Глава 41

Я уже поняла, что Прокуратор узнал меня, но у меня не было сил ему сопротивляться, а потому я решила выждать удобный момент. Он снял с меня рясу. Я знала, что он увидит. Под рясой был комбинезон, тот, который носили Наблюдатели. Такой материал, конечно же, не производился на средневековом Залаире. Прокуратор пощупал ткань и усмехнулся.

– Какая интересная ткань, – сказал он, глядя мне в лицо. – Неужели такое делают в монастырях Залаира? Я молчала. – Кто ты? – спросил Прокуратор. Я продолжала молчать. – Я не причиню тебе зла, – сказал он. Видимо, он почувствовал моё напряжение, потому что в какой-то момент, когда потянул за молнию на комбинезоне, мне стало страшно. – Не бойся, я не пристаю к избитым женщинам. Мне нужно тебя осмотреть и вымыть, – сказал он. Он снова усмехнулся.

– Ведь термы именно для этого, – добавил Прокуратор. – Чтобы стать чистым. Ты же любишь чистоту? Иначе не попалась бы в тот раз. Я снова промолчала. Но, похоже, Прокурору и не были нужны мои ответы. Тепло лавки под спиной после холодного пола камеры казалось блаженством. Если бы ещё не было Прокуратора, нависающего надо мной и пытающегося снять с меня комбинезон, то вообще было бы хорошо. Но снять его Прокуратор не успел, потому что вдруг раздался женский голос. О, я знала этот голос! – Что значит не пускать? – голос звенел, отражаясь от каменных стен. – С кем он здесь? – и вскоре по мраморному полу термы послышались шаги. – Марк! – в голосе невесты Прокуратора явно слышалось негодование. – Что здесь происходит? – Элена, я запретил сюда входить, – мрачно сказал Прокуратор, не отводя от меня взгляда. Я знала, почему он смотрит на меня, ведь в прошлый раз он отвлёкся, и это позволило мне сбежать. Он просто не знал, что сейчас у меня не было сил ни на один приём. Да ещё сильно болели сломанные рёбра, и, похоже, нога была вывихнута. – Значит, ты приказал меня не пускать, а сам здесь развлекаешься с наложницей?! – воскликнула Элена. – У меня нет наложницы, Элена, – сказал Прокуратор. Прокуратор встал, а я, лёжа на лавке, в который раз поразилась, какие же доминусы огромные, особенно если смотреть снизу вверх. Он был одет, но его рубаха стала влажной от пара и облепила широкую грудь. Прокуратор отошёл от меня и сделал несколько шагов по направлению к выходу. Я попыталась привстать, потому что с лавки мне не было видно, но сломанные рёбра заставили меня рухнуть обратно. – Элена, выйди, – прозвучал спокойный голос Прокуратора.

– Нет! – ответила она. – Я хочу знать, кто она и почему ты себе позволяешь унижать меня. Мы же договорились! «А у доминусов тоже семейные скандалы бывают», – подумала я. Я лежала на лавке и жалела только об одном, что из-за сломанных рёбер не могу насладиться видом этого славного семейного скандальчика. Между тем действие продолжалось. – Элена, если ты хочешь уйти в Метрополию… – начал Прокуратор. Я сразу напрягла слух. – Я не буду тебя держать.

– А если я не хочу? – с вызовом спросила Элена. – Если ты не хочешь, значит, ты готова стать моей женой, – как-то вальяжно произнёс Прокуратор.

– Может быть, и готова, – всё так же с вызовом ответила ему Элена. И вдруг я явственно услышала взбешённый выдох Прокуратора. И подумала, что мы, женщины, обладаем великой силой: любого мужчину можем довести до состояния «сверхновой». Голос его загремел:

– Элена, я долго терпел твои выходки. Прошу тебя, выйди! Ты не знаешь ничего из того, что происходит в этом мире.

– Но так расскажи мне! – продолжала настаивать смелая невеста Прокуратора. Я даже зауважала её. – Я расскажу чуть позже, – уже спокойнее произнёс Прокуратор и вдруг совсем другим тоном, каким-то бархатистым, добавил: – Я приду к тебе сегодня. – Нет, сегодня не надо. Уже поздно, – очень быстро ответила его невеста.

Прокуратор усмехнулся:

– Вот видишь, Элена, ты сама отдаляешь нас друг от друга. – Приходи завтра утром, Марк. Я буду ждать тебя, – тоже мелодичным, без всякой истерики голосом произнесла женщина. Вскоре я услышала удаляющиеся шаги. А потом – приближающиеся. И снова увидела возвышающегося надо мной Прокуратора. Он всё-таки меня раздел, но слово своё сдержал, приставаний не было! Не знаю, возможно, я действительно выглядела настолько жалко, что на этот раз это не вызвало никакой сексуальной реакции с его стороны. Он просто вымыл меня. А мне просто было приятно лежать в тёплой воде, даже боль из сломанных рёбер куда-то ушла.

Руки у Прокуратора оказались удивительно нежными, я едва ощущала касание, когда он наносил мыльную пену на моё избитое тело. После он дал мне полежать, расслабившись, на горячем камне, а потом завернул в сухое покрывало и понёс. Я думала, что он несёт меня в лазарет. Но нет, пронеся меня через весь дворец, Прокуратор внёс меня в свои покои. И вот здесь я занервничала, и вся моя расслабленность прошла. – Что вы собираетесь со мной делать? – спросила я.

– О, да! Ты умеешь говорить, – сказал Прокурор. – Я уж думал, что не дождусь. – Так всё-таки, – повторила я, – что вы собираетесь делать? И этот «банщик» медленно так протянул, не отпуская меня с рук:

– Это будет зависеть от твоих ответов. Я задёргалась, и он опустил меня на пол. Я неудачно повернулась, поморщилась, схватившись за рёбра.

– Что с тобой? – с тревогой в голосе спросил он.

– Всё в порядке, – сказала я.

– Подожди, – и он снова стал разворачивать меня из покрывала, в которое я вцепилась, потому что больше никакой одежды у меня не было.

– У меня просто сломано несколько рёбер, – сказала я, решив, что ни за что не отдам ему покрывало.

– Почему не сказала раньше? – строго спросил мужчина, оставив попытки меня развернуть.

– А вы не спрашивали, – огрызнулась я, попытавшись отойти от него подальше.

Но он сам открыл двери, и, выглянув из нее, крикнул:

- Лекаря ко мне! Срочно!