Глава 45 (2)

Прокуратор посмотрел на меня таким долгим взглядом, что я снова начала сползать с кровати.

– Не хотите, не отвечайте, – сказала я.

Но тут на мою ногу опустилась немаленькая рука Прокуратора. Тёплая. И он неожиданно заговорил. И рассказал мне про матрицу, и про гипнотранслятор, и про то, что амнезиум не на всех действует. Я молчала, и он спросил:

– Ты всё поняла, что я тебе рассказал?

Я взглянула на Прокуратора и мне стало весело оттого, что я поняла, почему он так долго на меня смотрел, прежде чем начать говорить. Он не был уверен в том, что я пойму. Это хорошо, значит он до сих пор не верит в то, что я из другого мира. После он начал рассказывать про то, как Абсолют придумал эту технологию, что до того, как доминусы начали использовать амнезиум, империя развивалась весьма кроваво. – В те времена приходилось силой оружия устанавливать свою власть, гибли люди, – сказал Прокуратор, – с применением амнезиума насилия почти не требуется. И мне снова показалось, что не всё «чисто» с этим их Абсолютом, уж больно нечеловеческий разум за всеми решениями. И эта странная экспансия, похожая на сеть. Но вслух спросила совсем другое.

– А как же ваши женские дома? – с усмешкой спросила я.

– Ты там была? – с непонятным выражением на суровом лице спросил Прокуратор, и не дожидаясь моего ответа, уточнил, – там женщины, которые ещё не были замужем, готовятся стать женами или наложницами.

– А если они не хотят? – всё тем же тоном спросила я, вспоминая Дашу, да и свои ощущения. Прокуратор посмотрел на меня:

– После амнезиума у них нет противоречивых желаний. И мне захотелось его треснуть по «квадратной» голове. И откуда-то изнутри меня вдруг поднялась горячая волна гнева.

– Ненавижу ваш амнезиум! Ненавижу! – мне хотелось кричать, но вместо этого я отвернулась и замолчала.

Прокуратор, видимо, испугавшийся моей такой реакции тоже молчал. Какое-то время я ещё размышляла о том, есть ли возможность его переубедить, потому что те вещи, которые выводили меня из себя, для него были нормальными, и это меня бесило больше всего. Я всё-таки сползла с кровати. И он меня не остановил. А утром я снова проснулась в его объятиях. Тяжёлая рука Прокуратора лежала у меня на талии, словно именно там она и должна лежать, по-хозяйски. Стоило мне пошевелиться как он подгрёб меня ещё ближе, и я оказалась прижата к нему настолько плотно, что почувствовала, как он дышит, как вздымается мощная грудь при каждом вздохе. Я подумала, что он ещё спит, но уже через секунду обнаружила, что его глаза открыты и он выжидающе смотри на меня.

– Что? – спросила я, отчего то смутившись.

– Жду, – коротко ответил он.

– Чего? – Когда ты начнёшь ругаться, – сказал Прокуратор

– Если не хотите, чтобы я ругалась, то не надевайте на меня верёвку, – я решила понаглеть.

Он чуть приподнялся, опираясь на локоть, изучающе посмотрел на меня и спросил:

– А вдруг, если я не стану надевать на тебя верёвку ты сбежишь?

– Конечно, –ответила я – зачем мне оставаться там, где я пленница.

Между нами повисла тишина. Он смотрел на меня пристально, слишком пристально, будто пытался прочитать каждую мысль.

– Тогда, – сказал он наконец, – придётся оставить веревку, до тех пор, пока ты не привыкнешь к мысли, что твоё место здесь.

– А как же ваша невеста, Элена? – насмешливо спросила я, – Что она скажет, если узнает о том, что вы ночи проводите со мной?

– Элена? – Прокуратор усмехнулся. – Я отпущу её.

Я моргнула, не сразу поверив.

– Отпустите?

– Да. Она отправится в Метрополию, и больше никогда не вернётся. Я приподнялась на подушке.

– Никогда?

– Через месяц связь с Метрополией будет закрыта, – спокойно ответил он, будто говорил о чём-то обыденном. – Этот мир останется сам по себе.

Я отвернулась к стене, притворившись, что засыпаю. Но сна не было. Только мысль, что всего месяц, и дверь между мирами захлопнется. Надо спешить.