ГЛАВА 5

Дейширолеш затушил светляк, опустившись примерно саженей на десять. Здесь проход делал поворот, и солнечный свет, проникающий внутрь, перестал мешать Дейшу видеть своими глазами. Под хвостом шныряли змеи, наделавшие здесь нор. Иногда на пути попадались деревянные балки, подпирающие потолок прохода. Пахло влагой и гнилью.

Дейшу казалось, что он преодолел не менее четырехсот саженей, прежде чем отвесный склон стал строго горизонтальным, и земля сменилась камнем. Судя по неровностям под хвостом, это был каменный пол. Дейширолеш осмотрелся. Ночное зрение давало представление о пространстве вокруг, о предметах его наполняющих, но это были лишь очертания без цвета. Но он не стал запаливать светляк, чтобы осмотреться более основательно. Вместо этого он пополз вперед, не очень представляя, где именно его будет ожидать бог. Но внутри росла уверенность, что тот сам его найдет.

Дейширолеш прополз два больших зала и был как раз посередине третьего, когда его окликнули.

– Я рад, что ты пришел, мой мальчик.

Дейш резко остановился и задрал голову. Голос шел откуда-то сверху и звучал немного насмешливо. Ему бы разозлиться, но наагашейд прекрасно осознавал пагубность эмоций сейчас.

– Меня привело любопытство, – медленно произнес Дейширолеш.

– И страх, правда? – голос раздавался уже с другой стороны и уже не сверху.

– Скорее, злость, – не стал скрывать Дейш.

– О, злость, – голос опять шел сверху. – Она идет от осознания собственной всесильности. Ошибочного осознания. Я тоже раньше этим страдал. Излечение было болезненным.

Под потолком вспыхнул яркий свет. Дейширолеш прищурился и осмотрелся. Этот краткий осмотр позволил ему понять, что находится он скорее не в зале, а на площади, а стены вокруг – это стены домов. Только выглядели они как необработанная каменная порода с дырами-окошками. Потолок же здесь заменял каменный неровный свод. Поверхность площади была вымощена большими каменными плитами, покрытыми толстым слоем пыли и мусора. Чанвашара он тоже увидел.

Тот сидел под самым потолком на широком выступе и улыбался. Дейш с интересом рассмотрел его. В ярком свете были видны и белые глаза с крохотной точкой зрачка, и узкое скуластое лицо, и роговые наросты, обрамляющие кромку темных волос. Но больше всего Дейширолеша заинтересовало нечто темное, вырисовывающееся за спиной бога. Рубаха на его плечах сползала так, словно была надорвана на спине.

Через мгновение Чанвашара уже не было на уступе. Дейш круто развернулся и увидел его фигуру за каменным выступом у стены. Дейширолеш сложил руки перед собой, словно приготовился слушать его, а сам через ткань рукава осторожно нащупал кинжал.

– Скажи, ты уже успел догадаться, кто я? – полюбопытствовал Чанвашар.

Дейш медленно кивнул.

– Ты мертвый бог.

Приятно было видеть, как исказилось лицо Чанвашара. Это определение ему явно не понравилось.

– Мертвый… – издевательски протянул он. – Мертвым быть очень удобно. Это обмануло очень многих моих врагов… Это обмануло всех.

– Ты хотел что-то предложить мне? – напомнил о цели их встречи Дейширолеш.

Наагашейд внимательно отслеживал передвижения Чанвашара и ждал. Ждал удобного случая. У него будет только одна возможность. Если его нападение обернется неудачей, то бог тут же скроется.

– Хотел. Мне нужна твоя поддержка и помощь, взамен я готов дать тебе все, что ты захочешь.

– Сейчас ты не можешь дать мне ничего, – Дейш позволил себе скупую усмешку. – Сейчас в моих руках могущества больше, чем в твоих.

– Это сейчас, – голос эхом прокатил по сводам города, и Чанвашар исчез, появившись у противоположной стены. – Но стоит мне опять занять свое место, и мои возможности станут бесконечными. Ты думаешь, что другие боги смогут дать тебе то, что предлагаю я? Эти ничтожества так боятся основателей, что и шага в сторону не ступят без их одобрения. Они никогда не осмелятся дать тебе то, что смогу дать я. И для этого мне нужна всего лишь твоя помощь.

– Конечно, – Дейш тонко улыбнулся, – я же последний представитель народа, который создал ты. Без меня и мне подобных тебе уже никем не стать.

– Мой умный мальчик, – насмешливо протянул Чанвашар, исчезая и возникая прямо за его спиной.

Дейш еле заставил себя стоять на месте. Бог уже исчез и появился на уступе под потолком.

– Ты очень хорошо понимаешь положение дел, – похвалил Чанвашар.

– Да, я понимаю. Поэтому мне неясно, зачем помогать тебе? Мне известно, что основатели наказали тебя за развязывание войны между наагашехами и нагами и лишили силы и неуязвимости. Я помогу тебе вернуть утерянное, а ты опять втянешь мой народ в войну? Меня это не устраивает.

Чанвашар неожиданно расхохотался. Он хохотал долго, а потом резко прервался и подался вперед, яростно вращая глазами.

– Да что вы знаете о произошедшем? Только то, что наплели сами основатели и моя сука-жена. Хочешь узнать, что было на самом деле?

Впрочем, он не стал дожидаться ответа Дейша и продолжил:

– Они завидовали мне. Основатели. Старые боги. Да это просто кучка обезумевших стариков, которые боялись, что мой талант и гений заставит их уйти в сторону. Они боялись, что я займу их место.

Дейш смотрел на бешено вращающего глазами Чанвашара спокойно. Ему было все равно, правда то, что говорит этот бог, или нет.

Чанвашар глубоко вздохнул, успокаиваясь.

– Ты знаешь, а ведь вначале все было хорошо, – медленно произнес бог. – Меня и других богов сотворили уже после создания этого мира. Я считаюсь… считался сыном Ташейна и Дарминаги. Основатели делятся по парам: мужчина и женщина. Ты знал об этом?

Дейш не знал. Об основателях не было известно ничего, кроме того, что они основали этот мир.

– Я был гением среди всех своих братьев и сестер. Я мог создавать невероятное. Если бы у меня было чуть больше времени, то я научился бы создавать целые миры. Я создал бы свой мир и встал на одну ступень с основателями. Но тогда меня это не интересовало. Меня интересовал только сам процесс создания. Я жил только этим. Когда мне дали в жены эту тварь Айвасариту, я не имел ничего против. Мне было все равно. Она казалась мне симпатичной, легкомысленной и глуповатой… Как видишь, в ней не было ничего такого, что могло бы вызвать мой интерес.

Чанвашар опять исчез, но на этот раз он появился где-то за поворотом, ведущим в другой зал.

– Так продолжалось до того момента, пока основатели не велели каждому из нас создать свой народ. Нечто живое, чтобы поддерживало в нас и в этом мире жизнь. Видишь ли, основатели при создании мира и нас, богов, допустили какую-то ошибку. И мир, и мы не могли долго жить без присутствия самих основателей. А им уже был неинтересен этот мир, они не хотели быть привязанными к нему. И тогда мы создали вас, народы, существование которых позволяет жить нам и этому миру. Забавно, не правда ли? Вы устраиваете войны, уничтожая друг друга, а заодно и богов, и мир, в котором живете.

Чанвашар расхохотался. Хохот на мгновение прервался, а потом возобновился, но уже в другом месте.

– Я решил создать наагашехов, – в голосе бога мелькнула какая-то ностальгия, пронизанная мечтательностью. – Изначально они задумывались другими, не такими, какими я создал их потом. Они были не столь смертоносны. Я тогда еще был наивным мечтателем, для которого сам процесс создания был важнее результата. И тут свою сволочную натуру показала моя якобы глупая женушка. Ей не хватало ни ума, ни фантазии, чтобы придумать и создать что-то свое.

Наступило молчание. Затем Чанвашар заговорил опять.

– Я на самом деле не знал, что представляет из себя Айвасарита. Когда она предложила мне помощь в создании моего народа, я не стал отказываться. Мне было все равно, лишь бы она не шаталась рядом и не ныла, как ей скучно. И она украла мою идею.

От крика Чанвашара сотряслись стены.

– Вас должен был создать я. Я. И это не та поганая пародия, что получилась у этой шлюхи. Вы должны были быть лучше, вы должны были быть шедевром, жемчужиной среди всех созданных народов. Но вас создал не я.

Чанвашар опять появился на уступе под потолком.

– Я пошел жаловаться к основателям и столкнулся с дикой несправедливостью, – процедил сквозь зубы Чанвашар. – Они велели предоставить доказательства, подтверждающие кражу, но какие доказательства я мог предоставить? И почему я должен доказывать, что мое – это мое? Вот тогда и умерла моя наивность. Ты ощущал когда-нибудь, как яд обиды и ненависти разъедает все внутри и заставляет мучиться от дикого желания отомстить?

Нет, Дейширолеш никогда не ощущал подобного. Наверное, потому, что никогда не был наивным. Он внимательно следил за богом, ожидая походящего момента.

– Все, чего я хотел на тот момент, – это создать расу, превосходящую ту, что создала эта шлюха Айвасарита. Это было несложно, учитывая, как она испоганила мою первоначальную идею. Ты вообще знаешь, зачем она вас создавала? Нет, сперва она выполняла повеление основателей, но потом увидела в своем творении нечто иное. Она создавала себе любовников и сношалась с ними. Создавала для себя идеальных мужчин: больших, сильных и трясущихся над ней как над сокровищем. Эти ваши инстинкты первоначально были направлены на то, чтобы обожать ее, Айвасариту. Она забыла о первоначальной цели создания нагов и, когда основатели потребовали показать результаты, вдруг осознала, что не сделала кое-что важное: у созданного народа не было женщин.

Чанвашар расхохотался. Глупость жены его очень забавляла.

– И она оказалась перед сложным выбором. Если она даст нагам женщин, то лишится их внимания. Она не хотела терпеть подобное, но нужно было что-то делать. И эта идиотка решила создать женщин и дать каждой из них что-то из своего собственного облика: кому-то глаза, кому-то волосы, брови, губы… У нее всегда были проблемы с фантазией, поэтому, имея такой скудный набор внешних качеств, она создала всего пять нагинь на сотню нагов. Она даже не подумала о том, как ее народ будет размножаться в дальнейшем. И тут я ей отомстил. Я кое-что подправил в инстинктах мужчин. Тогда я еще был романтиком.

Чанвашар опять рассмеялся, а Дейш думал, сможет ли он добросить кинжал со своего места до уступа, на котором сидел бог.

– Я убрал это слепое обожание из инстинктов. Именно благодаря мне ваши инстинкты проявляются в полной мере только после того, как вы полюбите. До этого момента они вас кусают, но несильно. И я распространил их действие на всех женщин, а не только на Айвасариту. Как же она была зла.

В смехе Чанвашара звучало ликование.

– Теперь ее игрушки имели ее, относились с уважением, но не тряслись, как над сокровищем. Каким унижением для нее это было. А изменить она ничего не могла: мозгов не хватало. Я же вернулся к созданию наагашехов. Я был так увлечен своей работой, что забыл об этой твари. Она была глупа, но у нее хватило мозгов скопировать те инстинкты, что были у ее жалких творений, и в мое отсутствие впихнуть их в мой шедевр. И это на заключительном этапе создания, когда любые изменения могли разрушить то, что уже есть. Я еле смог уберечь то, что было. Выковырять эту гадость из своих созданий я не смог: я бы просто разрушил весь свой труд. Поэтому я запихнул эти инстинкты как можно глубже и представил на суд основателей то, что получилось.

Чанвашар опять исчез, а Дейш подавил вздох разочарования: он почти убедился, что нужный момент наступил.

– Конечно же, эта жалкая недоделка не вызвала их восторг, – Чанвашар, казалось, нисколько не огорчался из-за этого. – Мне тут попадалась книга, в которой описывалась эта оценка всех созданных народов основателями. Там говорилось, что основатели признали нагов лучшим из созданных народов. Наглая ложь.

Чанвашара, видимо, эта ложь очень веселила.

– Разве могли ваши жалкие предки вызвать восторг у основателей? Раса, обреченная на вымирание. Так они вас назвали. У вас было всего пять женщин, и от мужчин вашего народа у женщин других рас не всегда рождались наги. Только поэтому основатели не заставили Айвасариту переделывать их. Хотя они были опасны. Основатели были уверены, что наги сами вымрут, и даже сочувствовали моей женушке, обрекшей себя на смерть. Мне они велели переделать мой народ именно потому, что они несли угрозу этому миру. Знаешь, кого признали лучшей расой? Людей. Слабые, ничтожные, с длиной жизни, похожей на краткий миг… Но именно они вызвали у основателей меньше всего опасений. Они посчитали, что именно этот народ менее всего опасен миру. А сейчас посмотри, как расплодились эти людишки. Теперь бы я не стал утверждать, что они несут миру наименьшую опасность.

Чанвашар опять исчез и появился где-то вне зоны видимости Дейширолеша. Голос его звучал глухо и непонятно: то ли он шел из-под земли, то ли откуда-то сверху, то ли с боку.

– Я тоже считал, что Айвасарита сама вырыла себе яму своим низким коварством и глупостью, и после ухода основателей даже думал, как переделать наагашехов во что-то более приспособленное к жизни. Но ваша раса проявила себя с неожиданной стороны. Вам не нужны были боги, чтобы выжить. Сперва вы создали брачный ритуал, который привязывал к вам жен из других рас. Этот ритуал позволил им жить столько же, сколько и их мужья, и рожать в браке исключительно нагов. Но наги пошли дальше. Они научились изменять тех, в ком была хоть капля их крови. Двуногие дети, носившие их кровь, смогли обрести хвосты. Вас стало больше. Женщин-нагинь тоже стало больше, и среди них появилось много тех, в ком не было ни единой черты этой твари Айвасариты. У вас вообще постепенно становится все больше и больше женщин, только вы размножаетесь так медленно, что не замечаете этого.

Последняя фраза вызвала интерес Дейша. Он сделал в памяти пометку, что не мешало бы проверить эти слова.

– Вы вытащили сами себя, я даже восхищался вами некоторое время, – Чанвашар похлопал в ладони. – Но я же не мог позволить Айвасарите так легко отделаться. Она украла мою идею, потом испортила мое следующее творение и тут она избегает смерти, при этом не ударив палец о палец. Это ли справедливость? Я нашел поддержку среди некоторых своих братьев, и они согласились помочь мне избавиться от вас. Поверь, против вас самих я не имею ничего. Все же вы плод моего гения. Просто сотворены глупой лицемерной девкой.

Он опять появился на уступе под потолком.

– То, что началось потом, даже нельзя было назвать войной. Так, мелкие стычки разных народов с нагами. А потом эта шлюха забеременела от какого-то нага. Я терпел то, что она, моя жена, раздвигает ноги под своими же творениями, но понести от собственного создания… И с этой грязной потаскухой я связан брачными узами. Этого я терпеть больше не мог. Такая, как она, была недостойна существовать. Был момент, когда я поддался эмоциям и совершил самую большую ошибку в своей жизни: я зачал своему же творению ребенка. Сына, – с отвращением прошипел он. – Ублюдка, который пошел против меня.

Он исчез, и Дейширолеш слышал, как по другую сторону стены раздаются ожесточенные удары. Затем Чанвашар появился, но опять слишком далеко. Ну, ничего, Дейш подождет.

– Тайно вернулись основатели и подговорили этого змееныша выйти на стороне нагов. Этот мальчик был талантлив, гениален, как и я. Он смог создать союзы с другими народами и поднять их против наагашехов. Именно из-за него был уничтожен мой народ, а я сам был осужден основателями. Но, ты думаешь, их суд был справедлив? Нет. Именно меня они обрекли на жалкое существование, не Айвасариту. И знаешь почему? Потому что она просто украла, а я развязал войну, которая несла угрозу миру. Какая угроза? За время этой войны пострадала какая-то жалкая одна восьмая часть мира.

Дейш мысленно усмехнулся. Эта «пострадавшая» часть мира так и не восстановилась полностью. Черная пустошь до сих пор бесплодна, а по пустыне Ходячих Песков ходят песчаные бури.

– И как ее наказали? Просто посадили главным над ее народом моего сына и отдали за него ее дочь. Это ли наказание? Почему со мной поступили так жестоко, а у нее просто забрали власть над ее народом? Не знаешь? Я знаю: основатели боялись меня. Они боялись, что я стану могущественнее их. Они боялись потерять власть. Вот и опустили меня на самое дно мира.

Чанвашар исчез, и Дейш даже забеспокоился, что он совсем ушел. Но бог опять заговорил.

– Как ужасно я жил все это время. Мне приходилось прятаться от своих могущественных врагов, которые могли растереть меня одним пальцем. Я горел жаждой мести, но не мог ее осуществить, потому что я был слаб и бессилен. А потом я оказался в землях песчаных волков. Ты знаешь, женские сердца так податливы… – протянул Чанвашар.

– Если бы, – вырвалось у Дейша. Он вспомнил Тейс.

– Ты что-то сказал?

Но Дейш ничего не ответил, и Чанвашар продолжил.

– Это была моя первая жрица с момента моего наказания, – слово «наказания» он произнес с нескрываемым презрением. – Она привела за собой остальных. И моя сила медленно, капля за каплей, начала восстанавливаться. Это заняло многие тысячелетия. За это время обо мне забыли, уверовав, что я умер. Хорошо быть мертвым. Меня перестали преследовать враги, я стал свободнее. За это время весь мой народ уничтожили, и его представители остались только на троне нагов. В этом и была задумка основателей. Они не хотели убивать меня. Так они говорили. Говорили, что хотят, чтобы я все осознал, и после этого мое наказание завершится, и мне позволят сделать то, что никому не позволяли: создать еще один народ и жить дальше за счет него. Но время шло, и я понял, что это лишь обещания. И решил помочь себе сам.

Продолжение уже звучало из другого места.

– Это было очень сложно. Я не мог найти даже сторонников. Никто не воспринимал меня всерьез. Мертвый бог. Без сил. Слабак. Надо мной смеялись. Но я научился терпеть. Тысячелетие за тысячелетием я обретал союзников. Их было мало, очень мало, и в основном мелкие сошки, не способные дать мне то, что я хочу. Это приводило меня в отчаяние. А потом наступил момент, когда я набрался сил, чтобы иметь возможность перемещаться и оказывать ментальное воздействие. Жалкие крохи от моих прежних способностей. Но я не торопился. Я был готов ждать. Тут как раз родился твой отец. О, как я радовался, глядя на его взросление. Этот мальчик совершенно не пытался контролировать свои желания. Он делал то, что хотел. Он не пытался бороться, как его предки, с наагашехом внутри. Мне даже ничего не пришлось делать, он сам постепенно стал наагашехом. Я уже думал вложить в его голову мысль обзавестись гаремом из нагинь. Потом я хотел надоумить его провести над девушками ритуал изменения, и вместо нагинь у него бы появились наагашехини. Они бы нарожали ему кучу маленьких наагашехов. А я как бы ни при чем.

Чанвашар появился за выступом у стены. Он не терял бдительности и не приближался к Дейшу слишком близко.

– А потом ты его убил. И вместе с ним убил мои планы. Я был зол тогда. Признаюсь честно, твоя кандидатура меня не устраивала совсем. Слишком волевой, упрямый, обожающий все контролировать… Ты – худший материал для моих планов.

Дейширолеш польщенно улыбнулся.

– Но пришлось работать с тем, что есть. Ментальное воздействие оказывало на тебя очень слабое влияние, почти никакого. Ты любишь рассматривать в любом деле несколько разных вариантов, и почему-то варианты, предлагаемые моим внушением, ты отметал почти сразу. Наши цели с тобой кардинально различаются, ты не хотел идти к тому, что нужно мне. А потом я наконец-то смог заручиться поддержкой двух наагатинских семей. И разработал новый план. Надеюсь, ты ценишь мою откровенность?

Со смешком Чанвашар исчез и появился за поворотом в другой зал.

– Я решил обратиться к твоей крови и разбудить ее. Сам я не мог проводить ритуал. Видишь ли, мне вообще лучше не светиться. Вдруг прознают старые враги, или весть о моих планах дойдет до основателей… Я пока не готов им противостоять. И я обратился к вампирам. Им все равно, кому оказывать услуги, лишь бы хорошо платили. Меньше всего я ожидал, что возникнут проблемы с добычей твоей крови. Сперва я нанял тех, кто профессионально занимается убийствами. Они должны были добыть твою кровь. Но в назначенную ночь тебя не оказалось в спальне. А эти наемники перерезали охрану и этим жутко наследили. Я был тогда очень зол. Если тебя интересует, то этих наемников больше не существует. А потом ты направился на эту войну и по счастливой случайности нанял в качестве некромантов именно моих вампиров. Это была действительно удача. Я тут вообще ни при чем.

Радостно гогочущий Чанвашар опять переместился под потолок.

– Моей задачей было добыть кровь. Мне казалось, что осуществление всех моих планов так близко, и любое промедление страшно меня злило. Я допускал ошибки. Например, с тем парнем, которого вы поймали еще в Нордасе и привезли с собой сюда, в Шаашидаш. Я думал, что он легко справится с заданием и передаст кровь вампирам, а потом рассчитывал использовать его еще некоторое время, поэтому наложенное заклинание не убило его сразу после пленения. Только через некоторое время. Но потом я уже таких ошибок не допускал. А как я разозлился, когда понял, что твой дружок мешает тебе принять твою настоящую сущность. Мне, конечно, следовало быть менее горячим, но череда неудач с добычей твоей крови сделала меня вспыльчивым. И я нанял песчаников из разбойных кланов, чтобы устранить помеху в виде твоего друга. И еще одна неудача. Но именно она слегка меня охладила.

Чанвашар счел, что пора менять насиженное место, и пропал из виду Дейширолеша. Голос его звучал, казалось, со всех сторон.

– Я решил рискнуть сам. И тут я впервые столкнулся с твоей девочкой.

Дейширолеш напрягся и слегка похолодел.

– Точнее, сперва я не знал, что это «девочка». Думал, у тебя появился домашний питомец. Эта тварюшка не позволила мне подойти к тебе. С этой неудачей я смог смириться. Тем более в ту ночь вампиры очень удачно провернули одну из частей плана и скрылись на территории твоего княжества. А потом одно из моих ментальных воздействий наконец дошло до тебя, и ты вышел из дворца тогда, когда мне это было нужно.

Дейш нахмурился.

– Моей главной жрице, Гхане, удалось столкнуться с тобой и наконец-то достать твою кровь. Хорошая была жрица, жаль, ты убил ее.

Дейширолеш был готов убить ее еще раз и уже не так милосердно.

– Наконец-то что-то пошло по плану. Ритуал был проведен. Но кто же знал, что твоя зверушка на самом деле разумна…

– АрВаисар знал, – насмешливо заметил Дейширолеш. – Со своими сторонниками нужно больше общаться.

В ответ раздалось негодующее рычание.

– Я не сразу понял, что у тебя есть якорь. Тем более ты начал вести себя, как и положено наагашеху.

А Дейш вспоминал, что в этот период поганка Тейс сбежала в Умабару.

– Успокоившись, я решил воплотить в жизнь еще одну свою задумку. Видишь ли, меня крайне напрягало, что моя жизнь зависит от одного мальчишки, который совершенно себя не бережет. И я решил податься под покровительство моей дорогой супруги. Есть один любопытный ритуал, благодаря которому можно якобы стать созданием другого бога. Его изобрели два брата-бога. Один из них умирал: его народ гиб от страшной болезни и он вместе с ними. Чтобы помочь брату, более удачливый бог придумал этот ритуал и провел его над частью своего народа, сделав их созданиями брата. Прелестная история. Вампиры должны были провести надо мной ритуал пополнения силы, и я предоставил им качестве жертвы юную нагиню. Можно было и нага, но женщину все же приятнее. Как представлю, что убиваю часть своей милой женушки, на душе хорошо становится. После этого ритуала моя Гхана провела надо мной еще один ритуал, который как бы сделал меня созданием моей жены. Замечательно я придумал?

Дейш расхохотался, и Чанвашар как-то сразу понял, что это не от восторга.

– Что смешного ты нашел? – в его голосе прорезались злые нотки. – Тебя радует, что не так-то я нуждаюсь в тебе? Да, ты мне очень нужен. Без тебя мне будет очень сложно вернуть свою прежнюю силу. Но если ты умрешь, я останусь жив и рано или поздно добьюсь своего. Пусть мне для этого и понадобится значительно больше времени.

– АрВаисар обманул тебя, – сообщил о причинах веселья Дейширолеш. – Он превратил человеческую девчонку в ту нагиню и ее принес в жертву. А с нагиней он потом развлекался ночами.

– Ты лжешь, – взревел Чанвашар.

– А ты проверь, – нагло предложил Дейширолеш. – Давай, убей меня.

На некоторое время воцарилась тишина, затем Чанвашар разразился ругательствами. Дейш почувствовал разочарование, но все же глупо было ожидать, что бог приблизится к нему.

– Кровососущий ублюдок. Когда я буду в состоянии противостоять его божкам, убью этого выродка с особой фантазией.

– Так что там было дальше? – Дейширолеш решил, что не стоит нервировать бога раньше времени. Вдруг он уйдет.

– Очередной провал, – мрачно процедил Чанвашар. – Заявившись в твою спальню, я увидел эту девчонку, а через минуту понял, что она и есть кошка. Признаюсь честно, когда она начала оборачиваться, я даже испугался от неожиданности. И вот тут возникло подозрение, что она могла стать якорем. Я не спешил действовать. Впереди у меня была проверка того, насколько успешно прошел ритуал. Я готовился к этой проверке несколько лет и начал уже переживать, что ритуал пробуждения крови до проверки провести не успею. Но ничего, успели. Супруги из рода Коноэш оказались не таким устойчивыми к ментальному воздействию, как ты. Подставить их тоже оказалось несложно. И мне оставалось просто дождаться твоей реакции. Настоящий наагашех избавился бы и от женщины. Но ты не только пощадил ее, но и пошел на поводу у этой кошки и пощадил мужчину. В этот момент судьба твоей девочки была предрешена.

Чанвашар опять появился на уступе под потолком, видимо, ему было любопытно посмотреть на выражение лица Дейша. Оно, впрочем, ничего не выражало.

– Но у меня на тот момент были дела поважнее: я готовил тебе гарем из наагашехинь. Здесь мне очень пригодились наги Жейша. Одному из них удалось заманить нагинь в ловушку, и я вынес их с территории дворца. Еще один отряд поджидал недалеко от вампиров. Они должны были забрать измененных нагинь и вернуть их во дворец, словно они нашли их случайно. Но они подошли к порученному делу крайне безответственно. Девушек нашли слишком рано, вампиров поймали. А АрВаисар мне был еще очень нужен. Но ты посадил его в крайне неудачную темницу.

– Чем тебе моя темница не угодила? – Дейширолеш прищурился.

– Создателями. Там, знаешь ли, сохранилась часть постройки, созданная основателями. Специальная тюрьма, созданная в период войны, чтобы я не мог доставать своих сподвижников. Поэтому мне опасно ворошить эти стены. Но все же немного помочь АрВаисару я смог.

Чанвашар опять исчез из поля видимости.

– Эта девочка меня тогда сильно разозлила. Но к тому времени я вспомнил, к какому народу она принадлежит. Последняя в своем роде. Создание одного из Темных богов. Скорее всего, ее создатель давно умер: были же времена, когда не было никого из представителей ее народа. Но я не мог знать это наверняка. Ты знаешь, Темные боги всегда мстят убийце последнего представителя своего народа. Всегда. Отомстят и умирают. Представь себе ситуацию, укусит такого последнего представителя ядовитый жук. Темный явится, прихлопнет жука и сам подохнет. На большее у него сил не хватит. Забавно, да? А сколько простора для маневров… Вот я и послал птицу, чтобы она девочку в реку и сбила. Но ты.

Взбешенный рык прокатил по помещению.

– Ты посмел рисковать собой ради нее. Ты, моя главная надежда на возвращение былой силы, так посмел рисковать.

Дальше голос раздавался с другой стороны.

– И я решил некоторое время ничего не делать и просто наблюдать. До сих пор не могу понять, что ты в ней нашел.

Дейширолеш раздраженно прищурился.

– Женщины всегда губят мужчин, и она тебя погубит, – предрек Чанвашар.

Дейш продолжал молчать. Он не хотел обсуждать свою женщину с этим.

– Но твои чувства оказались мне на руку. Вы, наги, подвержены своим инстинктам. Ее смерть свела бы тебя с ума и сделала бы податливым для моего внушения. Я даже рискнул сам попробовать убить ее там, на болотах. Тогда я подумал, что ее создатель наверняка уже умер. Я успел ознакомиться с ее родовым древом. Кошки в ее семье, бывало, не рождались веками. Ее создатель не выдержал бы столько. И я рискнул. А она чуть не убила меня.

Дейширолеш ощутил такой прилив гордости, что еле сдержал улыбку.

– Я был в ярости. Ой, как я злился. Так, что послал прибить девчонку нагов из рода Огладош. И она опять выжила. Необыкновенное везение. Я больше не желал сталкиваться с этим «везением» лично. Если честно, то я даже начал думать, что ее создатель мог и выжить. С ее-то удачей. Зачем дразнить судьбу и лезть к ней самому.

Уловив еле заметное движение со стороны Дейша, Чанвашар исчез с уступа. Видно его опять не было.

– Тот спектакль, что устроил Жейш во время побега, не моих рук дело. Это его дурная инициатива. Положение мое было шатким, я не мог позволить роду Эдегасс отвернуться от меня, поэтому решил показать, что сторонников не бросаю. И вылилось это в то, что эта девочка в очередной раз попыталась меня убить. Где ты ее вообще нашел такую?

– Подарили, – неохотно ответил Дейш, пытаясь понять, где именно прячется Чанвашар.

– Подарок с необычайной живучестью и удачливостью, – насмешливо произнес Чанвашар. – Я угробил на нее своих жриц и сторонников из рода Эдегасс. Слышал, ты казнил большую часть рода.

– Это уже неважно, – сухо ответил Дейш. – Ты мне рассказал многое, но я так и не услышал причину, по которой должен принять твою сторону. Ты готов предложить то, что мне не нужно: власть, влияние… Мне по горло хватает забот с тем, что есть уже.

– Но ведь ты не сможешь защищать свою девочку всю оставшуюся жизнь, – издевательски протянул Чанвашар и появился на уступе под потолком. – Когда-нибудь мне повезет. А я бессмертен, у меня полно времени и желания до нее добраться. И ты не можешь меня поймать. Так что? Я готов смириться с ее существованием, раз она тебе так нужна. Да, она не нагиня, но твоя кровь пробуждена, поэтому в ваших детях, возможно, будет больше признаков наагашехов, чем в тебе самом. А уже твоего наследника…

Дейш не смог сдержать рык. Его взбесило само предположение, что с его еще не рожденным, даже еще не зачатым ребенком можно сделать то, что бог хотел сделать с ним самим. Чанвашар ухмыльнулся.

– А может, мне сходить к твоей девочке? А? Прямо сейчас? И дернуть ее за волосики?

– Стой, – взревел Дейширолеш, но Чанвашар уже исчез.

Дейш резко развернулся и замер, увидев Чанвашара в проеме, ведущем в зал, из которого Дейширолеш приполз сюда. Выражение на лице бога было недоумевающим. И тут навстречу Чанвашару шагнула Тейс.

Чанвашар хотел переместиться к этой девочке и принести Дейшу несколько ее волос в качестве доказательства, что он может приблизиться к ней в любой момент. Он собирался быть очень осторожным, но перемещение во дворец не удалось. Он с недоумением осознал, что по-прежнему находится в заброшенном городе. Неподалеку стоит Дейширолеш…

Из темноты ему навстречу шагнула девчонка.

Дариласа не могла проникнуть в зал вслед за повелителем. Было слишком светло, поэтому ей приходилось оставаться в темноте рядом с проходом. Она видела горбатого. Всегда видела. Иногда четко, когда он, например, сидел на уступе под потолком, иногда размыто. Потом она поняла, что размытый он тогда, когда набрасывает на себя невидимость. Но ее глазами видит кошка, поэтому она видела его всегда.

Горбатый много говорил. Смеялся. Злился. Дариласа не понимала, о чем идет речь. Она улавливала отдельно знакомые слова наагатинского языка, но сути не понимала. Она напряженно следила за перемещениями горбатого, ожидая момент, когда наагашейду понадобится ее помощь. Наверное, это напряженное состояние ей и помогло. Когда напротив нее появился горбатый, она даже не задумалась. Просто шагнула вперед. В руке сверкнул кинжал, и она спокойно всадила его в грудь горбатого, прямо в сердце.

Глаза того потрясенно, словно он спрашивал: «Как же так?», распахнулись, и горбатый покачнулся. Дариласа посмотрела на него с удивлением. Неужели все? Так просто?

Из горла мужчины вырвался чудовищный рык. Он замахнулся на нее рукой, в ладони у него сверкнуло что-то блестящее. Дейш метнулся к ней, но тут из темноты вынырнуло нечто длинное и ударило горбатого в грудь. Тот пролетел мимо Дейша, врезался в стену и упал на пол.

Дейш подскочил к Дариласе, схватил ее и утащил на освещенную площадку. В вынырнувшего из темноты Миссэ он метнул кинжал. Но подоспевший Доаш отбил его хвостом.

– Господин, это мы, – выкрикнул Миссэ.

Дейш яростно зашипел, прижимая к груди свое кошмарное сокровище.

– Почему вы здесь? – взбешенно зарычал он.

– Простите, мы ослушались вашего приказа и следили за госпожой тайно…

– Мне плевать, что вы ослушались. Почему вы здесь с ней?

Дариласа попыталась погладить его по лицу и успокоить, но он нарычал и на нее.

– Господин, сзади, – завопил Миссэ.

Дейширолеш краем глаза заметил поднятую руку Чанвашара и повернулся к нему спиной. Каменная крошка как иглы вонзилась в его левое плечо. А бог обессиленно уронил руку на пол, и глаза его закатились.

Дариласа обеспокоенно посмотрела на лицо Дейша и вывернулась из его рук, чтобы осмотреть его рану. Тот смотрел на нее почти с ненавистью.

– Как ты посмела собой рисковать… – не переставая, шипел он. b94803

– А ты? – она с вызовом посмотрела ему в глаза.

Дейширолеш негодующе зашипел, а затем перевел напряженный взгляд на труп Чанвашара. Тот начал светиться голубым светом. От его тела оторвался голубой сгусток и метнулся в их сторону. Дейш сразу понял, кто ему нужен, и оттеснил Дариласу за спину. Сгусток ударил в его грудь, прошел его тело насквозь, и позади раздался похожий на птичий вскрик Дариласы. Дейширолеш резко развернулся и, смертельно побледнев, упал рядом с девушкой на пол. Ее всю окутало голубое свечение, такое же, какое окружало труп Чанвашара.

– Тейс, – тихо позвал ее Дейш. – Тейс.

Он прижал ее к груди.

– Что с тобой? – в его голосе звучала паника. – Тейс, очнись.

Миссэ и Доаш нервно мялись рядом, не зная, что вообще делать.

– Что происходит? – в отчаянии завопил Дейширолеш.

Раздался тихий смешок. Дейш резко вскинул голову и увидел у стены женщину необыкновенной красоты в длинном белом платье. Вьющие ниже колен волосы были белее снега, а серебряные глаза похожи на воды горных родников…