Глава 13

Магия — главное достояние любого одарённого, единственное сокровище и цель жизни. Это то, что даёт силы дышать, наполняет жизнь смыслом. Единожды прикоснувшись к своей стихии, провалившись в неё, растворившись в ней, уже невозможно стать прежней, невозможно вернуться к обычной жизни. Простой и понятно, обыденной. Без вкуса этого волшебства, чародейства…

Поэтому, когда я ощутила изменения в самом святом, в неприкосновенном, в своей внутренней сути, в своей магии, сердце так и сжалось.

Что, пламень нестабильный, происходит?!

— Nolite timere, — тут же раздался тот самый голос из звёздной бездны. — Nolite timere, flamma filiae…

И вот снова не поняла ни слова, но от интонаций говорившего веяло таким спокойствием и умиротворением, что я невольно расслабилась. Некая сила, казалось, только того и ждала! Теперь, когда я больше не сопротивлялась, странный внутренний процесс потёк быстрее. Что удивительно — тело, казалось, превратилось в камень, даже дыхание стало медленным и редким, но магия… Она танцевала внутри, искрила, переливалась, щекотала и влекла сознание за собой, словно говоря: «доверься же мне»!

И что мне оставалось? Лишь покачиваться на этих тёплых магических волнах и смотреть по сторонам, причём в неловком молчании. Как и стараться есть всё, что дворфийка собрала нам в дорогу.

Кажется, дракон собирался кормить с ложечки, как маленькую, и в шатёр, за ширму носить, но… Своё право на самостоятельность в таких простых действиях всё же удалось отстоять!

После ужина я, чувствуя себя намного лучше, но не спеша демонстрировать это дракону, под кое-чьим красноречивым взглядом, удалилась в шатёр. Хоть и посмотреть на звёзды хотелось, но… только не рядом с неким чешуйчатым, бросающим на меня такие странные взгляды, что я заподозрила, что он раскусил моё притворство.

Хорошо ещё, что эту ночь мне предстояло провести одной. Должно быть, дракон посчитал, что мне некуда бежать с воздушного корабля. Опять же, под его неусыпным контролем снаружи… А саламандр, чьё присутствие я ощущала практически кожей, не показывался. Должно быть, понял, что нас ждёт серьёзный разговор и решил не нарываться раньше времени.

А может, просто боялся, что не сдержу данного слова и развею. И уж это теперь вряд ли. По-крайней мере, не раньше, чем узнаю, каким образом он смог взломать защиту высшей степени…

Несмотря на обилие новых впечатлений и мерное гудение турбин над головой, заснула я быстро.

Чтобы тут же провалиться в это странное подобие сна, откуда я уже знала, как попасть на тот самый утёс, что и прошлой ночью.

И в этот раз дракон был на том же месте. Но я не спешила подходить, помня, как закончилось вчерашнее любопытство. Спрятавшись за скалистым выступом, я осмотрелась внимательнее.

Низкое, очень низкое небо, причём не только над головой, но и под ногами! Каким-то невероятным образом звёзды, сотканные из дыхания пламени и лунного света — везде. Вокруг — скалистые пики, и мы с драконом находимся на самом высоком из них.

Дракон, как прошлой ночью, стоит на самом краю утёса, обнажённый по пояс. Я невольно залюбовалась широким разворотом плеч, узкой талией, мощными рельефными руками… Ну вот как можно быть таким наглым и высокомерным чешуйчатым и таким… таким… пытаясь подобрать правильный эпитет по отношению к высшему, я не сразу обратила внимание на то, что перед ним… То, что вчера приняла за храм…

И в самом деле похоже на храм, или даже на дворец… только призрачный, словно сотканный из лунной пыли. Поражающий воображение красотой линий и пропорций! Величественные арки, многоступенчатые пагоды с четырёхугольными крышами, острые шпили, уходящие в ночное небо и увенчанные звёздами.

А на призрачной площадке перед скалистым утёсом, на котором стоит дракон… сидит… ещё один дракон! Только этот тоже призрачный и, в отличие от моего знакомого, который, впрочем, не пожелал представиться, в истинной форме!

Я невольно засмотрелась. Огромные когтистые лапы, кожистые крылья по сторонам, голова в наростах и гребнях, пасть, полная острых светящихся клыков. А глаза так и мечут молнии! Что же его так разозлило?

«Мой» же дракон, то есть тот, что похитил меня из стен альма-матер, стоит спиной, но по бугристым, перекатывающимся мускулам на обнажённой спине, по тому, как он сжимает и разжимает кулаки, я понимаю, тоже зол.

— Это моё дело! — крикнул он призрачному, должно быть, продолжая начатый ранее разговор.

— Твоё-ё! — пророкотал призрачный. — Как же, твоё! Ты забываешься, потомок!

— Я в своём праве, предок! Праве сильнейшего!

— Ты волен распоряжаться людскими жизнями! Волен хоть спалить этот Ильден дотла. Мы бы слова тебе не сказали, кроме того, что ты самодур. Но похищать магичку… Ты в своём уме?!

— Я не похищал её. Я забрал то, что принадлежит мне.

— Она не ласаир, можешь ты это понять, или нет!

— Я знаю.

— Знает он! Ты хочешь подорвать наши священные устои?! Она не отмечена нашим пламенем! Она не принадлежит тебе! Как смел ты метить её своей магией?! Это произвол, потомок! Дурость и произвол!

— Она — моя, предок.

— Где её знак пламени, в таком случае?! Что-то я не заметил. И никто не заметил!

— Она была ласаир.

— Мне нет дела до прошлого. Ты задумал подорвать законы Драгуа-Ратх! Разрушить то, за что мы положили свои жизни! Если Пламя забрало обратно свой дар, кто мы такие, чтобы оспаривать его решение! Значит, девчонка слишком слаба, чтобы стать ласаир. Она может быть сильным по меркам человека магом, но увы, этого недостаточно для дракона.

— Она не станет избранницей, — сквозь зубы процедил «мой» дракон. — Но никто не запретит мне взять альтессу!

— Ты — Эйден Янар!!! — рёв призрачного дракона был страшен. — Ты с ума сошёл?! Ты хочешь нарушить договор, подписанный кровью драконов?! Если бы любой из твоего воздушного эскадрона захотел взять альтессу для продолжения рода, мы бы слова не сказали! Но ты… Ты слишком силён, чтобы взять человеческую женщину, сам знаешь! Ни одна альтесса не выдержит твоего пламени!

— Она. Моя, — прорычал дракон. — Только моя.

— Твоя! — передразнил его призрачный. — Ты всего лишь поцеловал её, и она слегла без сил. Куда ты её везёшь?!

— В свой замок.

Призрачный дракон с такой силой саданул лапой по звёздной площадке, что у меня уши заложило от грохота.

— Я запрещаю тебе! Если не хочешь, чтобы я собрал Небесный Слёт, поворачивай назад, слышишь?! Хватит с меня того, что ты привёл её в Звёздную Обитель!

К моему удивлению, в голосе дракона послышалось смущение:

— Вчера была случайностью, предок. Я просто… Слишком много думал о ней. После того, как нашёл её, во второй раз… Этого больше не повториться.

Призрачный дракон устало вздохнул и отмахнулся от потомка лапой.

— Не повторится, как же… Она и сейчас здесь, болван.

Я вжалась в скалистый выступ.

Сердце колотилось, как бешенное. Я мало что поняла из услышанного, кроме разве что того, что дракон был не вправе забирать меня. Не вправе вести в свой замок! А это значит… Пламень нестабильный! Это значит, что у меня есть надежда вернуться домой. В человеческие земли! Прочь от проклятых завоевателей!

И — да. Это война, дракон. Война, чтоб мне сгинуть в синем пламени!!

…Я проснулась от того, что порыв ветра облизал в лицо, разметал по подушке волосы.

В глаза ударил лунный свет, и я часто заморгала, вглядываясь в источник этого света перед собой.

На пороге шатра, откинув полог, стоит дракон. Обнажённый по пояс. С перекошенным от злости лицом. Длинные волосы, спутанные, взъерошенные рассыпаны по плечам. По лбу и щекам змеится чешуя.

И взгляд его, устремлённый на меня, не предвещает ничего хорошего.