19

— Подумаешь, женатый. — Сказала Танечка, собираясь на очередное деловое «свидание». — Если мужчина смотрит на сторону, значит, его что-то не устраивает в семейной жизни.

Девушка аккуратно раскатала чулок по стройной ножке и прикрепила к ажурному поясу.

— Нет. Я так не могу. — Маруся медленно перевела взгляд на окно, за которым, медленно кружась в воздухе под светом фонарей, падали пушистые снежинки. — Женатики для меня табу.

— Ну, и дура. — Парировала Татьяна, натягивая платье. — За свое счастье нужно бороться. — Она прошла к маленькому заляпанному зеркальцу, висящему на стене, достала красную помаду и обильно нанесла ее на губы. — Он тебе понравился и ты ему. Так почему бы и нет?

Маруся растерянно опустила взгляд.

— Не знаю. Неправильно это. Мама всегда говорила, что вмешиваться в чужую семью — самый большой на свете грех. Вот поставь себя на место его жены. Она создает дома уют, любит его, доверяет, а потом приходит какая-то краля, и вся жизнь коту под хвост. А вдруг у них есть дети?

Она, конечно, и сама не верила, что такие, как Натали Каплан, одинаково успешно ведут бизнес и домашнее хозяйство, но слово «жена» ведь должно подразумевать что-то такое, да?

— Точка зрения твоей мамы давно устарела. — Бросила Татьяна безапелляционно. — Что хорошего с тобой произошло, пока ты ее слушалась? Ничего. Так рассуждают только слабая женщина. А сильная, — девушка надела сапоги и еще раз взглянула в зеркало, — сильная будет бороться за свое счастье. И, между прочим, изначально не допустит того, чтобы ее мужик заглядывался на других.

— А как же Боссик? — Вырвалось у Маруси.

Таня замерла на секунду, а затем обернулась к ней:

— А что Боссик? Ты же прекрасно знаешь, что я вышла за него только, чтобы устроить свою жизнь. Вот если бы я его любила, то все было бы по-другому. — Она накинула шубку, застегнула ее и повязала на голову черный с красными розами платок. — Я бы на твоем месте даже не задумывалась, а брала бы свое и держала крепко зубами. В этом городе иначе и не проживешь. — Танечка подхватила сумочку, вышла за дверь и на прощание бросила: — Думаю, если он разведется со своей Капланшей, то вы отпилите от ее состояния хороший такой, жирный кусок пирога. Дерзай!

Она подмигнула Марусе и, громко цокая каблучками, удалилась вниз по лестнице.

«Кто о чем, а Таня опять о деньгах…» — покачала головой девушка. А вот ей самой денежный вопрос в голову даже не приходил. Маруся чувствовала лишь зияющую в сердце черную дыру одиночества.

От воспоминаний о поцелуе на крыше сердце снова рванулось в груди, как опаленное жаром, и заныло так больно, что стало трудно дышать.

Ей ведь многого и не было нужно: только чье-то тепло рядом. Быть нужной, любимой, полезной. Быть чьей-то половинкой, чтобы перед глазами замаячило, наконец, радужное будущее в виде крепкой семьи. Чтобы можно было мечтать, надеяться, строить планы. Ей просто хотелось верить в то, что она не безнадежна и тоже имеет право на свое маленькое женское счастье.

* * *

— Нужно уметь отговаривать. — Учила ее на следующий день Марго. — Нельзя говорить невесте о ее недостатках, она должна о них забыть. Нужно уметь отвлечь от ужасного, уродующего ее фигуру, фасона и переключить внимание на что-то более подходящее. Это целая наука.

Перед ними в примерочной стояла типичная женщина-груша. Так называемый тип телосложения, когда при довольно скромной верхней части у дамы выдающиеся «тылы». Невеста пришла к ним с твердым намерением купить платье силуэта «русалка» и не поддавалась на уговоры хотя бы примерить что-то другое.

Как итог — первая же выбранная ею модель смотрелась не просто ужасно, а катастрофично, и виноваты были, разумеется, не широкие бедра клиентки, а фасон и пошив этого отвратительно безвкусного платья.

— Давайте посмотрим еще. — Обиженно фыркнула дама, крутясь у зеркала.

Марго послушно поплелась с невестой вдоль рядов, а сама тихо шепнула Марусе:

— Беги на склад и неси «КК» ее размера и нужного цвета.

Девушка послушно кивнула и метнулась по коридору до самого конца. Она уже хорошо уяснила, что клиенткам с холодными оттенками кожи больше всего идут белоснежные платья с розовым декором, а дамам с теплым оттенком кожи, загорелым и смуглым, лучше выбирать наряды цвета слоновой кости или топленого молока с золотым декором.

Маруся вбежала в помещение склада и сразу же бросилась к нужной секции. Выбрала платье цвета речного жемчуга с богато акцентированным верхом: драпированный лиф, богатое кружево, немного сияющих камней, закрепленных на широкой лямке. Юбка же наряда была свободной и полностью лишенной какого-либо декора.

«То, что нужно!»

— Стойте! — Скомандовала Марго как раз в тот момент, когда Маруся будто бы невзначай пробегала мимо них с этим платьем. — Мари, куда вы его несете? Я думаю, моей клиентке как раз подошло бы такое.

Употевшая от переодеваний невеста подняла на них задумчивый взгляд.

— Это… — замешкалась Маруся. — Это в вип-зал для дочери… — она шепнула известное имя ей на ушко.

Марго решительно вцепилась в наряд:

— Хм… Было бы идеально. Да, точно. — Она обернулась к своей клиентке: — Вы знаете, что в платье такого фасона выходила замуж Ким Кардашьян?

— Правда? — Загорелись ее глаза.

— Мы примерим. — Строго сказала Марго, выдергивая наряд из рук Маруси.

— Но как же…

— Мы примерим. — Повторила она.

Жесткий корсет, все внимание на груди, юбка, полностью скрывающая ноги. Да, это платье смотрелось на невесте просто идеально. И не беда, что слишком дорогое, ведь последние сомнения развеяли слова Марго:

— Не знаю, почему вы так уцепились за этот русалочий силуэт. Это по лестнице придется идти боком, в машину садиться с трудом, танцевать не получится. Вы будете стянуты, как сосиска, и оно будет сильно сковывать движения.

— К тому же, сами не сможете его расшнуровать при необходимости, — добавила Маруся, — не присесть, ни наклониться, ни в туалет сходить без посторонней помощи.

— А я и не подумала… — Охнула клиентка. — Спасибо вам!

И радостные окончанием примерки родственники дружно побежали расплачиваться за наряд.

* * *

А в конце рабочего дня Ирэн собрала всех в главном зале, чтобы подвести итоги года, поблагодарить за работу и поздравить с наступающим Новым Годом. Даже Веспер со своими сотрудниками спустились, чтобы выпить с ними по бокальчику шампанского. И все консультанты салона замерли, с любопытством глядя на шефа.

— Добрый вечер, девушки. — Поздоровался он.

— Добрый вечер! — Почти хором.

— Сегодня всем будет начислена премия в честь праздника. — Объявила Ирэн. — А встретимся мы с вами уже после новогодних каникул. — В ее голосе даже промелькнула неведомая прежде мягкость. Наверное, свойственная женщинам сентиментальность все-таки пробилась из нее наружу в преддверии Нового года.

— Спасибо всем вам за работу. — Сдержанно улыбнулся Веспер, откручивая фольгу с пробки элитного шампанского. — Ура.

Пенная жидкость ударила под потолок, и девушки взвизгнули. Фрики-модельеры дружно подставили свои бокалы: для них вечер только начинался. Как сказала Марго, они каждый год праздновали у себя в мастерской и даже звали девушек-консультантов салона присоединиться, но мадам всегда сразу и на корню пресекала все их попытки вовлечь младший персонал в эту вакханалию.

— С наступающим! — Александр Веспер чокался бокалами по очереди со всеми своими подчиненными.

Похоже, ему было не чуждо ничто человеческое.

Дзынь! Коснулся он Марусиного бокала, и рука девушки дрогнула, едва не обронив его и не разбив. Пара капель неловко перелетела через край и упала на мраморный пол.

— Осторожнее. — Зазвучал его мягкий, бархатистый голос.

Маруся подняла глаза и увидела, что он… улыбается. Не из вежливости, не учтиво, а вполне искренне улыбается и именно ей. Их контакт глазами был очень коротким, но он, кажется, окончательно выбил у девушки почву из-под ног.

— Чем ты будешь заниматься в новый год? — Спросила Марго, вырывая ее из состояния нирваны.

— Я? — Ей не хватало дыхания. — Не знаю. — Она бросила взгляд на Веспера, который уже отошел, чтобы продолжить ритуал с бокалами с остальными своими подчиненными. — Ничем.

Марго говорила что-то еще, а Маруся уже не слушала. Она искоса наблюдала за тем, как их начальник с каменным лицом поздравляет девушек-консультантов. Затем, немного отпив из бокала, Александр повернулся, попросил прощения у присутствующих и поднялся к себе.

— Обычно шеф не остается на вечеринку. — Сказала Марго.

— Странный он, — провожая его глазами, заметила Маруся.

— Да.

А потом Ирэн приказала всем расходиться. Девушки от нее ничего другого и не ждали: быстренько допили шампанское и поспешили в раздевалку. Посочувствовав им, сотрудники мастерской тоже удалились наверх.

Когда Маруся переоделась и вышла в зал, со второго этажа уже доносилась ритмичная музыка. Один из модельеров спустился, чтобы впустить еще гостей, которые прибыли на празднование.

— Сюрприз! А это мы! — Среди них были какие-то модели, странные юноши в женских одеяниях и даже дед мороз.

— Проходите!

Девушка протиснулась сквозь толпу незнакомцев, вышла на морозный вечерний воздух и поежилась. «Пусть этот Новый Год будет последним праздником, который я проведу в одиночестве», — подумала она. Подняла голову вверх и посмотрела на окна второго этажа, занавешенные роскошными портьерами цвета бордо. Одна из них шевельнулась, и за ней показался и тут же скрылся чей-то силуэт. Сверкнули огни гирлянд.

«Веселятся». Маруся вспомнила худосочных девиц, которых специально завезли ее шефу на корпоратив. Еще раз подняла глаза наверх, и штора опять колыхнулась.

— Марусь, привет. — Вдруг позвал ее кто-то.

Девушка опустила голову и посмотрела в темноту. Навалившись плечом на угол здания, там стоял мужчина.

— А я за тобой. — Отделившись от стены серой тенью, он ступил в полоску света.

— Ты? — Удивилась она.

Перед ней стоял Виктор.