Глава 50
Алекс
В этот раз никто не стрелял в меня из духовых трубок и не накрывал сетью. Просто через километр бега я вдруг поняла, что больше не одна и, оглянувшись, увидела бегущего рядом Сашку. Мы не стали останавливаться, лес странное место, никогда не знаешь, что там среди деревьев, поэтому я просто улыбнулась, дав понять, что вижу его и рада этому, и мы продолжили бежать. Вскоре лес расступился и, пробежав ещё немного, мимо холма, мы остановились.
– Алекс, – выдохнул Сашка, и крепко обнял меня, – я верил, что им тебя не удержать. Выпустил меня из объятий, ухмыльнулся и слегка толкнув меня локтем, заговорщически спросил, да ещё и бровями подвигал:
– Что ты сделала с Прокуратором? Не отпирайся, я всё видел, он сам тебя привез.
Но вместо ответа, которого у меня не было, я хмуро сказала:
– У них остался Кир, он в коме.
– Мы знаем, – сказал Сашка, – там во дворце служит несколько возвращённых.
Я удивлённо посмотрела на друга:
– Возвращённых? Сашка смутился:
– Ну да, мы так называем тех, к кому вернулась память.
– А я принесла матрицу амнезиума, – улыбнулась я.
Сашка вдруг посерьёзнел и сказал:
– Надо спешить, у нас есть информация, что, если Абсолют узнает, что матрица попала к нам в руки, он отдаст приказ на уничтожение мира.
Я, конечно, снова побежала за Сашкой, но вспоминала, что Марк говорил об Абсолюте. Вроде как он проповедует жизнь во всех её проявлениях. Откуда такая жестокость? Вскоре мы уже были в городе дарэдов, и вошли в пещеру к Сан Санычу. Там были не все, только Сан Саныч и Вадим.
– Алекс, – Сан Саныч встал и тоже обнял меня, – с тобой всё в порядке?
– Да, не волнуйтесь, мне повезло, – коротко сказала я, – и вот, со мной матрица, – достала я флешку, которую мне передал Прокуратор, утверждая, что это и есть матрица. Сан Саныч переглянулся с Вадимом так, как будто хотел сказать: «Ну я же тебе говорил.» Я спросила:
– В чём дело? Это не она?
– Скорее всего она, – ответил мне Вадим, – просто мы долго обсуждали и пришли к выводу, что все действия Абсолюта построены на элементарных программных кодах. И то, что изначальная информация «матрица» записана на носителе, это подтверждает.
Я непонимающе смотрела на коллег:
– Не могу понять, вы что, хотите сказать, что Абсолют это … Но я не успела договорить, меня снесло белобрысым вихрем.
– Але-екс! – врезался в меня Вик, – Алекс, я так скучал! Ты жива!
– Вик, – потрепала я лохматую макушку, и тут же ощутила, как в мне в ноги ткнулся неизменный сопровождающий Вика, Лорик.
Я опустилась на корточки:
– Привет, Лорик, приглядывал за Виком? Пёс завилял пушистым хвостом. – Верю, верю, что с тобой Вик находился под надёжным присмотром.
Я видела, что в присутствии Вика наши не хотели обсуждать доминусов, но и отправить спать мальчишку сразу не могла, он действительно соскучился и повёл меня показывать своё, вернее наше с ним жилище. Оказалось, что он стал одним из лучших рыбаков племени, и ему выделили пещерку, и он так её обустроил, что в ней у него была отдельная комната, и отдельную он устроил для меня. Вот наше новое жильё Вик и повел меня показывать. Я похвалила его, но всё же очень хотелось верить в то, что нам недолго оставалось прятаться в скалах, словно диким зверям. Я рассказала Вику про свои приключения, пообещав утром сходить вместе с ним на рыбалку, и вскоре за мной пришёл Сашка.
– Алекс, времени нет, – сказал он. Я посмотрела на Вика.
– Иди, Алекс, они тоже тебя ждали, и … я знаю, что может ты не сможешь пойти рыбачить, – сказал мой умный и храбрый Вик.
Пока возвращались к пещере Сан Саныча, я спросила про Дашу и Карину.
– Карина ушла, – сказал Сашка.
– Куда? – спросила я и прежде, чем Сашка ответил, я уже знала.
– К своему доминусу, – ответил Сашка.
– И вы её отпустили? – удивилась я беспечности коллег.
– Она сама попросила Саныча дать ей гипнокапсулу на замещение воспоминаний того, что с ней произошло после того, как мы пришли её вытаскивать. Она не предательница.
– А кто же она?
И тут Сашка сказал то, что от него я никак не ожидала услышать:
– Женщина. Влюблённая женщина.
Я ещё хотела спросить про Дашу, что-то мне не понравилось, что Сашка ответил только про Карину, но мы уже дошли, и начались совсем другие разговоры.