4

Даэнир прочел записку и глазам не поверил. Это что, шутка? Перечел еще раз. Потом поднял лицо к небу и расхохотался. Вытер выступившую слезу. Ну что же, ответ адекватный. Отец приказал жениться, он женился. А что жена имеет свои планы на жизнь, так это совершенно нормально.

– Бум! Как она тебе? – крикнул он напарнику.

– Вон та виверна? Сейчас каробаллисту зарядим, – Бум смахнул пот со лба.

– Нет, жена моя!

– А! – Напарник почесал в затылке. – Такая… фитюлька. – Бум пошевелил толстыми пальцами, пытаясь найти слова. – Беленькая, худенькая. Хорошенькая. Да ты сам увидишь, как приедет.

– Не увижу. В ближайшее время так точно. Написала, что в столице остается, – Я встряхнул запиской.

Бум выпучил глаза.

– Ты ей дал маршрутку, деньги?

– Да, все честь по чести, – Бум почесал бороду. – Вот же… попрыгушка!

– А, забудь, – отмахнулся я. – Не до нее. На три часа звено!

Справа, издавая резкий свист, от которого закладывало уши, летело звено – около полдюжины виверн. Откормленных тварей, ядовитых и свирепых.

Змеи не летают? Это вы змей не спрашивали! А по их мнению, так обрушиться сверху и прокусить шею мягкому сочному человеку, так самое оно! Да еще яд, оставляющий грубые багровые шрамы.

Сколько себя помнил Даэнир, за ним следили строже других сыновей и по пятам вечно таскался кто-то из взрослых. Став старше, он понял, почему, но было обидно. Наверное, проявления темного потока были и раньше, просто он не запомнил. Он же не виноват! А для отца это стало настоящей трагедией.

Объявить наследника больным, отселить в отдельный флигель, приставить охрану. Во дворце шептались, что наследник безумен. Ага, как же! Учителя ходили с утра до ночи. Кому, как не несчастному безумному учить шесть языков, политику, экономику, географию, историю, арифметику, логику и риторику. Заниматься фехтованием, верховой ездой, стрельбой. Дэна даже танцевать учили, и он умел, хоть и не любил пустого времяпровождения. И стишок для прекрасной дамы сочинил бы, не особенно напрягаясь.

Первое, что он помнил – от него пострадала нянька, еще лет в пять. Заставляла его есть молочную лапшу с пенками. Неимоверная гадость! Он тогда просто посмотрел на нее. И женщина слегла с жесточайшим расстройством желудка. Лекарь заподозрил отравление. Через три дня само прошло.

Затем лакей, подавший камзол с дыркой. Он сломал ногу, едва вышел из гардеробной. Конюх, хлестнувший его пони по крупу, гувернер с холодной водой, учитель, доставший розги… их было много. Все знали, что злить принца не стоит.

Коллегия магов, проводящая обследование, долго молчала, затем огорчила короля. Темный поток. Ничего не поделаешь. Науке не известны случаи, превращения темного потока в светлый. Королева к тому времени умерла, спросить было некого. Как в семье, на протяжении двадцати поколений имеющий стабильный светлый поток, могло родиться ТАКОЕ?

Поэтому его воспитывал Мануэль Мар Маюка, оставивший пост ректора академии. Черный маг. Впрочем, для Дэна он был учителем, наставником, другом и больше отцом, чем король, сосредоточившийся на втором сыне. Ламберт хоть звезд с неба не хватал, был светлым. А Даэнир – невероятно сильным, но темным.

Престол? Корона? Шутить изволите? Чернокнижников нам только не хватало! Храм против, государственный Совет против, коллегия магов тоже против. Слишком легко черные маги падают во тьму. Поддаются искушению. Нет. Рисковать страной, будущим поколений…

В его четырнадцать наследником объявили десятилетнего Ламберта, а Даэнира отправили в академию и забыли о нем на долгие годы.

На ежегодном балу на Перелом года многие придворные спрашивали, кто этот хмурый темноволосый юноша, глядящий с нескрываемым отвращением на танцующих? Принца при дворе не видели и почти не знали. Король, канцлер, казначей, придворный маг, еще парочка-тройка доверенных слуг знали принца в лицо.

Ламберт, как ни странно, очень любил старшего брата и ни капли его не боялся. А холодный и сдержанный Даэнир улыбался в его присутствии. Впрочем, Лоло любили все. Отец, чиновники, придворные, прислуга. При нем было тепло и светло. Светлый! Что сказать? Радость и восторг.

Жгучий брюнет Даэнир и блондин Ламберт составляли контрастную и очень колоритную пару.

Дэн жалел брата и ничуть не мечтал о власти. Просвистело! Он был рад, что не может стать королем. Это же такая докука! Отчеты, доклады, бюджет, акциз, налоги и пошлины, королевский суд, споры между дворянами, армия и флот, образование и благотворительность…

Просто пока король тянул лямку, Лоло все нравилось. В силу возраста. Блеск, шум, поклоны и почитание. Девушки, расточающие улыбки, выпрыгивающие из декольтированных платьев.

Дэну было четырнадцать, когда к нему ночью пришла одна из фрейлин, щедро вознагражденная королем. Научить она принца научила, но никакой радости он не испытал. Скорее, легкое отвращение. Потому что чувствовал эмоции окружающих, и его было не обмануть угодливыми манерами. Фрейлина осталась живой и целой. Она честно отработала вознаграждение, и Дэн отнесся к ней, как к очередному учителю. Пусть. Это надо знать.

А вот следующая дамочка, настойчиво ищущая мужа, осталась без волос. Начисто. С визгом выскочила, закрывая ладошками гладкую макушку, где ранее золотились пышные локоны. Следующая, посчитавшая юношу легкой добычей, так легко не отделалась, покрылась глубокими язвами.

А потом и скрывать не нужно было.

Аура черного мага давила, выбирала дыхание, обволакивала холодом. Услужливые девушки терпели его за деньги. И это было противно. Лоло хотели, его нет.

Отец не обидел его ни поместьями, ни деньгами. В последнее время он сильно сдал. И мечтал о внуках.

Лоло легко и без споров женился на кандидатуре, одобренной Советом, сделал жене одного за другим двоих детей и не парился. Что тут сложного? Между ног все у них одинаковое. Миловидная, воспитанная, послушная жена, что еще надо? Дэн завидовал не будущей короне. Завидовал легкости бытия. Почему так выходит? Лоло все улыбаются, к нему тянутся. А при виде него морщатся и вздрагивают?

– Сынок. Я никогда тебя не принуждал, – сказал отец при последней встрече. – Но ты обязан жениться!

Дэн легонько вздохнул. Этот разговор отец заводил не в первый раз и даже не в десятый. Да, он щит и меч королевства, незыблемый столп безопасности, но и у него есть чувства. Карточки с изображениями невест Совет подкидывал ему ежегодно. Только у наиболее родовитых неожиданно оказывалась аллергия на темную магию, а бездарные при его появлении валились в обморок.

Отца было жалко. Себя тоже было жалко. Лоло жене изменяет, и фаворитка у него, и служанок он валяет, а королева все равно ждет и любит, смотрит коровьими глазами, ей в голову не приходит встретить супруга скалкой, а не улыбкой. Он бы жене никогда не изменил.

Он привык к осторожной опаске окружающих и уже не мечтал о семье. Девушки при дворе мечтают о статусе и деньгах, а не о нем. Им вообще все равно, где он и что с ним.

– Очередная пачка претенденток на мое состояние? – Спросил он.

– Дэн, я согласен на кого угодно. Лишь бы была дворянкой, из приличной семьи.

– Родовитая, с приданым, с хорошей семьей, с даром, миловидная, воспитанная, за которую не стыдно, – кивнул Даэнир.

Кого бы он не привел к отцу, Совет найдет причину отказать. Лоло со смехом сказал ему, что размножаться черные маги не должны. Заполучить такое в семью! Это же навсегда, на весь род пятно! Внуки-правнуки пострадают! Кто с ними родниться будет, если сейчас брак с черным магом заключат? Это же конец всему роду! Отсюда и аллергия, и эпидемия помолвок, как только он приезжает в столицу. Никого достойного ему не сосватают. Будь он принцем хоть сто раз!

– Вот. – Отец протянул свиток. – Это королевское разрешение на брак. Женись на ком угодно, сын. Я скоро умру. Не хочу, чтоб ты оставался один. Это моя единственная просьба.

Из вежливости и уважения к отцу Даэнир промолчал. Не сказал, что плохая жена вовсе не помощник и не друг. Пиявка, истеричка, скандалистка, мотовка, изменница… Зачем ему такое? Он привык один. Никто ему не нужен. Ребенка не будет, но он смирился. Какие надежды и мечты на четвертом десятке?

У него есть племянники. Они еще малы и не чувствуют отторжения окружающих, радостно лезут на руки и искренне радуются подаркам. Хлопают в ладоши, когда он поджигает залетных мух.

Он смерть и разрушение, он щит границы, он ликвидирует нечисть и нежить, он способен превратить в прах целый отряд нападающих… но кто сказал, что ему это нравится?

Его отлично выучили, он приносит королевству пользу. Черных мало, очень мало. Не более пяти семей, и не у каждого просыпается дар. Храм благожелательно наблюдает, незаметно, но неусыпно. И будет наблюдать до самой его смерти.

Женщины дрожат, шарахаются, падают в обморок, но десять далеров заставляют их льстиво улыбаться, послушно раздвигать ноги и изображать наслаждение.

Тьфу! Даэнир шел по рынку, привычно отталкивая толпу взглядом.

Внезапно кольнуло сердце. С чего бы? Он здоров. Маги вообще крепкий народ. Оглянулся и вдруг встретился взглядом с незнакомой девчушкой. С ненавидящим взглядом. Не страх, не отвращение, именно ненависть. Он слегка поклонился, пытаясь вспомнить, не встречал ли ее раньше. Во дворе? Что за глупость! Пфе! Скромное платье, заштопанный корсаж, корзинка с рыбой…

– Это что за девушка? Блондинка, что отошла сейчас от прилавка? – Навис он над прилавком рыбника.

– Это донья Эухения Нейл, сирота, живет у дяди, барона Сандлера. Ручейная, восемь, – тут же выдал рыбник, мучнея лицом.

М? Благородная донья? Замечательно! Непонятно почему, но он обрадовался.

– Кто поверенный барона?

– Так… – сглотнул рыбник. – Дон Чама. В нашем квартале один поверенный.

Не любит? Плевать! Кто вообще его любит! Главное, что она не помолвлена, никаких шныряющих рядом смазливых ловеласов не водится. Разве что кузен... болван, мот, игрок, пьяница, распутник. Весь букет. Дает же пресветлый столько способностей одному человеку!

Хм… надо убедить барона Сандлера. Огромная сумма, проигранная сыночком, поможет ему принять правильное решение.

Карты, кости и черная магия? Смеетесь? Да карты лягут так, как он пожелает. Они будут льнуть к пальцам, доверчиво открывать рубашки, советовать ходы… им тоже болваны не нравятся! Понимающий человек –другое дело.

Дон Чама был опытным человеком, знал, с кем спорить можно, а с кем нельзя, поэтому без звука за десять минут составил брачный договор и отправился к барону.

Даэнир остался его ждать в конторе, ощущая непривычное волнение. Как мальчишка, ей-богу!

– Согласны, но хотят три месяца на помолвку, – поверенный промокнул испарину и опасливо покосился на принца. – Донья Эухения ни с кем не помолвлена и ни перед кем обязательств не имеет.

– Я… подумаю, что можно сделать.

Три месяца? Даэнир не мог столько торчать в столице. Служба.

– Простите, ваше вы…

– Оставьте это, – приказал я. Лизоблюды мне и во дворце надоели. – Дон Даэнир.

– Благодарю, ваше… дон Даэнир. Но почему она? Бесприданница. Титула нет. Заброшенное поместье Нейл-Касл – все ее состояние. Оно в таком виде, что проще снести, чем восстановить.

Мне стало весело. Я поднял брови и посмотрел на поверенного.

– Вы считаете, что мне нужен ее клочок земли? Приданое – главное в девушке? Не она сама?

Поверенный неуверенно кашлянул.

– Простите, ваше… дон Даэнир. Но я не могу понять, чем вызван ваш интерес. Дара нет, имущество сомнительное, титула не имеет… Возраст, опять же… Двадцать! – произнес он так, будто это было приговором. Позже – только на кладбище. – И внешность… простите, ва… дон Даэнир. Но выгодной невестой ее назвать нельзя!

Он честен, понял я с удивлением. Он действительно хочет помочь и совершенно искренне не понимает моего интереса. М-да. Таких невест – пучок на пятачок. Нищая провинциальная дворяночка. Замечательно!

– Я темный. Мало кто выносит мою ауру, – я решил быть великодушным. – У нее нет отторжения. Понимаете? Это редкость.

Поверенный мне поклонился. Он понял. Действительно понял, уловил я аромат его шлейфа. И даже… посочувствовал.

– Я вас нанимаю до свадьбы. – Кошелек приятно звякнул. – Чем быстрее, тем лучше.

– Барон желает соблюдения внешних приличий. Слишком быстрая свадьба уронит его репутацию. У него еще две дочери на выданье…

– А! – До меня дошло. – Приказ короля?

– Будет несомненным аргументом, – поклонился поверенный.

Я немного посомневался, стоит ли оставить деньги на свадебные приготовления, но поверенный меня отговорил. Барон Сандлер не богат, но тщеславен. Мнение окружающих его главный бич, так что невесту они оденут и снарядят, опасаясь пересудов.

– Часовня Витфлей. Самое неприметное место.

Я бы предпочел восемь утра, но поверенный отговорил. Да, девушке надо собраться, навести красоту… а это может занимать от трех до восьми часов.

Когда во дворце давали вечернее представление, супруга Лоло начинала «готовиться» чуть ли не с семи утра. Я поежился. Ванна, маски, обертывания, скрабирование, завивка, окраска… много чего женщины с собой проделывают, что мужчине и в голову не пришло бы.

Больно! Долго! Дорого!

Женская красота дорого стоит. Пусть. Десять утра вполне нормальное время.

Даэнир ощутил волнение. Через две недели эта юная ершистая особа станет его женой. Будет в полной его власти. Посмотрит ему в глаза… а он прикоснется к ее гладкой белой коже. У нее светлые волосы и голубые глаза.

Но по возвращению во дворец меня уволокли на совещание, не дав помечтать. Мечты и я. Страшный черный маг?