ГЛАВА 2

Ссадаши вздрогнул, когда госпожа застонала во сне, и метнулся к ней. Лицо было сморщено, словно ей было больно, но госпожа не просыпалась. Парень перевернул ее на спину и разогнул ноги. Ее лицо расслабилось. Вчера ей было очень плохо. Она так долго плакала, что дошло даже до тошноты и рвоты. Как же нервничали повелитель и Роаш. Вааш даже выставил их в коридор, пока госпожу лекарь осматривал. В итоге лекарь дал ей успокоительное и порекомендовал полный покой и никакой нервотрепки.

Наагашейд и наагариш Роаш, кстати, вместе всю ночь сидели у ее кровати. Вааш решил, что пусть уж они вместе за ней присматривают, чтобы никому завидно не было. А за ними по очереди присматривал либо сам Вааш, либо наагариш Делилонис, либо он, Ссадаши.

Сейчас, правда, он был тут один. Делилонис уехал за Эошем. Наагашейду нужно было искупаться, а то он после похорон даже не переоделся, хотя полагалось и помыться, и сменить одежду полностью. Вааш же утащил сопротивляющегося Роаша в его же кабинет, разобрать некоторые дела, которыми сейчас занимался Вааш. И вот остался Ссадаши единственной сиделкой у госпожи. За дверью и окнами еще была охрана, но это мелочи.

Он вернулся на соседнее ложе и опять уставился в книгу, продолжая читать увлекательную историю о приключениях хитроумного Уйша из рода Вашган. Он дошел как раз до места, где коварный Уйш, образно говоря, сажает своего противника в лужу на глазах у прекрасной нагини и, к своему удивлению, получает от девушки хвостом по морде. Ссадаши тихо рассмеялся, а потом закашлялся, поперхнувшись смехом. Знакомые россыпи серебряных искр заставили его вскочить. Книга полетела на пол. А в комнате появились шестеро нагов. Сразу стало как-то тесно. Наги мрачно посмотрели на него. В дверь застучали.

– Ссадаши, что там? – спросил кто-то из стражников.

– Темные их знает, – ответил парень.

– Ломайте двери.

Ссадаши на мгновение удивился: двери не запирались. А потом ему стало не до этого. Наги поползли вперед. Ссадаши лихорадочно оценивал их, пытаясь понять, сколько он продержится. В голове неожиданно мелькнули слова учителя:

«Докажи противнику, что ты слабак, и он пройдет полпути к проигрышу».

Ссадаши покачнулся, закатил глаза и заплетающим голосом произнес:

– Что-то мне дурно…

Лица нагов исказились от презрения. Один из них, видимо, главный, махнул на него рукой. Ссадаши увидел, что к нему ползет противник. Один. Он скосил закатившиеся глаза и посмотрел на остальных нагов, что ползли к госпоже. Ну, пятеро не шестеро, всяко будет проще… И стремительно метнулся к ним.

Тер заходил во дворец, когда ему навстречу выскочила полупрозрачная женщина с черными волосами. Она посмотрела на него с отчаянием и умоляюще сложила руки перед собой. Сердце мальчика испуганно подскочило, и он бросился к страже у дверей. Но тут показался наагашейд с мокрыми волосами. Похоже, из купален возвращался. Тер поскользнулся и упал совсем рядом с ним.

– С госпожой что-то случилось, – выпалил он.

Наагашейд тут же метнулся в сторону лекарского крыла. Он появился там в тот момент, когда охрана, отчаявшись выломать дверь, проломила стену и завалилась в комнату Тейс. Он метнулся в пролом и замер среди охраны.

Рядом с ложем девушки стоял Ссадаши. Одежда его была окровавлена, руки буквально по локоть в крови, а сам он улыбался как-то немного безумно.

– О, повелитель, – обрадовался парень. – А у нас были гости. Но я их уже проводил.

Он махнул рукой перед собой, и Дейш увидел шесть тел. Наги. Мертвые. Буря ярости была подавлена волной беспокойства, и он бросился к Тейс. Она продолжала спать. Ее не разбудили ни шум боя, ни грохот обвалившейся частично стены… Нужно было унести ее отсюда, пока она не увидела кровь. Дейш поднял ее на руки, и ее ресницы затрепетали. Девушка открыла глаза и сонно посмотрела на него.

– Смотри на меня, – попросил Дейш. – Только на меня.

И она смотрела, сонно, не осознавая, что вокруг что-то не так… Просто смотрела. А Дейш стремительно покинул комнату. В коридоре он столкнулся с Ваашем и Роашем.

– Твою мать… – протянул Вааш, заглянув в комнату.

Ссадаши помахал ему пальчиками, наг вздрогнул.

– Ты б помылся… – посоветовал Вааш.

А Дейш стремительно уползал, игнорируя обеспокоенное шипение Роаша, раздающееся прямо за спиной.

В холле перед лестницей он столкнулся с плачущим мальчиком и Эйкисэ део Эшаоро, который пытался его успокоить.

– Можешь усыновлять, – не останавливаясь, сказал Дейш нагу и пополз вверх по лестнице.

А Тер неожиданно прекратил плакать, с удивлением смотря ему вслед. Темноволосая женщина, следующая за госпожой, теперь была не одинока. Рядом с ней с самым суровым видом полз полупрозрачный наг очень мощного телосложения.

Странно, но после этой неудачной попытки Чанвашар не ощущал ярости. Наоборот, в мыслях царила кристальная ясность. Он оценивал положение, в котором оказался.

На уничтожение этой девчонки он отдал своих сильнейших сторонников, и все они потерпели неудачу. А он сам остался только с пешками в запасе против многократно более сильного соперника. Чанвашар понимал, что устранение этой неизвестно откуда появившейся девочки важно для «выживания» его плана. Дейширолеш должен стать наагашехом, это основная цель всего. Первая ступень к возвращению его божественной неуязвимости. Мальчишка успел привязаться к этой девочке и даже, вот смех-то, полюбить. Ее смерть должна привести его в такое безумие, что у наагашеха внутри него должен был появиться шанс выползти наружу. Но устранить досадную помеху никак не получалось.

Мало того, Чанвашар остался без сильных сторонников. Он столько веков собирал их. Ведь с ним, отверженным слабым богом, боялись и не хотели связываться. Ему пришлось проявить огромное терпение, так несвойственное ему. И вот, в решающий момент, когда он был так близок к своей цели, что рискнул бросить их всех на устранение помехи, его план провалился. Чанвашар уже не сомневался, что мальчишка знает о его существовании. Нагрянув в свое прежнее убежище, он обнаружил, что совсем недавно его кто-то посещал. И этот «кто-то» оставил после себя следы в виде широких и длинных полос. Там рыскали наги.

Сам ли Дейширолеш догадался или проболтались вампиры и Жейш, значения уже не имело. Чанвашар ощущал себя полностью разбитым, и внутри росла и распространялась сосущая пустота. Столько времени он стремился вернуться и отомстить за все обвинения, за то, что его так осудили… И все это впустую.

Что ему теперь делать? Те мелкие сошки, что остались у него, не годились для выполнения серьезных задач, и в качестве поддержки их тоже рассматривать было нельзя. Он до последнего не хотел пользоваться услугами своих оставшихся сторонников среди нагов, поэтому даже послал собственных жриц, чтобы они, наконец, устранили эту девчонку. Но в итоге он остался без жриц и без своего последнего сильного сторонника. Дейширолеш наверняка уже занялся этим родом.

Чанвашар чувствовал себя так же, как и в день, когда у него забрали божественную силу с неуязвимостью и выбросили во внешний мир: раздавленным, потерянным, бесконечно слабым и одиноким… Было только одно отличие: тогда он ощущал ярость из-за несправедливого приговора. И эта ярость поддерживала его все эти тысячелетия. Он столько веков мечтал вернуться на свое прежнее место, отомстить и занять более высокое положение. Чанвашар был уверен, что именно этого и боялись основатели: что он займет их место.

Воспоминания о том дне, дне унижения и позора, разбудили задремавшую было ярость. Чанвашар вскочил на ноги и начал мерить пещеру шагами. Да, он остался ни с чем и вернулся к тому, с чего начал. Но это не значит, что он отступится или сдастся. Он по-прежнему бессмертен и может менять свои убежища хоть каждый день. Дейширолеш может распахать весь этот мир, но поймать его не сможет. А он, Чанвашар, придумает, что делать дальше.

Вааш осторожно заполз в покои повелителя и замер на пороге спальни. Сам наагашейд лежал на ложе и, не отрываясь, смотрел на спящую Дариласу. На полу рядом с постелью сидел Роаш и тоже, не отрываясь, смотрел на девушку. Казалось, эти двое не замечают друг друга. Для каждого из них существовала только Дариласа.

– Господин, – позвал Вааш. – Простите, что мешаю…

Роаш и наагашейд вскинули головы одновременно и разозленно зашипели на него.

– Я по поводу тех, кто напал.

Шипение с обеих сторон стало заинтересованным.

– Среди мертвых один из нагов мне знаком. Я вместе с ним проходил службу почти два века назад в городской страже. Его зовут Тиаш део Эдегасс.

Дейширолеш прищурился, а потом поджал губы. Ярость улеглась. Имя названного рода внезапно привело его в себя. Эдегасс… Род, в котором родилась его мать.

– Делилонис вернулся? – спросил он.

Вааш отрицательно мотнул головой.

– Еще нет.

– Как только вернется, пусть сразу же направляется ко мне, – распорядился Дейш. – Роаш?

Наг посмотрел на него не очень довольно.

– Приди в себя, – велел повелитель. – Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас собрал отряд и направился в поместье рода Эдегасс. Притащи их всех в городскую тюрьму, не сюда. Во дворце они мне не нужны.

Роаш мотнул головой, словно встряхивая свои мысли, и деловито уточнил:

– А глава рода?

– Моего деда можешь притащить сюда, – решил Дейш.

Роаш с мукой посмотрел на Дариласу, но все же встал и пополз на выход. Полз он долго, останавливаясь и оглядываясь. Но в конце концов смог вытянуть себя в коридор.

– Какие-то распоряжения еще будут? – уточнил Вааш.

– Нет, – Дейширолеш отрицательно мотнул головой. – Хотя…

Он пристально посмотрел на Вааша.

– Дариласа ничего не должна знать. Даже если я велю казнить весь род Эдегасс, ясно?

– Да, повелитель, – Вааш поклонился и пополз на выход.

За дверью он столкнулся с Ссадаши. Парень ополоснулся и переоделся, но, похоже, не вытерся. По одежде расползлись мокрые пятна, с волос капала вода, а влажный хвост успел собрать на себя пыль коридоров. Вааш придирчиво осмотрел его.

– Мог бы и не торопиться, – заметил он. – Повелитель тебя все равно не пустит.

– Ну, ему же надо будет выползти и разобраться с «гостями», а тут я его подменю, – парень хитро улыбнулся.

– Сегодня Эош вернется, – хмыкнул Вааш, – и такого грязного тебя никто к Дариласке не пустит.

Ссадаши выругался и пополз в обратном направлении.

Дейширолеш спустился в тюремный коридор и остановился перед одной из камер, ожидая, пока ему отворят дверь. Стражник проворно отомкнул затвор, и наагашейд заполз внутрь. Взгляд его остановился на прикованном к стене за руки и хвост мужчине. Ощущение странности посетило Дейширолеша. Оно всегда посещало его, когда он имел дело с представителями рода Эдегасс.

Все наги этого рода обладали снежно-белыми волосами, такими же белыми хвостами и кожей. Свою потустороннюю белизну они подчеркивали традиционными родовыми одеждами белого цвета. Род Эдегасс также называли «призрачным» родом. У них была очень сильная наследственность. Практически каждый ребенок, носящий в своих жилах кровь этой семьи, наследовал их характерные черты. Дейширолеш оказался своего рода исключением. Наследственность правящей семьи оказалась сильнее.

Прикованный к стене наг был характерным представителем своей семьи: беловолосым, белохвостым и белокожим. Измазанное одеяние на нем тоже было белого цвета. Дейширолеш внимательно всмотрелся в худое скуластое лицо с тонкими чертами и поймал внимательный взгляд светло-серых глаз.

– Доброе утро, наагалей Фаэдаэш, – сухо поприветствовал он.

Он никогда не обращался к этому нагу как-то иначе. И дедом называл только за его спиной или в своих мыслях, не ощущая при этом никакого трепета. Дейширолешу всегда было сложно осознавать, что этот сухой и холодный наг – его родственник. Так же, как и сложно было представить, что его мать было дочерью наагалейя Фаэдаэша. В воображении Дейширолеша мать обозначалась только именем, не неся шлейфа чувств и образов. Просто сухое знание, что она была, и звали ее Энаэша део Эдегасс.

– Приветствую, повелитель, – наагалей Фаэдаэш качнул головой.

– Меньше всего я ожидал этого от тебя, – медленно произнес Дейширолеш. – Что же он пообещал тебе?

– Власть, богатство, высокое положение… – наг равнодушно пожал плечами.

– Тебе всегда было наплевать на это, – не поверил Дейширолеш. – Я хочу узнать истинную причину. Ты никогда не вмешивался в политику: ни при моем отце, ни при мне самом. Ты никогда не хватался за родство со мной. Тебе всегда было все равно. Так что же такого тебе пообещал Чанвашар?

Наг пожал плечами, громыхнув цепями.

– Мой ответ не изменится, повелитель. Я уже ответил.

Дейширолеш поморщился от досады. Дед действительно ничего больше не скажет. Дейш в жизни не встречал такого малоэмоционального нага. Казалось, что ничто на свете не может вызвать его интерес. Накатило ощущение, что он зря тратит свое время.

– Может, тебя мучает тоска по умершей дочери? – предположил Дейширолеш.

Он смог добиться эмоций. Серые глаза слегка потемнели, взгляд стал цепким.

– Она не имеет к этому отношения, – тихо произнес наг, а затем также тихо добавил: – Кое-что лучше никогда не знать.

Хвост Дейша взволнованно взметнулся.

– А мне нужно знать, – прошипел он. – Твои наги сегодня пытались убить женщину, которую я люблю. И мне нужно убить того, кому необходима ее смерть.

Наагалей некоторое время молчал, а затем ответил воистину загадочно.

– Рискуешь ошибиться.

И Дейширолеш вдруг ощутил, что во всей этой истории, что творится вокруг него, он не знает слишком многого.

– Мы служим разным господам, и поди разберись, кому мы служим искренне, – неожиданно разговорился наагалей и со всем не к месту добавил: – У нее серые глаза.

Дейш непонимающе посмотрел на него. А наагалей замолк. Через минуту он все же пояснил:

– У твоей матери.

Но у Дейширолеша возникло ощущение, что ему сказали не то, что должны были.

Через четверть часа он покинул тюремное помещение, крайне раздосадованный. Ничего больше вытянуть из деда ему не удалось. Он раз за разом прокручивал в голове три фразы: «Рискуешь ошибиться», «Мы служим разным господам…» и «У нее серые глаза». Кого еще дед мог признать своим господином, кроме наагашейда и мертвого бога? Это должен быть кто-то могущественный, вызывающий уважение. Никому иному дед не стал бы служить.

Но зачем наагалейю делать ему, Дейшу, подсказки? О родственной привязанности здесь не могло быть и речи. Дейширолеш думал, примеривал десятки вариантов, рассматривал крупицы информации, которыми обладал, с разных сторон… Возникли смутные подозрения.

Вместо того чтобы ползти к Тейс, которую он оставил на попечение Вааша и Ссадаши, Дейш пополз в библиотеку. Там он целенаправленно пополз к шкафу, где хранилась вся информация по семье Ширрадошарр. Он нашел огромные полотна геральдических деревьев и просматривал их один за другим, пока не наткнулся на интересующую его информацию. После этого он обратился к семейным книгам, нашел среди них ту, что описывала нужный период, пролистал, подчеркнул когтем нужное имя и года жизни. Пополз в сторону шкафов, где хранилось обширное собрание книг по истории всех родов народа наага. Обнаружил тоненькую, совсем свежую книгу о роде Дэшгар, где расписывались деяния их доблестного основателя. Понял, что шкаф не тот, ему нужен значительно более ранний период времени.

Наконец он нашел нужный шкаф и нужную книгу. Обнаружил и искомое имя. Полез искать уже другое имя в истории другого рода. Спустя три книги Дейш обнаружил, что одно из его подозрений подтвердилось. Он отложил книгу в сторону и задумчиво уставился перед собой. Десятки вариантов истины проносились перед глазами, и Дейш не знал, какому из них отдать предпочтение. Но некоторые из этих вариантов ему совсем не нравились. Хвост его нервно шевельнулся.

Дариласа устало опустилась на землю и посмотрела на сурового повелителя. С момента ее ранения прошло две недели, и вот два дня назад Эош сказал, что ей уже можно восстанавливать свою активность. Двигаться ей разрешил. За две недели очень вялых передвижений ее тело успело ослабнуть и отвыкнуть от физических нагрузок, и ей приходилось тяжеловато. Особенно с ее штатом «нянек» и «смотрителей». Наагашейд лично занялся ее тренировками. И хоть он не заставлял ее делать ничего сложного или опасного, но после этих тренировок она могла только ползать.

– Уже устала? – насмешливо спросил повелитель.

Дариласа улыбнулась и кивнула.

– Тогда иди сюда.

Идти никуда не понадобилось. Наагашейд сам подполз к ней, наклонился и поднял на руки. Дариласа испытала почти привычное смущение. Пока она была больна и слаба, такое передвижение не вызывало у нее никаких эмоций. Не до этого было. Но сейчас, когда она уже окрепла, ее смущала такая помощь. Да и смотрят на них.

По пути им попался Роаш. При виде наагашейда наагариш уже привычно поморщился. Повелитель тоже одарил его не очень ласковым взглядом. Но в присутствии Дариласы они ругаться не смели.

– Как прошло? – спросил Роаш.

– Сегодня продержалась на семь минут дольше, чем вчера, – сообщил наагашейд.

– Не перестарайтесь, – нахмурился Роаш, адресовав предупреждение по большей части Дейширолешу.

Тот только хмыкнул и пополз дальше.

– Твои папаши меня достали, – раздраженно поделился Дейширолеш своими эмоциями с Дариласой.

Девушка посмотрела снизу на его лицо и улыбнулась. Достали его не только папаши, но и Ссадаши, и коты, и везде снующая охрана… Короче, все. Дариласа теперь никогда не оставалась одна. Большую часть времени она проводила с наагашейдом, который буквально отвоевал себе это право у ее опекунов. Она спала с ним в одной комнате, в одной постели, проводила с ним время в его кабинете, когда он решал свои дела, гуляла с ним, ела, купалась… Наагашейд был везде. Вааш посмеивался и наигранно сочувствовал девушке, что ей придется смириться с таким положением вещей лет на двадцать. Роашу очень не понравилась эта шутка.

– Сразу в купальни? – предложил Дейширолеш.

Был уже вечер. После вечерней тренировки, была еще и утренняя, они обычно ползли в купальни. И в последнее время Дариласа относилась к процедуре купания почти с ужасом. Против самого мытья она ничего не имела, но только не вместе с наагашейдом.

Эош запретил наагашейду даже думать о близости с ней, несмотря на то, что она уже довольно хорошо окрепла. Повелитель к этому запрету отнесся очень ответственно, но это не мешало ему постоянно касаться ее, целовать, трогать… Поэтому купание превращалось в сладкие муки, которые не несли уже ожидаемого облегчения. А Дариласа не знала, как попросить его поступиться этим запретом. Тем более она действительно была еще очень слаба.

Как и ожидалось, купание оказалось тем еще издевательством. Сперва ее посадили на скамейку, раздраженно зашипели, когда она попыталась стянуть сапоги сама, и начали медленно раздевать.

Дейширолешу нравилось ее раздевать. Он делал это медленно, поглаживая ее кожу, целуя шею, плечи и грудь. Особенно страстно он выцеловывал маленький розовый шрам, оставшийся после ранения. Дейш только недавно начал прикасаться к нему. Ранее его удерживал страх перед этой отметиной. Сложно сказать, чего именно он боялся. Что шрам опять станет раной, стоит к нему прикоснуться? С самого первого дня, когда Эош зарастил рану, Дейш смотрел на это место с ужасом. А два дня назад впервые прикоснулся к нему. И теперь прикасался постоянно.

Он раздел ее полностью, игнорируя ее смущенные и возмущенные взгляды, а потом разделся сам и, подняв ее на руки, медленно опустился в воду. Дариласа прижалась к его груди, ощущая, как нарастает томление внизу живота и недовольство в груди. Он ее сейчас нагладит, а ей потом полночи ворочаться и думать, что делать с проснувшимися желаниями.

Что, в принципе, и произошло. Мыли ее действительно поглаживаниями. Ему явно очень нравилась эта процедура, а Дариласа мучилась. Кусала губы и смотрела на него с немым отчаянием.

– Прекрати смущаться, – с хитрющей улыбкой посоветовал наагашейд.

На лице девушки мелькнуло раздражение. Если бы это было смущение… Его бы так погладили. Она резко вскинула голову, аж мир закружился, и посмотрела на его лицо. Зеленые глаза прищурены, по губам блуждает улыбка… Можно было рассмотреть чуть длинноватые клыки. Она скользнула взглядом ниже, по выступающему кадыку, мощным ключицам и широкому развороту плеч… И ей стало себя совсем жалко. В конце концов, когда его пальцы легонько сжали ее ягодицы, Дариласа чуточку разозлилась. Она уперлась ладонями в его плечи и, приподнявшись, прижалась к его губам. Мышцы под ее ладонями напряглись, Дейш весь напрягся, а затем осторожно отстранил ее. Больше он не улыбался. А Дариласа ощутила легкий укол обиды.

– Не дразни меня, – попросил Дейширолеш, – мне и так очень тяжело держаться. Инстинкты требуют прямо сейчас унести тебя в спальню и заняться кое-чем ну очень приятным.

Дариласа недовольно закусила губу и посмотрела на него исподлобья. Ей тоже сейчас очень и очень хотелось схватить его за хвост и утащить в спальню. Жаль, сил не хватало.

После этого инцидента омовение завершилось очень быстро. Вытершись и одевшись, они направились в покои наагашейда. Дариласа продолжала путешествовать на руках у повелителя.

Оказавшись в спальне, повелитель направился в гардеробную и там опустил Дариласу на пол. В этот раз ей позволили переодеться самой. Так же, как и добраться до постели. Наагашейд немного задержался и приполз, уже когда Дариласа забралась под одеяло. Он лег и со стоном вытянул хвост. Девушка как завороженная смотрела на блестящую чешую шевелящейся конечности. А ведь когда-то хвосты нагов вызывали у нее легкое опасение. Сейчас же они ей очень нравились.

Дейширолеш подгреб ее под свой бок и закрыл глаза, приготовившись спать. Дариласа с разочарованием посмотрела на него. Все же она надеялась, что он сегодня не устоит. Ну, правда, что ей будет, если он ее чуть крепче обнимет и погорячее поцелует? Она тихо вздохнула и прижалась щекой к его обнаженной груди, видимой в распахнутом вороте. Правая ее рука задумчиво затеребила пояс его одеяния.

– Тейс, – в голосе звучало предупреждение, словно ее поймали на том, что делать совсем нельзя.

Ее ладонь перехватили и легонько сжали.

– Я чувствую, что разбудил в тебе желание, – тихо произнес повелитель, – но помочь ничем не могу. Если я прикоснусь к тебе более вольно… – он сделал многозначительную паузу, и Дариласа, вспыхнув, вспомнила, как он ласкал ее языком, – то сорвусь точно. У меня сейчас очень хрупкий самоконтроль. Мне сложно держать себя в руках.

Дариласа мрачно посмотрела на него. Ей тоже сложно держать себя в руках. А она куда более юная, чем он, и, соответственно, более горячая и порывистая. Она закинула ногу ему на хвост и потерлась коленом о паховые пластины. Наагашейд дернулся и вскочил, оставив ее на ложе в одиночестве. С возмущением посмотрел на нее.

– Тейс, – раздраженно, с нотками обиды прошипел Дейширолеш.

Девушка искренне расстроилась. Дейш тяжело вздохнул, взлохматил волосы и лег обратно. Дариласа осторожно прижалась к его боку, утыкаясь макушкой ему подмышку. Воцарилась тишина. Дейширолеш чувствовал, как стремительно падают все его защитные рубежи. Все вокруг пропиталось ее запахом. Сама она пахла желанием и, мало того, пыталась его соблазнить. А теперь лежит под его боком такая грустная… Он резко повернулся к ней лицом и прошептал:

– Сама виновата.

И с этими словами перевернул ее на спину и навис сверху. Дариласа посмотрела на него удивленно. Он же медленно наклонился и легонько коснулся ее губ.

– Постарайся не распалять меня, – попросил Дейширолеш, стягивая одежду с ее плеч. – Я сделаю все как можно медленнее и осторожнее.

Прежде, чем она успела осознать, что именно он имеет в виду, наагашейд поцеловал ее. Она моментально прильнула к нему и обвила шею руками, но он отстранил их и прижал к постели.

– Не своди меня с ума, – тихо попросил он и отпустил ее руки.

Дариласа правильно поняла его и вцепилась пальцами в покрывало. Дейширолеш опустился ниже, на ее шею, плечи, грудь… А она дышала все тяжелее и тяжелее, дыхание сбивалось на хрипы, взгляд терял осмысленность… Дейш рванул пояс на собственном одеянии и до конца стащил с Дариласы ее одежду. На какое-то мгновение ему показалось, что разум откажет ему, и он просто набросится на это желанное тело. Но у него хватило выдержки медленно провести ладонями по ее дрожащим бедрам, развести ее колени и опуститься между ними. Он не был готов к длительной прелюдии, боялся, что слишком распалится и обезумеет. Поэтому он просто коснулся пальцами между ее ног, ощутил влагу на коже и понял, что она уже готова принять его. Осознание этого на мгновение помутило его разум, и он порывисто подался вперед, впиваясь в ее губы поцелуем. Но проник он в нее дразняще медленно, осторожно…

Дариласа широко распахнула глаза и откинулась назад, ощущая, как он проникает в нее. Остро-остро, медленно и горячо. Из ее горла вырвался хрип, и она все же вцепилась в его плечи. А Дейширолеш осторожно толкнулся вперед, прижимаясь к ее коже чешуей и ощущая сводящий с ума жар у нее внутри, по которому он успел истосковаться, и острую волну удовольствия. Девушка требовательно шевельнулась под ним, и он положил ладони на ее бедра, вынуждая оставаться в одном положении, медленно вышел и опять проник в нее. Всхлип, полный муки по ускользающему наслаждению, был его наградой.

Дариласа сходила с ума от потребности двигаться самой, но, прижатая телом наагашейда, не могла пошевелиться, и это делало сладкую муку еще острее. Каждый толчок встряхивал ее удовольствием от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Все, что она могла, это прижиматься к Дейширолешу крепче и крепче, чтобы ощущать его проникновения еще острее.

Толчки стали чаще, сильнее, глубже. Удовольствие скручивалось в тугой узел внизу живота, напряжение сковало все тело. Казалось, вот еще немного, еще чуть-чуть и… Но мука длилась и длилась, сводя с ума остротой наслаждения. А потом внизу живота все скрутило судорогой удовольствия, и Дариласа вскрикнула. Она продолжала ощущать движения наагашейда, вздрагивая от острых спазмов. Пальчики на ногах поджались, все тело напряглось… А потом наагашейд коротко зарычал, толкнулся в нее особенно сильно и замер. Внутри стало еще более горячо и влажно.

Дейширолеш не покидал ее тело, пока она не перестала дрожать. Он вслушивался в ее шумное дыхание и не хотел отстраняться. Но знал, что если помедлит, то его желание вернется. Поэтому он приподнялся и отстранился. Дариласа вздрогнула, когда он вышел из нее. Стало как-то пусто, но он тут же обнял ее и прижал к себе.

– Соблазнительница, – проворчал он. – Если Эош прознает, то виновата будешь ты.

Дариласа слабо улыбнулась, ощущая, как слипаются ресницы. Хорошо, это полностью ее вина. Она готова брать на себя эту вину всю оставшуюся жизнь.

Девушка уже уснула, а Дейширолеш не спал. Не мог уснуть. Все думал и пытался понять, как так вышло, что он начал сходить с ума из-за этой девочки? Через некоторое время вопрос показался ему глупым: рядом с ней с ума будет сходить кто угодно. Он улыбнулся и поправил растрепавшиеся волосы девушки.

Он почти уснул, когда его осенила запоздалая мысль. Она чуть не заставила его подскочить на постели, но спящая девушка удержала его на месте. Темные. Как он мог забыть? У него совсем вылетело из головы, что теперь его семя способно зачать ребенка. Нет, только не сейчас, когда она так слаба. Он обеспокоенно посмотрел на девушку. Может зелье еще не подействовало?