Глава 9

Нас догонял громкий отрывистый треск, по корпусу лупило крупным градом. Мы почти вертикально взмывали вверх, надрывался искин катера, я видела в лобовом стекле небо, плотно зашторенное облаками. Скорость внезапно резко упала, катер потащило к земле, Дэвид, сжав губы, рванул джойстик вправо и на себя, катер пошел боком, и я до боли в пальцах вцепилась в подлокотники.

Панель управления погасла, но искин катера продолжал вопить. Я задрала голову – Уоррик висел на потолке, и глаза у него предупреждающе светились красным.

– Нам кранты? – простонала я и приготовилась ждать удара о землю, но Дэвид отвел джойстик влево и от себя, катер прыгнул вверх, мой желудок тоже. Треск давно прекратился, и я гадала, что это было, что от нас отвалилось и насколько критичны последствия.

– Держитесь, – крикнул Дэвид и принялся крутить джойстиком во все стороны. Катер скакал как придурок на старинной свадьбе, мои несчастные органы перемешались, и я в полной мере оценила выражение «сердце ушло в пятки» – на его месте у меня теперь был мочевой пузырь. В окне мелькнули верхушки деревьев.

Катер сделал пару невероятных кульбитов, мягко коснулся земли и заскользил. Он издавал мерзкий скрежет, наматывал мне нервы на какой-нибудь вал, и это у него выходило так ловко, что к тому моменту, как мы остановились, мне было на все наплевать. Я была само хладнокровие.

Дэвид выключил двигатель, наступила тишина, и полумрак рассеивал только зловещий свет глаз Уоррика.

– Все живы? – хрипло спросил Дэвид, тяжело дыша. – Айелет?

– Уоррик? – не удержалась я.

– Нет, вы опять про этот искин!..

Я нервно закашлялась. Горло пересохло, сердце пробиралось на привычное место, толкая желудок, и меня еще и порядком мутило. Я сосредоточилась на неприятных физиологических ощущениях, чтобы не впасть в истерику на ровном месте.

– Это дух времени, Дэвид: мы ругаемся из-за искина… – Я трясущимися руками отстегнула ремни. – Хочу заметить, что у вас потрясающие навыки пилотирования. Что это вообще такое было?

Дэвид покачал головой – мол, пока воздержусь от оценок, покинул свое кресло и подал мне знак никуда не вставать. Я озадаченно скривила губы, а потом лицо мое вытянулось: Дэвид прислушался, нахмурился и достал из-под куртки небольшой полицейский бластер.

– Да как вы его пронесли на борт? – возмутилась я, хотя догадывалась: предъявил жетон и направление, и этого достаточно. Мне же оружие не полагалось вовсе. – Ладно, один вопрос снят, остальные задам позже…

Тишина в катере угнетала. Не было слышно привычного жужжания вспомогательных установок, за переборками раздавалось характерное потрескивание остывающего двигателя, и где-то капала вода.

Дэвид подошел к двери и разблокировал ее вручную, что мне не понравилось совершенно. Во-первых, это означало – серьезно поврежден бортовой искин, а не просто отошли контакты на панели, во-вторых, Дэвид собрался выйти наружу.

Прежде чем распахнуть дверь настежь, он сказал, не поворачиваясь ко мне:

– Попросите Уоррика провести полную диагностику катера, Айелет.

Я кивнула, хотя Дэвид этого и не видел, и посмотрела сначала на погасшую панель, затем на Уоррика, который воспринял это как команду и покинул потолок. Когда я снова взглянула на дверь, Дэвида в катере уже не было.

– Сделай полную диагностику повреждений, Уоррик, пожалуйста, – выдохнула я, подозревая, что это практически невозможно. Панель управления и монитор перешли в демо-режим – надпись с названием прокатной конторы и подсветка кнопок, не связанных напрямую с искином катера. Я ткнула наугад на «сброс биологических отходов» и услышала шум из района туалета, что значило – все наше дерьмо, обеззараженное и полностью пригодное к тому, чтобы стать удобрением на любой планете, никуда не делось из контейнера и из катера.

Когда ты не можешь выкинуть из своей жизни дерьмо – дела обстоят хуже некуда.

Не работали ни кнопки управления системой климата, ни связь, ни запуск двигателя. Я занесла руку над погасшей кнопкой «катапультирование», но одумалась и не стала рисковать. Уоррик, уставившись в пустоту и мигая синим цветом, занялся сканированием, я же, борясь с внезапной жаждой, припала к окну. Дэвида сначала не было видно, потом он показался слева; он медленно обходил катер, периодически оборачиваясь и направляя оружие в сторону неподвижных зарослей.

Мы сели на какой-то не то поляне, не то болоте, черт бы его побрал, но в нашей ситуации это было намного лучше, чем расшибиться или свалиться в лес, где обычный межпланетник бесполезен в силу своей скверной маневренности. Была надежда, что катер на ходу, но что-то подсказывало, что о выходе в космос не стоит и заикаться.

Я отклеилась от окна, нажала на панели клавишу экстренной связи и утерла выступивший на лбу пот.

В такую задницу я пока что еще не влипала.

Эос, конечно, была эффектнее многих планет, где мне доводилось бывать. Сочная зелень лиан и крепких тропических деревьев, яркие цветы, вокруг которых пировали мелкие птахи. Птицы покрупнее и млекопитающие предусмотрительно сныкались, испуганные нашим появлением, но Дэвид осторожничал неспроста. На Эос слишком мало людей, чтобы хищники не пыталась отвоевать свои охотничьи угодья, а полицейский пистолет вряд ли спасет наши души и, что более важно, тела от безжалостного поругания в зубах и желудках.

У нас есть укрытие, есть вода, есть еда. Я покосилась на панель – кнопка экстренного вызова так и горела красным, хотя цвет ее должен был смениться на зеленый, а на панели – появиться наши координаты. Экстренная система оповещения дала фатальный сбой.

По корпусу что-то заскрежетало, я подпрыгнула и заметалась по кабине, едва не сбив Уоррика. Скрежет исходил из района каюты, где не было окон, и я не знала, выскочить и помочь Дэвиду хотя бы морально или оставаться на месте, потому что два покойника это перебор…

Скрежет пропал, я перевела дух и всхлипнула. В любом случае Дэвиду оставалось осмотреть еще половину катера, а у меня даже палки нет.

– Док Айелет? – подал голос Уоррик. – Я провел диагностику.

Он был потерян. Выражение мордочки было расстроенным, и выглядел Уоррик настолько печально, что первым желанием было кинуться к нему и утешить.

– Докладывай, – коротко бросила я, задавив в себе человеколюбие. Искинолюбие? Людей-то я не начала сильнее любить, больше того, я не сомневалась, что причина нашего падения именно люди. Люди всегда источник всех бед.

– Повреждений систем жизнеобеспечения нет. Охлаждение, отопление, вентиляция, обработка отходов любого класса производятся в штатном режиме. Подача энергии к этим системам стабильна. Переключение на резервные системы питания стабильно и не требуется.

– А плохая новость какая?

Уоррик меня не понял, но был так увлечен, что даже не обратил внимания, что мрачнее тучи вернулся Дэвид и закрыл за собой дверь.

– Имеются механические повреждения системы бортового электропитания. Нестабильна работа двигателей от основного источника, переключение на резервную систему в планетарном режиме возможно. Отсутствует подача электропитания на панель управления. Отсутствует подача электропитания на систему навигации. Отсутствует подача электропитания на систему связи.

– Он хочет сказать, что у нас поврежден трансформатор, – перевел Дэвид, прислонившись к двери спиной. В опущенной руке он держал пистолет – вид, как из боевика про двадцатый век, причем после сражения с парой десятков картонных штурмовиков. – И нет, Айелет, предваряя ваш вопрос: я не могу его починить. Его разнесло древней ружейной пулей. Но самое паршивое не это… Что по анализу корпуса катера, Уоррик?

– Отсутствует возможность выхода из атмосферы. Отсутствует возможность межпланетного перелета. Герметизация корпуса невозможна, – послушно перечислил Уоррик.

Я сказала себе – не все потеряно, кроме времени, и времени жаль, но не так, как жаль наши жизни. Дэвид подошел к панели, начал нажимать на все кнопки по очереди, усмехнулся невесело, заметив, что я уже пыталась вызвать помощь, но сам попробовал еще раз с тем же плачевным результатом.

– В нас попали три пули, и в корпусе у нас три дыры. Одна пуля засела в трансформаторе, другая пробила багажный отсек – я ее выковырял, хоть какая, но улика. Третья повредила систему утилизации биологических отходов. К счастью, на планете это нам не мешает. Дела поганые, – Дэвид закусил губу и плюхнулся в кресло, посмотрел на меня, будто извиняясь за невозможность вернуть все в прежнее состояние, а потом медленно перевел взгляд на Уоррика, и тот постарался спрятаться за мою спину. – Не работает связь, не работают навигация и выход в сеть, но Уоррик может спроецировать карту Эос на ваш планшет.

Я затрясла головой, затем замахала руками, потому что мне показалось, что реакция моя чересчур спокойная. Она не должна такой быть, это значит, что мне уже все по барабану, стало быть, я не помощь, а обуза, и лучше меня пристрелить. Потом до меня дошло, что эта пантомима ясности не внесла.

– Дэвид, берите планшет, делайте с ним что хотите, я ведь тоже не собираюсь здесь подыхать, – и я кивнула Уоррику: – Принеси мой планшет, он в рюкзаке, и если места для загрузки карт не хватит, удали все записи вчерашнего дня.

Дэвид проводил взглядом исподлобья метнувшегося в каюту Уоррика и недовольно заметил:

– Вы ему безоговорочно доверяете. Уверены?

– Дэвид, – простонала я, опираясь грудью на спинку кресла – своего, не нарушая чужое личное пространство, – он искин, он в принципе не способен сделать подлость. Или глупость. И тем более проявить самодеятельность. Все вчерашние записи – это чертова Кефа, это даже не моя специализация, если на то пошло… Скажите лучше, – я подалась вперед, покусала ноготь, и Дэвид тоже выпрямился и принял озабоченный вид. – Нам лучше ждать конкретно здесь, в этом месте, или стоит попробовать двигаться в направлении жилья? Кто-то же должен знать, где база Галактической миссии?

Мы могли оставаться в этом лесу недели две – за это время нас найдут. Диспетчер на Астре не получил сигнал о нашей благополучной посадке, нас должны начать разыскивать. Обычно спасательная операция занимала пару-тройку дней – засечь аварийный межпланетник со средним искином поискового катера нет никаких проблем, тем более на такой планете как Эос, где тепловое пятно от нашего катера видно уже при входе в атмосферу. Так что я склонялась к тому, чтобы ждать спасателей. Профессору было уже все равно, днем больше, днем меньше, я за него не волновалась, будучи уверенной, что хуже ему точно не станет.

Опасность представляли хищники и люди. Если мы успели отлететь достаточно далеко от того места, где попали под обстрел, и некий хозяин этих мест не находится постоянно на нервах из-за близкого соседства с людьми, есть шанс, что он придет, обнюхает нас, пометит обшивку и свалит. Если мы находились недалеко, то хищник, которому и без того жизнь не мила, в озлобленности будет драть катер долго и беспощадно. Ну и нельзя исключать, что люди, эти милейшие, безобиднейшие создания, через какое-то время доберутся до нас и с удовольствием завершат начатое, то есть попросту перестреляют.

Пришел Уоррик с планшетом, протянул его мне, Дэвид покачал головой и велел Уоррику выгрузить на планшет карты Эос. Уоррик коннектился, мы ждали, Дэвид внезапно негромко сказал:

– Там дерьмо снаружи.

– Настолько все плохо? – уныло спросила я.

– Нет, это я к вопросу о том, безопасно ли здесь оставаться. Судя по размеру кучи и вони, ее не так давно навалил тайгер, и в общем-то мне повезло, что днем он спит…

Местных хищников я изучила перед поездкой со своей точки зрения. Тайгеры на Эос находились на самой вершине пищевой цепи, иначе говоря, были сверххищниками, численность которых никто не осмеливался регулировать. Тайгеры меня перестали интересовать, когда сразу несколько видных экспертов независимо друг от друга подтвердили, что если бы причиной смерти профессора стал тайгер, мне на Эос делать было бы нечего.

– Уоррик? Чем нам грозят тайгеры? – пискнула я, вспоминая, что, собственно, остается от существа размером с человека после встречи с этим хищником. Вот то самое, что нашел Дэвид. С габаритами тайгера homo sapiens без труда превращался в шпроту.

– Из того, что мне известно, док Айелет, ничем, – огорошил меня Уоррик. – Судя по экскрементам, которые мистер Дэвид нашел неподалеку, у тайгера достаточно кормовой базы, которая его устраивает, а значит, он не станет интересоваться малопитательной пищей, добыча которой сопряжена с определенными трудностями. – Ну да, выковыривать нас из катера задачка та еще. Уоррик помолчал, потом добавил: – Если его не провоцировать и не давать понять, что вы опасны. Карта?..

Я кивнула и взяла у него планшет. Мы наклонились над картой вместе с Дэвидом, я подумала и взяла Уоррика на колени, чтобы ему было все видно. Дэвид, возможно, и обругал меня про себя, но вслух не высказал никаких претензий, что разумно. Информацией, которая есть у Уоррика, мы оба можем не располагать.

– Ты уверен, что это карта Эос? – удивленно протянул Дэвид, и у меня был тот же вопрос, хотя то же самое я недавно видела на панели.

То же самое, но не совсем, и если бы меня спросили, насколько похожи эти две карты, я бы сказала – так, как воссозданные карты известных земных поселений до нашей эры и Земля, окончательно покинутая в двадцать пятом веке, или как Гайя до заселения и сейчас. Рельеф в общем совпадал, были отмечены населенные пункты, дороги, которые успели тут проложить в промежутках между конфликтами, но то, что было на карте Уоррика, не соответствовало тому, что было на карте искина и, что самое странное, тому, что должно быть. Дэвид ткнул пальцем в точку на карте:

– Вот миссия, и судя по всему, мы в самом деле садились правильно.

Он посмотрел на меня, я пожала плечами.

– Так куда она делась? Ее что, стерло с этой планеты?