Глава 40

– Даша, кто он? – спросила я Дарью, глядя на то, как Кир уходит вслед за доминусами. Дарья посмотрела на меня и вдруг зло сказала:

– Хочешь знать пикантные подробности?

– Нет, я хочу знать, что сейчас будет делать Кирилл, – спокойно сказала я, понимая, что шаман, конечно, с Дарьей поработал, но видимо, не до конца.

– Это мой первый мужчина, – сообщила Дарья с вызовом.

– Так, – протянула я, – а Кирилл откуда знает?

– Знает, – коротко отрезала Дарья. И я поняла, что Кир пошёл убивать.

– Ты понимаешь, что он сейчас его убьёт? – спросила я Дашу.

– Да, – жёстко ответила она, – и мне жаль, что я не могу этого сделать сама.

–Тогда нам надо проследить за Киром и в случае чего помочь, – сказала я.

Даша недоверчиво на меня посмотрела:

– И что? Ты даже не будешь уговаривать его этого не делать?

– Я уже не успею, но, если мы сейчас уйдём, то у Кира не будет шансов вернуться. Ты этого хочешь? – спросила я.

– Н-нет, – неуверенно ответила Дарья, и добавила с истеричными нотками в голосе,– я хочу, чтобы ничего этого не было.

Вдруг мы услышали звуки борьбы, лязг оружия. Дарья застыла на месте, и я поняла, что она мне не помощник.

– Даша, Даша, – попыталась я до неё докричаться, но она не реагировала. Тогда я ударила её, дала ей пощёчину, Даря отмерла.

– Даша, ты слышишь меня? – спросила я, гляя в испуганные глаза

– Слышу, – обиженно сказала Дарья, держась за щёку.

– Тогда беги в лес, замаскируйся и жди нас, – чётко, теряя драгоценные секунды, которые могли стоит Киру жизни, сказала я.

– В лес, – будто в прострации сказала Дарья.

– Всё, – развернула я её в сторону леса, – беги, беги и не останавливайся. Удостоверившись в том, что Дарья побежала, я пошла туда, куда за доминусами свернул Кир. За углом мне открылась страшная картина, Кир, держа в руках два меча, стоял окружённый доминусами, которых было не четверо, а как минимум семеро. Обратила внимание, что доминус в красном жилете, лежал ничком на земле. Кирилл был ранен, но продолжал биться. И я поняла, что он собирается умереть. Достала меч и нырнула в самую гущу битвы, с удовлетворением увидела удивлённые глаза доминусов, и встала, прикрывая спину Кира. Старалась просто выводить их из строя, не убивать, благодаря своей «медицинской деятельности» я точно знала их слабые места. Вскоре все доминусы уже лежали вокруг нас.

–Бежим, – сказала я Киру, и мы с ним побежали, но вдруг я почувствовала, что бегу одна, остановившись, обернулась и увидела, что Кир стоит, пошатываясь, и будто бы пытается дотянуться себе за спину. Я вернулась,

– Кир, что с тобой? Но Кир лишь удивлёнными глазами на меня посмотрел, и попытался отмахнуться, я схватила его руками, ощутив, что в спине у него что-то торчит, а рука у меня стала мокрая, и он начал заваливаться на меня и я постаралась осторожно положить его на землю, но когда я выпрямилась, то увидела прямо перед собой трубку, такую же какую совсем недавно направляла на меня Карина. Что-то полыхнуло, и я погрузилась в темноту.

Пришла в себя я сразу. Жива! Это главное! Пощупала то, на чём лежала, холодный твёрдый пол, всё тело болело, пахло нечистотами. «Сволочи, – подумала я, – похоже, что рёбра сломали». Ряса была на мне, это хорошо, значит, меня не раскрыли, руки были свободны, а вот на ноге был надет браслет, от которого шла цепь. Было темно, зрение потихоньку перестраивалось, но один глаз не открывался, и болела голова, «Они что, меня за ноги тащили через всё королевство?» – пришла мысль, когда я нащупала огромную шишку на затылке. Было впечатление, что меня словно мешок сначала попинали ногами, а потом, протащив по каменной лестнице, бросили сюда. Прикрыла глаза, надо было подумать, но измученное тело думать отказалось, и я уснула. В следующий раз я проснулась оттого, что меня резко ударили в живот, попав прямо по сломанным рёбрам. Я застонала.

– Живой, вроде, – сказал хриплый голос, – слышь монах, есть будешь? Я хотела сказать, что да, но вместо этого из моего горла снова вырвался хрип.

– Ну ладныть, – снова раздался голос, – миску тебе поставим, захочешь, пожрёшь. И я снова провалилась в небытие, почему-то не было сил встать и искать миску, про которую говорил мужчина. Сколько я проспала, я не знаю, проснулась оттого, что за дверью послышались голоса, судя по лающей речи, разговаривали доминусы.

– Где он? – резко прозвучал знакомый голос. Я его никак не могла вспомнить, только помнила, что голос опасный, что тот, кто так спрашивает очень опасен и… красив. Дверь распахнулась и мне показалось, что меня сейчас затопчут, но сил отодвинуться или как-то сжаться не было. Надо мной кто-то склонился, чья-то рука провела по голове, по шее, опустилась на грудь.

– Свет! – резко сказал … Прокуратор.

Я зажмурилась, от яркого света стало больно глазам. «Ну вот и всё, – почему-то стало грустно, – так глупо попалась». И я открыла глаза, решив посмотреть своей смерти в лицо. И вдруг он меня подхватил, я охнула, когда его руки нажали на мои сломанные рёбра. Хватка слегка ослабла. Потом он обнаружил, что моя нога прикована цепью, отдал приказ снять цепь.

– Свети! – скомандовал он и понёс меня. А я продолжала смотреть ему в лицо, красивое, в свете фонаря, казавшееся вырубленным из мрамора, хотела спросить куда он меня несёт, но не смогла вымолвить и слова.

– Никого не пускать, – снова отдал приказ Прокуратор, и вскоре я поняла, что знаю, куда он меня принёс. Тёплый пар, запах душистого мыла и трав, влажный воздух. Термы. Уложив моё измученное тело на тёплую скамью, он начал меня раздевать.