ГЛАВА 13

–  Господин Вааш, вы, кажется, забываетесь, – грозно произнесла Таврида.

Дариласа с улыбкой наблюдала за этой парочкой. Вааш с самого утра ползал за Тавридой и смотрел на нее самым умилительным и при этом хитрющим образом. Он ничего не говорил, не делал, только ползал и смотрел. И этим откровенно выводил женщину из себя.

Моаша, сидящая рядом с Дариласой под кустом, тоже с удовольствием наблюдала за ними. Переживала только Райшанчик. Девочка вся извелась.

– Ну, почему госпожа Таврида так с папочкой? – казалось еще немного, и девочка расплачется.

Она так переживала, что ее отец не добьется успеха, что даже оставила без внимания корзину со сладостями. Дариласа и Моаша тоже как-то обделили вкусности своим вниманием. В итоге корзина была передана Дэшгару, который очень долгое время смотрел на нее. Дариласа просто предложила ему что-нибудь попробовать, и выяснилось, что этот огромный наг – настоящая сластена. А по внешнему виду и не скажешь, что он любитель пирожных.

Она ускользнула из комнаты наагашейда ранним утром. Солнце только-только окрасило горизонт розовато-желтым светом. Повелитель спал, уткнувшись лицом ей в шею и обняв руками и хвостом. Было очень жаль его покидать, но ее могут хватиться в поместье. Поэтому Дариласа как можно аккуратнее вывернулась из его объятий и выбралась в окно.

Теперь она сидела и мучилась. Почему-то было стыдно, что она оставила наагашейда спать одного. Он, наверное, сильно расстроился. Он же так рад был видеть ее вчера. И вообще, нужно уже что-то делать с их отношениями. Дариласа не знала, как именно ей поступить. С одной стороны, ей хотелось, чтобы это было серьезно. В своих чувствах она была уверена полностью. С другой стороны, она понимала, что для проверки серьезности их чувств может понадобиться много времени, а ждать ей не хотелось. Тем более, сделать первый шаг к созданию союза почему-то должен именно мужчина. Дариласа была абсолютно не согласна с этим. Почему это право должно принадлежать мужчине? А если женщина решительнее и готова сделать первый шаг сама? Ей что, терпеть?

А хочет ли наагашейд их союза? Может, он вообще не рассматривает этот вариант. Ну, правда, какая из нее наагашейдиса? Тем более, она даже не нагиня. Она кошка, которая с трудом может связать пару слов и которая до сих пор наагатинский язык не понимает. Дариласа укорила себя, что забросила занятия.

Дариласа опять посмотрела на Вааша и Тавриду. Женщина сжимала кулачки и с негодованием смотрела на нага. А Вааш просто улыбался и смотрел на нее. Девушка позавидовала его настойчивости. Может, ей тоже быть понастойчивее?

Дариласа задумалась. Сделать повелителю приятное? Но как?

– Ма-Диаша, хочешь орешек? – Моаша сорвала с куста орех и протянула ей.

Дариласа приняла его и задумчиво повертела в руках. Ее лицо осветилось озарением.

Дейширолеш только что выслушал отчет своего помощника о том, что вампиров выпроводили из города и дали в сопровождение отряд из тридцати нагов, который должен проводить их до самой границы. На его лице светилась очень довольная улыбка. От одной проблемы избавился. Да так, что вампиры теперь будут бояться шевельнуться в их сторону, не то что помогать Чанвашару. Теперь бы еще выпроводить короля Нордаса из дворца и разобраться с мертвым богом. И, кажется, он знает, как именно решить первую проблему.

В дверь кабинета постучали, оторвав его от составления плана выдворения короля.

– Войдите, – разрешил он.

Дверь отворилась, и показался его помощник.

– Повелитель, вас желает видеть посланец из рода Онсаш.

Дейширолеш заинтересованно вскинул голову.

– Впусти, – велел он.

Помощник скрылся, и в кабинет заполз наг, держащий в руках довольно объемный горшок. Дейш с удивлением посмотрел на него.

– Доброго дня, повелитель, – наг поклонился. – Моя госпожа просила передать вам дар.

С этими словами он поставил горшок на пол. Дейш посмотрел на нага с недоумением. Тот занервничал.

– Это подарок вам.

– Мне? – удивился повелитель.

– Да, от госпожи Тейсдариласы.

– От Тейс? – вид у Дейша был растерянным и слегка обескураженным.

– Да. Она сама их собирала для вас.

Дейширолеш протянул хвост и им подтянул к себе горшок. Он был доверху наполнен орехами. Там были и веточки, и листики, и даже паук с паутиной.

– Своими руками… для меня? – Дейширолеш был растерян, подарки от женщин он еще никогда не получал.

– Своими руками, – подтвердил наг.

Дейш склонился к горшку и принюхался. Да, пахло ею. Неожиданно стало так приятно. Сама, своими руками собрала именно для него… На губах возникла улыбка. Наблюдающий за ним наг расслабился.

– Передай мою благодарность, – сказал Дейш.

– Хорошо, – наг поклонился и выскользнул из кабинета.

А Дейш смотрел на подарок Тейс и не мог нарадоваться. Она думала о нем, сама позаботилась об этом подарке, своими руками… Дейширолеш замер, лицо его стало ошеломленным. Он нервно растер щеки ладонями и запустил пальцы в волосы. Кажется, он понял, почему она отвергала его дары. Это озарение его просто ошеломило.

Дейширолеш встал и стремительно покинул кабинет. В приемной он отдал приказ помощнику.

– Глаз с кабинета не спускать. Там находится кое-что очень ценное, и, если это пропадет, я с тебя шкуру спущу.

И уполз. А помощник тоскливо посмотрел на дверь его кабинета.

Дейширолеш спрыгнул со стены, которая окружала поместье рода Онсаш, и раздраженно выругался. Чуть штаны не порвал. Ноги – это вообще так неудобно, но, к сожалению, с хвостом через стены перебираться тяжело.

Он осмотрелся и принюхался. В этот раз он даже не позаботился о своем запахе. Очень уж торопился. Увидев чуть впереди какие-то желтые цветы, он направился к ним и начал рвать их, собирая букет.

Дариласа ощутила запах наагашейда как-то неожиданно. Просто кошка выглянула из ее сознания, чтобы посмотреть, что интересного творится в мире, и его запах ударил в нос. В этот момент она находилась в своей комнате. Она тут же выбралась через окно на улицу и, подобрав юбку, бросилась на запах.

Дариласа нашла повелителя в парке. Он был в двуногом облике и рвал крупные желтые цветы. У него уже набралась большая охапка. Правда, стебли имели разную длину и иногда даже были с корнями. Несколько цветков накренились, грозясь вывалиться из охапки. Наагашейд заметил ее и резко выпрямился. Часть цветов тут же полетела вниз, но Дариласа метнулась вперед и успела поймать их.

Они замерли, смотря друг на друга. Потом Дариласа указала на букет, потом на себя и вопросительно вскинула брови. Дейширолеш кивнул. Лицо девушки осветила яркая улыбка, она шагнула вперед и забрала у него цветы. Ее взгляд скользнул по его измазанным зеленым рукам, и в груди стало так тепло. Сам нарвал…

Она подошла к нему, поднялась на цыпочки и поцеловала в подбородок. Выше не достала. Дейш удивленно хлопнул глазами, а затем опомнился, наклонился и сам прижался к ее губам в жарком поцелуе. Цветы слегка захрустели, зажатые между их телами.

– Госпожа, – раздался зов Миссэ.

Дариласа оторвалась от губ Дейша и, ярко улыбнувшись ему на прощание, направилась назад. Уходя, она постоянно оборачивалась и даже несколько раз споткнулась. Дейш стоял, смотрел на нее и улыбался. Рядом кашлянул Вааш.

– Какая встреча, повелитель, – протянул он. – А ведь еще даже не ночь.

– Да, не ночь, – с улыбкой согласился с ним Дейш, не отрывая глаз от Дариласы.

– Вы уже уходите? – с намеком спросил Вааш.

– Ага, – наагашейд продолжал улыбаться и смотреть на девушку.

– Тогда прошу, – Вааш вежливо указал на стену.

Дейширолеш наконец обратил на него внимание, но улыбаться не перестал.

– Да я и через ворота выйду, – добродушно произнес он и, не спеша, направился к этим самым воротам.

Вааш озадаченно посмотрел ему вслед.

– Похоже, Дариласка все-таки станет наагашейдисой, – вздохнул он и пополз к дому.

А Дариласа сидела у себя в комнате и с улыбкой смотрела на цветы, стоящие в ведре. Пусть помятые, потрепанные, где-то даже поломанные… Ей этот букет казался самым прекрасным в мире. Закрыв глаза, она опять представила измазанные зеленым руки наагашейда и улыбнулась еще шире от распирающего ее восторга. Он сам нарвал эти цветы именно для нее. От этих мыслей ее сердце радостно трепетало в груди.

Чанвашар закашлял и свалился с постамента. Напевы женских голосов постепенно затихали, боль отступала, и через некоторое время он понял, что лежит в луже крови, что натекла с сегодняшней жертвы. Он неуклюже встал на колени, оперся руками на алтарь и с усилием поднялся на ноги. Главная жрица поспешила поддержать своего господина. В этот раз он не стал отвергать ее помощь.

Чанвашар осмотрелся. Перед глазами все плыло, его тошнило, голова просто раскалывалась.

– …ждать. Нужно было подождать, – чуть слышно шептала женщина. – Прошло всего восемь дней. Ваше тело не готово…

– Замолчи, – велел Чанвашар.

Женщина покорно замолкла, но продолжала смотреть на него с беспокойством. А Чанвашар прикрыл глаза и прислушался к себе. Он стоял очень долго, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Жрицы успели убрать тело жертвы, прибраться у алтаря и уйти. Осталась только главная жрица. Чанвашар распахнул глаза, покачнулся сильнее прежнего и улыбнулся. Да, он чувствует эту силу.

Вааш проводил взглядом колесницу, в которой рядом с Миссэ стояла Дариласа. Наг бережно придерживал ее хвостом, а следом за ними покатились Доаш и массивная телега, по – другому не назовешь, Дэшгара. Мимо пронесся кот. Вааш хмыкнул.

Дариласа вот уже восьмой день подряд ездит во дворец наагашейда, чтобы проводить там первую половину дня за учебой. Когда встал вопрос возобновления ее прерванных занятий, Вааш неожиданно для всех выступил за то, чтобы эти занятия проводились во дворце. Мол, там библиотека больше и преподавателям есть, где разместиться. Как будто в его поместье комнат мало.

Роаш негодовал. Он прямо заявил, что Вааш будто бы в сговоре с повелителем. На что Вааш только хмыкнул и заявил, что он скорее в сговоре с Дариласой. Разговор этот проходил в их узком кругу опекунов, без девушки, поэтому Роаш тут же начал допытываться, не знает ли чего Вааш о чувствах Дариласы к наагашейду. Вааш, конечно же, ничего не знал. Спор грозился перерасти в драку, и так бы и вышло, если бы Делилонис не встал на сторону Вааша.

Вааш зевнул и пополз назад к «женскому» дому, размышляя об отношениях своей воспитанницы и наагашейда. Мог ли он подумать, когда первый раз увидел эту тощую темноглазую девочку, что именно она поселится в сердце повелителя? Тогда это казалось сущим бредом. Такое даже вообразить получалось с трудом. А теперь… Перед глазами опять возник образ наагашейда, который стоял посреди оборванной клумбы и улыбался, как идиот, смотря Дариласе вслед. В этот момент Вааш смог допустить мысль, что наагашейд действительно серьезен в своих намерениях. Именно поэтому он каждый день отпускал Дариласу во дворец. Вааш решил дать повелителю больше возможности проявить себя. И, судя по припухшим губам Дариласы, наагашейд вовсю пользовался этим.

Вааш остановился и, прищурившись, посмотрел в сторону. Губы его изогнулись в ехиднейшей улыбке. Таврида. Куда же эта краса чопорная направляется? Вааш пополз за ней.

Женщина шла медленно и смотрела себе под ноги, словно что-то искала. Вааш не выдавал себя, пока они не углубились в парк достаточно далеко. Только после этого он известил о своем присутствии.

– Потеряла что-то? – участливо спросил он.

Таврида вскрикнула и круто развернулась, держась за сердце. Увидев Вааша, она облегченно выдохнула. Но правда почти тут же нахмурилась.

– Господин Вааш, я же просила вас не подкрадываться ко мне, – мрачно напомнила она.

– Так я и не подкрадываюсь, – Вааш благожелательно улыбнулся ей.

Ему нравилось, когда она злилась. Маска чопорности и отчуждения в такие моменты слетала с нее, открывая совершенно другое лицо: яркое и темпераментное. А темперамент у нее, похоже, что надо. Как она ему тогда в лекарском крыле врезала. Он потом видел на ее костяшках синяки.

– Так ты что-то потеряла? – опять поинтересовался он.

Женщина устало вздохнула, и раздражение покинуло ее лицо.

– Да, – призналась она. – То есть потеряла не я, а Райшалаш. Мы не можем найти ее золотую заколку с изумрудами. Такую, в виде рыбки.

Она пальцами нарисовала в воздухе силуэт рыбки. Потом почему-то смутилась и добавила:

– Вы ей эту заколку три года назад подарили.

Брови Вааша изумленно приподнялись. Он помнил тот день. Тогда он перебросил этот подарок через стену в мешочке. В этот момент появилась Таврида, и мешочек угодил ей прямо в голову. Она была очень недовольна. Вааш почему-то думал, что Райшалаш так и не увидела эту заколку. А оно вон как. В груди стало тепло.

– А с виду такая строгая и сухая, – протянул он.

– Вы о чем? – забеспокоилась женщина.

– Я думал, ты эту заколку брату моему отдала. Ведь было запрещено передавать подарки от меня Райшанчику.

Женщина фыркнула.

– Оказывается, в вашем представлении я была этаким железным стражем.

– Ага, – Вааш улыбнулся. – А, оказывается, жесткая ты только снаружи. Внутри мягонькая…

Таврида забеспокоилась.

– Лучше и дальше представляйте меня железным стражем, – попросила она и вздрогнула, когда хвост мужчины легонько погладил ее лодыжки.

Она возмущенно посмотрела на него.

– Не получается, – признался Вааш.

Лицо женщины мгновенно посуровело, но через несколько секунд суровость исчезла и появилась просто бесконечная усталость.

– Господин Вааш, может быть, поговорим? – предложила женщина и, не дожидаясь его ответа, села прямо на траву.

Вааш слегка забеспокоился, но присел рядом. Таврида молчала некоторое время, бездумно обрывая траву вокруг себя.

– Скажите, я нравлюсь вам? – вдруг спросила она.

Вааш не счел нужным скрывать это. Ему нравилась эта женщина, которая была готова защищать его ребенка от всех, даже от него самого. Таврида всегда относилась к нему сухо, с раздражением и непониманием. Но если долго смотреть ей в глаза, не отрываясь ни на секунду, то эти глаза становились глазами испуганной нежной девочки. Внутри нее, за броней из черствости, жил страх. Только один раз эта броня полностью пала, когда на нее и Райшалаш напал сынок Жейша во дворце наагашейда. Только один раз она была полностью открыта. И Ваашу теперь хотелось знать, что еще спрятано за этой броней.

– Нравишься, – прямо сказал он.

Плечи Тавриды вздрогнули, и она сгорбилась.

– Господин Вааш, – тихо начала она, – я буду откровенна с вами. Вы тоже нравитесь мне. Я…

Она запнулась, а Вааш с трудом удержал хвост на месте: конечность рвалась вперед, чтобы подгрести женщину поближе.

– Вы не похожи на мужчин, которые окружали меня раньше, – продолжила Таврида. – Вы громкий, грубый, невоспитанный, но очень честный, добрый и отзывчивый. Вы мне правда очень нравитесь. Но…

Она опять запнулась. Вааш с раздражением посмотрел на свой подрагивающий хвост.

– Я понимаю ваше желание, но видите ли, как бы вы мне ни нравились, я не могу принять несерьезные, легкомысленные отношения, – наконец сказала женщина. – Я прошу понять меня. Мне было очень сложно признаться вам в этом. Я просто хочу попросить вас не мучить меня и оставить в покое. Вокруг очень много женщин значительно красивее меня.

Вааш недовольно посмотрел на нее.

– А я, может быть, серьезен, – заметил он.

Таврида грустно улыбнулась и уверенно сказала:

– С такими, как я, не заводят серьезных отношений.

Вааш задумчиво поиграл бровями, перебирая в памяти все, что успел узнать об этой женщине. Картинка выходила не очень хорошая. Наверное, надо сказать ей, что он уже знает о ее прежней жизни, но прежде он собрался высказать свое отношение к ситуации.

– Бред, – сказал он и открыл было рот, чтобы продолжить, но опять заговорила Таврида.

Женщина опять улыбнулась, устало как-то, блекло и тихо сказала:

– Знаете, я была замужем.

Вааш плотно сомкнул губы. Он вдруг понял, что именно сейчас не нужно ее перебивать. Возможно, она впервые делится этим с кем-то. Пусть говорит.

– Наверное, стоит начать сначала, – голос ее зазвучал бодро, но пальцы аж побелели, вцепившись в траву. – Я родилась на востоке Давридании в Тангене. Мой отец… хотя сейчас уже не имеют значение ни его титул, ни имя… Я появилась на свет в богатой, знатной семье, это все, что стоит знать о моих родственниках. У меня было хорошее детство, очаровательные сестры… три… Все было. Потом мне исполнилось шестнадцать, и я вышла замуж за милого, интеллигентного мужчину. Он был совсем не похож на вас.

Таврида улыбнулась, а ее пальцы все глубже уходили в землю.

– В принципе, с этого и началась моя история, с замужества. Первый год все было замечательно… Да, все было прекрасно. Но муж все больше и больше был мной недоволен. У нас не получалось завести детей. Наш брак продлился два года, но я так и не смогла забеременеть. Муж был в бешенстве. Он считал, что его обманули, подсунули неполноценную женщину. Он смог добиться развода и с позором вернул меня родителям. Разразился большой скандал, родителям пришлось оставить моему бывшему мужу все мое приданное, чтобы хоть как-то успокоить его.

Таврида умолкла, словно набираясь сил перед дальнейшим рассказом.

– Думаю, мои чувства в этой истории не будут иметь никакого значения, но все же поделюсь ими. Мне было больно. Мне казалось, я успела полюбить его… А он назвал меня недоженщиной и отказался от меня. Нет, я не могу его винить. Главное предназначение женщины – это родить ребенка. А я оказалась неспособна на это. Поэтому все правильно.

Вааш скрипнул зубами, но промолчал.

– Я покрыла позором всю семью, – продолжила свой рассказ Таврида. – Моих сестер не хотели брать замуж, опасаясь, что они такие же ущербные, как и я. Я стала причиной их горя и ненависти. В конце концов, отец принял решение отдать меня замуж второй раз. Ему как раз поступило предложение от одного вдовца. У него уже было четверо детей, поэтому моя ущербность не имела для него значение. Но…

Таврида тихо рассмеялась.

– На тот момент мне было восемнадцать. Я все еще верила в чудеса, в истинную любовь… Я не хотела замуж за толстого мужика, который является ровесником моего отца. Я была такой дурочкой. Мне следовало принять это предложение, и сейчас бы у меня была своя семья, я бы занималась воспитанием детей. А муж… Достаточно и того, чтобы он просто был хорошим человеком. Жаль, я тогда этого не понимала. И я сбежала из дома. Можете представить, какую глупость я совершила?

Она весело посмотрела на Вааша, только веселость эта была какая-то неискренняя.

– Я была совершенно не готова к тому, что ожидало меня во внешнем мире. У меня были с собой драгоценности, немного денег, и я надеялась, что смогу жить в каком-нибудь городе, а там встречу свою любовь и… Мечты глупой, наивной девочки. В дороге меня чуть не ограбили и не изнасиловали. Мне помог какой-то мужчина. Он же проводил меня до ближайшего города. Я уже не мечтала о любви. Мне просто хотелось найти безопасное место и там жить. В том городе жила одна моя подруга, и я направилась к ней. Оставить меня у себя она не могла: ее муж ни за чтобы не позволил этого. Поэтому она написала для меня рекомендательные письма и отправила к недавно овдовевшему другу своего мужа. У него как раз был трехлетний сынишка.

Во взгляде Тавриды появилась нежность.

– Я пробыла с этим ребенком всего три месяца, но он до сих пор живет в моем сердце, – в ее голосе зазвучали слезы. – Мне пришлось покинуть его. Его отец был мрачным, пугающим мужчиной. Я мало общалась с ним и жутко его боялась. Он всегда так пристально смотрел, что я вся холодела от ужаса… А однажды ночью он пришел в мою комнату.

Вааш напрягся. Об этом он ничего не знал.

– Не передать словами какой ужас я пережила, когда он навалился на меня, – глаза Тавриды словно остекленели. – Он не успел ничего сделать. Я ударила его кувшином с водой по голове. Хуже всего, что мои крики разбудили Рийка. Мальчик прибежал в тот момент, когда я опустила кувшин на голову его отца. Представьте себе, в каком диком ужасе был ребенок. Он плакал, кричал, что ненавидит меня, обвинял в том, что я убила его отца… Я даже не знаю, жив ли он на самом деле.

Таврида остановилась и с трудом вдохнула воздух.

– Я бежала той же ночью. Утром выехала из города. Часть драгоценностей пришлось потратить на охрану, я бы больше не рискнула путешествовать одна. После всего пережитого я была готова отправиться куда угодно, лишь бы подальше от этого города. И поехала в место, о котором ходят жуткие слухи: в княжество Шаашидаш. К моему удивлению, здесь оказалось не так, как мне рассказывали. Я довольно быстро нашла себе работу в этом доме и стала воспитательницей Райшалаш. Я наконец-то обрела покой и не хочу больше терять его.

Она повернулась к Ваашу, и тот вздрогнул: женщина плакала.

– Господин Вааш, я просто прошу понять меня. Я не претендую на место матери рядом с Райшалаш, но она очень дорога мне. Я растила ее семь лет, я не смогу жить, если она возненавидит меня так же, как и Рийк. Я умереть готова от мысли, что мне придется покинуть ее. Но я не могу пойти навстречу вашему желанию. Я воспитана по-другому, я просто не смогу смотреть вам в глаза, если… если… – она не смогла заставить себя произнести это. – Просто оставьте меня. Есть женщины, которые больше достойны вашего внимания.

Она умолкла, а Вааш продолжал задумчиво смотреть на нее.

– И все же бред это, – наконец сказал он.

– Что? – женщин удивленно посмотрела на него. – Вы продолжаете утверждать это, даже зная теперь все обо мне?

– Ну, я как бы уже дней девять об этом знаю, – безмятежно признался Вааш. – И даже больше, чем рассказала мне ты. Я в курсе того, кем является твой отец, как зовут твоих сестер, за кого они, в конце концов, вышли замуж и на ком женился твой бывший муж.

Слезы у Тавриды иссякли. Она пораженно посмотрела на мужчину.

– Тогда… почему вы не остановили меня?

– Ну, я подумал, что тебе нужно выговориться. Шутка ли, столько лет это в себе носить.

Наступила тишина. Таврида села и решительно вытерла ладонями мокрые глаза.

– Я не могу понять вас, – призналась она. – Что вы считаете бредом?

– Ваши человеческие предрассудки, – ответил Вааш. – Иногда мне кажется, что все ваши глупости являются следствием вашей короткой жизни. А что? Терпеть же недолго до ее конца. Когда живешь долго, появляются другие ценности. Становится важно не то, что ты получишь от самой жизни, а то, с кем ее пройдешь. Вы, люди, часто создаете союзы не ради того, чтобы прожить друг с другом жизнь, а ради того, чтобы что-то получить от этого. А самое забавное, есть такие люди, как ты, которые уверены, что они обязаны что-то отдать. Если они не могут, значит, они бесполезны. Ерунда все это, и чем быстрее ты это поймешь, тем легче тебе станет.

– Господин Вааш, вы прожили триста лет, но, видимо, вам все же не хватает либо мудрости, либо честности, – заявила Таврида.

Вааш с удивлением посмотрел на нее. Женщина была необычайно серьезна.

– Я могу понять ваше желание, такова мужская природа. Но, говоря о серьезности своих намерений, вы явно не осознавали, о чем именно говорите. Я бесплодна, господин Вааш. Я никогда не смогу родить ребенка. Даже если вам вдруг взбредет в голову глупая идея жениться на мне, наш союз будет бесплоден.

– У меня уже есть Райшалаш, – напомнил Вааш.

– Господин Вааш, – Таврида устало вздохнула. – Вы действительно очень хороший и добрый чело… наг, но сейчас в вас говорит ваше великодушие, а оно не всегда хороший советчик. Поверьте, пройдет время, и вы захотите взять на руки сына, наследника.

Вааш прищурился.

– Вот упертая женщина, – процедил он.

Таврида встала и с достоинством оправила платье.

– Вы не менее упрямы, – сказала она. – Господин Вааш, я еще раз прошу вас оставить эти мысли.

И она быстрым шагом направилась прочь. Вааш недовольно посмотрел ей вслед. А потом скользнул взглядом по ее ягодицам и подобрел. Все же нравится она ему. Чувства к Тавриде были не такими, как к матери Райшалаш. Они были более спокойные, более осознанные. Просто Вааш смотрел на эту женщину и понимал: больше никого искать не надо. Он нашел именно то, что ему нужно: женщину, которая будет любить его дочь больше его самого, как того и требуется от настоящей матери. И она ему самому очень сильно нравится. Только в ее голове так много глупостей…

Вааш отвлекся, заметив что-то блестящее в траве. Наклонившись, он увидел золотую заколку в виде рыбки с глазками-изумрудами. Его губы изогнулись в улыбке.

– Тихо, – чуть слышно прошипел командир отряда.

Наги замерли, внимательно всматриваясь в темноту. Примерно час назад они проникли сюда и теперь ползли по узким коридорам. Командир прислушался. Было слышно только легкое завывание ветра, что проникал в щели и трещины полузанесенной песком горы.

К этой горе отряд выехал на двенадцатый день пути по пустыне Халлава. Ее вершина, торчащая из песка, открылась им неожиданно. И командир сразу заподозрил, что именно это место они ищут. Когда после тщательных поисков им удалось найти прямоугольный вход внутрь, его подозрения только усилились.

Несколько часов им пришлось потратить на то, чтобы откопать вход. После этого часть нагов осталась на поверхности, остальные спустились внутрь.

Командир подал знак, показывая, что можно двигаться дальше. Примерно через четверть часа они оказались в большом круглом зале. Это был именно зал, не пещера, а помещение искусственного происхождения. Один из нагов наклонился и провел пальцем по полу, определяя слой пыли.

– Здесь давно никого не было, – прошипел он.

Командир кивнул и отдал короткий приказ:

– Обыскать здесь все.