Глава 26

С того самого дня, когда я чуть было не попалась в термах, моей целью стало получение отдельной комнатушки. Лекарь Ниитос, который теперь был моим начальником, очень неплохо говорил на местном. И первые несколько недель он каждый раз проверял что и как я делаю, задавал вопросы. Сначала меня поставили в график, нужно было работать через день. Из двух остальных монахов один занимался тем, что делал различные лекарства и обрабатывал инструменты, он был немым, его звали Нен, а со вторым, которого звали Деу, мы подменяли друг друга. Я назвалась Лек, намеренно сократив имя, потому как обратила внимание, что у обоих монахов имена были короткие. Я предположила, что имена им дали здесь же. На следующий день после дежурства всё равно нужно было работать, тот, кто «отдыхал», поступал в распоряжение лекаря в лабораторию. Мы отслеживали качество питьевой воды, следили за санитарным состоянием казарм, терм, кухни. Меня поразило, сколько внимания уделяется профилактике.

Также нужно было помогать монаху с изготовлением лекарств и бинтов. Несмотря на то, что валетудинария обслуживала дворец и столичный гарнизон, пациентов было много. В первые дни ко мне приходили те, у кого были застарелые воспаления, боли в желудке, расстройства, чирьи. В общем, мы с Виком насмотрелись на «изнанку военной службы». Лекарь Ниитос после первых же дней сразу обратил внимание на то, как я работаю, и сказал:

— Твои методы отличаются от того, что делают другие монахи.

— Я делаю то, что помню, — осторожно ответила я.

И больше Ниитос вопросов не задавал. Старших доминусов принимал сам лекарь Ниитос. Через день он ходил к Прокуратору. Когда возвращался, жаловался:

— У многих мышечные зажимы, а у меня уже сил не хватает. Лекарь, морщась, втирал травяную мазь в ладони, похоже, что что-то противоревматоидное, бурчал, что одному уже не справится.

После этого он начал мне объяснять технику «военного» массажа, которая повторяла «спортивный» массаж. Очень обрадовался, что несмотря на субтильность сил у меня много, и начал «делиться» со мной пациентами-доминусами, благодаря этому у меня появилась отдельная комната. Лекарь сам предложил мне занять отдельную комнату, когда я пожаловалась, что «сегодня сил нет, потому что я не выспался», все знали, что монах Нен очень громко храпел.

Мы переехали вместе с Виком, конечно. Оказалось, что у накаченных доминусов часто бывают проблемы с мышечными зажимами, и перед боем, и в период восстановления требуется помощь.

Когда я начала работать с доминусами, то поняла, что у них строение мышечной ткани отличается и от Залаира, и от земной, во мне даже в какой-то момент проснулся исследователь, руки «зачесались» сделать анализы, но как я когда-то услышала в термах, здесь не было такой возможности.

Мышцы у многих были просто каменные, и конечно, мышечные зажимы, возникали часто, особенно при высоких физических нагрузках. Ниитос сказал, что воины мной довольны, а я подумала, ну ещё бы, такой массаж им вряд ли кто-то ещё сделает, я же была знакома не только с массажем, но и с техникой акупунктуры, поэтому успешно сочетала одно с другим в зависимости от ситуации.

Неспешно я двигалась к своей цели, я всё больше узнавала о доминусах, постепенно она начинали мне доверять, оставалось только придумать, как затащить в лечебницу Сашку или Кирилла. Мне хотелось, чтобы однажды Сашка пришёл сам, и тогда бы я его не выпустила, пока не подключила бы его к передатчику. Но Сашка, да и Кирилл, видимо отличались отменным здоровьем, и в лечебницу не приходили. Я уже вела многих из доминусов, но к Прокуратору Ниитос всегда ходил сам. И я уже подумала, что Прокуратор забыл о том, что собирался проверить меня, ну, или удовлетворился тем, что возможно, рассказал ему Ниитос, не просто же так меня допустили к доминусам. И первые недели я не сталкивалась с Прокуратором, но везение не могло длиться вечно. В один из дней Ниитос отправился на другой конец «империи» и оставил меня за главного. С утра всё шло стандартно, но под вечер пришёл парень, явно из местных «псов», со сломанной рукой. Он тоже был в простой военной одежде, которую выдавали самым низшим по рангу.

— Что с тобой случилось? — спросила я, осматривая нехороший перелом со смещением.

— Нас учат, — коротко ответил он.

— Что это за учёба такая, что вам руки ломают? — нахмурилась я.

Парень испуганно замолчал. Я обернулась — в дверях стоял Прокуратор.

— Монах, — сказал он, — мне нужна твоя помощь. Я вздохнула:

— Сейчас окажу первую помощь пострадавшему и приду.

Прокуратор замолчал. Я уже подумала, что он сейчас точно снесёт мне голову. Даже почувствовала, как парень, которому я накладывала шину, начал дрожать. Я продолжила фиксировать руку. Прокуратор, вместо того чтобы уйти, наблюдал за мной и спросил:

— Что ты делаешь?

— У этого солдата сломана рука. Чтобы кость срослась правильно, её надо зафиксировать. Вот я и использую эти деревяшки, — пояснила я.

Прокуратор хмыкнул:

— Ладно. Доделывай. Он наблюдал, как я закрепляю деревянные дощечки вокруг руки, фиксируя кость. Когда я закончила, сказала:

— Я готов.

Прокуратор махнул головой. Парень со сломанной рукой тут же выскочил из лечебницы.

— Мальчик пусть тоже выйдет, — сказал Прокуратор.

Я кивнула Вику, и мальчишка, многозначительно округлив глаза, мол «если что я буду недалеко», вышел. «Мой защитник» — улыбнулась я и перевела глаза на Прокуратора.

— У меня есть проблема, — сказал Прокуратор. — Но если ты кому-нибудь расскажешь, то я отрежу тебе язык.