Глазва 53

Alex

Я совсем не ожидала такого поворота событий. Знала, даже была уверена, что арестуют, но предполагала, что меня отведут к Прокуратору, именно поэтому вошла

в город не скрываясь, рассчитывая на то, что попаду сразу к нему.

Но всё пошло не по плану. Меня схватили, но к Прокуратору я так и не попала. Меня привели к Плинию. Он больше не опрашивал, где Дарья, хотя я бы и не смогла ему это сказать, да и никто из наших этого не знал. Как сказал мне Сан С однажды рано утром она просто ушла. Ребята хотели организовать погоню и вернуть её, но шаман запретил

Сан Саныч рассказал, что он больше не обращался к шаману, тот пришёл сам и остановил уже собравшихся людей:

- Не ищите, ей надо пройти своей дорогой.

И больше ничего не стал объяснять.

На мою просьбу отвести меня к Прокуратору. Плиний лишь усмехнулся, и сказал:

- Ты не сможешь увидеть Прокуратора, тебе вынесен приговор, ты будешь казнена утром.

А после этого содержательного разговора, мне связали руки и ноги, в рот затолкали кляп и заперли.

«Боятся» - подумала я, и как только дверь за моими пленителями закрылась, начала растягивать верёвку, чтобы освободиться,

Я провела за этим занятием несколько часов, и в конце концов мне удалось лишь слегка расслабить путы. Скорее всего материал верёвки содержал пластик, именно поэтому мне не удалось её растянуть.

Пока отдыхала между попытками освободится, я размышляла: «Неужели Прокуратор отдал такой приказ? Казнить меня? Или Прокуратора самого заперли за то, что он отдал мне матрицу амнезиума?»

Мне не верилось, что Прокуратор решил меня казнить, значит ли это, что приказ отдал тот, кто стоит выше Прокуратора?

А кто стоит выше Прокуратора?

И я вдруг поняла, кто, и, несмотря на всю безвыходность ситуации, пересохшее горло, боль в вывернутых суставах, от многочисленных попыток освободиться, я рассмеялась. Конечно, если бы кто-то увидел, он бы, наверное, умер со страха, глядя на то, как похожая на гусеницу я, сотрясаюсь от смеха, судорожно воздух, сквозь верёвку.

Это казалось невероятным, невозможным. Меня казнят по приказу искусственного интеллекта. А как же закон номер один?

(Здесь Алекс имеет в виду закон: Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред)

Но ответа на этот вопрос у меня не было.

В какой-то момент измученный организм сдался, и так и не освободившись, я уснула. Проснулась я от того, что дверь распахнулась, и из коридора послышались резкие грубые голоса. К этому времени я уже не чувствовала ни рук не нос

«Отлично, подумала я, ты чуть было не проспала собственную казнь. А теперь ещё и не сможешь сама на неё дойти.

Хотелось пить и в туалет, меня всегда поражало, как можно одновременно хотеть

столь разные вещи.

Вдруг передо мной на корточки присел Плиний. Он развязал мне кляп, и я хотела попросить воды, но из сухого горла вырвался лишь хрип.

Вскоре я увидела, что Плиний держит в руках бокал с водой, не спеша мне его

- За что тебя хотят казнить, знаешь?

Я, не отрываясь смотрела на воду. Судя по блеску в глазах, Плиний думает, что моя жажда затмила мне разум, и я за глоток воды сейчас ему все про себя расскажу. Пусть так думает, всегда приятно, когда враг тебя недооценивает.

Я отрицательно помотала головой, даже не пытаясь издать звуки.

Но вместо того, чтобы рассказать мне за что меня казнят, Плиний спросил:

- Хочешь воды?

Я кивнула, воды я хотела, глупо было это скрывать, но выпускник Академии наблюдателей способен продержаться без воды до нескольких суток. Только вот

Плиний этого не знал.

Он нарочито медленно поднес поднял стакан, и, наклонил его над мои лицом, вода

пролилась и немного воды попало в пересохшее горло, совсем мало, но мне хватило, чтобы я могла говорить.

- Расскажи мне, откуда ты.... и такие как ты? - задал Плиний вопрос, который безуспешно пытался задавать мне Прокуратор.

- С Земли Изначальной, сказала я то, что говорила и Прокуратору, и Плиний вдруг

разозлился

- Хватить врать! Земли Изначальной не существует! и он выпил воду из стакана на пол.

Потом Плиний замолчал, и, сделав несколько вздохов, тихо произнес:

- В полдень ты умрёшь! Но ты можешь облегчить свои страдания. Если ты скажешь откуда ты, ты получишь воды, - голос его стал вкрадчивым, - много воды.

А я подумала: «Утопить они меня что ли собираются?»

И пока я раздумывала, что мне ответить. Плиний встал и сказал

- Крикни, если решишь сказать правду.

Я устало прикрыла глаза, потому что другой правды у меня не было.

Солнце было в полуденном зените, освещая площадь, жёлтое, как летом, но не такое жаркое. На площади собралось довольно много людей. Из истории я помнила, что казни и другие нелицеприятные события всегда привлекали толпу. Особенно, если было не так много других развлечений.

За мной пришли через несколько часов после разговора с Плинием. Воды мне так и не дали. Поскольку ни руки, ни ноги мне так и не развязали, то, когда меня подняли с пола и попытались поставить на ноги, то я сразу же рухнула, а после ещё нескольких безуспешных попыток вернуть мне подвижность, позвали Ниитоса.

Я подумала: «Ну да, на помост смертник должен зайти сам»

Ниитос пришёл, увидел меня в таком состоянии и начал ругаться:

- Как я вам восстановлю её за такое короткое время! Неужели нельзя было развязать её раньше?

Потом обернулся на двух солдат, которые безуспешно пытались меня вытащить:

- Выйдите, мне придется её раздеть.

Один из солдат попытался сказать, что им не велено, но я ещё с тех дней, когда работала с Ниитосом в образе монаха, помнила, что с ним бесполезно спорить

- Вам просили передать, - вдруг тихо сказал Ниитос, когда мы остались одни, - тяните время.

Я вопросительно взглянула на лекаря:

- Кто просил? Прокуратор?

- Прокуратор сам находится в темнице, - хмуро сказал Ниитос, - это ваш подопечный прибежал сегодня утром.

- Вик? – удивилась я

- Да, мальчик, - ответил Ниитос, после чего стал делать мне дренажный массаж. Это было больно.

Ниитос использовал ту же технику, которую я ему показывала, когда делала массаж воинам-доминусам. И уже через четверть часа я могла сама не только встать, но и переставлять ноги.

Когда Ниитос закончил, я спросила:

- Вы уходите на Доминион?

Ниитос посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, видимо, удивившись вопросу:

- Нет, не собирался.

Я кивнула. Не знаю, понял ли Ниитос, что не стоит возвращаться на Доминион, или он изначально не планировал это делать, но лекарь меня больше ни о чём не

Спросил.

- Прощайте, - сказал он, и добавил то, чего я не ожидала услышать от человека из Метрополии Доминиона, да ещё так тихо, что солдат, открывший дверь, не мог расслышать, - пусть пламя хранит вас.

И теперь настала моя очередь удивляться.

Меня вывели на помост. В голове были какие-то странные мысли, вроде того: «А это специально для меня сколопили?»

Руки, мне всё-таки снова связали, на этот раз не верёвкой, а, соединенными между собой целью, металлическими наручами. Было очень неприятно ощущать, как металл наручей вливается запястья, кожа под ними саднила. То же самое надели и на ноги. Широкие пластины, гораздо шире обычных кандалов. Я шла, еле переставляла ноги, настолько неудобно было идти, о побеге пока даже не думала, похоже, что доминусы продумали мой «наряд» с учётом моей «прыткости и бегучести»

Мысленно я перебирала варианты, как я могу протянуть время. Ведь, если Вик здесь, значит наши что-то придумали. Мысль, что меня пытаются спасти, была приятной, но неприятным было то, что они использовали мальчишку, отправив его прямо в логово врага. Хотя не я не могла не признать, то это был лучший вариант. Но как Вик не побоялся довериться Ниитосу?

Еле-еле взошла на помост, с трудом поднимая колени. Помост был словно сцена, на нём не было ни топора, ни плахи». Я была уверена, что доминусы скорее всего используют пилум, просто режим выставят такой, что от меня даже воспоминания не останется.

Я подняла глаза к небу, потом посмотрела на Плиния, и остальных сидевших на напротив плаки. Там были и две женщины, одна из них была Элена, а вот вторая, та которая приходила в покой Прокуратора, когда я была там, и бросала Плинию обвинения, вероятно его супруга, а вот самого Прокуратора не было.

- Могу я узнать в чём меня обвиняют? - крикнула я

Оказалось, что обвиняли меня в преступлениях, направленных на подрыв власти Доминиона, мне вменили и мою хитрость с переодеваниями, и отсутствие лояльности, и сопротивление прогрессу.

На мой взгляд всё это никак не тянуло на смертную казнь, и поэтому я крикнула:

- Я не согласна.

Но улыбка Плиния мне не понравилась, как и улыбка его супруги, сидевшей рядом

С ним.

Плиний поднял руку, и я поняла, что сейчас он опустит её вниз и в меня выстрелят

Я прикрыла глаза и услышала, как сердце ударило в груди. Раз. Второй. Казалось, что эти удары слышат все собравшиеся на площади.