Глава 37

Повинуясь знаку лорда, валинзи покинули площадку.

— Куда мы сегодня? — спросила я, поприветствовав лорда.

Спустя первую неделю моего пребывания в Драгуа-Ратх (и чьего-то наматывания кругов вокруг ночного острова) «мой» дракон прислал приглашение присоединиться к нему на прогулке. И я согласилась. Вулкан потом признался, что не ожидал. А я просто наслаждалась прогулкой по берегу озера, открывшимся видом на разноцветные в лучах заходящего солнца водопады и диковинную рощу из витых деревьев. И рассказом об этих местах, где Вулкан, оказывается, любил играть в детстве. Это стало настоящим открытием — дракон оказался интересным и очень обаятельным рассказчиком.

«Болезненных» тем, то есть тех, которые, увы, задевали честь драконьей крови, Вулкан по-прежнему не касался, но день за днём, на совместных прогулках, которые стали для нас своеобразной традицией, расспрашивал обо мне. Его интересовало всё: детство, юность, учёба в пансионате, в Альдейн, любимые предметы, книги, даже лакомства… Под пристальным, внимательным взглядом дракона я чувствовала себя особенной.

— Я читала об Обители Матери, — ответила я. — Она ведь где-то неподалёку?

— В дремлющем вулкане, — кивнул дракон. — Когда-то это было местом силы, теперь — памяти.

— Памяти… — повторила я за ним. — Это правда, что в Обители излечивались даже те, кто побывал в Воронке Душ?

Дракон сдвинул брови.

Согласно преданиям, «Воронка душ» блуждала по границе между Звёздным океаном и Изумрудным морем. Никогда невозможно было предугадать, где и когда она возникнет. Бывало, морякам везло с погодой и попутным ветром, и удавалось уйти от страшного водоворота, утягивающего на самое дно. Но что поразительно — сама Воронка не убивала. Спустя какое-то время она возвращала корабли на поверхность, вместе с моряками. Вот только у каждого из них оказывалась начисто стёрта память. Люди гибли… но не потому, что сталкивались с опасностями, а потому, что не помнили себя. Падали в море, теряли управление — ведь они забывали, как управлять кораблями, корабли же, в свою очередь, разбивались о скалы…

Посте «проклятия Воронки» магия была бессильна. Был только один способ вернуть память — попасть в Обитель Матери Драконов. Не каждый решался ступить под сень очищающего пламени, но, если решался — память возвращалась. Полностью.

— Агни, — покачал головой дракон. — Вулкан давно спит. Его магия бессильна.

— Я всё равно хочу попробовать, — упрямо сказала я.

Я пробовала вспомнить сама. С помощью изменившейся, окрепшей магии. С помощью саламандра. С помощью сестёр ваолинзи. Даже со своим новым наставником по магии и драконьему церемониалу — с Хранителем лайра, Лесаушем Дротх Ташем… безрезультатно.

Я даже дракона просила… снова помочь.

А этот чешуйчатый только улыбнулся странно и сказал, что ему всё равно. Ещё и руки за спину спрятал, как мальчишка. Вот как понять такого?! Ему, видите ли, всё равно! А мне, вообще-то, нет…

Для путешествий по островам мы обычно брали аэростаты — не такие большие, как тот, на котором прибыли в Драгуа-Ратх из Дворфийского Оберланда, но довольно удобные, с подвесными двухместными кабинками.

Я и сегодня оглянулась на воздушную стоянку — где как раз покачивалось одно из транспортных средств, подготовленное валинзи, но дракон, проследив мой взгляд, покачал головой.

— Полетаем, Агни? — спросил он, сверкнув глазами и как-то по-мальчишески тряхнул головой, отчего из пучка на затылке выбилась прядь, упала на лоб, придавая дракону озорной и какой-то залихватский вид.

Я часто заморгала.

О том полёте в драконьих лапах я вспоминала, пожалуй, чаще, чем следовало бы, но… я и представить не могла, что дракон имеет ввиду не совсем то…

Когда чёрный гигантский ящер, возвышающийся надо мной скалой, распластал по площадке крыло и вытянул шею, приглашая взобраться себе на спину, я только и смогла, что сглотнуть и помотать головой.

Ящер притворно вздохнул и поднял глаза к небу, мол, так я и знал.

Этого я уже никак не могла снести.

Шаг за шагом, покачиваясь на ослабевших ногах, взобралась по кожистому крылу и уселась (ладно, плюхнулась) на то самое место, где длинная шея ящера переходит в спину. Стоило мне ухватиться обеими руками за костистые наросты гребня, как дракон поднялся на ноги и мир тут же закачался подо мной.

Я ещё успела подумать, что, кажется, сильно переоценила свои силы и вообще делаю огромную ошибку и надо как-то дать знать дракону, что я передумала. Даже рот было открыла, но не смогла издать ни звука. Что-то внутри… не заревело, нет, а восторженно заверещало, растекаясь по телу взрывной, сводящей с ума эйфорией!

И когда за моей спиной с оглушающим хлопком распахнулись гигантские кожистые плоскости, а дракон шагнул с каменной площадки, я завизжала в унисон с этим безумным внутренним ликованием!