ГЛАВА 9

–  Дейш, что тут вообще произошло? – в кабинет заполз взбешенный Делилонис.

Дейширолеш одарил его мрачным взглядом.

– А тебе еще не донесли? – ядовито спросил он.

Делилонис неодобрительно посмотрел на него, но Дейширолеш даже не стал пытаться задумываться о причинах этого неодобрения.

– Твою мать, – выдохнул Дел и упал на подушки перед его столом. – Что с Жейшем?

– Он и его ближайшие сторонники уже казнены, – процедил сквозь зубы Дейш.

– А что ты решил делать с остальными?

– Разбирательство. Суд. Наказание, – отрывисто бросил Дейш. – Займись этим. Сам я их всех просто перережу.

Делилонис кивнул, принимая это задание.

– Я слышал, что ты лишил род Огладош имени? Взял пример с Шереха?

Дейширолеш поморщился и раздраженно вильнул хвостом.

– Ничего больше в голову тогда не пришло, – признался он. – Либо убить, либо так.

– Ясно, – Дел кивнул головой. – А с Дариласой вы что не поделили?

– Тебе же доложили? – ехидно напомнил Дейш.

– Никто ничего точно не знает, а я хотел бы правдивую причину узнать.

Дейширолеш раздраженно фыркнул, не спеша делиться этой историей.

– Она решила заступиться за… этих, – с презрением процедил Дейш.

– За всех? – деловито уточнил Дел.

– Нет, за менее виноватых.

– Ну, ничего удивительного. Это же Дариласа, – спокойно заметил Делилонис. – Я так понимаю, что ты пошел ей навстречу, но между вами случилось что-то еще.

– Слушай, отвали со своим дознанием, – прорычал Дейш.

– Я просто хочу понять причину, по которой она уехала.

Дейширолеш замер, переваривая эту новость. Уехала… Ха. Вот значит как? Сбежала? Пусть бежит. Поместье Вааша не так уж и далеко, чтобы скрыться от него.

– Да еще и на территорию рода Огладош, – после паузы добавил Делилонис.

Дейш почувствовал, как внутри все холодеет. Он медленно повернул голову, посмотрел на друга и сипло уточнил:

– Куда?

Тот удивленно приподнял бровь.

– Ты не знал? Вааш сказал мне, что она уехала на территорию бывшего рода Огладош, чтобы навести там порядок.

Делилонис сказал это и напрягся, наблюдая, как побелел Дейширолеш.

– Эй, спокойнее-спокойнее, – умиротворяющим голосом произнес он. – С ней уехал Роаш и Миссэ с Доашем тоже.

Дейширолеш вцепился пальцами в столешницу. Она там, среди врагов в сопровождении всего трех надежных нагов… Туман страха опять накрыл его.

– Дейш, прекрати себя накручивать, – донесся до него раздраженный голос Делилониса. – Род Огладош прекрасно понимает, что Дариласа – их единственный шанс выжить. Для них она сейчас дороже, чем для всех остальных семей вместе взятых.

Эти слова подействовали, и страх отступил. Пришла обида.

Она уехала. Оставила его ради какого-то ущербного рода. Да и пусть катится. Бросаться за ней и умолять вернуться он не будет. Захочет – вернется. Нет… Здесь он замер, ощутив тоску от мысли, что она не вернется, но злость победила. Не вернется, ну и Темные с ней.

– Дейш? – окликнул его Делилонис.

– Не упоминай больше о ней, – мрачно произнес Дейширолеш.

Делилонис оторопело посмотрел на него.

А Дейш встал и подполз к окну. На территории дворца царило спокойствие. И Дейширолеша остро кольнуло отсутствие котов, которые еще недавно всюду лазили. Появилось чувство потери, словно Дариласа и правда больше никогда не вернется. А потом из-за угла выскочил котенок. Непонятно, кого он ловил, но хлопал детеныш по земле лапами так, словно что-то прижать хотел. За ним вальяжной походкой вышла кошка. А из лекарского крыла донесся тоскливый рык запертого Громилы, которого не пускали гулять, потому что он умудрился расчесать свежий шрам на брюхе. И ощущение потери отступило. Вернется. Обязательно вернется.

Вааш посмотрел на ночное небо и вяло шевельнул хвостом. На душе было тоскливо. Главным образом из-за переживаний за Дариласу. Зря она все же поехала. Пусть бы эти идиоты сами разбирались со своими проблемами. Но разве ее остановишь?

Мужчина тяжело вздохнул и растер лицо ладонями. День выдался дико тяжелым. Сперва растащили мятежников. Одних в камеры, других на место казни. Смотреть на саму казнь он не пополз. И без того забот хватало. Роаш уехал, сбросив свои обязанности на помощника, но все почему-то с какими-то вопросами обращались к нему, Ваашу. Делилонис же был у повелителя. После того, как Вааш рассказал ему, куда подалась Дариласа, он озверел и рванул к наагашейду в кабинет. С тех пор Вааш его не видел. Даже нехорошие подозрения закрадывались.

Увезти дочь и Тавриду обратно в поместье Вааш смог только ближе к вечеру. Райшанчик очень впечатлилась произошедшим кошмаром и теперь боялась спать одна. В итоге Вааш согнал к ней в комнату с десяток служанок, а сам некоторое время спал рядом. Но сон не шел, поэтому он выполз наружу и решил подышать свежим воздухом.

Ночь была чудо как хороша. Дариласа хоть там на ночлеге не замерзнет. Стрекотали сверчки, на фоне луны пролетали темные крылатые силуэты ночных птиц, а иногда и летучих мышей. Вааш еще раз глубоко вдохнул свежий воздух и насторожился. Принюхался и пополз вокруг дома.

У восточной стены прямо на траве сидела Таврида и смотрела на звездное небо.

– Не спится? – спросил Вааш.

Женщина испуганно вздрогнула и посмотрела на него.

– Почему вы подкрадываетесь? – возмутилась она.

– Да вроде не подкрадывался, – смутился Вааш. – Я всегда так ползаю.

Женщина еще раз возмущенно посмотрела на него и глубоко вздохнула, успокаиваясь.

– Не спится, – мрачно призналась она. – Страшно.

Вааш сочувствующе посмотрел на нее и присел рядом.

– Если не спится, приходи к Райшанчику, – предложил он. – Нас там сейчас много, страшно не будет.

Таврида слабо улыбнулась. А Вааш вдруг занервничал, не зная, как продолжить разговор. Не сегодняшние же события упоминать.

– А ты не из Шаашидаша? – спросил он.

Женщина ехидно на него посмотрела.

– А вы как будто не слышали, что я тут только семь лет живу.

– А когда я должен был это услышать? – поразился Вааш.

Он правда не слышал этого. Не до того ему было.

– Вы еще спросите, почему я до сих пор не замужем, – насмешливо посоветовала Таврида, не поверив в его неосведомленность.

– Почему? – послушно спросил Вааш.

Женщина фыркнула и поднялась на ноги.

– Я пошла спать к Райшанчику. Спокойной ночи, наагалей.

И она удалилась. Вааш огорчился. Вот же колючка.

Он тоже поднялся, но пополз к воротам. Там Вааш тронул одного из охранников за плечо и обратился с вопросом:

– Слушай, Ханмеш, ты что-нибудь про Тавриду знаешь?

Наг посмотрел на него с удивлением.

– Да нет так-то, – ответил он. – Она о себе мало рассказывает.

– Ну, так ты узнай, – с улыбкой велел Вааш. – Где родилась, где жила, как жила, была ли замужем…

– Замужем? – удивился Ханмеш.

– Да, – подтвердил Вааш. – Вот чует мое сердце, что была она замужем. Узнай все.

Наг кивнул. А Вааш потер руки, попутно размышляя, а зачем ему все это надо?

Дейширолеш не спал. Он продолжал сидеть у себя в кабинете и смотреть в окно на ночное небо. Делилонис давно уполз, получив все указания. А Дейш продолжал сидеть, ощущая сосущую пустоту в душе. Еще утром он радовался, как мальчишка, своей удачной выходке. Вспоминал их танец и короткую прогулку и был так счастлив. А этот паскудник Жейш все испортил. Это из-за него все произошло.

Дейш закусил губу и откинул голову назад. В груди болело и ныло. «Наагашейд». Он ненавидел свой титул в этот момент. Тейс обратилась к нему по этому проклятому титулу так официально… И это после того, как он признался ей. Дейш думал, что признание сблизит их и уберет эти рамки. Но сегодня убедился, что они остались на прежнем месте. А это «нет» в ответ на вопрос, она ли станет наагашейдисой. Как спокойно и уверенно она это сказала, словно даже мысли не допускала о такой возможности. Это как отказ на еще не высказанное предложение.

Любить ее действительно страшно. Любить и бояться, что она никогда не ответит тебе взаимностью.

Дариласа сидела у костра и просто смотрела перед собой. Она не хотела смотреть на нагов, освобождения которых сегодня добилась. Она ненавидела их и себя. И нужна ей эта жалость и проклятое благородство? Что в них хорошего? Она даже не могла понять, правильно ли вообще поступила. В груди болело и ныло. Кошка тосковала. А сама она ощущала себя так паршиво, как может ощущать себя человек, осознающий, что во всем виноват он сам.

Роаш сидел рядом. Он все же пришел в себя после ее признания и как-то повеселел. Дариласа подозревала, что весел он оттого, что наагашейд далеко. Миссэ и Доаш сидели по другую сторону от костра, причем Миссэ постоянно морщился от боли. Дариласа в конце концов не выдержала, сурово посмотрела на него и ткнула пальцем в сторону лекаря. Наг помрачнел и отрицательно качнул головой. Дариласа прищурилась.

Тут за спиной Миссэ из темноты вынырнула большая ладонь. Она схватила нага за шиворот и поволокла трепыхающегося мужчину к лекарю. Доаш вскочил. Дариласа с любопытством подалась вперед, распознав в темноте Дэшгара. Дэшгар отпустил Миссэ около лекаря, а лекарь, немедля ни секунды, напал на пациента. Миссэ пришлось сдаться.

– Из наших кто-то? – тихо спросил лекарь.

– Если бы, – Миссэ недовольно посмотрел на брата.

Тот виновато вильнул хвостом. А Дариласа слабо улыбнулась. Ну, может быть, она все же правильно поступила.

Черноглазая женщина осторожно заглянула в полутемный каменный зал. Повсюду валились обломки камня, а среди этого хаоса на полу сидел ее господин. Она не рискнула приблизиться и решила подождать, пока он более-менее успокоится.

Чанвашар же не хотел успокаиваться. Он кипел. Кипел от негодования и ярости. Идиот Жейш. Он вбухал столько сил на его освобождение, а этому червяку захотелось поиграть в мстителя. Надо было сразу плюнуть на него и позволить мальчишке расправиться с этим недоумком. Но Чанвашар опасался потерять поддержку со стороны другого рода. Они могли пойти на попятную, узнав, что он не попытался спасти своих сторонников. И вот он попытался и чуть не сдох сам.

Вспомнив темные глаза той девчонки, Чанвашар затрясся в бессильной ярости. Как же он мечтает о ее смерти.

Делилонис сурово посмотрел на юного нага, совсем еще мальчишку, перед собой. Тот смотрел в ответ испуганно. Его только что привели в кабинет наагариша, расковали и оставили здесь. А до этого три дня продержали в темнице вместе с другими нагами, определением тяжести проступков которых занимался наагариш.

Настроение у Делилониса было поганым. Из пятидесяти двух нагов только по двум не был вынесен смертный приговор. Пятьдесят нагов будут сегодня казнены на закате. И только двоим вынесено более мягкое наказание.

Одним из этих двух был полностью седой наг, возраст которого перевалил уже за две тысячи лет. Он выполнял много нехороших заданий своего господина. Но основным смягчающим обстоятельством послужило то, что, как выяснил Дел, этот наг очень долгое время держался особняком и даже уехал в какую-то глушь на территории рода Огладош. Он стоял в стороне до тех пор, пока один за другим не погибли три его сына. Погибли при весьма странных обстоятельствах. И остался только самый младший сын. Ребенок для нага всегда будет важнее всего. За него он предаст и собственный народ. Это можно понять. В качестве наказания Делилонис направил его в княжество Зайзишар, расположенное далеко на севере среди снегов и лютого холода. Он должен был прослужить сто пятьдесят лет на заставе у Обледенелого леса, откуда постоянно лезли всякие твари. Выживет в таких условиях – хорошо, нет – значит, так и должно быть.

Вторым, кому повезло остаться в живых, был этот мальчишка, что дрожал прямо перед ним.

– Эршан, верно? – спросил Дел.

Парень кивнул.

– Принимая во внимание то, что ты едва вышел из детского возраста и плохо понимал, во что ввязываешься, мы смягчили тебе приговор. Ты не лишишься жизни и не будешь изгнан. Сейчас ты покинешь дворец и направишь на улицу, которую тебе назовут, и найдешь там дом Шепрая Лихлава. В этом доме трое детей, о которых ты теперь будешь заботиться вместо их брата, которого убил. И да, от детей не скрыли, кто убийца.

Парень побелел, и в глазах его появился ужас. Теперь он думал, что смерть – это не так уж и плохо. Как смотреть в глаза детям, у которых ты отнял брата?

– Ты понял? – требовательно спросил наагариш.

Парень медленно кивнул.

– Тогда свободен. Куда ползти, спросишь у моего помощника.

Мальчишка выполз. А Делилонис мрачно посмотрел в окно. Интересно, как там Дариласа?

Добрались они до поместья рода Огладош на третий день. Дариласа издали увидела город и немного удивилась. Почему-то она представляла, что они приедут просто в какое-то поместье, стоящее особняком от всех поселений.

Прохожие на улицах смотрели на них с испугом и перешептывались. Слухи добрались сюда быстрее их самих.

До дворца наагариша их маленьких отряд доехал быстро. Ворота им открыли слуги. Стражи на стенах не было. Во дворе ей помог спуститься с телеги Дэшгар.

Этот наг вообще за время пути сильно привязался к ней. Доаш даже пошутил, что у госпожи появился хвост. Но его привязанность не раздражала. Сперва девушка решила, что он похож на Вааша, но потом поняла, что это не так. В Вааше было очень много житейской мудрости. Дэшгар же был прост как полено. Добродушный, в чем-то наивный, не очень умный, но искренний. Дариласе он ребенка напоминал своей простотой.

Во время пути, обратив внимание на ее кислое настроение, этот парень даже пытался развеселить ее. Заметив, что Дариласа любит обниматься со своим большим котом, Дэшгар решил, что юной госпоже нравятся крупные животные. И на второй день пути вечером приволок ей из леса медведя. Своей цели он достиг: Дариласа хохотала аж до слез. Глядя на него, она успокаивалась и думала, что только ради него стоило пойти против наагашейда.

Когда на землю опустили носилки с раненым нагом, из замка показались женщины и дети. Ни одного мужчины. Глаза у всех испуганные и при этом полны надежды. Кто-то из них, плача, бросился к прибывшим, кто-то безуспешно пытался найти глазами своих мужей, отцов, братьев, сыновей… Не находил и тоже плакал. В этот момент Дариласа окончательно поняла, что все же поступила правильно.

– Дариласа, нас ждут, – поторопил ее Роаш.

Она удивленно вскинула брови. Кто ждет? Но пошла следом за ним.

В холле их встречали женщина-человек, маленький мальчик-наг и мужчина-наг. Дариласа удивленно посмотрела на последнего. Она думала, что отсюда забрали всех взрослых мужчин. Но этот наг выглядел необычно. У него были узкие раскосые глаза, смуглая кожа и иссиня-черные волосы. А хвост зеленый с красной полосой со стороны спины. Дариласа еще не видела нагов с таким типом лица.

После этого она перевела взгляд на женщину и ребенка. Женщина почему-то стояла позади мальчика на коленях, судорожно вцепившись пальцами в его одежду. Она была очень красива: белые волосы, серебристые глаза, очаровательное личико… И смотрела она на них испуганно.

Мальчик тоже смотрел на них испуганно, но в его взгляде было и простое детское любопытство. Дариласа с некоторым удивлением посмотрела на него. Раньше она никогда не видела седых детей. Этот мальчик был совершенно сед. Он весь какой-то серый был. Серые глаза, серый хвост…

– Мы рады приветствовать вас, госпожа, – мужчина церемонно поклонился. – Нам поступило послание наагашейда, где он изъявил свою волю.

Теперь понятно, почему ее ждут.

– Моя дочь не любит много говорить, поэтому отвечать за нее буду я, – Роаш выполз вперед.

– Как будет угодно госпоже, – смиренно произнес наг. – Позвольте представить вам… – он запнулся, но потом продолжил: – Позвольте представить вам бывшую жену наагариша Жейша госпожу Мару и ее сына Тера.

Дариласа опять посмотрела на мальчика. Так это младший сын Жейша? Ребенок посмотрел на нее испуганно. Девушка улыбнулась ему. Она не перекладывает вину родителей на детей. Мать ребенка заметно расслабилась.

– Меня же зовут Эйкисэ део Эшаоро, – представился наг. – Я из княжества Дейдейро.

– А что вы делаете здесь? – спросил Роаш.

– Я преподаватель Тера. Видите ли, он родился с даром проводника духов. С таким даром найти учителя сложно. А у меня схожий дар, поэтому… его отец попросил меня заняться его обучением.

– Надо же, – протянул Роаш, с интересом рассматривая ребенка. – А мы даже не знали об этом.

– Об этом было запрещено распространяться, – смущенно признался Эйкисэ. – Вы, наверное, устали? Мы подготовили для вас покои.

– Да, нам хотелось бы освежиться с дороги.

– Тогда прошу следовать за мной.

Тут с улицы раздались испуганные крики.

– Ах, да, – Роаш легонько хлопнул себя по лбу. – Кота можно не бояться.

– Какого… – начал было Эйкисэ и умолк, когда в дверном проеме показался кот.

Изящный метнулся к Дариласе и, нагнувшись, подлез ей под руку, напрашиваясь на ласку. Девушка охотно погладила его.

– Дариласа, пойдем, – позвал Роаш.

Девушка в сопровождении кота двинулась за ним.

Женщина и ребенок остались в холле. Мальчик, широко распахнув глаза, смотрел вслед Дариласе.

– Тер, ты видишь кого-то? – тихо спросила его мать.

Мальчик медленно кивнул. За юной госпожой след в след шла полупрозрачная женщина в длинном платье. У нее были темные волосы и изящная фигура. Неожиданно она обернулась и посмотрела на мальчика. На губах ее расцвела улыбка, светлые глаза ласково прищурились, и она прижала тонкий пальчик к губам. А потом отвернулась и нагнала ушедшую вперед девушку.

К вечеру в самом большом зале дворца рода Огладош собрались все мужчины. Царила полная тишина. Присутствующие напряженно смотрели на стоящую в центре зала Дариласу. Рядом с ней возвышались Роаш, Миссэ и Доаш.

Мужчины из бывшего рода Огладош не знали, чего ждать от этой девушки. За время пути она с ними не общалась и, казалось, не обращала внимания. Им оставили жизни, отняли имя и отдали ей. Стоит ли считать, что она тоже наказание для них?

Дариласа сделала один шаг вперед и посмотрела на нагов. Сейчас ей нужно произнести очень длинную речь. Самую длинную речь, которую она произносила за последние пять лет.

– Напомню, вы совершили преступление, – строго начала она, – и получили заслуженное наказание. Род Огладош больше не существует, но есть те, кто ранее входил в него. И это женщины и дети, чья вина заключается лишь в том, что их мужчины поддались страху, соблазну или просто совершили необдуманный поступок. Пройдет сорок лет, и многие дети останутся сиротами.

Мужчины обеспокоенно посмотрели на нее, не сразу сообразив, что она имеет в виду.

– У них остались только матери, подавляющее большинство которых – человеческие женщины. Они умрут раньше, чем их дети вырастут.

Дариласа сделала паузу, давая им время обдумать ее слова, и продолжила. Голос ее хрипел.

– Ваша забота в благополучии этих детей. Мне все равно, как вы будете это делать, но ваши женщины должны прожить столько, чтобы успеть вырастить и воспитать своих детей. Будете ли вы искать им мужей на стороне или же сами набирать по пять-шесть жен, но у каждой должна быть возможность позаботиться о своем ребенке.

Наги ошеломленно смотрели на нее, но удивление проходило, они хмурились, кусали губы и опускали глаза. Возможно, у них уже есть возлюбленные и жены, с которыми их успели развести во дворце наагашейда.

– Я не заставляю вас быть им мужьями в полном смысле этого слова. От вас лишь требуется ритуал с привязкой на ваши жизни, – продолжила Дариласа.

Мужчины кивнули, показывая, что поняли ее.

– Женатому мужчине запрещено рисковать своей жизнью, – продолжила девушка. – Теперь я хочу знать о том, в каком состоянии находятся дела рода.

Она отступила назад, и вперед выполз Роаш. Задавать вопросы и выносить решения собирался он. Дариласа была слишком неопытна во многих делах, поэтому пока прислушивалась к нему. Наги переглянулись, и вперед выполз уже знакомый лекарь. Прокашлявшись, он начал докладывать о том, что они успели узнать по возвращению.

Ссадаши сидел в комнате, где его оставили ждать начала состязания. Состояние было какое-то отрешенное. Ничего не хотелось. Даже страха не было. Перед глазами продолжало стоять искаженное страхом лицо матери. Зашевелилось чувство вины. Если бы не он, то наагашейд… Хотя, какая разница, когда? Старейшины рода рано или поздно потребовали бы проведения ритуального состязания. Но, боги, почему именно сейчас, когда и так полно проблем? Эта неделя прошла очень тяжело.

На следующий день после нападения нагов из рода Огладош во дворце царила настоящая суматоха. Всем что-то было нужно. Одному наагашейду было плевать на всех. Первую лепту в начало хаоса внес Вааш, который примчался во дворец ни свет ни заря, выпучив глаза от ужаса. Оказывается, он забыл забрать Моашу. Он вообще после всех событий забыл, что к нему приехала гостья. Нагиню он нашел очень быстро в компании Иишея, ученика казначея. Эти двое сидели на полу в дальнем углу библиотеки и смотрели друг на друга с самыми идиотскими выражениями на лицах. Когда Вааш сказал Моаше, что он приполз за ней, та лишь рассеянно посмотрела на него и искренне удивилась, что ей приходится уходить так скоро.

Потом суматоху навел наагариш Делилонис своими приказами. Сразу все куда-то поползли, засуетились… Шумели все. Куда бы Ссадаши ни подался, везде был шум. Ругался король Дорин, когда узнал, что госпожа куда-то уехала. Сам король так и не уехал, хотя грозился. Шептались слуги и стража, обеспокоенно рычал кот Вааш…

А потом его родители узнали о предстоящем бое.

У мамы случилась истерика. Она так плакала. Кричала на отца, что не для этого рожала детей. Отец же решил ползти к наагашейду и попробовать отговорить его от этой идеи. Но наагалей Эош не выпустил его «ради пустой затеи». Приползли братья и неловко мялись рядом с мамой, не зная, как ее успокоить. А еще через три дня из поместья приехали старейшины рода.

Ссадаши спрятал лицо в ладонях. Его терзали самые мрачные мысли. Еще вчера вечером их с братьями развели по разным комнатам и приставили стражу. Накануне боя им запрещено видеться друг с другом и общаться. Ссадаши уже знал, что первым его противником будет Даавлаш, его младший брат. Гоош и Ахвараш будут драться друг с другом. Ссадаши не хотел, но постоянно вспоминал разговор с отцом в императорском дворце, когда тот признался, что убил на таком поединке своего старшего брата. От жути внутри все узлом завязывалось. У него никогда не было особо теплых отношений с братьями, но при мысли, что он кого-то из них убьет, на него накатывала волна ужаса. И этот ужас становился сильнее, стоило ему представить реакцию родителей на смерть одного из них.

У него даже мелькнула мысль отказаться от боя и отдать победу братьям. Но он не смог решиться на это. Помешали ли ему обида или желание что-то доказать… В принципе, неважно, что именно помешало ему. Он не смог. Ссадаши хотел попробовать стать главой рода, чтобы хоть кое-что изменить. Он страстно желал изменить это.

Дверь открылась, и его поманили наружу. Ссадаши встал и в сопровождении стражи покинул дворец. Направлялись они за стены территории дворца к полигонам, на которых обычно проводились тренировки. Там уже собралась небольшая толпа. В основном, наги, но попадались и представители других рас из слуг. В специально вынесенном кресле расположился мрачный наагашейд, который взял на себя обязанности судьи. Ссадаши зябко поежился, глядя на него. Видеть повелителя в таком паршивом настроении ему еще не доводилось.

Ссадаши опасливо огляделся и с облегчением выдохнул. Отца с матерью не было. Похоже, Эош сдержал свое обещание не выпускать их. И правильно, не стоит им на это смотреть. Сам Эош с двумя учениками был здесь. Рядом с наагашейдом, по правую руку от него, выстроились четверо старейшин рода Фасаш. Ссадаши скривился, глядя на них. Его всегда дико раздражали эти поборники традиций. Как же повезло тем родам, у которых наследование идет от отца к сыну: им нет нужды в этих снобах. Именно они были хранителями традиций рода, и только они могли отменить какие-то его внутренние законы. Отец несколько веков назад обращался к ним с просьбой отметить поединки между наследниками, но те не пошли навстречу. Ну, ничего. Если Ссадаши выиграет, то обязательно вынудит их отменить эту форму наследования.

Ссадаши выполз на очерченную мелом квадратную площадку, где его уже ждал Даавлаш. И посмотрел на повелителя.

– Начинайте, – велел наагашейд и потерял к ним интерес.

Ссадаши напряженно посмотрел на своего младшего брата. Хвост того нервно дергался то ли от волнения, то ли от боевого азарта. По лицу было сложно прочитать, какие эмоции он испытывал. Ссадаши всегда было сложно понять своих родственников. Наверное, потому, что он никогда на самом деле не стремился их понять.

Даавлаш двинулся вперед, и Ссадаши сосредоточился на бое. Вспомнились слова учителя Шекета. Перед глазами встал его образ. Высокий, крепкий, широкоплечий наг с длинным желто-красным хвостом и совершенно лысой головой. Взгляд у него всегда был тяжелый, словно в мысли проникающий. А лицо суровое. Он никогда не жалел своего ученика и требовал от него такого уже усердия, как и от любого другого своего ученика.

«Какие у тебя сильные стороны?» – как-то спросил он.

Ссадаши, тогда еще совсем мальчишка, ответил довольно наивно.

«Я очень ядовитый».

«Идиот ты.» – рявкнул учитель. – «Забудь про яд. Твои зубы могут выбить еще в самом начале боя. Твои основные преимущества – это быстрота, ловкость и внешний вид.»

«Внешний вид?» – поразился Ссадаши.

«Да. Глядя на тебя, противник не будет ожидать многого. В этом твое преимущество. Используй его. И старайся никогда не показывать все, на что ты способен. Ясно?»

Тогда ему было не очень ясно. Но после некоторых событий, что произошли в недавнем прошлом, он начал понимать.

«И если противник силен или ты не знаешь, на что он способен, то старайся закончить бой как можно скорее. Не играй с ним».

Эту фразу Ссадаши запомнил очень хорошо. Учитель не поленился как следует вбить ее в его своевольную голову.

«Показушничают только те, кому показать нечего.»

Спорное утверждение, но оно тоже намертво врезалось в память Ссадаши и иногда даже удерживало его от необдуманных поступков.

Брат успел проползти одну сажень, когда Ссадаши бросился вперед. Его движение смазалось. Даже наблюдающие за боем наги выдохнули удивленно. Слишком быстро. Даавлаш резко развернулся вправо, так как ему показалось, что Ссадаши там, но он уже был слева. Ссадаши быстро засунул палец в рот, провел им по зубу, собирая выступивший яд, и ткнул брата в шею, в то место, где бился пульс. Даавлаш отскочил, развернулся и схватился за шею, напряженно смотря на Ссадаши.

– Хватит с тебя и этого, – произнес Ссадаши загадочную фразу.

Его брат вдруг опустился на землю, словно хвост его ослабел, и упал лицом вниз. Ссадаши подполз к нему, опустился рядом и перевернул. Даавлаш был жив, но сильно побледнел, и глаза его испуганно блестели. Пошевелиться он не мог – напала неожиданная слабость. Ссадаши выдохнул с облегчением. Он боялся, что неправильно рассчитал дозу. Но брат был до сих пор жив, а значит, теперь не умрет. Яда мало, и попал он не в кровь, а на кожу. До сердца и мозга должны были дойти самые крохи. Дня два поваляется в лекарском крыле и опять ползать будет.

Ссадаши осмотрелся. Его никто не поздравлял, присутствующие наги просто смотрели, сурово сведя брови. Даже тень удивления не мелькнула на их лицах. Наагашейд вообще с самым мрачным видом смотрел в небо и раздраженно крутил кончиком хвоста. На площадку выполз Эош в сопровождении двух учеников. Ссадаши встал и отполз, давая ему место. Лекарь опустился рядом с братом, внимательно осмотрел его, проверил реакцию и весело улыбнулся Ссадаши.

– Потом зайдешь ко мне и сцедишь яд, – велел он. – Я попробую противоядие к нему разработать. Мало ли что.

Ссадаши заторможено кивнул и проследил взглядом, как ученики Эоша утаскивают брата под руки с площадки для боя. Потом понял, что ему делают знаки покинуть место боя и вернуться в комнату ожидания. Уползая, парень увидел, что на площадку заползают Гоош и Ахвараш. Ссадаши отвел глаза. Он и так знал, кто победит. Старший брат всегда был самым сильным среди них.

Назад Ссадаши позвали примерно через полчаса. Как он и предполагал, победителем стал Гоош, и теперь он ждал его площадке для боя. Ссадаши бросил взгляд в сторону и увидел Ахвараша, который уползал сам, придерживая повисшую плетью левую руку. Видимо, бой был зрелищным и ожесточенным. В толпе все никак не утихали шепотки и волнение. Гоош тоже немного пострадал. На груди у него была разодрана когтями одежда, и лохмотья пропитались кровью. Ссадаши встал напротив него. Брат посмотрел на него холодно, без особых эмоций. Когда подали сигнал к началу боя, коротко поклонился и отполз чуть назад, занимая позицию.

Ссадаши напрягся. Он не раз видел, как тренируется брат. У него прекрасная защита, пробиться через такую в лоб очень сложно. Вот и сейчас он разложил хвост таким образом, чтобы отбить любую атаку. Гоош редко нападал первым, поэтому ждать от него первый удар бессмысленно. Ссадаши двинулся вперед, но значительно медленнее, чем в бою с Даавлашем. Хвост брата быстро, как хлыст, метнулся ему навстречу. Ссадаши пригнулся, пропуская его над собой, и тут же ушел в сторону, уворачиваясь от вернувшегося кончика.

Ему нужно подобраться как можно ближе и сцепиться с братом. Нужно пройти через его защиту. Хвост брата стремительно обвил его собственный хвост и потянул к своему хозяину. Есть. Ссадаши старательно изобразил попытки вырваться. Брат подтягивал его все ближе и ближе. И, когда до него осталось не больше сажени, Ссадаши расслабился, а затем ловко вывернулся из его хватки. Как угорь выскользнул. Выскользнул и смазанным движением рванул вперед, преодолевая эту сажень менее чем за секунду, и оказываясь за спиной у Гооша. Прежде, чем брат развернулся, Ссадаши основанием ладони ударил его в поясницу, прямо в позвоночник. Брат коротко вскрикнул, позвонки сместились, и хвост начал обращаться в ноги. Обращение не успело завершиться, а Ссадаши уже полностью обвил его тело хвостом и повалил на землю. Левая ладонь легла сопернику на поясницу, не позволяя обернуть ноги обратно в хвост, а когти правой руки нежно пощекотали ему горло. В реальном бою Ссадаши бы разорвал ему глотку.

Наагашейд обратил на них внимание и махнул рукой, показывая, что бой окончен.

– Вот ваш наследник, – бросил он старейшинам и поднялся, не намереваясь больше задерживаться здесь.

Ссадаши отпустил брата. Тот попробовал подняться, но не смог. Ссадаши ощутил беспокойство.

– Позвонки на место вправь, – прошипел брат.

– Не смей, – гаркнул приближающийся Эош. – Я сам. А то вправишь их ему в утробу. Я вообще, смотря со стороны, решил, что ты ему позвоночник проломил.

Ссадаши почувствовал себя неуютно под недовольным взглядом лекаря. Силу он всегда плохо рассчитывал. Учитель всегда шипел на него, что раньше и силы не было, и ума особого тоже не было. Потом сила появилась, а ума как не было, так и нет.

Ссадаши стоял у двери, ведущей в палату, где расположили братьев, и ждал, когда ее покинет Эош. В руках он вертел круглый золотой медальон с рубином по центру, знак наследника, который ему вручили старейшины. Ну, и лица у них были. Только ради этого стоило победить. Они словно поверить не могли в случившееся и смотрели на него, как на дурной сон. По правде говоря, Ссадаши сам не мог поверить в случившееся. Да, он надеялся на победу, он хотел показать всем, что не слаб. Но вера в то, что будет так, как хочет он, была мала.

Дверь отворилась, и в коридор выполз Эош.

– У тебя три минуты, – тихо сказал он. – Потом я ее выпускаю.

Ссадаши кивнул, показывая, что понял, и заполз в палату. Братья встретили его настороженными взглядами. Гоош и Даавлаш лежали, только Ахвашар сидел на ложе и осторожно щупал, уложенную в лубок руку. Ссадаши посмотрел на них также мрачно.

– Сейчас сюда придет мать, – сказал он.

Мрачность и настороженность сменились беспокойством. Они занервничали, представив, как будет расстроена их мама.

– Поэтому сейчас мы изображаем любящих братьев, которые даже не думали, что дерутся друг с другом всерьез, – добавил Ссадаши.

Дверь резко распахнулась, и на пороге появилась их прекрасная мама, лицо которой было влажным от слез. Братья разом улыбнулись. А Даавлаш даже засмеялся, словно услышал забавную шутку.

– Вы… вы… – ее губы затряслись.

– Мама, – обрадованно произнес Ахвашар. – А почему тебя не было на соревновании? Я думал, ты придешь посмотреть на нас.

– Ты идиот, Ахвашар, – взорвалась мать. – Я тебя сейчас сама побью. Что с твоей рукой?

Она подошла ближе требовательно посмотрела в лицо сыну. Тот ощутимо занервничал.

– Да ничего серьезного, – попытался вывернуться он. – Гоош бросил меня через плечо, а я приземлился неправильно, не так, как отец учил, и заработал вывих.

– Ты кому врать пытаешь? – строго спросила мама. – Это, – она ткнула в один из амулетов, обвивающих его руку, – при вывихах не применяют.

– Да ладно тебе, – стушевался парень. – Ну чуть более неудачно приземлился.

– А с вами двумя что? – мать, к радости Ахвашара, переключалась на других.

– Да ничего, – старший зевнул. – В момент оборота лишнее движение сделал, и у меня позвонки не туда сместились.

Ссадаши оценил, что брат не стал сообщать о его посильной помощи в этом смещении. Мама в ужасе прижала ладони ко рту.

– Да все уже хорошо, – заверил ее старший. – Эош все поправил. Завтра утром могу ползти на все четыре стороны. А Даавлаша Ссадаши слегка отравил, – сказал это и хитро посмотрел на Ссадаши.

– Ссадаши? – мама резко развернулась и посмотрела сына, скромно стоящего у стены.

И бросилась к нему.

– С тобой все хорошо? – обеспокоенно спросила она, лихорадочно ощупывая его.

– Мама, все хорошо, – смущенный Ссадаши перехватил мамины руки, заползающие ему под одежду.

Морды братьев стали донельзя ехидными.

– Точно? – не поверила она.

– Точно, – заверил ее парень. – Мам, ты с братьями посиди, а я к папе сползаю.

Она рассеянно кивнула и развернулась к своим раненым сыновьям. А Ссадаши быстро выскользнул в коридор и повернул направо, останавливаясь у следующей двери. Немного подождав, он открыл ее и заполз внутрь. Отец встретил его напряженным взглядом. Увидев сына, он облегченно вздохнул.

– Ну, хоть ты цел, – тихо произнес он.

Ссадаши подполз к его ложу и сел на край.

– Кто-то из твоих братьев пострадал? – с напряжением в голосе спросил отец.

– По мелочи, – безмятежно ответил Ссадаши. – Они все в соседней комнате.

Видаш облегченно вздохнул.

– А кто победил? – после некоторой паузы спросил отец.

Ссадаши молча продемонстрировал медальон. Отец непонимающе посмотрел на него.

– Я победил, – просто сказал парень. – Твой наследник теперь я.

Отец продолжал смотреть на него непонимающе. Потом осознание медленно блеснуло в его глазах, и он оторопело взглянул на своего сына. Ссадаши хмыкнул.

– Помнишь, ты запретил мастеру Шекету обучать меня бою?

Видаш кивнул.

– Он нарушил твой приказ, – безмятежно произнес Ссадаши, – и научил меня всему, что знал сам. Я не слабый, отец. Поэтому перестань думать, что я умру от какой-нибудь мелкой неприятности. Я живучий. И очень ядовитый.

Видаш продолжал пораженно смотреть на него, а затем застонал и спрятал лицо в ладонях.

– Я убью его, – пообещал он.

– Папа, ты идиот, – весело сказал ему Ссадаши. – Он научил твоего сына выживать в любых неприятностях, а ты в благодарность хочешь убить его.

Видаш поднял на него взгляд и хотел что-то сказать, но не успел. Дверь распахнулась, явив их взорам наагалейя Эоша.

– Ссадаши, – он радостно улыбнулся парню. – Я тут выяснил, что твой яд в малых дозах вызывает галлюциногенный эффект.

Парень напрягся. Они с учителем много экспериментировали с его ядом, но подобного эффекта не наблюдали никогда. Хотя экспериментировали они только на животных… Внутри похолодело.

– Что-то с Даавлашем? – спросил он.

– Ага, – радостно отозвался Эош. – Ползи, помогай его отлавливать. Он оседлал Вааша и теперь скачет по всему дворцу.

Ссадаши выругался и сорвался с места. В голове тут же возникла картина, как Даавлаш висит на спине наагалейя Вааша, а тот несется по коридорам с громким гиканьем.

Лучше бы это был действительно наагалей Вааш. Под Ваашем Эош подразумевал кота. Даавлаш обернул хвост ногами и залез верхом на зверя. И теперь кот радостно носился по коридорам, не слушая грозных приказов лекаря остановиться. Брат хохотал как безумный и всем встречным стражникам слал воздушные поцелуи. На нем была только нижняя юбка, которая задралась до самых ягодиц, но, слава богам, хоть прикрывала срам спереди.

Минут сорок Ссадаши вместе с Эошем и пятеркой стражников ползали по всему дворцу, пытаясь отловить этих двоих. В конце концов, их удалось пригнать обратно к дверям лекарского крыла. Там, хватаясь за косяк, стоял наагалей Видаш, который не смог оставаться на месте от снедающего его беспокойства. Увидев его, Даавлаш радостно засмеялся и, спрыгнув с кота, бросился к нему с объятиями.

– Мамочка, я так тебя люблю, – признался он и попытался поднять папу на руки.

Не смог. Озадачился. Но, увидев Эоша, вдруг присмирел.

– Папа… – выдохнул он.

И Эош, и Видаш непонимающе посмотрели сперва на парня, а потом до них дошло, и они с ужасом взглянули друг на друга.

– А ну спать, – рявкнул Видаш.

Сын вздрогнул, удивленно посмотрел на него. Глаза его ошарашенно округлились: сознание немного просветлело, и он узнал своего настоящего отца. Шмыгнул он в палату к братьям в течение двух секунд. До оставшихся в коридоре тут же донеслись жалостливые причитания Риэды.

– Так, – Эош угрожающе надвинулся на кота.

Тот опасливо отступил в угол.

– Ладно-то он, – Эош ткнул в сторону палаты пальцем. – Но ты, взрослый зверь, чем думал, когда устраивал этот кавардак?

Кот все сильнее и сильнее вжимался в угол. Выглядело это комично. Котик размером с лошадку виновато хлопал глазищами и нервно облизывался, смотря на гневного лекаря. Улучив момент, кот ткнулся башкой наагалейю в живот, заискивающе посмотрел ему в глаза и муркнул.

– И не подлизывайся, – не повелся Эош.

А Ссадаши сполз на пол и, не сдерживаясь, расхохотался в голос.