ГЛАВА 10

Дейширолеш заполз в спальню и плюхнулся на ложе, с раздражением уставившись в потолок. Неделя. Ее уже нет неделю. Он так тосковал, что готов был лезть на стену. Или же собраться и притащить ее обратно. Но чувство собственного достоинства заставляло его сцепить зубы и терпеть. У него тоже есть гордость. Он наагашейд. Не хочет возвращаться, ну и пусть.

Но тоска меньше не становилась. Наоборот, на него находили иногда такие помутнения, что Дейшу хотелось крушить все вокруг. Он был вынужден признать, что у него проснулись инстинкты. Это проклятье любого нага. Они сводили с ума, вытаскивая на поверхность страх, тоску, обиду, желание обладать… Дейш задыхался под грузом этих эмоций. В такие моменты он мечтал о том, чтобы стать наагашехом и отрешиться от чувств.

Вспоминая момент, когда Тейс заступилась за этих тварей, Дейш корил себя. Ему просто нужно было быть немного сдержаннее. Это же Тейс. Он же сам знал, что этого и следовало ожидать от нее. Но инстинкты затмили ему разум. Они требовали, чтобы все мысли этой девушки были только о нем. А она посмела подумать о ком-то еще. Вот пусть только вернется и…

Дейширолеш вздохнул и немного унял свои взбесившиеся эмоции. Пусть вернется, и он в следующий раз будет сдержаннее относиться к подобным просьбам. Но как заставить ее вернуться? Обиженные инстинкты требовали ждать, так как у них есть гордость, и при этом заставляли его дико тосковать. Дейшу хотелось раздирать собственную грудь когтями от отчаяния. Вот бы действительно стать наагашейхом…

Дейш замер, обдумывая внезапно возникшую мысль, и его губы искривились в усмешке. Кажется, он знает, что делать. Тейс девочка ответственная, добрая, жалостливая… Как-то он сказал ей, что ее добротой будут пользоваться. Что ж, настало время самому воспользоваться ее добротой. Вернется. Обязательно вернется. Дейш тихо рассмеялся.

Дариласа грустно смотрела в окно на залитую лучами заходящего солнца клумбу. Ей было так плохо, что хотелось биться головой о стену. Может, она проломит череп, и боль физическая вытеснит боль душевную. Она очень скучала по наагашейду. Ей было паршиво из-за их размолвки. И еще паршивее из-за понимания, что виновата все же она. Нужно было завести разговор с наагашейдом на тему помилования по – другому. Быть более ласковой, понимающей, разговорчивой, в конце концов. А не вот так вот в лоб, словно она этого требовала. Она же хотела просто убедить его быть немного более милосердным. Что ж. Она добилась своего. И кое-что потеряла. И эта потеря вводила ее в отчаяние.

В поместье бывшего рода Огладош она была уже десятый день. За это время они с Роашем успели вникнуть в дела рода, которые оказались очень плачевны. Род Огладош занимался торговлей. Вообще на территории, которую возглавлял наагариш Жейш, занимались изготовлением тканей. Здесь все сферы жизни были связаны с этим, и все вертелось вокруг торговли тканями. Но после внезапного ареста всех мужчин рода, Огладош потеряли почти всех своих торговых партнеров. У них были в казне внушительные денежные запасы, но они больше не пополнялись, приток денег иссяк. Возобновить торговлю в их нынешнем положении было весьма сложно. Мужчин слишком мало, женщины же у них не приспособлены вести такие дела. К тому же вряд ли кто-то с ними захочет иметь дело, ведь репутация рода полностью уничтожена. Да и рода как такового больше нет.

Роаш посоветовал им заделаться ростовщиками. Наги, конечно, скривились, но делать было нечего. Это был реальный выход из ситуации. Деньги нужны всегда и всем. Даже если их будут ненавидеть, при острой необходимости все равно воспользуются их деньгами. И вернут уже в большем размере. Ростовщиков никто не любит. Они же теперь тоже никому не нравятся. Терять, в принципе, нечего, а жить как-то нужно.

Проблема, которую озвучила Дариласа касательно женщин их теперь безымянного рода, тоже постепенно разрешалась. Часть из них, те, у кого не было детей, разъехались по своим прежним домам. В их числе вторая жена Жейша. Она уехала еще до приезда Дариласы. Те же, у кого были дети, отреагировали по-разному. Кому-то было все равно, за кого выходить замуж, лишь бы остаться со своим ребенком на как можно более длительное время. Кто-то просил подождать хотя бы пару лет. Возможно, за это время они смогут найти кого-то по душе. Часть, в основном женщины-оборотни, решили замуж не выходить вообще. Сколько боги дадут времени, столько они и пробудут со своими детьми.

Из вернувшихся нагов женились тоже не все. Они близко к сердцу приняли приказ юной госпожи, в котором она запрещала женатым мужчинам рисковать своей жизнью. Но кому-то нужно позаботиться о безопасности рода. Новую охрану еще набрать не успели. Прежняя разбежалась. Разбежалась и большая часть слуг, остались только самые преданные.

Но были те наги, что выполнили требование госпожи буквально. Один наг женился аж десять раз. Дариласу это порадовало. Все же тут слишком много женщин и детей, и последние рискуют остаться вскоре без матерей под присмотром малочисленной группы мужчин.

Хоть главу рода им теперь было запрещено выбирать, но как-то так вышло, что всем заправлять стал Эйкисэ. Наверное, потому что ему было легче договариваться по каким-либо вопросам с другими родами. У него-то хотя бы было имя. Дариласа как-то увидела его в коридоре с госпожой Марой. Он что-то жарко шипел ей по – наагатински, а она глядела на него смущенно и нерешительно. Когда он вопросительно посмотрел на нее, Мара пожала плечами и растерянно взглянула на него. А он порывисто подался вперед, схватил ее за руку и прижал ее ладонь к своей груди. Дариласа тихонечко их покинула, испытав некое смущение от интимности момента.

Все же относительный порядок с помощью Роаша она здесь навела. Точнее, это, скорее, она оказывала посильную помощь опекуну, а он наводил порядок. Все же опыта в управлении родом и в решении разных связанных с ним вопросов у нее не было. А завтра они отбывают назад. Дариласа радовалась этому событию и одновременно печалилась, так как вернуться ей придется к Ваашу и увидеть наагашейда она не сможет: он же не хочет больше видеть ее.

Возвращаться они решили вчетвером: она сама, Роаш, Миссэ и Доаш. Дэшгар тоже хотел поехать с ними и смотрел на Дариласу такими умоляющими глазами, что ей казалось, что она щенка на произвол судьбы бросает. Но все же решила оставить его здесь. Тут он пригодится больше. Дэшгар сильно расстроился, но потом слегка оживился и начал помогать собираться им в дорогу. Сам выбрал три замечательные крытые повозки. Две из них для Дариласы, Роаша и Миссэ с Доашем, а третья для продовольствия и их пожитков.

Ей было жаль расставаться с этим нагом, искренним как ребенок. В принципе, ей было жаль всех здесь. Они приняли ее поначалу настороженно, с опаской, но заботились о ней, так как понимали, что существуют они только из-за нее. Потом настороженность ушла, и все вздохнули с облегчением. Чего они боялись? Тирании с ее стороны? Возможно, но, чтобы их ни страшило, страхи их так и остались просто страхами.

Неожиданно в окно влетела пташка. Дариласа удивленно посмотрела на нее и махнула рукой, пытаясь выгнать ее на волю. Но та совершила круг над ее головой и села на оконную раму, выжидательно кося на девушку глазом. Дариласа только после этого заметила черный футлярчик, привязанный к ее лапке. Ощутив волнение, девушка подалась вперед и осторожно приняла птичку в ладони. Отвязала футляр и отпустила птаху. Та спрыгнула на ложе и важно начала ходить по покрывалу, ища в его складках зернышки и раскапывая червячков.

Послание оказалось от Делилониса. Оно одновременно напугало девушку и вызвало в ней радость. Эгоистичную такую радость. Делилонис писал, что у повелителя неделю назад опять начались приступы холодности. Заашар рвал на голове волосы, не понимая, как так получилось. Он-то был уверен, что прошло достаточно времени и эти приступы уже не должны повторяться. Хотя процесс отмены действия ритуала пробуждения крови еще не до конца завершен. И тем не менее сильное потрясение, похоже, опять позволило этим приступам проявиться. Делилонис просил Дариласу вернуться как можно скорее.

Дариласа отложила письмо и опять посмотрела в окно. Возвращение приступов холодности беспокоило ее и в то же время радовало, потому что теперь у нее была причина вернуться именно во дворец и быть рядом с повелителем. Эта радость эгоистична и неправильна, но она ничего не могла с собой поделать. Кошка внутри, обижавшаяся на нее все это время, встрепенулась и обрадованно заурчала. Дариласа упала на спину, чуть ли не до смерти напугав птичку, и весело улыбнулась потолку.

В обратный путь они выехали ранним утром. Их вышли проводить мужчины и несколько женщин. Дэшгара среди них Дариласа не увидела и даже слегка расстроилась. Их уже ожидали три повозки, запряженные каждая парой лошадей. Повозка под вещи и провизию оказалась немного странной, похожей своей яркой расцветкой на фургон бродячих артистов. С бортов между колесами чуть ли не до земли свисала плотная ткань. Роаш даже хотел поменять ее, но Дариласа не позволила. Не хотела обижать Дэшгара, он же выбирал.

Забираясь в повозку, Дариласа обратила внимание на мальчика Тера. Он выглядывал из-за двери и махал ей ручкой. Но как-то странно махал, словно не ей, а кому-то рядом. Дариласа помахал в ответ. Мальчик вздрогнул, словно только что увидел ее, смутился и скрылся за дверью. Странно…

Поводья лошадей цветного фургона привязали к задку повозки, в которой ехали Миссэ и Доаш. И они наконец выехали.

Первую половину дня они ехали нормально. Погода была замечательной, хоть и жаркой. Настроение тоже. Потом начались проблемы с этим цветным фургоном. Колеса его начали подскакивать на каких-то несуществующих буграх. В итоге, Доаш пересел в фургон на место возницы и начал править сам. Но после этого лошади стали тащиться с такой натугой, словно небольшую избу за собой тащили. Остановились проверить, в чем проблема.

Доаш приподнял ткань, чтобы осмотреть днище и колесные оси. Может, прицепилось что-то или треснуло. Почти минуту он простоял, скрючившись в одной позе, потом выпрямился и повернулся к ним, старательно пытаясь сдержать улыбку.

– Госпожа, вам нужно это увидеть, – сказал он.

Дариласа непонимающе посмотрела на него и выбралась из повозки. Следом за ней вылез обеспокоенный Роаш. Девушка пошла к фургону, наклонилась, приподняла ткань и встретилась с виноватыми глазами Дэшгара. Ткань выпала из ее пальцев, и лицо нага опять скрылось.

– Что там? – обеспокоенно спросил Роаш, глядя на застывшую в одной позе воспитанницу.

Тут на землю под фургоном что-то плюхнулось, ткань вздыбилась, и наружу высунулась голова Дэшгара. Брови Роаша взлетели почти к кромке волос. Дариласа посторонилась, и Дэшгар начал вылезать. Телега накренилась набок, когда его могучие плечи приподняли ее. Лошади испуганно шарахнулись, но наг придержал фургон за колесо, заставляя их оставаться на месте. Наконец он выполз полностью и теперь стоял перед ними, виновато сцепив руки на поясе. Весь такой огромный, грязный, а глазища печальные-печальные.

Дариласа смотрела ошеломленно поочередно то на него, то на телегу. Рот ее открывался и закрывался, а руки выписывали какие-то знаки в воздухе. Сейчас она действительно была похожа на немую, которая пыталась описать свое удивление руками. Она несколько раз обошла телегу. Запустила пальцы в волосы, но так и не смогла понять как. Как? Ее не интересовало, зачем он это сделал. Ей просто хотелось знать, как он там поместился. Фургон вон какой, но Дэшгар… Нет, ну, правда, как?

Миссэ и Доаш хохотали в голос. Роаш сидел на траве и плакал от смеха.

– Дариласа, не знаю, как ты, но я хочу взять его с собой, – сквозь смех произнес Роаш.

Да как его теперь назад отправишь? У Дариласы сердце разорвалось бы от его печального взгляда.

Через несколько минут они отправились дальше. На месте возницы цветного фургона сидел грязный Дэшгар и довольно погонял лошадей хвостом. Дариласа с улыбкой смотрела на него. Ну, правда, чисто ребенок.

На третий день их маленький отряд вернулся в город. Стража на воротах встретила их чуть ли не со слезами радости. Оказывается, наагашейд решил провести личную проверку в казармах городской стражи. И пообещал, что впредь будет делать это куда чаще.

– Госпожа, вы там поласковее с ним, – рискнул попросить один из них и чуть не получил нагоняй от наагариша Роаша за такую дерзость.

А Дариласа уже мечтала увидеть наагашейда и быть с ним «поласковее». Она много думала во время пути о сложившейся ситуации. Все пыталась решить, как же ей быть. И наконец пришла к решению.

Раз она во всем этом виновата, значит ей все и исправлять. Наагашейд первый признался ей в любви, и ей хотелось верить, что это признание правдиво. Но она так и не сделала ответный шаг, предпочитая бояться и топтаться на месте. Если она сейчас хоть что-то не сделает, то будет жалеть об этом всю жизнь. Лучше сожалеть об ошибках, чем о бездействии. Теперь она сама пойдет ему навстречу. Да, она не знает, как привлечь его внимание, особенно после случившегося. Она почти ничего не знает об отношениях между мужчиной и женщиной, так как никогда не имела возможности наблюдать сам процесс ухаживаний. Дариласа впервые столкнулась с этим, когда наагашейд начал делать ей знаки внимания. У нее есть пример только его ухаживаний. Вот этим примером она и воспользуется.

Дворцовая стража встретила их еще более трепетно, чем городская. Они даже к Дэшгару хорошо отнеслись. И сообщили, что наагашейд ждет их. У Дариласы от радости аж все внутри перевернулось. Ждет. Он ждет.

Миновав третьи ворота, она увидела, что действительно наагашейд ждет. Он стоял на вершине лестницы, сложив руки за спину. Величественный и холодный. Даже хвост, предатель-выдаватель эмоций, не шевелился.

Доаш, Миссэ и Дэшгар остались у подножия, а Роаш с Дариласой начали подниматься. Девушка шагала вверх решительно, смотря прямо в лицо наагашейду. Внутри азартно ворочалась кошка. Да-да, никуда этот кот от них не денется.

Дейширолеш смотрел на поднимающуюся девушку и еле сдерживался, чтобы не метнуться вперед. Ему хотелось схватить ее, прижать к себе и прошипеть, какая же она все-таки жестокая. Он так скучал, он так обижен. Она должна обязательно его пожалеть. Но Дейширолеш держал инстинкты в руках и продолжал играть свою роль.

Притвориться наагашехом оказалось не очень сложно. Правда, Дейширолеш несколько раз был близок к тому, чтобы прибить Делилониса. Неужели так сложно догадаться и написать Тейс, чтобы она приехала? Обязательно надо было тратить на это целую неделю? Дубина.

Дейш смотрел на решительное лицо Тейс и чувствовал раздражение. Она такая спокойная, уверенная. А он тут нервничает и переживает. Захотелось наказать ее, отплатить той же монетой. Поэтому, когда девчонка со своим опекунов оказалась рядом, Дейширолеш повернулся к Роашу и холодно сказал ему:

– Ты мне срочно нужен.

Да-да, пусть думает, что ждал и встречал он не ее, а Роаша.

Дариласа смотрела, как наагашейд отворачивается от нее, и ощутила, что азарт разгорается внутри все сильнее и сильнее. Неужели именно так ощущал себя повелитель, когда пытался увлечь ее собой? Если да, то она теперь понимает, почему он не отступил.

Дариласа сделала еще один шаг вперед, схватила наагашейда за локоть и рывком заставила его повернуться. Только он это сделал, одарив ее холодным взглядом, и она ухватилась за ворот на груди и резко дернула вниз, вынуждая нагнуться. Поднялась на носочки, и жадно прижалась к его губам. Кровь воспламенилась моментально. Из самых темных глубин сознания поднялась жажда. Она провела языком по его губам, слегка прикусила нижнюю губу и отстранилась. Лицо наагашейда по-прежнему было холодным, но она видела его глаза. И, да, там было ошеломление. Внутри взметнулось шальное сознание кошки.

Сердце стучало у него в ушах. Дейширолеш настолько был ошеломлен, что маску наагашеха держал только потому, что на него оцепенение нашло. Девушка весело смотрела на него снизу. Глаза ее стали звериными, и она опять подалась к нему… Чтобы вцепиться зубами ему в ключицу. Прямо до крови. Дейширолеш зашипел, и девушка отскочила назад, потом метнулась вперед, перепрыгивая через его хвост, и скрылась за дверью дворца.

Дейширолеш ошеломленно посмотрел на Роаша.

– За что?

Роаш скривился и неохотно произнес:

– Кошка соскучилась. Это зверь от радости.

От радости? Его теперь всегда от радости кусать будут?

– Я рад, что вы пришли в себя, – добавил Роаш.

А Дейширолеш замер, затем опять посмотрел на него и холодно произнес:

– В мой кабинет. У меня вопросы к тебе.

А Роаш еле сдержал раздосадованный вздох. Похоже, Дариласе придется задержаться во дворце.

Дариласа заскочила внутрь, кипя негодованием на дуру-кошку. Какого Темного она влезла? Все было так замечательно. Зачем нужно было распускать зубы? Глупый-глупый зверь. Кошка внутри обиженно заворчала. Она вообще-то хотела как лучше. Пусть знает чей он. Дариласа зарычала так, что стража вздрогнула. Дура.

От переругиваний со зверем ее отвлек диких грохот. Следом за ним раздался громогласный рык Вааша и злорадный хохот Ссадаши. Слух резанул возмущенный крик на давриданском.

– Не трогайте Ссадаши.

Дариласа с удивлением, хоть и не сразу, узнала голос принцессы Дедери. А потом до нее донеслось и возмущенное шипение наагалейя Видаша. Улыбка появилась на ее губах. Как она все-таки рада сюда вернуться.

Чем ближе Дариласа подходила к лекарскому крылу, тем сильнее был шум. Что у них там происходит? Из дверей в коридор выскочил ошарашенный Изящный Красавчик. Дариласа удивленно посмотрела на него. Когда он успел сюда пробраться? Он же оставил их у первых ворот дворца, чтобы проникнуть на территорию традиционным для него способом – через стену.

Видимо, кот, пока она кусала повелителя, успел успешно проникнуть на территорию и пошел навестить своего друга – Большого Красавчика. И не вовремя попал.

Опять раздались злодейский хохот Ссадаши и разъяренное шипение Вааша. Дариласа прищурилась. Похоже, эти двое снова что-то не поделили. Она-то уже решила, что они притерлись друг к другу. Девушка заглянула в коридор лекарского крыла и увидела презанятную картину.

Вааш с пыльными отпечатками больших кошачьих лап на одежде и лице что-то шипел над плечом Эоша, который его удерживал, в сторону Ссадаши. Ссадаши же вовсю веселился и целовал морду Большого Красавчика. Прямо перед ним стояла Дедери, которая, раскинув руки в стороны, с самым решительным видом прикрывала его. Позади Вааша в дверях своей палаты стоял наагалей Видаш. Он хмурился и что-то шипел разъяренному нагу. Судя по тону, успокаивал.

– Госпожа, – обрадовался Ссадаши, увидев ее. – Я так по вам скучал.

Красный от гнева Вааш тоже обратил на нее внимание.

– Дариласка, ты знаешь, что сделал этот поганец? – с возмущением спросил Вааш.

Дариласа не смогла сдержать улыбку, глядя на него. А Вааш разразился громогласным рассказом о произошедшем, в изобилии приправленном ругательствами.

Оказывается, он, Вааш, приполз к наагалейю Видашу, чтобы решить некоторые вопросы касательно обучения его наследника. Наследники боевых родов обязаны проходить службу при дворе наагашейда. Так-то разговор этот – чистая формальность, ибо Видаш изначально планировал оставить здесь всех сыновей для службы повелителю. Ну, кроме Ссадаши, который тогда, по его мнению, к этой службе не годился. Уладили они этот вопрос, и Вааш пополз назад. И именно в этот момент вернулся Ссадаши, который в компании Дедери выгуливал кота. Кот, увидев Эоша, радостно к нему рванул. Лекарь, уже знакомый с кошачьей любовью, шустро отполз в сторону. А Вааш как раз был позади него.

Кот сшиб наагалейя на пол так, что тот гулко приложился затылком о каменную поверхность аж до звезд в глазах. После этого зверь еще потоптался по нему, понял, что его обманули, и спрыгнул, знатно примяв живот Вааша.

– Пальчики у него, видите ли, ослабли, – ядовито шипел Вааш. – Придурок малохольный, ты думаешь, я не заметил твой хитрющий взгляд?

– Вааш, не обзывай моего сына, – строго попросил Видаш.

– Ыыыыы, – ржал Ссадаши. – Даже если я специально это сделал, то, значит, покушался на наагалейя Эоша.

Эош прищурился и задумчиво посмотрел на Вааша, словно думая, стоит ли его и дальше удерживать. Может, пусть оттаскает мальчишку за хвост?

– Поганец, ты наверняка знал, что Эош отскочит, – не повелся Вааш. – Он с этой зверюгой уже столько времени нянчится.

Ссадаши просто лег на пол от хохота, подтверждая этим все подозрения Вааша. Вааш рыкнул, посмотрел на готовую насмерть стоять Дедери, сплюнул и отполз назад, показывая, что парень пока помилован.

– Привет, Дариласк, – запоздало поздоровался он с воспитанницей. – Рад, что ты вернулась. А где Роаша потеряла?

Дариласа ткнула пальцем через плечо в сторону выхода и коротко пояснила:

– С наагашейдом.

– У-у-у, – протянул Вааш. – Хреновенько ему сейчас будет. А братья-поплавки где?

«Братья-поплавки» молча появились за спиной Дариласы и мрачно посмотрели на Вааша. Но мрачность их продлилась недолго, так как мужчин беспардонно растолкал Дэшгар и замер, нависая над Дари. Наступила звонкая тишина. Даже Ссадаши веселье отпустило. Вааш смерил взглядом ширину плеч нага, оценил грозное лицо и тихо спросил у воспитанницы.

– А это кто?

Дариласа повернулась, посмотрела на Дэшгара и ярко улыбнулась ему.

– Это Дэшгар, – представил нага Миссэ, губы его подрагивали в сдерживаемой улыбке, – самый добрый наг в мире.

– Да, его прям распирает от доброты, – съязвил Вааш.

– Госпожа, он же Огладош, – возмутился Ссадаши, вспомнивший нага.

Дариласа сурово посмотрела на него, и парень сделал вид, что ничего не говорил. Вааш только тяжело вздохнул. Дариласа всегда странных типов находит. Взять того же Ссадаши. Прохиндей, какого еще свет не видывал. И вот теперь этот Дэшгар.

Едва оказавшись в кабинете, Дейш повернулся к Роашу и посмотрел на него как можно холоднее.

– Я сильно разочарован в тебе, – прямо сказал он.

Роаш немного занервничал. Такой наагашейд вызывал у него опасения.

– Ты уехал, не предупредив меня, своего повелителя, о своем отсутствии, – Дейширолеш продолжил выговор самым ледяным тоном. – Ты не какой-то там стражник, которого можно вполне успешно заменить. Ты – начальник городской стражи. Ты уехал, бросив все дела, в очень сложный период.

– Простите, повелитель, – Роаш виновато склонил голову, – но я не мог отпустить свою дочь одну в такое место.

– Отправил бы с ней Вааша, – не проникся серьезностью его причины наагашейд. – Он мне здесь все равно был не нужен.

Роаш удивленно посмотрел на повелителя. Похоже, повелителя действительно сильно проняло, раз он даже сказал «отправил бы», а не «не отпускал бы». Неужели ему и правда все равно, что Дариласы здесь не было?

– Если подобное повторится еще раз, твой титул и твоя должность будут переданы более ответственному нагу, – закончил выговор владыка. – Свободен.

Роаш поклонился и выполз в коридор. Он плохо помнил наагашейда в его прошлый приступ холодности. Он тогда сам был не в себе из-за беспокойства за Дариласу. Столкновение с таким повелителем стало для него своего рода открытием.

На мгновение Роаш представил, что наагашейд останется в таком состоянии навсегда и забудет о Дари. Мелькнула мысль, что оно и к лучшему. Дариласа, конечно, расстроится, но время лечит. А потом они ей найдут более достойного мужа. Лет через сто так. Но Роашу пришлось отпустить эту мысль, так как повелитель-наагашех – это беда для народа.

– Роаш? Вы вернулись? – услышал он голос Делилониса и повернулся.

Делилонис полз по коридору со стороны лестницы.

– Да, только что. Вот, с повелителем разговаривал.

– А где Дариласа? – обеспокоенно спросил Дел.

– Где-то во дворце. Убежала после того, как укусила наагашейда.

Роаш не стал говорить о поцелуе, хотя дворцовые слухи наверняка быстро разнесут эту новость.

– Что? – Дел весело вскинул брови и тихо засмеялся. – Я бы посмотрел на это.

Роаш подозрительно прищурился.

– Что-то ты больно весел для того, у кого друг в таком состоянии находится, – заметил он.

Улыбка сползла с губ Дела, но особо расстроенным он все равно не выглядел.

– Ну, я верю в то, что Дариласа быстро приведет его в чувство, – не очень убедительно сказал он.

– Мне кажется, ты что-то не договариваешь, – Роаш сложил руки на груди. – Да еще и письмо прислал так поздно, аж через неделю после начала.

– Ну… – Дел замялся, а потом, подавшись вперед, тихо прошептал: – Просто мне кажется, что кто-то притворяется.

Брови Роаша удивленно поползли вверх.

– Видишь ли, мне в тот день, когда у него приступ холодности опять проявился, Заашар весь мозг проел, убеждая, что не может этого быть, – продолжил шептать Дел. – Он мне столько формул и теории в башку втюхал, что я сильно засомневался. По-моему, просто кто-то очень соскучился, но при этом этот кто-то слишком гордый.

Тонко улыбнувшись, Дел развернулся в сторону кабинета повелителя.

– Поползу отчитаюсь.

Роаш еще некоторое время стоял в коридоре, хмуря брови и размышляя: зачем наагашейду перед ним-то сцену сейчас было разыгрывать?

Дейширолеш еле сдерживал довольное постукивание хвостом. Так, папашу Роаша он убедил в том, что у него приступ. Теперь этот надоеда будет меньше палки в колеса вставлять. Теперь очередь за Тейс. Нужно убедить ее в собственном равнодушии. Пусть расслабится, успокоится, решит, что он больше не угрожает ее спокойствию своими чувствами. А он потом раз. И застанет врасплох.

В дверь постучали. Дейш тут же согнал с лица улыбку и холодно произнес:

– Войдите.

В кабинет заполз Делилонис.

– Повелитель, – Дел вежливо поклонился ему.

– Что тебе?

– Я с новостями по поводу Чанвашара.

Дейш чудом удержался от проявления эмоций.

– Говори, – велел он.

– Мы начали развивать версию, что черноглазые женщины песчаных волков – жрицы Чанвашара, и решили поискать их следы. Нам удалось выяснить, что последний раз таких женщин видели на территориях песчаных волков около ста восьмидесяти лет назад. Мои наги собрали всю информацию по ним, что смогли найти. И выяснили, что многие из них уходили. Уходили из разных мест, но в одном направлении – в центр пустыни Халлава. Сейчас отряд направился туда.

Хвост Дейширолеша возбужденно взвился, и он зашипел. Да. Какая приятная новость. Неужели они напали на след мертвого бога?

Радость Дейша померкла, когда он заметил насмешливый взгляд друга и понял, что прокололся.

– Дел, ты же мне друг? – Дейш улыбнулся как можно ласковее.

– Конечно, повелитель, я вам друг, – в тоне Делилониса так и звучало ехидство, – поэтому я сделаю вид, что ничего не заметил. Только не заигрывайтесь.

Дейш опять улыбнулся. Он постарается.