Эпилог

— Леди было очень страшно в Лабиринте? — спросила Анхелика.

Глаза дочки расширились, как у почтового совёнка в Альдейн, одеяло же она натянула до самого носа. В целом вид у крохотной драконочки был напуганный. Но, как истинная дочь пламени, Анхелика отчаянно храбрилась.

— Ещё чего! — возразил со своей кроватки Велизар. — Первая драконица ничего не боялась, это все знают.

Я ласково погладила Анхелику по кудрявой макушке, подмигнула сыну.

— Ну, кое-чего, бывает, и боялась. Но не тогда, не в Лабиринте, это точно. То есть боялась, совсем немножко, — сынишка наморщил нос. — Но не за себя. А вот за Рики, Освальда и Шторма, пожалуй, да. Ведь если бы не я, они бы не угодили в Лабиринт, тем более, так рано.

— Расскажи, как Алый Алтарь расцвёл огненными бутонами и печать, сдерживающая твою драконицу, спала! — как всегда потребовала Анхелика перехода к своей любимой части сказания «О первой драконице и Лабиринте».

— Нет! — тут же вознегодовал Велизарчик. — Сначала — о том, как леди оседлала ураган и сражалась с полчищами чудовищ!

— Ну, это после крепости левиафов показалось цветочками, — рассмеялась я, почти ничуть не привирая. — Мне пришлось очень-очень быстро вспомнить всё, чему учили в Альдейн, и в Драгуа-Ратх. И, конечно, всё, чему научила ваша любимая тётя Нараяна. Так сказать, сдать самый главный экзамен в своей жизни.

Уроки боевой магии, контроль над стихией, даже Пламенное дыхание… Пришлось встретиться лицом к лицу со всеми своими страхами, правда, над ними уже удалось хорошо поработать…

— Во время сражения с левиафами? — понятливо кивнул сын.

— Именно, — подтвердила я.

— Расскажи, как печать спала, и твоя драконица вырвалась на свободу! — замирая от восторга, попросила Анхелика, хотя уже сотни раз слышала, как это было.

— Меня позвало Пламя, — ответила я.

— Linguis antiquis! — блеснул знанием Уснувшего языка Велизар.

Я кивнула сыну.

— На Уснувшем языке, точно. Пламя давно меня звало, и, сказать по правде, я могла попасть в Лабиринт и освободить драконицу намного раньше. Так сказал предок. Старейшина рода Эйден Янар.

— Но кто бы тогда разгромил этих ужасных левиафов? — нахмурилась Анхелика.

— Папа бы и разгромил! — Велизар показал сестрёнке язык. Всем хороший язык. Розовый и чуть раздвоенный на кончике, как и положено дракону.

После моего прохождения Лабиринта в компании трёх драконят, истинная ипостась стала проявляться у драконов намного раньше. У того же Велизара зверь вылетел уже в два месяца. У сестрёнки — в шесть, и то, исключительно стараниями ваолинзи и Нараяны, которая выполнила своё обещание и осталась в Драгуа-Ратх.

«Няньки» как могли, старались замедлить процесс «вылета», потому что сила дракона, проявляющаяся в таком юном возрасте — это вам не шутки. По сравнению с ней бесконтрольной магия у человеческих детей — это так, цветочки… Но разве ж Анхелику удержишь?

— А когда ты пошла на зов Пламени? — лукаво прищурилась дочка.

Я поёжилась от воспоминаний.

— Первый оборот… Не сказать, чтобы это было очень приятно, — призналась я. — Ну и, конечно, я ждала чего-то дакого… но всё же это было очень неожиданно. К тому времени я уже загнала трёх неслухов на Алтарь, и они носились вокруг в истинных ипостасях и отвратительно вопили, чем, должна вам признаться, знатно отвлекали.

Дети захихикали.

Троица похищенных некогда левиафами мальчишек спустя двадцать семь лет стала тремя главнокомандующими воздушными эскадрами, сильнейшими драконами… Потому что они прошли Лабиринт первыми. Имена Дасквара Римуса, Эйердоса Освальда, Миртрэя Шторма произносились в Драгуа-Ратх не иначе, как с почтением, а уж малышнёй — так и вовсе с придыханием.

Я погрузилась в воспоминания.

Огненные бутоны Алого Алтаря закачались передо мной, как наяву.

Да, было страшно, и неожиданно, и даже больно… но это была та боль, которая тут же забывается.

Вдобавок предок не обманул. Над извергающимся вулканом уже вовсю кружил его тёзка и во весь голос звал свою пару…

— Первый полёт… — прошептала я. — Он был самим волшебством. Поначалу несмелым, да и неумелым, было сложно привыкнуть к новым размерам своего тела, но именно тогда я впервые услышала вашего отца. Не внешним слухом, а сердцем…

Велизар смешно наморщил нос. Понятное дело, как истинный дракон он всех этих нежностей не выносил. Анхелика же наоборот прильнула ко мне, потёрлась щекой о колено и широко зевнула. Всё-таки драконица.

— Я взмыла над вулканом в языках пламени, — я прикрыла глаза, вспоминая.

— И вы полетели во дворец? — лукаво прищурилась Анхелика, а Велизар снова хмыкнул.

Я легонько щёлкнула дочку по носу.

— Только после того, как достаточно налетались.

— Это как понимать? — Вулканис возник на пороге с деланно хмурым видом. — Сколько можно мучать маму, требуя сказок, как маленькие?

Нет, ну мучать можно не только маму. Что дети тут же и продемонстрировали, повиснув на отце с двух сторон. Через несколько секунд детская стала напоминать место военных действий. И очень активных, между прочим.

Я откинулась на подушки с деланно возмущённым видом. Сколько можно повторять: никаких бурных игр перед сном! А уж обороты на ночь вообще противопоказаны! Они же потом не уснут…

Муж подмигнул мне, виновато улыбаясь и послал воздушный поцелуй.

«Доверься мне», — говорил его взгляд.

Я фыркнула, но доверилась. Разве у меня есть выбор?

— Угадайте, кто завтра полетит со мной и мамой в Пламекрыл, навестить Лисару с Джетой? — с лукавой улыбкой спросил Вулканис и детская потонула в восторженном писке.

— Я!

— Нет, я!

— Причём полетит в истинной ипостаси… Драконом! — добавил муж, коварно улыбаясь.

— Я! Я! Я!

— А Анхелика ещё маленькая! Куда ей драконом!

— Сам ты маленький! Вот ты и останешься дома!

— Не-а, — дети тут же стихли, а Вулканис поманил малышей поближе, и, прижав палец к губам, прошептал с заговорщицким видом: — Тот, кто раньше уснёт!

Удар, конечно, ниже пояса, но ведь сработало!

— Я уже сплю! — сообщил из-под одеяла Велизар.

Анхелика же ничего не сказала, поскольку вовсю изображала глубокий здоровый сон. Хитрюга.

Вулканис поманил меня, и я последовала за мужем из детской.

— Вулкан, — укоризненно прошептала я. — Они же ещё маленькие…

— Идите-идите, — раздалось совсем рядом сварливое.

Элементаль завис рядом в воздухе, часто хлопая огненными крылышками. В похудевшем Бурелионе (с некоторых пор они настаивали исключительно на этом обращении, правда мы с детьми не очень-то слушались, но всё же) сложно было узнать упитанного Бублика. Но с возвращением крыльев природа элементаля стала проявляться в Бублике, то есть в Бурелионе самым активным образом. А учитывая его профессию — да-да, Бублик стал самым настоящим Магистром в бывшей академии Ласаир, переименованной в Пламекрыл. Я, кстати, тоже её закончила, совмещая учёбу с семейной жизнью и даже преподаванием. Вот что-то, а зельеварение и Скрытую магию в Альдейн, как выяснилось, читали лучше. Правда, отучившись, я вспомнила о мечте работы в Магическом Департаменте и пришлось, как говорит муж, организовывать собственный (раньше он в Драгуа-Ратх был без надобности, им как-то Небесного Слёта хватало, но… в общем, без реформ и без неоценимой помощи Вулканиса в этом нелёгком деле тут не обошлось). Я же скажу, что магдепартамент пришлось не только организовывать, но и возглавлять… Ну а кому сейчас легко?

— Ну, что замерли? — не унимался саламандр, прилетевший в свой законный отпуск «понянчиться» с драконятами. И, перед тем, как скользнуть к малышне в комнату, пригрозил:

— А то ведь передумаю.

— По-крайней мере характер у него не изменился, — прочитал мои мысли Вулкан.

— Лучшей няньки, конечно, не найти, — согласилась я. — Но я просила его не летать лишний раз перед мелкими, не дразнить. Они не совсем уверенно ещё оборачиваются. Вчера Анхелика в промежуточной форме застряла…

— Ерунда, — муж привлёк меня к себе и нежно коснулся губами уголка рта. Между прочим, удар ниже пояса… И опять сработало! — Девчонки встали на крыло раньше.

Что правда, то правда.

Лисара — она в этом году выпускается, и завтра у неё как раз последний экзамен, на котором мы обязательно будем присутствовать — преодолела расстояние от нашего острова до академии уже в пять лет, Джета — в пять с половиной, а близняшкам — Анхелике и Велизару как раз исполнилось шесть, поэтому я, конечно, всерьёз не беспокоилась. Просто… они же такие вёрткие, попробуй ещё за ними уследи!

Академия Пламекрыл — бывшая академия Ласаир, претерпевшая некоторые реформы. Сейчас там обучаются юные драконы обеих полов, и, как ни странно, человеческие маги и магессы. И не только человеческие. Ещё наги и ихтионы, наконец, заключившие с драконами долгожданный мир.

— Нараяна будет рада, — признала я.

Ихтионка уже десять лет как возглавляет Пламекрыл и, можно сказать со всей ответственностью, такого строгого ректора стены ни одной в мире академии ещё не видели. Но зато Пламекрыл готовит сильнейших магов и настоящих драконов — после наших с той самой неугомонной троицей приключений в Лабиринте он стал обязательной программой для каждого адепта. Завтра в Лабиринт войдёт наша старшая дочь…

За эти годы многое в Драгуа-Ратх изменилось, не только в рамках образования.

Самым главным событием, пожалуй, стало возвращение дракониц. Так что Нараяна была права, Равновесие мира восстановилось.

Человеческие земли тоже процветают, не без этого. Может, потому, что теперь магически одарённые девчонки и мальчишки рождаются куда чаще. И дар пламени в крови, сиречь эта самая драконья мутация цветёт буйным цветом. Иначе говоря, две расы становятся одним целым. После меня — рождённой от человеческих родителей и ставшей драконом «подвиг» прохождения Лабиринта повторили уже семь раз. Четыре девушки и два парня, кстати. И все обрели драконов!

Мои родные остались в Ильден, хоть мы их и приглашали к нам. Ну, на праздники мы встречаемся. Алишка избрала путь целительства, а младшенькие — Аскел и Марика — даже закончили Альдейн и работают сейчас в столице.

Мама, прошедшая полный курс омоложения тела и души, в разработке которого, кстати, принимала участие Алишка, вышла замуж во второй раз, за овдовевшего виконта и вполне счастлива. Рагнеза тоже вышла замуж, за секретаря барона. Сейчас у них уже трое сыновей и шестеро внуков.

Шэ-Арса вышла замуж за Хранителя. Шэ-Сарса — за Шагрэя, правое крыло лорда. Была двойная свадьба, и близнецы у обеих ваолинзи родились в один день.

Ольшен и Расмус живут в Драгуа-Ратх. Они, кстати, как и ваша покорная слуга, были первыми выпускниками Академии Пламекрыл и закончили её экстерном. Ребята избрали путь магической механики.

Аниса всё-таки вышла замуж за дракона и даже пыталась восстановить дружеские отношения с бывшей сокурсницей и соседкой по комнате (или с леди Драгуа-Ратх?) Но отношения у нас всё же прохладные.

— Женщины лидируют, даже в моём семействе, — притворно вздыхает лорд Драгуа-Ратх.

— Просто драконицам очень не терпелось вернуться, — развожу руками я. И радуюсь. Потому что как тут не радоваться?

…- О чём задумалась? — спросил Вулканис, целуя в висок.

Мы поднялись на верхнюю площадку дворца и стояли, подставив лица ночному ветру.

Я проследила взглядом падающую звезду и ответила:

— Вспомнила, как всё начиналось. Близнецы умеют погрузить в воспоминания. Кто бы мог подумать, ещё тогда, в Альдейн, что всё так сложится? Иногда я понимаю Джету, выбравшую факультет Пророчеств.

— Если бы кто-то уделял побольше времени пророчествам, не стал бы осыпать меня на выпускном экзамене лягушками, — с серьёзным видом кивнул муж.

— Нет, — помотала я головой, категорически не соглашаясь. — Без лягушек не было бы такого эффекта.

— Да уж, — проворчал муж, прижимая меня к себе и целуя. — Я тогда думал, камня на камне от этой Альдейн не оставлю. А вот зверю, ты знаешь, твоя наглость понравилось. У него специфическое чувство юмора.

— Интересно, — пробормотала я. — Он же не мог чувствовать скрытую печатью драконицу?

— Не мог, — пожал плечами муж. — Но как будто очень хотел… почувствовать. С того самого момента, как я впервые увидел тебя.

Вулканис накрыл мои губы своими и по венам тут же хлынуло пламя, а изнутри поднялся восторженный рёв. В своё время мне пришлось очень и очень крепко постараться, чтобы укротить свою драконицу, но сегодня совершенно не хотелось сдерживаться…

Я мягко отстранилась от мужа, оттолкнулась стопами, зависнув в воздухе и спустя несколько мгновений в хрустальную ночную свежесть взмыли два дракона: могучий чёрный зверь с гребнями на треугольной голове, кожистыми крыльями и шипастым хвостом и огненная, словно одетая в языки пламени, драконица.

Они кружились в диком, первобытном танце, ввинчиваясь в зазвеневший от ударов могучих крыльев купол неба.

Мимо неслись звёзды, переливаясь мириадами отблесков на гранях драконьей чешуи, и впереди был только восторг, только свобода, только совместный полёт длиною в жизнь.

Конец