ГЛАВА 3

Ссадаши, опасно покачиваясь на хвосте, заполз в холл дворца. Стража с удивлением посмотрела на него. Удивляться было от чего: от парня крепко пахло вином. Ссадаши шумно втянул носом воздух, выдохнул его через рот, моргнул и обвел мутным взглядом пустое помещение, освещенное только светильниками, развешанными по стенам. Звонко икнул и погладил ладонью живот.

Сегодня его братья наконец дали свой ответ по поводу его предложения отказаться от наследования титула главы рода. Они согласились. После того, как были улажены все сопутствующие вопросы, братья пригласили выпить с ними. Это был первый раз, когда они позвали провести время с ними. Ссадаши не мог отказаться. И, откровенно говоря, он был очень польщен этим приглашением. Но пить он не умел, и не приученный к выпивке организм быстро захмелел. А потом приполз злой отец и разогнал к Темным их теплую и немного пьяную компанию.

Ну, ладно, они малость перебрали и чуточку пошумели. В таверне оказался кто-то, кто узнал их и поспешил сообщить наагалейю Видашу, что его сыновья ломают столы, пытаясь залезть на них, и горланят похабные песни. Отец приполз и разогнал «позор рода» хвостом. Ссадаши, как самому мелкому и юркому, удалось проскользнуть мимо папы на улицу и направиться во дворец. Путь он держал к Ваашу, который, по пьяным убеждениям его разума, обязательно должен был быть во дворце и точно его пожалеет.

– Люблю папу, – неожиданно с идиотской улыбкой выдал пьяный парень.

Стражники весело на него посмотрели, но подшучивать не стали.

– И маму тоже, и братьев, и… и… – он замер, раскачиваясь и вспоминая, кого еще любит. – И госпожу, – наконец выдал он.

Но инстинкт самосохранения, видимо, не до конца отказал ему, поэтому парень добавил:

– Но не так сильно, как любит ее наагашейд и этот…как его там… – Ссадаши нахмурился, пытаясь вспомнить имя Сооша.

Не вспомнил. Но это его не расстроило, так как мысли его уже переключились на другое, а именно на то, как он крепко любит папу. Хотя он, гад такой, разогнал их. Воспоминания о разгневанном отце так расстроили его, что он осел прямо посреди холла и грустно посмотрел на нижние ступеньки лестницы. Стража взглянула на него уже обеспокоенно.

В этот момент в двери заполз припозднившийся наагариш Делилонис. Увидев сидящего на полу Ссадаши, он удивленно приподнял брови.

– Ссадаши, ты что делаешь? – спросил он.

Парень повернулся и осоловело посмотрел на него. Делилонис запоздало учуял запах вина.

– О-о-о, – понимающе протянул он. – Напился.

Ссадаши почувствовал себя слегка оскорбленным.

– Выпил, – счел нужным поправить он.

– Угу, – насмешливо отозвался наагариш. – Вставай, выпивоха, и ползи отсыпайся. И не смей в таком состоянии ползти к наагашейду.

Сказав это, Делилонис прополз мимо. Ссадаши почему-то почувствовал себя уязвленным. С трудом встав, он пробурчал себе под нос:

– Сперва разгоняет, потом командует…

Образы отца и наагариша Делилониса переплелись в его пьяном сознании и стали одним целым. Ссадаши вспомнил бородатого и двуногого Делилониса, про себя удивился, что папа побрился, упустив тот факт, что у нагов бороды вообще не растут. Потом в нем затеплилась жажда мести за оскорбление. Какое именно оскорбление, он затруднялся определить. Раскачиваясь посреди холла, парень пытался придумать достойную месть. Но потом он вспомнил, что очень сильно любит папу, и ему уже захотелось сделать ему приятное. Да так, чтобы УХ.

И он придумал, что именно. В памяти маняще изогнулся серебристо-белый хвост, украшенный золотым деревом. Ссадаши даже от восторга в ладоши захлопал. Стража наблюдала за ним с живейшим интересом. Он нарисует такую же красоту. Нет, даже лучше. Парень развернулся и пополз на выход. Стражники переглянулись между собой, и один из них пополз следом, а затем и обогнал покачивающегося парня, чтобы предупредить стражу на воротах о том, что мальчишку нельзя выпускать в таком состоянии.

Но Ссадаши не стремился покинуть территорию дворца. Ему была нужна краска, и он знал, что госпоже кто-то там подарил очень хорошую краску, и даже знал, где она хранится. Туда он и направился.

Оказавшись внутри небольшой деревянной пристройки во дворе между второй и третьей стеной, он зажег пальцами светляк. Тьму развеял бледно-фиолетовый свет. Ссадаши нахмурился и опять щелкнул пальцами. В воздух всплыла ярко-розовая точка. Парень озадаченно посмотрел на нее. Некоторое время он развлекался, создавая все новых и новых светляков самых разных цветов, позабыв, зачем приполз сюда.

Потом он, наконец, вспомнил о цели своего визита и нашел глазами ряд горшков. Обрадованно хлопнув в ладоши, Ссадаши пополз к ним и, усевшись прямо на землю, раскупорил ближайший. Глиняная нашлепка на горлышке треснула, и парень засунул внутрь указательный палец. Достав его, Ссадаши придирчиво вгляделся в цвет, потом подманил ярко-белый светляк и скривился. Этот цвет был ему не нужен. Горшок был отодвинут хвостом, а сам Ссадаши уже тянул руки к следующему.

Через некоторое время все пальцы на его руках и кончик хвоста были окрашены в разные цвета, а рядом стояли отобранные горшки. Ссадаши решил, что нашел все, что нужно, и попытался сгрести горшки в охапку. Не вышло. Он быстро нашел решение и стянул с себя верхнее одеяние. На него он поставил горшки и стянул полы в узел, не обращая внимания, что краска выплескивается через края горшков. И потащил свою добычу во дворец. Госпожа же не обидится на него за то, что он позаимствовал немного ее добра?

Стража во дворце встретила появление перемазанного парня настороженными взглядами. Ссадаши замер посреди холла, мучительно соображая, куда ему дальше ползти. Почему-то тянуло в лекарское крыло, но папы там не было, он точно это знал. Подумав, он пополз вверх по лестнице. На третьем ярусе Ссадаши свернул в коридор и пополз к себе в комнату. Там, на дне его сундука, лежала бутылка с остатками сонного зелья, которое он добыл, чтобы они с госпожой смогли сбежать из дворца. Сейчас оно ему очень нужно. Ведь то, что он задумал, сюрприз, и папе нельзя знать об этом заранее.

Кое-как найдя зелье, Ссадаши продолжил свой путь. Заползя в покои, как он в тот момент считал, отца, парень сгрузил узел с горшками у стены, а сам прополз в следующую комнату. Папы не было, зато был низенький столик с поздним ужином. Именно это ему сейчас и нужно. Пошатываясь, Ссадаши подполз к столику и достал из-за за пазухи бутылку. Обнаружил на столе другую бутылку, он обрадованно потянул к ней руки. Одну треть вина, заключенную в ней, он отпил прямо из горла, а потом долил выпитое сонным зельем. Аккуратно это сделать не получилось, но разлитое он вытер полой своих одежд.

После этого он спрятал бутыль с сонным зельем за пазуху, осоловело посмотрел на трапезу и сладко зевнул.

Делилонис с удивлением смотрел на спящего на полу в его спальне Ссадаши. Парень лежал на животе, трогательно поджав под себя руки и кончик хвоста, и спал, пуская слюни.

– И почему у меня? – с недоумением протянул Делилонис.

Мальчишка улыбнулся во сне и что-то пробормотал. Делу стало его чуточку жаль, поэтому он стащил со своей постели покрывало и небрежно накинул его на парня. А сам разворошил влажные после купания волосы и уселся напротив столика с трапезой. Запах еды вызвал обильное слюноотделение. С утра нормально не ел.

Проснулся Ссадаши где-то посреди ночи. Некоторое время он соображал, где он, что с ним… В голове вообще витало много разнообразных вопросов. При этом сон ни капли его не отрезвил. Увидев в скудном лунном свете блестящий хвост Делилониса, которой спал на своем ложе, Ссадаши неожиданно вспомнил, что хотел отомстить папе. То есть наоборот, сделать приятное. Почесав цветными пальцами макушку, парень с трудом поднялся и выполз из комнаты. Вернулся он, волоча по полу узел с горшками. Развязав его, парень даже не обратил внимания, что в некоторых горшках краски осталось на самом донышке. Он пополз искать кисть.

Нашел он ее на рабочем столике наагариша. И даже не одну. Он взял четыре, по одной в каждую руку и по одной за каждое ухо, и пополз обратно к ложу. Там он бесцеремонно выпрямил хвост наагариша – тот даже не сделал попытки проснуться – и приступил к творчеству.

Сперва он запалил большой белый светляк, поморгал, привыкая к яркому свету, а затем обмакнул кисть в одну из красок. И смело, от души, провел длинную и жирную линию. Творил Ссадаши вдохновенно и с усердием, при этом не обращая внимания на такие мелочи, как перемешанная между собой разная краска. Столкнувшись с этим первый раз, он просто осоловело посмотрел на мешанину, а потом ткнул кистью в то место, где плавал развод нужного ему цвета.

Сперва он разрисовал одну часть хвоста Делилониса. Потом сидел и ждал, пока она высохнет. Чтобы не уснуть и не ждать слишком долго, Ссадаши на нее дул. Затем парень перевернул наагариша и приступил к разрисовыванию другой стороны хвоста. Закончил он уже ближе к утру.

Закончил, порадовался тому, как будет доволен папа, и пополз прочь прямо по своей верхней одежде, в которой он притащил горшки. Прямо по разлитой краске, сбивая при этом горшки, но не обращая на это никакого внимания. По полу за ним тянулся разноцветный длинный и широкий след. Оказавшись в коридоре, Ссадаши ненадолго замер, соображая, куда ему дальше ползти, и направился в противоположную от своих покоев сторону.

Делилонис открыл глаза и понял, что уже далеко не утро. Солнце стояло слишком высоко. Просыпаться было тяжело. Он кое-как оторвал голову от подушки, взгляд его скользнул по полу и там замер. Рот его удивленно округлился, когда Дел увидел разбросанные глиняные горшки, мешанину из красок и чью-то перемазанную одежду. Он сел и наконец обратил внимание на собственный хвост. На мгновение лицо его окаменело, а затем из его покоев раздался громогласный рык.

Роаш только что вернулся из города, где пропадал всю ночь, и теперь стоял, застыв на пороге, и смотрел на весьма странную картину. В его гостиной спал Ссадаши. Нет, так-то он уже привык к тому, что этот парень может ночевать у него. Было же время, когда он так и поступал, но спал он не на полу, как сейчас. Да и не в таком виде. А видок у него был презанятный.

Фиолетовый хвост был перемазан разноцветными красками, одежда вся извазякана, пальцы на руках тоже. Роаш долго рассматривал кокетливо-розовый мизинчик на его правой руке. Коса была растрепана, из нее щетиной вверх торчала кисточка. Еще одна была заложена за левое ухо. В комнате витал стойкий аромат перегара.

Рык, донесшийся из комнаты Делилониса, заставил Роаша слегка вздрогнуть. Дверь на другом конце коридора распахнулась, явив миру разъяренного наагариша. Тот хищно раздувал ноздри и рассматривал цветной след на полу. Взглянув на его хвост, Роаш пораженно присвистнул, чем привлек внимание Дела.

– Кажется, у меня есть для тебя подарок, – Роаш кивнул на собственные покои.

Просто множество улик указывали на того, кто посмел сделать с Делом то, что смогла посметь ранее только Дариласа. Делилонис метнулся к нему и зарычал, увидев спящего Ссадаши.

Парень проснулся от этого рыка и тут же испуганно вскочил. Мгновением позже он уже стонал и держался за раскалывающуюся голову. Как ему было погано. Голова болела так, словно он ею вчера стены проламывал. Во рту было сухо и гадко. Живот крутило, его тошнило, и мир перед глазами качался. Свет причинял его глазам боль. Присмотревшись, он наконец различил Роаша и злого Делилониса.

Правда, Делилонис был уже не такой злой. Вид заспанного, помятого, откровенно больного и разрисованного Ссадаши заставил его гнев полностью уйти. Ему даже мстить было не нужно, «художник» сам себе отомстил.

А Роаш тем временем рассматривал очень реалистичную змею, нарисованную на хвосте Делилониса. Змея распахивала пасть, демонстрируя шикарный набор зубов, а когда Дел особенно резко шевелил хвостом, возникало ощущение, что она бросается. Аж мурашки по коже бежали.

– Шикарно выглядишь, – Делилонис ухмыльнулся.

Ссадаши непонимающе посмотрел на него, а потом в поле его зрения попали его же руки, и он с ужасом уставился на свои пальцы. Пошевелил ими в воздухе. А потом взглянул на свой хвост, и вздох ужаса вырвался у него.

– Я… я… ой, я, – выдохнул он.

– Ой, ты, – издевательски протянул Делилонис и протащил свой хвост в комнату. – Посмотри, что ты со мной сделал.

Ссадаши удивленно посмотрел на скалящуюся змею.

– Лучше бы я с собой такое сделал, – тоскливо выдохнул он.

– Ладно тебе, Делилонис. Рисует он значительно лучше Дариласы, – миролюбиво произнес Роаш.

Дел недовольно посмотрел на него. Его хвост, видимо, обладал способностью притягивать пьяное молодое поколение.

В этот момент он увидел ползущего по коридору недовольного Видаша. Тот заглянул в комнату сына, но Делилонис его окликнул.

– Свое чадо ищешь?

Ссадаши испуганно посмотрел на наагариша.

– Да, этот идиот и его не менее умные братья нажрались вчера до поросячьего визга, – недовольно сказал Видаш. – Пока я распекал троих оболтусов, Ссадаши улизнул.

– Он здесь, – Делилонис с видимым удовольствием заложил парня. – Выглядит как настоящий свин.

Видаш подполз и заглянул в комнату. Ссадаши испуганно посмотрел на него, а брови отца удивленно поползли вверх.

– Ссадаши, – севшим голосом с возмущением протянул он, – что с тобой?

Делилонис широко ухмыльнулся и хлопнул наагалейя по плечу.

– Отдельная тебе благодарность, что не поскупился на учителя по живописи для сына.

– Это не я, – заторможено ответил Видаш, с ужасом рассматривая сына, – Риэда.

Делилонис тронул Роаша за локоть и знаком показал, что им лучше уползти.

– Что-то ты больно спокойно отреагировал, – заметил Роаш.

Широкая ухмылка искривила губы Дела.

– Роаш, мне с этим художеством… – он продемонстрировал свой хвост и тут же вздрогнул, когда ему показалось, что змея сейчас бросится. – Тьфу ты. Мне с этим художеством до линьки ходить, а Ссадаши с цветными пальцами Темные знают сколько еще красоваться будет.

Роаш сдержанно улыбнулся и прислушался к доносящемуся до них шипению Видаша. Они с Ссадаши выползли в коридор.

– … я планировал в ближайшее время передать тебе свой титул, а ты еще детство не перерос, – распалялся Видаш.

– Ну, в ближайшее время – это ты рановато, – Ссадаши смущенно вильнул пестрым хвостом. – Вот лет через десять, когда я опыта наберусь…

– Новые обязанности принимаешь завтра, – отчеканил Видаш и пополз прочь.

Ссадаши словно окаменел. Несколько секунд он простоял неподвижно, а затем метнулся следом за отцом.

– Папа, ты не можешь так поступить, – возмутился он.

– Могу, – стальным тоном не согласился с ним Видаш. – У меня сейчас и без ваших с братьями выходок дел полно. Твоя мать никак не соглашается выйти за меня замуж еще раз. А тут вы… Справишься.

– Папа, папа, ну, папочка, – голос Ссадаши стал откровенно умоляющим.

– Врагу не пожелаешь такое пробуждение после хорошей попойки, – Роаш улыбнулся.

Делилонис же хмыкнул и резко шевельнул хвостом. Ползущий позади Роаш вздрогнул. Жутковато Ссадаши рисует.

Дейширолеш посмотрел на нее, прищурившись. Дариласа в ответ хитро улыбнулась. Спальню только что покинул Эош. Он приползал, чтобы осмотреть Дариласу, и, конечно же, сразу унюхал, что произошло этой ночью. Не передать словами, с каким укором он посмотрел на повелителя. А девушка видела этот взгляд, но не поспешила защитить наагашейда. На самом деле она просто невероятно смутилась при мысли, что ей придется говорить о подобном.

– Меня соблазнили, меня же в этом обвинили, – с укором произнес Дейширолеш.

На самом деле он не обижался, но Дариласа в ответ на его претензии так хитро и шкодливо улыбалась, что он удержаться не мог: на эту улыбку было приятно смотреть, она была такой живой.

– Поедим? – с улыбкой предложил он.

Вообще-то это было не предложением. Без завтрака никто ее выпускать не собирался. Наагашейд, оказывается, становился жутко ответственным, когда ему поручали выхаживать больных. Безмерно ответственным… Поэтому Дариласа просто кивнула.

После завтрака они покинули покои и в коридоре столкнулись с Ссадаши. Дариласа посмотрела на парня удивленно. Выглядел он несколько помято. Вроде причесан, одежда аккуратная, но лицо не выспавшееся, под глазами мешки и тени, взгляд какой-то смущенный и немного расстроенный, и руки прячет за спиной.

– Что с тобой произошло? – вопрос принадлежал наагашейду.

Он с явным удивлением рассматривал парня ниже пояса. Дариласа проследила за его взглядом, и ее брови тоже удивленно поползли вверх. Видимая часть хвоста парня была пестрой, а не фиолетовой, как было положено по рождению.

– Ну… – Ссадаши замялся и нервно зашевелил пальцами.

Цветными пальцами. Брови Дейширолеша и Дариласы синхронно поднялись вверх. Парень смутился еще больше и спрятал руки в рукавах.

– Мы вчера с братьями выпили, и я позаимствовал вашу краску, госпожа, – как на духу выпалил Ссадаши.

Дариласа посмотрела на него с недоумением. Какая краска? Она что-то уже слышала про какую-то краску, но ей так ничего и не объяснили.

– Тебе от песчаников за какие-то заслуги подарок пришел, краска, – пояснил Дейширолеш.

Лицо девушки озарилось пониманием и радостью. Ну надо же. Она даже не ожидала.

– Ну, позаимствовал, и что дальше? – Дейш понял, что история не кончается добычей краски.

– Меня он покрасил и сам заодно извазякался так, что мне даже мстить ему не хочется.

В коридоре показался Делилонис. Ссадаши страдальчески поморщился и вжал голову в плечи.

– Теперь я точно знаю, что поить нельзя вас, повелитель, Дариласу и этого юного идиота.

С этими словами он разложил свой хвост так, чтобы они смогли увидеть последствия пьяной выходки Ссадаши.

– О-о-о, – восхищенно протянул Дейширолеш, оценив жутковатый шедевр.

Дариласа же вздрогнула, еле подавив желание призвать свое оружие и рубануть неизвестно откуда взявшуюся змеюку.

– А как это понравилось Видашу, – Делилонис, скрестив руки на груди, ехидно посмотрел на Ссадаши. – Так понравилось, что он решил передать ему титул наагалейя уже завтра. Мои поздравления.

Дейширолеш хмыкнул, оценив ситуацию, в которую попал парень. Дариласа посмотрела на Ссадаши с сочувствием. Она сама разрисовывала хвост Делилонису и неожиданно становилась главой рода, но это все было не одновременно. Поэтому ей Ссадаши было искренне жаль.

Дейширолеш, не стесняясь, тихо рассмеялся.

– Наагалей Ссадаши, – медленно, смакуя, произнес он.

Парень дернулся и даже посмел посмотреть на повелителя с возмущением. А Делилонис уже отдал свое внимание Дариласе.

– Как ты? – тихо спросил он, внимательно всматриваясь в ее глаза.

Девушка смущенно улыбнулась ему, а Дейширолеш ответил за нее.

– Эош сказал, что все хорошо. Сейчас мы погуляем, потом работать в мой кабинет. А еще через час потренируемся.

Ссадаши круто развернулся и пополз прочь.

– Пойду подберу для госпожи книжечки в библиотеке, а то работа наагашейда – такая скука, – протянул он.

Дейширолеш нехорошо посмотрел на его спину.

– Работа наагалейя ничуть не лучше, – тяжело бросил он.

Парень дернулся и пополз шустрее.

Примерно через два часа наагашейд и Дариласа показались на улице и направились в сторону тренировочных площадок. Но они замерли, даже не добравшись до первых ворот. Навстречу им выпрямились шестеро нагов. Дариласа не сразу их узнала, но потом вспомнила, что это мужчины из новоявленного рода Дэшгар. Насколько она знала, они покинули дворец на следующий день после похорон Дэшгара. Именно поэтому ее так удивило их появление.

Один из мужчин выполз вперед и поклонился.

– Доброго дня, повелитель. Мы прибыли, чтобы служить нашей госпоже.

Дейширолеш с большим интересом рассматривал их одежду, а именно ременные бляхи и вышивку на груди в виде кошачьих голов. Словно намек на то, кому они служат.

– Штат твоей охраны пополнился, – насмешливо произнес Дейширолеш и посмотрел на Дариласу.

На лице той появилось отчаяние. Да куда ей столько охраны? Но, посмотрев на решительные лица нагов, Дариласа поняла, что ей стоит просто смириться. Как жаль, что Миссэ и Доаша больше с ней нет. Их двоих было вполне достаточно. Мелькнуло воспоминание о Дэшгаре, и ей стало грустно. Ну, ладно, охрана так охрана.

А Дейширолеш думал, что как хорошо, что Дариласа не знает о ситуации с родом Эдегасс. Иначе бы ему пришлось терпеть еще одних предателей под боком. А так разобрался нужным ему образом. Правда, мысли о Тейс не дали уничтожить ему этот род полностью.

Дариласа с раздражением посмотрела на охрану. Наги невозмутимо посмотрели в ответ, и девушка захлопнула дверь, передумав выходить.

– Больше не хотите гулять? – опечалился Ссадаши.

Парень был вместе с ней в покоях наагашейда. Сам повелитель уполз с утра пораньше решать государственные дела, оставив Дариласу отсыпаться после довольно горячей ночи. У нее от воспоминаний даже уши гореть начинали.

– Госпожа, все хорошо? – парня обеспокоил цвет ее лица, и он осторожно прикоснулся ко лбу девушки цветными пальцами.

Избавиться от своего нового окраса парень пытался всю эту неделю. Что он только не пробовал. Даже пытался оттереть кожу на пальцах собственным ядом. Делилонис только посмеивался над ним. А как отреагировал на внешний вид парня Вааш… Он был в таком восторге. В куда меньшем восторге он был от рисунка на хвосте Делилониса. «Жуткая змеища» заставляла вздрагивать даже его. Зато Делилонис, видя реакцию окружающих, проникся к рисунку симпатией.

Наагалей Видаш все же сдержал свое обещание и передал титул сыну. Ссадаши же как наследник рода был обязан отслужить некоторое время при дворе. Служить еще не начал, а наагалейем уже стал. И из дворца уехать не может, и свои новые обязанности игнорировать тоже не может. Скоро должны были прибыть старейшины рода и как-то решить этот вопрос. Ссадаши их появления почему-то ожидал со странным энтузиазмом.

Дариласа же за эту неделю здорово окрепла. И чем здоровее она становилась, тем сильнее ее напрягало обилие охраны. Куда бы она ни направилась, везде ее сопровождало не менее трех десятков охранников. А она даже пределов дворца не покидала. Если она гуляла с наагашейдом, они еще держались в стороне. Но стоило ей выйти без него, как ее окружали плотным кольцом. Даже котов не подпускали, предварительно не убедившись в их подлинности.5dba83

И опекуны свою лепту добавляли. Такое, чтобы с ней оставался один Ссадаши, бывало очень редко. Если наагашейд отлучался, то приползал кто-то из опекунов. Чаще всего Роаш. Он так сильно переживал за нее. И постоянно ссорился с наагашейдом. Не переваривали они друг друга. Ссадаши говорил, что это ревность. А Дариласа считала, что они идиоты.

– Госпожа, а вы пили лекарство? – Ссадаши с подозрением прищурился.

Дариласа просто посмотрела на него и вскинула брови. Ссадаши хлопнул себя по лбу, вспомнив, что сегодня утром наагалей Эош наконец отменил все лекарства, сказав, что теперь сон и еда для нее – лучшее лекарство. И даже не посмотрел косо на наагашейда. Дариласа потерла покрасневшие щеки.

Первые две ночи после того, как она коварно соблазнила повелителя, тот держался и больше не соблазнялся. Но на третью все же не устоял и опять соблазнился. В остальные ночи он соблазнялся уже с большей охотой. А в эту ночь он уже сам ее соблазнил. Дариласа хихикнула и тут же испуганно посмотрела на Ссадаши. Вдруг догадается о ее мыслях? Парень отвернулся, сделав вид, что он ничего не заметил.

Внутри недовольно заворочалась кошка. Она долгое время таилась где-то на окраине сознания и не высовывалась. Когда Дариласе разрешили нормально двигаться, кошка вылезла, желая размять лапы. Но девушка не оборачивалась, и зверь тосковал взаперти. И сейчас кошка опять потребовала выпустить ее. Ей хотелось гулять.

Дариласа задумалась. А если выпустить кошку, ее охрана раскусит или примет за другого кота? Ой, как ей захотелось проверить.

– Госпожа, – напряженно позвал Ссадаши.

Хитрая улыбка Дариласы вызвала в нем опасения, что она что-то задумала. Улыбка стала невинной, и девушка направилась в гардеробную. Через несколько минут напряженного ожидания в спальне появилась кошка.

– Госпожа, только давайте без всяких глупостей, – умоляюще протянул парень. – Только не сейчас, когда за вами присматриваю я. У повелителя и ваших опекунов и так на меня зуб.

Кошка хищно облизнулась и направилась на выход. Отодвинув дверь лапой, она плавно выскользнула в коридор и величественно прошла мимо охраны. За ней выполз хмурый Ссадаши.

– Ну, и что стоите? – мрачно спросил он у охранников. – Уйдет же одна.

Наги принюхались и, спохватившись, заторопились за кошкой. А Ссадаши, тоскливо вздохнув, последовал за ними.

Дейширолеш, сложив руки на груди, с раздражением смотрел перед собой. Только что он закончил разговор с Делилонисом. Тот сообщил о результатах поисков древнего, и они были неутешительны. Из-за этого разговора Дейш и оставил Тейс в комнате. Он не хотел, чтобы она лезла в это дело.

Дейш голову уже сломал, пытаясь придумать, как отловить древнего, прожившего не одну тысячу лет бога, способности которого до конца неизвестны. Где он может прятаться? Есть ли у него какие-то связи? Дейширолеш понимал его цели и намерения, возможно, не полностью, но общую картину видел. Мелькнула мысль натравить на него его могущественных врагов, но где они, эти враги, и как до них добраться? Обратиться с молитвой к богине жизни Айвасарите? Лицо Дейша исказилось. Не радовала его идея кому-то молиться. Тем более, он подозревал, что богиня уже по уши в этих делах.

Самое печальное, Дейширолеш не мог оценить истинное количество игроков, замешанных в том, что происходит. Но он понимал, что среди знаковых фигур не только он сам и Чанвашар. После разговора с дедом эти подозрения только окрепли. Но остальные игроки в этой партии вели себя так тихо и, можно сказать, безынициативно, что можно было подумать, что их нет. Только раньше Дейш думал, что эти знаковые фигуры находятся среди сподвижников Чанвашара, а теперь понимал, что те сами – разменная монета в чьих-то более могущественных руках.

Все это заставляло Дейширолеша нервничать. Раньше бы его это даже не взволновало и, возможно, обрадовало бы, ведь это было этаким развлечением. Но сейчас рядом с ним была Тейс. Инстинкты и его разум требовали, чтобы вся возможная опасность была как можно скорее устранена. И его приводило в бешенство то, что он не мог с этим справиться.

Он резко встал, чуть не опрокинув столик, и нервно начал ползать по кабинету. Давно он не ощущал себя таким беспомощным, со времен отца. Он, всесильный повелитель нагов, не знает, что делать.

Неожиданно атмосфера в кабинете изменилась. Как-то неуловимо, может быть, раньше Дейширолеш не обратил бы на это внимание, но сейчас все его чувства были взвинчены до предела. У него возникло ощущение, что он не один. Резко развернувшись, Дейш увидел медленно падающий на стол лист бумаги. В другое время он решил бы, что ветер подхватил его стола, а теперь лист падает обратно. Но сейчас он просто молча хлестнул хвостом над столешницей. На мгновение ему показалось, что он что-то задел, а потом ощущение чужого присутствия исчезло. Остался только лист на столе.

Дейширолеш еще несколько минут размахивал хвостом, надеясь, что невидимый враг все еще здесь, но потом все же приблизился к столу и высокомерно воззрился на лист. Он различил размашистый угловатый почерк. Подумав, Дейш все же осторожно поднял лист и приблизил его к глазам.

Текст письма был написан на древненаагатинском языке. Чернила словно вплавились, впитались в поверхность бумаги и стали ее частью. Смысл же заставил Дейша заскрежетать зубами.

«Здравствуй, мальчик мой.

 Ты, похоже, уже догадался о том, кто я? Догадливости тебе не занимать. Хочу предложить тебе встретиться и поговорить наедине. Согласись, нам есть, что обсудить?

Жду тебя в Пейш-эш-Даше, ты же знаешь где это? Через три дня, на рассвете. Не советую брать в город кого-то с собой. Я надеюсь на приватный разговор. А если ты сомневаешься в нужности нашей встречи, то подумай о том, что в следующий раз твоей девочке может не повезти».

Рычание вырвалось из горла, ненависть тьмой накрыла разум. А затем кристальную трезвость подарил страх, и Дейширолеш метнулся на выход, чтобы найти Тейс.

Запах вел его на улицу. Сердце испуганно бухало в груди, Дейшу казалось, что с девушкой должно произойти что-то ужасное и неотвратимое. Из дворца он вылетел стрелой, письмо запихнул за пазуху и заозирался, пытаясь найти Тейс.

Она нашлась сама. Дейширолеш не смог разглядеть ее за толпой охраны, что ползала около парка, но между нагами неожиданно проскочила черная кошка и метнулась к нему. Волна облегчения прокатила от макушки до самого кончика хвоста, и Дейш позволил свалить себя на землю и как следует обслюнявить. Только сдавленно охал, когда кошка проходила по нему. Ничего, пусть топчет, главное, что живая и целая.