29

Приставленный следить за парочкой агент чуть не взвыл, увидев служанку принцессы в трактире. А эти двое ее еще и за стол пригласили! Весело общаются. Пьют горячий взвар, закусывают пирожками.

Агент поймал подавальщицу и быстро сунул за корсаж ей пару далеров.

– Не спеши обслуживать тот столик, милая.

Служанка кивнула. Молодежь за разговором ожидания и не заметит, а ей денежка не лишняя. И пять минуток отдыха не помешают, потаскай весь день тяжелые подносы, руки отвалятся!

Служанка принцессы съела пирожок, попрощалась и пошла к выходу. Карету агент заметил, но разорваться не мог. Жареные ребрышки с чесноком одуряюще пахли, Камилло уже схватил лопатку и примеривался к кусочку поаппетитнее.

Агент быстро сел на место служанки и положил руку на кисть Камилло.

– Тихо. Девчонка что-то подсыпала вам в еду, я случайно увидел.

Лопатка упала в истекающее жиром блюдо.

– Этого есть нельзя.

Дженни с ужасом посмотрела на обсыпанные пряностями ребрышки. Сверху таяли какие-то кристаллики, похожие на соль…

– Да за что? – Вырвалось у нее со всхлипом.

– Вы очень мешаете одной даме ухлестывать за Даэниром. Узнав о том, что у него есть жена, она предпринимает все меры, чтоб от вас избавиться. Катабские алхимики достигли замечательного искусства в составлении ядов. Убедительно прошу не брать экзотических фруктов, сладостей, не принимать никаких подарков.

– Эллибет, – сказал Камилло, перекатывая желваки. – Она даже в спальню пыталась пролезть.

Кушать больше не хотелось.

– Мы во дворец поедем, да, Камилло?

– Разумно, – кивнул агент.

– Подождите, а похищения… это тоже она?

– Простите, оперативная информация. – Агент ловко сбросил содержимое блюда в пустой горшок из-под взвара и встал, прихватив горшок с собой. – Будьте осторожны, молодые люди.

– Ничего себе, – выдохнул Камилло и сильно потер лицо. – А я-то думал, что тут делает Рафия? Девчонка-то и не виновата, ей приказали. От Эллибет три служанки в крепости сбежали, одну она казнить приказала, пятую там сама бросила… кормилицу свою.

– Не хочу ничего слышать. Поехали уже, – буркнула Дженни.

Все настроение гулять пропало. Она отлично помнила тонкое и прекрасное лицо катабской принцессы, и ее роскошный наряд, когда та ехала по Кроненмель на изумительном коне.

Положа руку на сердце, Дженни признавала, что Цветок Пустыни намного больше подходит Даэниру, чем она. Она ведь не претендует! Ни на что! И принц ей не нужен совсем… Неужели нельзя было договориться по-человечески? Она на развод согласна. А сейчас, так согласна еще больше. Еще не хватало, чтоб ее отравили из-за ненужного и чужого мужчины!

Почему? Вот почему у нее нет такой сногсшибательной красоты, громкого титула, отца-султана, кучи денег? Почему одним все, а другим ничего, кроме труда и вечной экономии? И даже мужчина упадет в руки, стоит убрать крохотное препятствие. Для принцессы какая-то провинциальная дворянка меньше песчинки. Зачем он ее выбрал? Чтоб посмеяться? Подчеркнуть ее ничтожность? Зачем навязал этот глупый брак? Черный, одно слово! Ненавижу!

***

– Ты все сделала?

– Да, госпожа, – Рафия кивнула.

– Они ничего не заметили?

– Нет, госпожа.

– Я тобой довольна. Тебя ждет награда. – Милостиво кивнула принцесса.

– Нет большей награды, чем служить вам, ваше высочество! – Рафия кинулась на пол кареты, чтоб поцеловать край платья Эллибет. В благодарности госпожи она сомневалась, а в жестокости – нисколько. Рафия надеялась, что в сумраке кареты госпожа не разглядит выражения ее лица.

По прибытии во дворец госпожа вручила ей вышитый кошелек с тремя цехинами и ласково похлопала по щеке.

– Отнеси записку Шинъяру, – приказала госпожа.

– Слушаю и повинуюсь.

Рафия быстро сунула кошелек под платье и вышла из покоев, держа записку на виду. От записки веяло холодом. Принцесса не оставит ее в живых. Она несет свой собственный приговор. Девушка не сомневалась, что там внутри приказ ее удавить и выбросить. Поэтому вместо комнаты Шинъяра она свернула к кухне.

Там ее знали, видели неоднократно. Девушка взяла небольшую корзинку, положила несколько булочек, кусок сыра, ломоть ветчины, прикрыла все салфеткой и вышла через черный ход. Инстинкт самосохранения гнал ее из дворца.

***

Идти на ужин не хотелось совершенно. Просто мысль о том, как тяжко трудились горничные и лакеи, повара и официанты, заставила меня подняться с кровати, нацепить первое попавшееся платье и туфли.

Ужин сервировали на террасе.

Столик на двоих, свечи, разноцветные фонарики. Даже четыре кадки притащили из оранжереи с цветущими бугенвиллиями, чтоб создать приватную атмосферу.

Принц… то есть, муж, в белом камзоле поверх белого жилета, стоял у накрытого стола и поглаживал кончиками пальцев спинку стула. Я попыталась посмотреть на него непредвзятым взглядом. Красивый. Высокий, широкоплечий. Гладкие черные волосы, связанные на затылке лентой. Впалые щеки и тени под глазами. Впрочем, представить черного мага румяным крепышом у меня бы и не вышло. Наверное, темный поток накладывает бледность и мрачность.

– Добрый вечер, дорогая. Вы ослепительны, – он отодвинул для меня стул.

Угу, он вообще на меня смотрел? Я два часа рыдала у себя в спальне, потом сиделка вызвала целителя, меня напоили гадкой микстурой, от которой захотелось спать. Опухшие веки, нос сливой и красные глаза меня невероятно украшают. Я восхитительна во всех видах.

– И платье мне очень идет, да?

Принц вздрогнул и наконец-то посмотрел на меня.

– Вы плакали? Что случилось?

– Давайте на «ты» и «Дженни». – Я повертела вилку. – В общем, меня не устраивает наш брак, и я желаю развестись.

– Почему?

– Потому что сегодня меня хотели отравить и дважды пытались похитить. Личных врагов у меня нет. Я не хочу дожидаться следующего раза. Моя удача может отвернуться, не послать на выручку вашего оруженосца или агента тайной службы. Собственно, это все, если не считать того, что ваш черный поток заставляет меня вздрагивать от холода.

– Возьмите палантин. Агент тайной службы? Меер следит за вами?

– Разве это секрет?

– Я поговорю с ним. Давайте отведаем этот чудесный салат с креветками.

– Не хочу. Кстати, уже определили, что было в отраве которой нас хотели угостить?

– Да, – машинально кивнул Даэнир. – Аконит, свинец и мышьяк, растворенные в кислоте и сублимированные… кх-м.

– Действительно, чудесный салат, – отодвинула тарелку.

– Простите, – смутился принц. – Мне так много нужно было сказать, а сейчас не знаю, с чего начать.

– С развода. Меня не слишком интересуют мотивы, побудившие вас жениться на мне. Не знаю, зачем я вам. Но мне точно этот брак не нужен.

– Короли не разводятся, – возразил Даэнир.

– Да ладно? Сколько из них сослали неугодных жен в монастыри, отправили на плаху, обвинив в измене? Сколько отравились рыбкой, грибочками и моллюсками? Я, если что, моллюсков ненавижу и этих морских пауков с ножками и клешнями тоже. Я хочу жить долго и счастливо, в своем поместье, разве это много? Вот зачем вам понадобилось обыгрывать глуповатого и легкомысленного Тото?

– Мне это показалось забавным, – принц улыбнулся краешком губ. – Он утверждал, что его кузина настоящее сокровище, и я склонен согласиться. Вы очень необычная девушка.

– Как двухголовый цыпленок? На ферме в Нейл-Аусе такой однажды вылупился, вся округа бегала смотреть.

Даэнир слегка растерялся. Разговор решительно шел не туда. Он ожидал кокетства, восхищения дворцом, просьбы представить ко двору, требования денег, в конце концов!

Однако девушка не желала иметь с ним ничего общего. То, что было задумано им, как шутка, импульсивный поступок, прихоть, вдруг обернулись совсем другой стороной. Девушка совершенно серьезно говорит о независимости и самостоятельности. Глупости какие!

Он в состоянии обеспечить дюжину таких, как она! Учиться, конечно, ей надо, раз дар так поздно проснулся, но при чем тут академия? Ей наймут лучших учителей.

– Ага! Я вас настиг, застал и разоблачил! – Шкодливо лицо принца Ламберта высунулось из веток цветущего кустарника.

Принц повелительно прищелкнул пальцами, лакей моментально принес ему стул, второй метнулся за приборами.

– Представь же скорее меня, братец! Я сгораю от любопытства!

– Его высочество принц Ламберт. – Сухо представил Даэнир. – Лоло, ты невовремя!

– М-м, будущие короли всегда приходят как раз тогда, когда нужно! – Ламберт плотоядно оглядел стол. Не менее внимательно, но икоса, сквозь ресницы, он оглядел и девушку.

– Простите мою неучтивость, ваше высочество, я не знаю, надо ли мне делать реверанс или кланяться в пояс, – вздохнула она.

– Ой, да ерунда какая, мы же одна семья, – Ламберт ловко подцепил ее запястье и чмокнул его. – Всему научитесь! Я безумно рад, что у этого буки и сухаря такая милая супруга! Когда он поедет снова гонять чудовищ, мы будем втроем отлично развлекаться! Ульрика тоже жаждет с вами познакомиться! Где же горячее? Дэн, разливай вино!

– Целитель не разрешает вино, – робко отказалась девушка.

– Какое тиранство! Не попробовать черное чапильское просто преступление! Обмакните язычок, дорогая, не пейте, а попробуйте самую капельку!

Даэнир сделал знак подавать мясо. Ламберт говорил за всех, перескакивал с темы на тему, смеялся, шутил, размахивал вилкой. Однако Даэнир знал, что брат вовсе не такой шалопай и пустомеля. Если пришел, значит у него были основания навестить брата.

***

Когда принцессу Эллибет попросил о встрече глава Тайной службы, ее сердце радостно подпрыгнуло в груди. Удалось! Глупая девчонка сделала свое дело.

Сейяас-сейчас, она примет томную позу на кушетке. Да, вот так, полулежа, чтоб был виден самый краешек узорчатых туфелек, а складки чтоб красиво обрисовывали стройные ножки. Изгиб бедра, переходящий в тонкую талию, заставит этого чинушу судорожно сглотнуть. А вырез… нет, вырезом тут ничего не удивишь, придворные дамы ходят с такими декольте, что соски видно. Значит, газовый шарф на плечи. Она не будет уподобляться дворцовым шлюхам. Ах, видел бы ее отец! Он бы гордился ею.

– Зеркало, дура! – Эллибет улыбнулась своему отражению. Великолепна, как всегда. – Проси!

Низкорослый и плюгавый чиновник извинился за вторжение и помеху отдыху блистательной принцессы.

– Простите, ваше высочество, вы сегодня не выезжали в город?

– Я? Нет. Я весь день провела в парке, он прекрасен.

Дон Меер мельком посмотрел на штатное кольцо-артефакт. Камень стал розовым. Впрочем, он и так знал, что принцесса лжет. Стража у ворот, лакеи в холле, садовник в парке, стайка фрейлин, как минимум пятнадцать человек видели, как принцесса выехала из дворца.

Только карету приказала оставить на набережной, а сама пересела в наемную. Кучер запираться и не подумал, он ничего противозаконного не совершил, ему платят, он везет. Мало ли что бывает, жена за мужем следит, муж за женой, невеста за женихом, ему-то какое дело?

– Не могли бы вы уточнить, все ли ваши служанки на месте?

Эллибет слегка приподнялась и хлопнула в ладоши.

Девушки впорхнули в комнату и дисциплинированно выстроились в шеренгу. Глаза в пол, руки на животе.

– Алья, кого-то нет? – Медовым голосом спросила Эллибет.

– Умоляю простить, ваше высочество! – бросилась на колени старшая. – Вы изволили отослать Рафию с поручением, она до сих пор не вернулась. Ее с обеда не видели!

– Ты ошибаешься, Алья. Я никуда ее не отправляла, – смоляная бровь чуть приподнялась. – Дон, моя служанка исчезла! Как это могло случиться? Разве мои девушки не в безопасности здесь, во дворце? Рафия такая юная, ей всего пятнадцать!

Врет, как сивый мерин. Впрочем, это не помешало дону Мееру низко поклониться и горячо заверить, что ее служанка непременно будет найдена. (или ее тело в мешке на излучине реки, как оно часто и бывает с болтливыми или неугодными слугами).

– Шинъяр!

– Что будет угодно приказать солнцеликой принцессе? – Сотник опустился на одно колено.

– Ты видел Рафию после обеда?

Шинъяр пересчитал глазами служанок.

– Нет, госпожа, я ее не видел.

– Ах, Шинъяр, девушка пропала, я беспокоюсь за нее!

– Я немедленно начну розыски, госпожа.

– Полагаю, нам будет удобнее искать вместе, уважаемый, – влез дон Меер. – С вашего позволения, ваше высочество.

Принцесса милостиво склонила голову.