28

– Камилло, что это? – я невольно схватила за локоть своего провожатого.

– Это улица Мод, Дженни, ты что?

Да знала я, что есть такая улица! Тут донна София ателье держит. Безумно дорого тут арендовать помещение, вот и цены у нее такие, что за одно платье, пошитое здесь, ближе к окраине можно десяток сшить. Кстати, ничуть не хуже по качеству.

Тут не лавки или магазины, куда можно зайти и купить все необходимое, тут бу-ти-ки с эксклюзивными товарами! Роскошная вывеска, подсветка маг-камнями, золоченые буквы, белый паркет… а висит с десяток тряпочек на единственной стойке.

Ради интереса на ценник посмотрела и не сдержала вопля ужаса.

– Мне дурно, Ками, идем отсюда? – умоляюще посмотрела на своего провожатого.

Камилло вздохнул. С развлечениями пошло неожиданно туго. Хотя, казалось бы, чего уж проще? Все девушки любят покупать шляпки и сумочки, чулочки и платья, это им никогда не надоедает, независимо от количества уже имеющихся платьев. И от цены платьев.

Однако они прошли уже половину улицы Мод, а Дженни ничего себе не купила.

Посмотрев ценник на туфли, она сказала, что за эти деньги можно крышу дома заново перекрыть. А за стоимость шляпки нанять трех садовников и привести в порядок сад. Никакой радости ей посещение бутиков не доставило, наоборот, девушка становилась все мрачнее и мрачнее.

– Камилло, вот хоть убей, одежда не может столько стоить! – заявила она с решимостью в глазах.

– Ну, это не просто одежда, а показатель статуса! – Легкомысленно ответил Камилло. – Статуса и достатка! Самовыражения, если хочешь.

– Если у кого-то хватает совести отдавать за сумочку сумму, на которую детский приют может месяц отлично питаться, то это не самовыражение, а свинство!

– Погоди, Дженни, ты не права! Богатые люди хотят получать самое лучшее и готовы за это платить! На то они и богатые!

– Сто далеров за кружевную тряпочку?! Мое поместье стоит триста далеров! Такая цена ничем не обоснована, кроме непомерного снобизма! Я за сто далеров могу полностью одеться с ног до головы и меховой палантин сверху намотать!

– Дженни! – простонал Камилло. – Ну что ты привязалась к этому несчастному шарфику? Ты рассуждаешь, как…

– Нищая простолюдинка, – кивнула я.

– Ты принцесса! – прошептал Камилло. – Ты должна быть элегантно и достойно одета!

– Иди в задницу! Мне для счастья бриллиантовые розетки на чулках не нужны! – Рассердилась я.

– Дженни, а куда ты тогда девала деньги Даэнира?

– Какие деньги? – я даже с шага сбилась.

Камилло выпучил глаза.

– Муж тебе положил содержание сто пятьдесят далеров в месяц!

Сто. Пятьдесят. Далеров. О! Нет, о-о-о! Дольше и протяжнее.

– Ками, я не знала. Правда.

Эти три с половиной месяца я выживала, как могла. Работала на почте, теперь вот у магистра. И бросать работу не собираюсь!

– Ками, если там накопилось… ну, сразу за три месяца, я могу их получить?

Камилло кивнул.

– Значит, идем за бальным платьем?

– Нет. Мы едем совсем в другое место. На строительный склад. Там и артель нанять можно, кстати говоря.

– О, боги! – взвыл Камилло.

***

Поверенный Дон Чама внимательно прочел письма и отложил стопку в сторону.

– Вам нужен независимый аудит, потому что вы подозреваете вашего управляющего в систематических кражах?

– Да, дон Чама. Просто раньше у меня не было денег на ремонт дома. Теперь они есть, я оплатила стройматериалы и работу артели. Мне бы хотелось, чтоб на месте за ними присматривали и давали мне отчеты.

– Уехать хотите?

– Возможно, когда будет, где жить. Вот в этом письме управляющий пишет, что обвалилась стена и крыша с восточной стороны дома. Проверить не могу, я пробыла в пансионе почти десять лет, а потом меня сразу отвезли в столицу к дяде. Поместье убыточно, сады погибли, дом обветшал, вот и все, что я знаю. Но при родителях дела шли прекрасно!

– Кажется, у меня есть тот, кто вам поможет. Очень энергичный молодой человек и превосходно считает.

– Главное, чтоб он считал не в свой карман и не сговорился с управляющим. Тогда получится, что я наняла лису караулить кур.

– Благодарю за доверие, донна Стаприт.

Я перевела дух. Не отказался и не нашел в моей просьбе ничего удивительного. Просто из всех поверенных столицы я знала только этого, и репутация у него была самая подходящая. Крючкотвор, зануда. Ну, а каким еще может быть хороший поверенный?

На строительном складе у меня глаза разбежались, минут десять я бродила между куч и штабелей материалов с потерянным видом. Чем отличаются одни доски от других, я не знала. Ель, сосна, осина… а какие лучше?

Подбежавший приказчик объяснил, что из разных досок делают в доме разное, и я совсем растерялась. Из осины делают полы на верандах и перегородки, потому что она устойчива к влаге и легко обрабатывается. Оконные рамы из дуба, лиственницы, сосны или ольхи. Паркет лучше из дуба, ясеня, бука или ореха. Лиственница идет для первых этажей, влажных помещений и больших пролетов. Для прочих перекрытий идеально идет сосна, она легкая, прочная и смолистая.

– Это хорошо? – удивилась я.

– Конечно, смола препятствует гниению, – подтвердил приказчик.

– Так, мы поняли. – Вмешался Камилло. – Нам нужна хорошая, надежная артель для работы на выезде, а сосны и там найдутся.

– Да, у нас нам большие леса, – радостно закивала я. – Дерево обойдется намного дешевле!

Приказчик огорчился, но получив два далера от Камилло, вполне утешился. Огромный бородатый мужичище согласился ехать в Аноа-Коэс, прикинуть объем работ.

– К осени заказов меньше, донна, летом я бы нипочем не согласился, –прогудел он. – А зиму можно и у вас провести.

– Мне нужен самый лучший мастер, – твердо сказала я. – Дом моих родителей должен быть приведен в порядок, я собираюсь в нем жить, когда закончу с делами в столице.

Камилло закашлялся за моим плечом, но я его пихнула локтем в бок. У нас установились легкие приятельские отношения, его, как и меня, возмущал этикет и правила приличия. Нет, я знаю, что подобает, а что не подобает благовоспитанной дворянке. Но где были ревнители правил, когда меня тетка из дома выгнала?

Мне и работать не подобало, так что правила буду соблюдать, когда мне это будет полезно и выгодно. Камило вообще вырос в пограничной крепости и его не волновало, какой вилкой по счету полагается кушать мясо, а какой салат. А курицу он ел руками и нисколько от этого не страдал. Ни он, ни курица. Жареные куры вообще молчаливые и никогда не возмущаются.

Если бы Кам не распространялся насчет того, какой замечательный мой муж, я бы не желала другого товарища. Но от Даэнире он заговаривал по тридцать раз на дню. Сводник.

С мужем дело обстояло так. Я согласилась вместе поужинать (надо будет извиниться), а днем меня будет выгуливать Камилло.

Целитель утром заявил, что ему нужно еще меня понаблюдать, и все оставшиеся дни празднования дня рождения Ламберта оставаться во дворце. Пришлось писать жалостную записку профессору Ямбиру. Профессор ответил, что в плане здоровья он полностью доверяет дону Эстебано; если целитель считает, что мне нужно восстановиться, то надо восстанавливаться.

Камилло потащил меня в город на улицу Мод, будь она неладна! Дворцовые портные мне бы все сшили, но он сказал, что пощупать и потрогать красивые вещи девушкам приятнее. Развлечь хотел оргией покупок и безудержным расточительством.

Когда Камилло ляпнул, что мне больше не придется работать, я взвилась на дыбы. Что значит принц будет обеспечивать? Ни один мужчина не будет вкладывать деньги в женщину просто так, по доброте душевной. Придется отрабатывать каждый далер, а мне вовсе не хотелось уподобляться содержанкам. Стыдно было. И родители бы совершенно точно не одобрили.

– Да при чем тут содержанки? Ты его жена! – возмущенно выдохнул Ками когда я попыталась донести до него мою точку зрения.

– Я и не ждала, что ты поймешь. Но вот Даэнир скоро уедет?

– Уедет. И я с ним, – кивнул оруженосец.

– Там опасно?

– Еще как! – воодушевленно подтвердил Кам. – Там такие чудища!

– И чем мне тут заниматься? Тряпки скупать каретами? По балам ходить? Кавалерам глазки строить?

– Нет, глазки строить, пожалуй, лишнее, – подумав, выдал Камилло. – Даэниру точно не понравится. И мне бы не понравилось.

– Так лучше я буду жить в порядочном доме, работать у уважаемого человека, чем от безделья на стенку лезть! Мне, правда, намного интереснее профессору помогать, чем в тряпках рыться! Или двадцатую пару туфель покупать.

Камилло прикусил язык. Туфли, перчатки и платья в гардеробе принцессы Ульрики исчислялись сотнями. У нее одних камеристок было двенадцать человек, и с одной из них Камилло уже свел очень приятное знакомство, поэтому масштабы представлял.

– Хорошо-хорошо! Я на все согласен! На склад, рынок, кузню, красильню! – поднял ладошки вверх Камилло. – Только давай в трактир зайдем, желудок к позвоночнику прилип, пока ты доски разглядывала! И я заплачу за наш обед, не позорь меня перед людьми!

Я фыркнула. До такой степени моя независимость не доходила. Я и сама проголодалась.

Мы весело болтали, принюхиваясь, откуда вкуснее пахнет, и совершенно не обращали внимание на неприметную наемную карету, неспешно следующую за нами.

Принцесса Эллибет досадливо вздохнула.

Эти двое, к ее величайшему сожалению, не занялись любовью в снятом номере гостиницы, как она предположила поначалу, когда ей доложили о выезде в город. Хочешь сделать что-то хорошо, делай сама!

Она решила лично проследить, чтоб предоставить Даэниру свидетельство измены супруги. Но прихвостень принца и белобрысая девка таскались по городу, зачем-то поехали на строительный склад, и все на людях, даже в контору зашли буквально на десять минут, и окна там были распахнуты. За такое время толком не изменишь.

– Трактир, госпожа, – доложила служанка, поглядев в щелочку занавесок. – «Золотая пальма».

Это какое-то издевательство! Эллибет чуть не взвыла. Она не может зайти в третьесортную харчевню! Ее глаза остановились на испуганно пискнувшей служанке.

– Ты, должно быть, голодна, Рафия? – ласково спросила Эллибет.

– Нет! Я сыта, госпожа, – тут же ответила Рафия. Ее желудок заурчал, опровергая слова преданной служанки.

– Или и поешь. – Принцесса протянула девушке серебряную монету.

– Госпожа, я не смею! – девушка вжалась в сиденье против хода.

– Или и поешь! – Сузила глаза Эллибет. – Не торопись. А увидишь эту парочку, постарайся незаметно приправить еду вот этим, – принцесса достала из поясного кармана маленький бумажный пакетик. – Но незаметно! Сюрприз, поняла?

– Это…

– Это смесь катабских пряностей, дура! Живо! Почему ты еще здесь?

Служанка стрелой вылетела из кареты. Эллибет приникла к пыльной шторе.

Она сразу заставила всех служанок переодеться в местную одежду, Рафия отличалась разве что только смуглостью и длинными черными косами, в которые были вплетены крохотные колокольчики и бусины.

– Какие интересные украшения у той девушки, – прошептала я Камилло, указывая глазами на девушку, только что вошедшую в таверну.

Кам никогда не отказывался посмотреть на девушек и живо обернулся.

– Так я ее знаю! Это служанка принцессы Эллибет. Интересно, что она тут делает?

– Так позови и спроси, вдруг девушка заблудилась в столице?

Камилло встал и замахал руками.

– Рафия, иди к нам!

Девушка вздрогнула, неуверенно улыбнулась и мелкими шажками подошла. Поклонилась, прижав кисти к груди.

– Меня зовут Дженни, садись с нами, – пригласила я.

– Благодарю вас, – девушка грациозно скользнула на лавку.