Глава 49

— Вулканис сказал, что Ведающие — идеальные убийцы Морского Народа, — растерянно сообщила я Нараяне, когда мы, наконец, остались одни.

Вулканис, который вернулся за подкреплением, отбыл снова. Предварительно усилив десятикратно мою охрану и защёлкнув на моих запястьях браслеты-блокираторы. По сравнению с теми, что были у меня в Альдейн эти были настоящим магическим, точнее, анти-магическим артефактом. Отлитые из драконьего стекла с примесью лунной эссенции и зачарованные Чёрным Пламенем — даже у высшего элементаля не было возможности избавить меня от них.

На моё резонное замечание, что я, вообще-то не сидела, сложа руки во время нападения, а помогала своим, как могла, дракон заверил, что в случае угрозы для моей жизни блокираторы спадут сами. Но не раньше.

Я насупилась, но подчинилась. Вулканис хотел защитить меня и защищал, как мог — можно ли его в этом винить?

Поэтому, стоило дракону улететь — порталы на территории замка теперь были под запретом, я увлекла Нараяну в свою спальню. Валинзи, понимая, что нам о многом нужно поговорить, рассредоточились по остальным покоям. Наги и драконы тоже были неподалёку. Мне же больше всего на свете хотелось расспросить Нараяну.

Как она попала в Драгуа-Ратх? Как ей удалось подоспеть в самый ответственный момент и предотвратить моё похищение? Почему драконы смотрят на неё, как на врага, но, подчиняясь приказу лорда, не осмеливаются выказать свою неприязнь в открытую?

— Твой дракон и прав, и не-прав, — пожав плечами, ответила русалка. — Мы, древние Ведающие, или Уравнивающие, те, кто держит баланс Мироздания и в самом деле ведаем, как отнимать жизнь.

Только я открыла было рот, чтобы выпалить на одном дыхании остальные мучающие меня вопросы, Нараяна усмехнулась.

— Позволь, сперва я отвечу на твой главный вопрос. А из моего ответа проистекут другие, второстепенные.

Я даже спросить не успела, как Нараяна вновь меня опередила.

— Ты — дракон, Агни. И чтобы помочь своему дракону и спасти драконьих мальчишек, ты должна пройти Лабиринт.

Русалка скупо улыбнулась, явно наслаждаясь моей реакцией.

— Как наги — спутники крылатых лордов, так мы, морской народ, на протяжении последних веков сопровождаем бывших лордов. Бескрылых. Левиафов.

— Но…

— Это моя печать на твоей памяти, Агни. И… на твоём драконе. Вот почему драконы не признали в тебе свою, а Песчаное Зеркало нагов перестало тебя отражать. Хотя они все чувствуют, что ты не человек. Но… Да, скорее чуют, инстинктом своих зверей. Но по-прежнему видят человека, и, думаю, сильно недоумевают.

— Так и есть! Даже проверка драконьим пламенем всего Небесного Слёта ничего не показала и не позволила пробиться к памяти! Но… если ты тогда запечатала мою память и… внутреннего зверя, значит, ты сможешь снять собственную печать?!

Сказать, что испытала в этот момент облегчение — не сказать ничего.

Пламень нестабильный! Через несколько минут я вспомню! Всё, что должна… И не только я, но и все остальные услышат мой рёв!

Нараяна рассеянно погладила спинку саламандра, который с проворством белки вскарабкался по её ноге и замер на коленях, блаженно прищурив веки.

— Ну здравствуй, Бублик, — усмехнулась она. — Что, получилось вернуть крылья?

— Я старался! — сообщил огненный вредина. — Но не только для себя.

— Вижу, — прищурилась русалка. — Я всегда говорила, от судьбы не уйдёшь.

Она подняла на меня взгляд.

— Нет, Агни, снять собственную печать я не смогу. Просто потому, что это не совсем моя печать. Покидая острова, чтобы выполнить задание левиафов, которые послали меня убить праори лорда Драгуа-Ратх, я потребовала непомерную плату за свои услуги.

— К-какую?

— Силу одного из них. Силу левиафа. И всю эту силу я собрала в печать, которая скрывает от всех любопытствующих твою память и твоего дракона. До поры до времени.

— Но… зачем?!