Глава 29

Это был Сашка.

— Кто ты на самом деле, монах? — задал мне вопрос мой лучший друг.

— С какой целью интересуетесь, господин, простите, не знаю, как вас называть, — сказала я, поклонившись.

— Зови меня Алекс, — ответил он, и я чуть не фыркнула, вспомнив, что никому в Академии нельзя было называть себя Алекс, только мне.

Видимо, в Сашкиной памяти это где-то сидело и вот вышло наружу. А может, он всегда хотел, чтобы его называли Алекс.

— Хорошее имя, — постаравшись сохранить спокойным голос, сказала я. — Сильное.

— Я видел тебя у верхних терм, — не «купился» на комплимент Сашка, и я еле подавила желание удрать.

— Ну и что же вы видели, господин Алекс? — сдержав первый порыв, спросила я.

— Ты не имеешь права туда ходить, — заявил он.

И вот чтобы мне промолчать, но я даже не успела сообразить, как из меня выскочило:

— Почему?

— Ну хотя бы потому, что ты крался как вор, когда пробирался ночью обратно, — не отпуская меня, продолжил свой допрос Сашка и, наклонившись ниже, угрожающе спросил:

— Что ты там делал?

— А что делают в термах? — мне стало спокойно, если он видел меня только на пути из терм, то это совершенно безопасно… пока.

— Мне кажется, или для монаха ты слишком строптивый? — спросил Сашка.

Я тут же опустила глаза. И мне пришла в голову мысль:

— Господин Алекс, а почему вы не приходите в лечебницу?

— Мне незачем, — сухо сказал Сашка.

— Это похвально, — ответила я. — Но, если бы вы смогли прийти, я бы вам смог показать, зачем я ходил в термы.

Я решила пойти на риск. Мне нужно было, чтобы он пришёл. Потому что в этом случае он бы попал в мои загребущие ручки, и я бы его не выпустила, пока не вернула ему память.

— Ладно, монах, иди, — сказал Сашка, никак не отвечая мне на просьбу, — но помни, что я за тобой слежу.

— Спасибо, господин Алекс, — поклонилась я, — но вы всё-таки приходите, и я вам всё объясню.

Дальше из дворца я дошла без особых приключений. Прошла пара дней. Прокуратор меня не вызвал ни на следующий день, ни через день.

***

А в один из этих дней Ниитос взял меня с собой в женский дом. Оказалось, что у доминусов есть традиция — по осени проводить турнир отбора, на котором лучшие из лучших могут выбрать себе жён или наложниц.

Я вспомнила, что вроде как они должны были выбрать сразу, но спрашивать не стала. Приехав в женский дом, я с содроганием вспомнила, как в первый день меня сюда привезли, а перед этим провели унизительные процедуры, осмотр, расселение по комнатам, противный надсмотрщик, грубые доминусы… Все женщины находились на нижнем этаже. Я не удержалась и спросила:

— Почему верхний этаж не заселён?

— Прокуратор запретил использовать женский дом как дом с наложницами, — пояснил Ниитос.

— Теперь, если кто-то решает забрать себе женщину, то он берёт её либо в жёны, либо как наложницу. Мысленно я поставила прокуратору плюсик. Ниитос добавил:

— Нескольких женщин уже забрали. А теперь девушки готовятся к отбору.

Никакого ужасного осмотра в этот раз не происходило, мы просто заходили в каждую комнату и интересовались самочувствием или жалобами. Что любопытно, увидев монаха, девушки куда охотнее шли на контакт. Я не видела забитых, обиженных женщин. Но в одной из комнат я увидела Дарью. Дарья тоже была наблюдателем. Она была человеком, защитившим докторскую по истории Залаира. И они с Кириллом планировали пожениться. А теперь… теперь она была одной из тех, кто должен был участвовать в отборе на лучшую жену для лучшего доминуса. Но до отбора было ещё несколько недель, а проблемы у доминусов начались гораздо раньше.

***

Через день вдруг толпой повалили раненые. Что-то происходило. Я так понимаю, что это что-то было связано с восстанием какого-то племени, которое ещё пару недель назад Прокуратор со своим легатом обсуждали в термах.

А это значит, что их амнезиум, про который они тогда говорили, не сработал. Обрабатывая раны, вправляя вывихи, забинтовывая переломы, я потихоньку выяснила, где всё это происходит. Я поняла, что примерный квадрат боевых действий находится там, где раньше работали наши исследователи, с другой стороны, Амалурского хребта. Это далеко. Туда можно было попасть только с использованием какого-то транспорта, желательно вертолёта. И было у меня подозрение, что у доминусов он есть. А к вечеру, когда у меня уже в глазах рябило от количества перебинтованных конечностей, я поняла, что вызывать меня сегодня для массажа никто не будет. Потому что Прокуратор со своими ближайшими соратниками снова отбыл по делам, и, скорее всего, туда, откуда поступали раненые. Я решилась снова сходить в термы. В этот раз я просканировала местность, но не увидела места, откуда бы меня могли отследить. Уже через некоторое время я вытянулась на тёплой лавке, располагая уставшую спину так, чтобы максимально прогреть её. Постаралась не расслабляться и не засыпать, поэтому довольно быстро вымылась. Но не могла отказать себе в удовольствии немного посидеть в бурлящей воде, которую каким-то образом доминусы провели в термы. Она была с естественной газацией и возвращала жизнь в уставшее тело.

Ванна была одна из небольших. Я села, откинула голову на бортик, прикрыла глаза… и вдруг, прямо за спиной услышала шлёпанье ног. Бежать было поздно. Я открыла глаза. Медленно, обходя вокруг ванны, пристально глядя на меня, сидящую в воде, не говоря ни слова, шёл Прокуратор всей своей мощной фигурой.