Глава 17

Ей сорок пять. Валентина выглядит на сорок пять, чувствует себя в своем теле и в своем возрасте. Но, что стало с ее жизнью? С ее собственными желаниями?

Где-то там рынком, который она поднимала из грязи и хлипких палаток до просторных павильонов с современной вентиляцией и хладоохлаждающей системой для продуктов. Его функционирование лежит на администраторе. Зубр решил проблему с рыбой, она уже на прилавках.

Крутится-вертится шар голубой над ее головой. И все мимо.

Саня Горбунков шлет ей смешные открытки в мессенджер, спрашивая: долго ли Овощебаза собирается чилить (сленг — отдыхать) в санатории? Тупо, каждый день спрашивает, капая на мозги. Однажды, она позвонила ему по видеосвязи, и Сашка верещал как потерпевший. Словно не ее узрел, а приближающийся метеорит заметил.

— ВалентЫна ХеорХиевна, ты ли это? Шо за дама с Эрмитажа? — всплеснув руками, чуть телефон не выронил… Который, между прочим, ему Грановская презентовала за помощь, дружбу и сотрудничество.

— Санька, хорош фигней страдать, — отмахнулась она от комплиментов. — Скажи лучше, что слышно. Как там в городе. Кто? Кого? Чего?

Нацепив на себя самый важный вид, Горбунков пригладил плешь на макушке и оглянулся. В принципе, правильно делает. В большом «муравейнике» всегда кто-то рядом. Чихнешь, а на другом конце рядов тебе «будь здоров!» пожелают.

— Правду ховорят, ХеорХиевна, про вашу свадьбу с ним… Ну, с этим? — он смешно ей заподмигивал. Больше похоже, что у него глаз дергается от тремора.

— Сань, ну какая из меня невеста? Что за бредятина? — голос ее подвел, сфальшивил.

Самой неприятно от наигранности тона. Но, Санек принял за чистую монету. Эх, простая душа…

— Так давеча приезжал какой-то хрыч на мерсе, заказал тонну говядины вырезку и всякого-разного, — покрутил мясник пальцами карусельку в воздухе. — Говорит, Зубарев устраивает банкет в честь помолвки. Приглашены самые-самые! — указательный палец ушел в небо. — Тут Клавка подкатила из молочного и стала его выспрашивать.

Саня — тот еще комментатор с сурдопереводом. Он на себе округлил бюст Клавдии. Шей задергал, как индийская актрисулька, показывая манеры женщины.

— И кто же такая, мил человек, у Льва Захаровича невеста? — изобразил пискляво.

Грановская стала тихо гавкать от смеха в ладонь. Ну, пародист хренов! Ему точно в стендапе место с микрофоном.

— Как же? Это ваша начальница — ВалентЫна ХеорХиевна! Тут мы все и окучились разом. Я само лучшее мясо настрогал. Во! Мозолей натер, аж пузыриться, — Саня показал натруженную рабочую руку. — Мы отметили за помолвочку в тихом кругу, — Горбунков шлепнул себя по горлу.

Хорошо поговорили. Забавно. Только почему новости о ней, доходят только через сторонние сплетни? — хотелось бы спросить у кое-кого. Лично. Но, этот царь горы, свалил из санатория и не появлялся со вчерашнего вечера.

Зато доченька его, подсунула под дверь ужа. Ага. Думала, Валька войдет в режим сирены? Ой, странное поколение растет. Непуганое. Бестолковое.

Валентина бережно поймала чешуйчатого, и спустила за хвост из окна, пожелав больше не попадаться в пакостливые ручонки. А, вчерась она обнаружила крысенка, барахтающегося в унитазе. Пришлось искать перчатку и спасать тварь несмышленую. И опять в окно.

Выжить ее пытаются. Ладно хоть не травить…

Ждала Валька, ждала женишка. Все глаза проглядела. Из персонала никто внятно не сказал, когда их светлость пожалует. Приходится звонить, потеряв всякое терпение и толерантность.

— Да, мое солнце? — ответил он ласково.

Все еще непривычно слышать от Зубра ласкательные прозвища. Не усвоил, видать, просьбы. Специально, что ль издевается?

— Скажи мне, Лева, какая такая помолвка у нас намечается в эту пятницу? Я что-то не догоняю, когда успела ответить «да»… Или ты перед выборами бонусы себе набиваешь? Ась?