Глава 54

Марк Севериус

Холод был моим помощником. Я был рад, что в темнице влажно и прохладно. Мои усилия не прошли даром, для всех, кто мог заглянуть в камеру, я лежал, словно мёртвый, но внутри тела сердце качало кровь так, как будто я бежал со скоростью аквалёта. Пока лежал и раскачивал биение сердца, я думал, и сделал выводы, и выводы, к которым я пришёл оказались страшными. Алекс права, мы все рабы, рабы бога, который не является человеком, всё то, что проповедует Абсолют, совершенно чуждо человеческой цивилизации. Я вдруг осознал, что всё то, во что я верил, оказалось просто правилами безумной игры, а мы все фигурками на игровом поле. Но самое страшное наступает сейчас. Раньше Абсолют не убивал, на протяжении веком он ни разу не отдавал прямого приказа об убийстве кого-то конкретного. Да, при освоении миров были жертвы, но это происходило от излишней агрессии доминусов, и никогда не от Абсолюта. Что произойдёт потом, когда он поймёт, что фигурки на его доске могут убивать друг друга просто по его приказу? Поток мыслей прервался, когда я почувствовал, что могу пошевелить пальцами. Ещё через несколько минут я начал чувствовать, как мышцы и связки заныли, сбрасывая искусственное оцепенение, вызванное парализатором.

Момент, когда я понял, что могу встать, наступил, когда острая боль прошила всё тело от макушки до пяток, пройдя сквозь позвоночник, закрутив внутренности отчего показалось, что внутри не осталось ничего целого. Но это длилось лишь пару мгновений, а уже в следующий миг я вскочил, сделал несколько прыжков и приседаний и резко ударил цепью по двери. Дверь была обита металлизированным уплотняющим материалом, и при ударе железом раздался громкий звук, и встал перед дверью, настраиваясь либо на то, что её откроют, либо на то, что я её вышибу. Досчитал о десяти, и уже собирался снести дверь, как услышал поворот ключа. Солдата, открывшего дверь вырубил ударом в висок. Бил по касательной, парень ни причём, он тоже на понимает, что делает. Ничего, полежит немного, оклемается. Ещё троих вырубил так же, они сейчас для меня были словно сонные мухи, настолько мне удалось ускорить все импульсы и рефлексы. Я знал, что надолго меня не хватит, и был благодарен Абсолюту, что боль, с которой я практически сроднился, за последние дни вернулась. Если я ощущаю боль, значить я совершенно точно выбрался, а не лежу без сознания в камере, и мне всё это снится. Забрал два меча у солдат, мечи бы не очень, но я взял всё что было. Два запасных надел вместе с перевязью. И побежал.

***

Алекс

Я прикрыла глаза и услышала, как сердце ударило в груди. Раз. Второй. Казалось, что эти удары слышат все собравшиеся на площади. Сквозь полуприкрытые веки я смотрела, словно в замедленной киносъёмке Плиний опускает руку, и уже приготовилась умереть, как вдруг … сначала я услышала гул. Гул, как будто летели вертолёты. От аквалётов доминусов не было такого звука, это совершенно точно летели вертолёты. Вертолёты на Залаире могли быть только с Земли, они были законсервированы в Амалурских горах и использовать их запрещалось, но был один протокол, который предусматривал возможность их открытого использования. Протокол экстренной эвакуации. Значит нам придётся покинуть этот мир. Это было условие протокола. Вместо того, чтобы опустить поднятую руку, отдавая приказ на мою казнь, Плиний поднял вторую, останавливая её. И повернулся в сторону звука, а спустя два удара сердца произошло сразу несколько событий. В пространство над городом влетел вертолёт, на нём на двери был огромный плакат, на котором на русском языке было написано: «Не дышать». Я сразу поняла, что задумали наши, скорее всего сейчас всех усыпят, а потом включат гипновышки. И я увидела, как из оружейных стволов вертолёта под сильным напором стала подаваться водяная взвесь, и собираясь в облако, опускалась вниз. Со стороны дворца вдруг послышался шум. Раскидывая, будто они были не здоровенные мужчины, а картонные человечки, солдат Доминиона, из дворца выбежал Прокуратор, глаза его горели, и весь он был будто взведённая пружина. Прокуратор скользнул глазами по мне, по застывшему Плинию, по сидящим на трибунах красавицам. Плиний, увидев Прокуратора, тоже выхватил меч и побежал к нему на встречу, я только успела увидеть, что мужчины будто врезались друг в друга, и в этот момент облако усыпляющей смеси накрыло их обоих. Постепенно все звуки стихли, гипносон действовал безотказно, водяной туман, который использовался, чтобы распылить усыпляющее вещество, рассеялся. И я увидела бегущих ко мне ребят. Сашка бежал впереди, давая знак, что уже можно дышать. А я вместо того, чтобы смотреть на лучшего друга, стала искать глазами Марка. Он и Плиний лежали у подножия помоста. Марк лежал раскинув руки в стороны, в каждой из которых он продолжал сжимать мечи, и казалось, что он просто упал, надышавшись усыпляющего вещества, но грудь его была в крови… Сашка подбежал, помог мне избавиться от сковывающих мои руки и ноги пут, и я подбежала к Прокуратору.

─ Сашка, помоги ─ крикнула я, стараясь перевернуть Марка.

Вместе с Сашкой мы справились гораздо быстрее. В спине у Марка был кинжал, кто-то предательски, в спину, успел кинуть в него кинжалом, до того, как всех накрыл гипносон.

─ Алекс, ты как? ─ прозвучал знакомый голос. Я подняла голову, улыбнулась:

─ Сана Саныч, похоже, это твой любимый вопрос. И грустно добавила:

─ Простите, не получилось справиться с заданием. Сан Саныч только головой покачал:

─ Алекс, ты не просто справилась, ты целого прокуратора завербовала.

Потом взглянул на нас с Сашкой:

- Александр, помоги Алекс оказать прокуратору первую помощь и заодно расскажи наш план. Только быстро, времени немного.