Глава 27

«Отлично, — подумала я. — У него что, венерическое заболевание?» Но всё оказалось в рамках приличного.

— Я не могу поднять левую руку, — сказал он. — Ниитоса нет. Он появится только через два дня. Ты сможешь мне помочь?

— Мне нужно вас осмотреть, — сказала я и, на всякий случай, заперла дверь.

— Вы могли бы снять рубаху и лечь на кушетку?

Прокуратор начал снимать рубашку. Мне пришлось усилием воли возвращать себя в реальность. Это было зрелище. Даже по сравнению с другими солдатами Доминиона, которым я уже делала массаж, Прокуратор был гораздо мощнее. Торс Прокуратора представлял собой просто «анатомический атлас». В голове сразу начали всплывать названия мышц: дельтовидные, ромбовидные, трапециевидные, косые, поперечные и так далее. Я смотрела на его спину, потом он повернулся, грудные мышцы и пресс были не менее впечатляющими.

— Присядьте, — внезапно охрипшим голосом сказала я.

Прокуратор сел на кушетку, я зашла ему за спину и начала прощупывать. Зажим увидела сразу, у Прокуратора на спине был шрам, и скорее всего внутри были спайки, отсюда каждый раз при больших нагрузках у него могли возникать зажимы, Ниитос по все видимости работал именно с зажимами, а надо было работать с застарелым шрамом.

Я начала прощупывать, чтобы определить, насколько глубоко надо будет прорабатывать. И несколько увлеклась, потому что это реально была интересная задача.

— Что ты делаешь? — вдруг выдернул меня из врачебных мыслей громовой голос Прокуратора. Я отпрянула:

— Диагностирую.

— Просто сделай то, что делает Ниитос и я пойду, — заявил этот громила.

И я подумала, что мужчины во всех мирах и расах одинаковые. К врачу не затащишь, а уже если затащили, то надо чтобы всё было быстро, и они «пошли».

— Я могу сделать, — сказала я, — но через несколько дней вам снова понадобится помощь.

Прокуратор удивлённо смотрел на меня:

— И что? Это нормально.

— Нет, это не нормально. — снова заявила я, забывшись, что передо мной не просто пациент, а Глава агрессоров. Но мне и на этот раз такое поведение сошло с рук. Прокуратор молчал и я, воодушевлённая тем, что меня не собираются убивать продолжила:

— У вас на спине шрам, и скорее всего он заживал сам, и после заживления вы не делали попыток вернуть повреждённым мышцам подвижность. Из-за чего там у вас образовался клубок мышц, которые не работают, и… — я запнулась, подыскивая слова, в попытке объяснить, используя местный язык, в котором не было и половины тех определений, которые хотелось бы использовать.

— Я понял, — перебил меня Прокуратор, —но почему Ниитос мне этого не сказал и почему я должен верить тебе?

Я пожала плечами:

— Не хотите не верьте, но я могу сделать вам сегодня первый сеанс, и вы уже почувствуете облегчение. А дальше решите сами.

Я думала, что Прокуратор откажется, но он неожиданно согласился, вот только всё пошло не так.

***

Прокуратор

На утренней тренировке я не смог задействовать вторую руку. Опять! Каждый раз одно и тоже. Многие из нас имеют проблемы, за века модификаций мы достигли такой физической формы которой вряд ли могла похвастаться другая гуманоидная раса во вселенной, но за всё нужно было платить. И наши мышцы требовали постоянной помощи. Термы, чередование горячей и холодной воды, горячие камни, массаж, мы словно атлеты, которым надо постоянно быть на пике высшей формы. Если долго не заниматься мышцами, то это никогда хорошо не заканчивалось. А у меня после раны, полученной когда-то в одной из войн, периодически выключало левую руку. Но я никогда не думал, что от этого можно избавиться навсегда, и сейчас тощий монах дал мне эту надежду. Я согласился, но если бы я знал, что я буду чувствовать, то лучше бы я ходил как обычно. Сначала всё было более-менее привычно, небольшое растирание, давление в определённые точки, но потом я поймал себя на мысли, что у монаха такие маленькие руки, как у женщины, и когда монах попросил меня лечь на живот, а сам забрался сверху и начал делать массаж, то мой организм меня подвёл. Я, стиснув зубы пытался представить, что позади меня находится тощий, лысый, смуглый, словно закопчённый гриб, монах, но в мысли лезло бледное решительное лицо с огромными синими газами и красными, коротко обрезанными волосами.

—Хватит, — крикнул я, понимая, что ещё немного, и когда я перевернусь, то монах сразу увидит мою реакцию. Услышал, как монах отпрыгнул.

— Осталось немного, — тихо сказал он

«Ага ещё немного, и я бы излился,» — подумал я, с удовлетворением глядя на тощего монаха, при взгляде на которого вся неестественная реакция организма сошла на нет. Но вдруг взгляд упал на пухлые губы монаха, и я брезгливо подумал, что губы у него как у девчонки.

—Хватит на сегодня, — я встал и пошёл к выходу, на пороге обернулся и заметил, что монах усмехается, но, приглядевшись понял, что он просто кусает свои пухлые, как у девки, губы, видимо от страха.

***

«Алекс держись», — пришлось себя уговаривать, кусая губы, чтобы не рассмеяться. Я еле сдержалась, губы так и норовили расплыться в улыбке, я «победила» великого и ужасного Прокуратора, который совершенно точно сбежал, потому что у него была эрекция. Представляю, что он пережил, поняв, что реагирует на «монаха». Любопытно, у него что длительное воздержание, или организм почувствовал разницу, между руками Ниитоса и моими, вроде бы остальные воины, кому я делала массаж, так остро не реагировали. А в конце-то как скривился, вспомнила я брезгливое выражение лица.

Но у него реальная проблема с мышцами, и, если не дурак, то придёт. Поймала себя на мысли, что к нему чертовски приятно было прикасаться, я ещё ни разу не воспринимала мужчин как сексуальный объект, но в этом громиле было столько какой-то первобытной, животной силы, что я впервые почувствовала, что я женщина.

Я встряхнула дурной головой, Алекс, возьми себя в руки, это враг, агрессор, он фактически поработил твоих друзей.

Дверь открылась и в неё пролезла голова Вика:

- Лек, там к тебе пришли

И день пошёл своим чередом.

А на следующий день мне пришло распоряжение вечером явится в покои Прокуратора...