Глава 11

Здесь было подозрительно все. На каждом шагу, куда ни глянь.

Никаких других отдыхающих Валентина не заметила. Персонал шкодный, но осторожно-пуганный. Пока ее вещи заносили в номер, она увидела парня лет двадцати в форме портье, который пылесосил ковровую дорожку в коридоре. И подтанцовывая, напевал:

— Страна Лимония — страна без забот. В страну Лимонию ведет подземный ход. Найти попробуй сам, не буду я тебя учить…

Для зумера необычный репертуар. Но, Валя запомнила, кто в этом заведении все ходы знает. И почему у нее такое чувство, что Зубарев закроет ее тут надолго? Ух, наделает она ему тогда такого лимонада! Это влюбленная Грановская была шелковой и почти пушистой, когда повелась на молодого кобеля. С Левкой она таких фатальных ошибок не совершит.

Чего там лепетала барская дочка? Какая из нее мачеха?

— Валентина, хотите принять ванну? Я могу подготовить. У нас замечательные травяные настои на зверобое и ромашке, на березовых почках…

Медсестра была приторно-вежлива до безобразия. Журчала нежным голоском, аки реченька.

— Стоп! Я не инвалид и подмыться сама смогу. Гипс с меня сняли. И это… Распрями, девочка, позвоночник, и никогда ни перед кем не кланяйся. Твой труд достойный и уважаемый. Лебезить даже напротив начальства не надо. Держись достойно, — Валентина приставила ладонь к своему подбородку, показывая, что негоже ходить с опущенной головой, разглядывая пол. — Я сама с дороги ополоснусь. От чая черного крепкого и сладкого с лимоном, не откажусь. Светлана, — прочитала Валька на бейджике.

Если приставленная к ней нянька удивилась, то не подала вида. Валя даже почувствовала укол иррациональной вины, когда милаха в салатовом скрылась за дверью, аккуратно притворив за собой.

Осмотрев хоромы, Грановская осталась довольна. Кроватка мягкая. Тумбочка стоит так, чтобы можно руку протянуть и положить книгу рядом с торшером. Столик с двумя стульями, на котором стоит хрустальный графин с водой. Компактный узкий шкаф, куда любовник не поместится. Вид из окна красивый на палисадник с дикими яблонями. В приоткрытое окно слышно, как птички лесные свистят. Ничего лишнего.

О том, что она стала потихоньку ходить самостоятельно, Валька даже доктору не сказала. Пусть верят в ее беспомощность, авось пригодится.

Вкатившись в просторную ванную, Валя закрылась на шпингалет. Встала, переместив вес на здоровую ногу. Включила воду, отрегулировав на слегка теплую. Понюхала каждую бутылочку с косметическими средствами. Добавила под струю медовую пену.

Стала стаскивать с себя одежду, состоящую из хлопкового легкого брючного костюма. Трусы и бюстик так же полетели в корзину для грязного белья. Их она позже загрузит в стиральную машинку, которая очень кстати на пять килограмм.

Только устроилась, блаженно прикрыв глаза и раскинув по бортикам руки…

— Валя, открой! Открой или я вышибу двери. Утонуть там решила? Уволю всех нахрен к чертовой бабушке! — сквозь грохот по тонкой дверной перегородке, звучал рассерженный голос Зубра.

Фоном тихонько плакала Светка, что-то высказывая в свое оправдание.

— Лева, у меня все хорошо и никого увольнять не надо! Я сама отослала ту девочку. Не смей ко мне врываться! Я тут совершенно голая!

Ей не послышалось? Он, что сейчас сказал, поросенок! Чего он там не видел…

Овощебаза сколько раз убеждала себя, что ей с пьяных шар привиделось. Почудилось. Фантазии у нее своеобразные, видите ли. Чтобы она, проведя ночь с Львом Зубаревым осталась при своем? Он не прогнул ее под свои устои, ни разу не напомнил. Просто, дал уйти и спокойно жить… Нонсенс.

«А вдруг, ему со мной не понравилось? Решил, что Грановская — бревно и ему такое даром не надо» — типичная женская биполярочка подошла, подкинув комплексов и сомнений.

Валька прям вся пенная и злая, замоталась в полотенце. Плюхнулась в кресло и подъехала к двери. Открыла. Смотрела на его взбешенную рожу снизу-вверх… И видела только беспокойство. Зубр волновался?

Он осмотрел ее с головы до ног, будто какая-то валькина часть может потеряться. Посмотрел на ванну с пеной. Сглотнул, дернув кадыком.

— Валюх, ты это… не закрывайся больше. Вдруг, тебе нужна будет помощь, — Зубарев дотронулся до ее плеча.

Ладонь у Левы была теплая и сухая. Надавил чуток, боясь сжать слишком сильно. Убедившись, что с ней все в порядке, выдохнул шумно через ноздри. Зыркнул на размазывающую по щекам слезы медсестру. И резко развернувшись, вышел из номера.

— Не реви! Посиди на стульчике, я недолго, — вздохнула Валентина, которой стало стыдно за то, что из-за нее бедняжке влетело. — Если, что позову. Весь кайф обломал, паникер, — проворчала Овощебаза, оставив щелочку для просвета.

— Мне кажется, он вас любит, — голос Светки застал ее за выдавливанием шампуня на голову.

От такого комментария почти вся бутылка вылилась. Нечаянно. Пришлось очень долго смывать и ругая себя на чем свет стоит.

Только любви Зубра ей еще не хватало! Что еще за новости? Оно ей надо?

«Но, классно же! Признайся, ты об этом и не мечтала. Альбертик в прошлом. Ты такого зверюгу можешь приручить…» — опять вклинилось женское эго.