Глава 21

— Ньорита МакДжин, — голос дракона дрожал от гнева. — Разве я запрещаю вам… все эти… вольности и другие ваши сумасбродные выходки, когда мы наедине?

Я ответить ничего не успела, но дракону мой ответ, похоже, и не требовался. Потому что он продолжал.

— В конце концов, это моя вина, что вы не знаете наших обычаев, — после таких аргументов мне как-то и возражать расхотелось, просто потому что, как говорят в малалесии, «мову отняло». — Но я не потерплю неповиновения в присутствии посторонних, понятно вам или нет?!

С этими словами дракон упёрся ладонями в стену, как раз чуть повыше моих плеч, тем самым блокировав мне любые возможности капитуляции. И склонился к самому лицу, так и впился взглядом в глаза, прожигая насквозь. Хорошо, что это длилось недолго, всего несколько секунд, показавшихся мне вечностью. Затем дракон опустил взгляд на мои губы, которые тут же запылали от облизавшего их изнутри пламени.

…В отведённые мне покои мы с лордом Драгуа-Ратх добрались по воздуху и затем влетели в невероятных размеров окно конусообразной аркой. Да, лорд оказался вовсе не своим племянником в том, что касается реакции на мою магию… Его возведённая мною стена из огня не то, что не остановила, а, наоборот, заставила метнуться ко мне чёрным смерчем, чтобы спустя мгновение подхватить на руки. А спустя ещё одно — вылететь вместе со мной из окна. Я даже понять ничего не успела.

Справедливости ради из всех присутствующих при этой эпичной сцене, думаю, мало кто успел что-то понять.

Только вот выражение лица блондина, на которого я успела бросить взгляд мне совсем не понравилось. Он смотрел на дядю так… хм… не знаю, может, это паранойя, но на меня Аниса вот так же смотрела. И это я сейчас понимаю, а раньше не замечала…

Но мне было не до размышлений на предмет взаимоотношений чешуйчатых родственников — ни в полёте, ни, тем более, когда прилетели, и дракон решил, что самое время устроить мне сцену. И, пожалуй, даже скандал.

После его последнего заявления мне оставалось только часто заморгать и выдохнуть, потому что грудь дракона приблизилась к моей, и, несмотря на то, что моя позорно проигрывала в сравнении, задевать дракона оной частью тела по понятным причинам не хотелось. Но — язык мой — враг мой, и потому, прежде, чем я успела заверить чешуйчатого, что после таких неопровержимых аргументов, конечно, мне всё понятно и даже больше, как-то само собой вырвалось:

— Вольности?! Выходки?! Вы меня, часом, ни с кем не путаете, мой лорд? А то у меня странное ощущение, что все в вашем замке не вполне нормальные? Вы воду из одного колодца случайно не пили? Потому что если так, я из него пить, пожалуй, воздержусь!

Гневная тирада выплеснулась на одном дыхании и, прежде, чем я успела устрашиться собственной смелости, возымела неожиданный результат: лорд чуть отстранился. И взгляд его вернулся к моим глазам.

Решив следовать самому распространённому гномьему наказу, а именно — ковать железо, пока горячо, я продолжила обличать чешуйчатого:

— Может, под выходками вы имеете ввиду нагрянуть в высшее учебное заведение и потребовать у ректора девственницу в качестве оброка?! Нет?! Тогда, может, под вольностями вы имеете ввиду публично нанесённое оскорбление? Это, наверное, я заподозрила девушку в распутстве на глазах её друзей, с которыми даже попрощаться не дала? Или, может, я ввалилась ночью к вам в спальню, и… и…

— И… что?

Большой палец дракона вдруг скользнул по моей щеке и я, шумно вдохнув, замолчала. Придерживая указательным пальцем подбородок, большим пальцем дракон обвёл мои губы, чуть оттянул нижнюю и приказал:

— Говорите, ньорита. Всё, что хотели сказать… Я ввалился в вашу спальню, и?

Я опустила взгляд, проклиная себя за длинный язык.

— Чего хотел мой племянник? — прозвучал следующий вопрос, и переход от какого-то интимного, даже постыдного момента к светскому тону был таким разительным, что я невольно вскинула взгляд на дракона.

Так и есть. Не лицо, а маска. Непроницаемая! У, зараза чешуйчатая! Тоже мне, хозяин своих чувств и эмоций!

Заправив мне выбившийся из причёски локон за ухо, дракон и руку убрал. Я чуть зубами с досады не заскрипела. Да что ж это такое? Я ведь хотела, чтобы он прекратил! Или нет?..

— Ваш племянник, вот и спрашивайте его, чего он хотел! — выпалила я. — Мне показалось, он не в своём уме. Как и вы, впрочем.

В следующий миг дракон склонился к моему лицу так низко, что пришлось вжаться затылком в стену.

— Я могу узнать, что вас так разозлило именно сейчас, ньорита? — в голосе дракона потрескивало пламя. Так маняще, так… интимно, бархатно, что не знаю, почему так произошло, но колени вдруг ослабли.

— С чего вы взяли, — начала было я, но продолжить не успела.

Потому что дракон меня поцеловал.

Нежно. Дразняще. Едва касаясь своими губами моих. И мои губы тут же вспыхнули от этого умелого искушающего прикосновения! А когда я, вслед за собственными губами вспомнила, как он может целовать, поняла, что мне мало. Ничтожно мало!

Внутреннее пламя привычным импульсом метнулось к дракону и между нами в буквальном смысле слова заискрило, прошивая открытую поверхность кожи сладкими разрядами.

Я дрожала, сдерживаясь изо всех сил. Дракон же, словно нарочно… не спешил… гад! Целовал медленно, нежно, отчего каждая секунда обретала пронзительность, а жар понемногу завладевал всем телом.

Всхлипнув, я подалась вперёд, обвивая его шею руками и в тот же момент на меня обрушился огненный смерч, буран, ураган, пустынная буря!

Руки дракона… казалось, они были везде. По-крайней мере, я ощущала их на своей талии, на хм, бёдрах, причём, как внешней, так и внутренней поверхности. Твёрдые горячие пальцы прохаживались по моей шее, ослабляя завязки плаща, расстёгивая пуговицы, стягивая ткань платья вниз… Горячие ладони обжигали грудь и в тот же момент каким-то непонятным образом оказывались на моих бёдрах…

И я вдруг понимаю, что между твёрдыми и настойчивыми мужскими пальцами и, хм, мной почему-то нет больше преграды в виде нескольких юбок, лишь тонкое батистовое бельё…

Со мной творилось что-то невообразимое, непонятное. Я выгибалась в сильных руках дракона, всхлипывала и вздрагивала, прижималась к мощной груди, вжималась каждой частью тела в его ладони… Я отвечала на его обжигающие поцелуи как сумасшедшая, как одержимая, и ничего не могла с собой поделать. Близость дракона пьянила, выбивала почву из-под ног…

А потом раздался стук в дверь. Глухой назойливый звук отозвался набатом в висках, звуча похоронным колоколом по чувству собственного достоинства.

Да что это со мной?! Что вообще происходит?!

Это какая-то магия?! Воздействие?! Если да, то совсем уж неприличного свойства.

А если нет… Нет, об этом даже думать не хочется!

Стук в дверь повторился, но на этот раз следом прозвучало:

— Мой лорд… Простите, я не осмелился бы вас беспокоить, если бы не крайние обстоятельства…

Дракон, отпрянув от меня и тяжело дыша, помотал головой, словно приходя в себя и, готова поспорить, первый стук в дверь он не слышал.

— Иду! — рявкнул дракон и стучать перестали.

— Ночью продолжим, — прошептал лорд мне, касаясь губами щеки.

Я вздрогнула.

— И вы не боитесь сжечь меня? — не знаю, зачем это спросила, что хотела услышать… Уж точно не того, что дракон вдруг отпрянет от меня и покачает головой.

— Это невозможно, — хрипло проговорил он.

— Призрачный дракон, — тихо проговорила я. — Кажется, вы называли его предком… так вот я точно помню, что он утверждал обратное.

Вместо ответа дракон просто выпустил меня из объятий, и, если бы за спиной не было стены, я вряд ли устояла бы на ногах.

Уже подойдя к двери лорд обернулся.

— Люди не могут видеть души наших предков, — сказал он, прежде чем выйти.