол кровати ещё вчера. Теперь это казалось чем-то невероятно правильным и уместным. Что может быть предосудительного в желании носить с собой… на себе частицу того, кого любишь?

На экране смартфона горел незнакомый номер, настойчиво желающий с ней поговорить. Вика оглянулась ещё раз на спящего в другой комнате Андрея, которого было хорошо видно сквозь открытую дверь. Ответит и вернётся к нему, насовсем.

– Алло?

– Думаешь, ты ушла от меня, моя сладкая? Нет. Я всего лишь тебя отпустил, чтобы ты вернулась сама. Добровольно. Я же не зверь, удерживать тебя насильно.

Вика отшатнулась от голоса в телефоне, Ренат сменил номер, чтобы она взяла трубку? Чёртов маньяк!

– Сколько можно, Ренат? Ты больной? – не выдержала она.

– Я? Нет, а вот твой оловянный солдатик не такой уж и стойкий оказался.

– Что? – не поняла она, это он про Андрея?

– Он ещё спит или уже в коме? Кто-нибудь считал, сколько таблеток он глотает?

Вика выронила телефон, больше не слушая, что говорит бездушный кирпич из стекла и микросхем. В два шага она оказалась возле кровати, бросая беглый взгляд на разорванную пустую пачку снотворного, лежащую на тумбочке со стороны Андрея.

– Андрей! – она запрыгнула на постель, больше не боясь его разбудить, – Андрей, проснись!

Затрясла его за плечо, потом бесцеремонно перевернула на спину, практически как безвольную куклу. Никакой реакции! Рука упала рядом с ним на одеяло, ни один палец не дрогнул. Ни одна мышца на расслабленном лице!

– Андрей! – она потёрла его щеки, наклонилась к лицу, чтобы поймать кожей слабое дуновение дыхания, – Андрей! Андрей, не делай этого, прошу! Проснись, Андрей!

Она трясла его за плечи, с каждой секундой теряя надежду разбудить. Мысли заметались панически, что делать? Надо позвонить… кому… вызвать скорую… еще может быть не поздно. Это не передозировка… это не…

Как он мог? Как он мог так поступить, ведь говорил, что не может жить без неё! А она вот! Здесь! Рядом с ним! Навсегда!

Вика размахнулась и ударила его по щеке ладонью, от оглушительно звонкого хлопка сам же отшатнулась и закрыла рот руками, понимая, что она сотворила.

А Андрей вдруг нахмурился и шевельнулся, ресницы дрогнули, и сквозь приоткрытые губы шумно вошёл вдыхаемый воздух. Он медленно поднял забинтованную руку к своему лицу, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Вязкий сон нехотя, но отпускал его из своего плена.

Из глаз Вики хлынули слёзы, и она свалилась на него без сил, притянула к себе и обняла за шею двумя руками, заплакала куда-то в шею.

– Что? – сонно и хрипло спросил Ветров, неуверенно обнимая её в ответ и пытаясь не задохнуться в объятьях.

– Идиот! – промычала она сквозь слёзы.

– Я что-то… проспал?

– Жизнь свою ты чуть не проспал! – Вика резко отстранилась и уставилась на него, утирая щёки.

– Ай, – он потёр горящую красную щеку, до сих пор ничего не понимая, – что с тобой? Это за то, что я тебя ночью… с кровати спихнул? Я храпел или что?

– Дурачок! – Вика снова наклонилась к нему и стала целовать его лицо, прижиматься к его щеке своей мокрой, – какой же ты глупый. Какая же я дура!

Она снова обняла его и спряталась от собственных слез облегчения на его плече. Он осторожно погладил её по голове.

– Ладно, я понял, мы оба дураки. Тут не поспоришь.

– Ты сколько таблеток вчера принял? – поднимаясь, спросила она, – ты считал?

– Я? Не помню… – засомневался он. За что получил чувствительный удар в плечо.

– Так нельзя, Андрей! Так ведь нельзя! Я боялась, что ты не проснёшься! Совсем!

По глазам Ветрова было видно, что он наконец-то осознал произошедшее и возможные последствия. Кажется, и сам немного впечатлился от этих возможных перспектив.

– Прости! – он поднялся и обнял её, – прости, я не собирался ничего такого. Я просто хотел дать тебе отдохнуть! Хотел поспать! Вика! Боже мой, не плачь так, – сказал он всхлипывающей в его грудь Вике.

– Что бы я тогда делала?

Она оттолкнула его и посмотрела в глаза с немым вопросом, не желая произносить вслух, что она скорей всего сошла бы с ума как Ольга. Или даже хуже.

– Прости, – он поник, понимая всё без слов, – я не хотел.

Вика взяла его за руки и крепко сжала пальцы.

– Тебе надо вернуться на лечение. Я хочу, чтобы тебе больше не нужны были таблетки. Ни для чего. Ни чтобы спать, ни чтобы купировать атаки, ни для того, чтобы жить как нормальный человек. Ты и должен быть нормальным. У тебя есть хорошая работа, ты нужен там здоровым и сильным. Ты мне нужен!

– Нужен? – со светлой надеждой в глазах спросил он.

– Больше всего на свете! – ответила Вика ни мгновения не сомневаясь, – любым нужен! Но себе самому ты тоже нужен сильным!

– Ты права, – он притянул её в свои объятья, – ты права, любимая. Я должен уже отбросить все свои страхи и вернуться туда. Я поеду в центр и соглашусь на лечение, останусь там настолько, насколько потребуется, чтобы вернуться к тебе сильным.

– Тебе не нужно будет возвращаться. Я буду всегда с тобой, даже когда не буду рядом. Я всегда буду с тобой!

Она поцеловала его с твёрдой уверенностью в своих словах.

Она будет всегда с ним.

Что бы ни случилось, каким бы он ни был, куда бы их ни завела эта сумасшедшая жизнь.

С ним.

Вместе.