Глава 24

Странно ходить по квартире, хозяйка которой пыталась причинить ей осознанно боль. Рыла яму для Валентины, а попала в нее сама.

Совсем не похоже на дом для одинокой матери и ребенка, это было место обитания с кучей разбросанных вещей. Гора одежды, просто сваленная в кресло. Разложенный диван с грязным скомканным постельным бельем. Пол, давно не знающий уборки с засохшими пятнами непонятного состава. Кислый запах чего-то прокисшего и протухшего. Грановской хотелось распахнуть окно, чтобы не задохнуться в удушливом смраде. Страшно представить, как выживал маленький мальчик в таких условиях.

— Вряд ли она хорошо заботилась о сыне. Скорее, больше бегала за штанами Альберта, — Зубр читал ее мысли.

Валька растерянно оглядывалась на бардак. Прикасаться ни к чему не хотелось.

— Валька, хватит крутиться без дела. Думай, где утопленница могла хранить документы, — Лева отодвигал ящики в настенном шкафу. Рылся, скидывая на пол спутанные провода от старых зарядных устройств и прочую дребедень.

Поскольку, жилая комната была только одна, Овощебаза двинулась на кухню. Она задержала дыхание, уже зная, что увидит там залежи грязной посуды и гниющие объедки еды. На подоконнике сидел рыжий кот, свесив пушистый хвост. Он не подбежал к человеческой женщине, словно не надеялся на нее. Лениво оглянулся, сверкнув неприязненно желтыми глазами и опять уставился в окно.

— Дружок, ты ждешь Сеню? — Вале очень захотелось дотронуться до шерстки, но она понимала, что чужого котяра не примет. Не исключено, что выпустит когти и зубы. — Ладно, не хочешь, не надо! — подняла руки, что не станет приставать. — Поищу на полках, — сказала извиняющимся тоном.

Ей действительно повезло! Найти кошачий сухой корм в одном из верхних шкафчиков. Грановская взяла раскрытую упаковку и насыпала сухарей прямо на подоконник перед животинкой. Кот жадно кинулся хрустеть, глотая крупные куски. Урчал грозно, вздыбившись, будто у него отбирают. Валька налила ему в чистую тарелку воды из-под крана, чтобы запил.

В комнате что-то громыхнуло от падения, и Зубарев вспомнил чью-то мать. Валя продолжила осмотр полок. Кожа начинала зудеть от желания сбежать и бросить это грязное дело. Через не могу, через не хочу, Грановская открывала следующую дверцу. И следующую.

Стопку квитанций между бутылкой с уксусом и какими-то специями в целлофановом пакете, обнаружила со второго раза. Вытянула, вчитываясь в адрес. Листала, пока не нашла листочек с показаниями электроэнергии из коллективного сада номер три.

— Лева, у нее есть дачный участок за городом. Смотри, — Валентина протянула бумажку.

— Молодец! Это то, что надо. У меня тут не густо, — кивнул депутат на журнальный столик, куда край свободного участка выложил маленький фотоальбом с несколькими кадрами. Там маленький Семен жевал погремушку. Немного украшений из серебра. Связка ключей.

— Не понял, зачем тебе наволочка? — Лев Захарович увидел, что его сообщница вытряхивает подушку из чехла.

— Кота заберу. Он тут погибнет один в запертой квартире.

— Так выпустим на волю. Пусть голубей жрет во дворе, — начал бурчать Зубр, но поймав ее упертый и непримиримый взгляд, сдулся.

С такой Овощебазой спорить бесполезно. Знает он выражение лица: «Все равно будет, по-моему!». Она примерно также отказала ему.

Зубр грустно смотрел, как орущий кошачьим матом, завязанный на узел наволочный мешок, Валька грузит на заднее сидение, сдвинув пустые ящики. Кот боролся до последнего, но Грановская была хитрее. Отвлекла его порцией корма и быстренько накинула сверху ловушку.

Так и с ним произошло когда-то. Дала сладенького один раз и все… Отрубило от других баб навечно. Нет, физиологию не отменишь. Зубр не завязал свое достоинство узлом. Но, после быстрого секса, смотреть на использованную партнершу больше не хотелось. Это была не Валька Грановская. Приворожила к себе, ведьма?

— Лев Захарович, тебя куда высадить? — сказала официально, будто они только что вместе не воровали кота. Не лазали в чужую квартиру. Поймав его взгляд полный тоски и обиды, смягчилась. — Я к ветеринару сначала. Поставлю зверюге прививки от чумы и бешенства. А там, будем дальше решать, что делать с информацией про дачу. Мне и тебе надо переодеться. Пропахли, как два бомжа.

Комментарий устроил. Зубр попросил высадить его на отвороте у городского парка.

— Вечером позвоню, — сказал он, открывая двери.

— А, невеста твоя не будет против? — язвительно подковырнула Грановская. — Ездишь со мной, общаешься…

Зубарев подвис на три секунды. Все еще держа руку на дверной ручке, медленно повернул голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Тихо так стало, словно время остановилось. Даже кошатина перестал верещать и биться.

Валя его ревнует? Или как?