35

Девочки, простите, что вчера не успела, вычитывала текст, очень много опечаток, даже фактических ошибок в именах героев. Гончаровой можно, мне нельзя. Постараюсь наверстать!

***

Донна Роза приняла письмо, привычно взвесила, обсчитала. Получила оплату, выдала сдачу. Однако тревога не разжала коготки. Стопка корреспонденции для магистра Ямбира уже занимала весь стул, доходя до верха резной спинки.

С девочкой что-то случилось. Неужели профессор выгнал ее? Донна Роза ощутила гнев. Старый маразматик! Хорошей девочке нужно новое место. Хорошее.

Да еще в сортировочной засели какие-то мутные ребята. Сразу двое, с наглыми глазами. Шерстят книги, дон Ливано сидит там с ними, дает пояснения.

А ну, как отделение закроют? Почтамт рядом, скажут: «Нет объективной необходимости» и закроют. Не то, чтоб она так уж нуждалась в деньгах, муж-печник отлично зарабатывает, да и дочь постоянно намекает, что за внуком присмотр нужен. Но ведь профессия! Чистая, уважаемая! Все новости сюда стекаются. И все люди заходят, где слово, где два. А сядет она дома, пироги печь да носки вязать останется? Нет, она не согласная!

– Что там, не слыхали? – Дон Кулас кружкой махнул в сторону сортировочной.

– Дверь закрыли. Я нос сунула, так отчитали! – Донна Роза поджала губы.

Дон Кулас покачал головой и отхлебнул из кружки.

– И ведь не почта их интересует… Я думал, ревизия. Ан нет. Порталы их беспокоят.

Донна Роза вытаращила глаза. К почтовым порталам настолько все привыкли что и не замечали, какое это чудо! Открываешь дверцу, внутрь закидываешь письмо или пакет, и адресат его через час получит! Что там может случиться?

– Плановые работы, поди? Посылка какая важная пропала?

– Почтамт закрыли! – прошептал дон Кулас, обдав ее густым винным духом.

– Да не может быть! – ахнула донна Роза.

– Обычная доставка работает, а портальную сеть закрыли начисто!

– Будет врать-то! Это ж самый доход! – рассердилась донна Роза. – Кончали бы вы, дон Кулас, с чаем вашим! Невесть что несете!

Дон Кулас обиженно булькнул и отошел от коллеги.

***

Я отпустила извозчика у почты. Могла накопиться целая гора писем! Магистр терпеть не мог почту, «проклятое место», говорил. Конечно, там же люди, а где люди, там разговоры, шум, беспокойство одно!

Первой меня углядела донна Роза.

– Деточка! Дженни! Да где же ты была так долго?

Дон Кулас приветственно воздел кружку.

– Как я соскучилась! – Я похлопала толстуху по жирному плечу. Правда ведь, соскучилась.

– Деточка, да какое на тебе дорогое пальто! – тут же приметила донна Роза. – Ты никак замуж вышла?

– Вышла, донна Роза, ваша правда. Но я не за этим.

– Так вон почта для магистра уже со стула падает!

Я оценила гору и почесала в затылке. В руках не унести, придется извозчика брать. И сумку просить почтовую, с расширенным внутренним пространством.

– Дон Ливано здоров?

– А что ему сделается. Сидит там с чужаками. Все ищут незнамо что.

– Ищут плохие письма. Кто-то проклятия рассылал по портальной сети.

Донна Роза вскрикнула и тут же закрыла пухлой ладошкой рот.

– Точно! Ты же еще тогда смеялась, что хотела бы королевству навредить, так бы и сделала!

– Это уже давно делалось, донна Роза. Понемногу слали, чтоб зло накопилось. Вот, накопилось. Поздно заметили.

– А кто? Кто злодей?

– Злодея и ищут.

– Так разве ж они справятся? Дон Ливано за стойкой уже лет десять не сидел, в реестры носа не совал!

– Мы бы с вами справились, донна Роза!

– И то верно! А ну пошли! – донна Роза встала и выпятила объемную грудь. Ни дать, ни взять, многопалубный вооруженный галеон!

Бестрепетной рукой дона Роза толкнула дверь. Ее встретили три пары тоскливых глаз. Одинаково недоброжелательных.

– Вы не умеете искать! И не знаете, что! Посторонись, салага! – донна Роза вытряхнула одного из сотрудников со стула, как пушинку.

– Донна Роза! Да что вы себе позволяете! – возопил дон Ливано. – О, донья Дженни! Доброе утро! Но вам тут нельзя быть!

– Да, конечно! – саркастически отозвалась донна Роза. – Кому быть, как не ей? Будто не знаете, что у девочки золотые ладошки!

– Это как? – навострил уши агент.

Дон Ливано закашлялся.

– Донья Дженни отличалась необыкновенной чувствительностью к содержимому писем… – покашливая, объяснил он, краснея.

– Да она даже в газете чует, где вранье, где правда! Давайте сюда реестр!

Донна Роза выхватила толстый журнал у сотрудника и разложила передо мной.

Самой стало интересно. Я повела ладошкой по странице.

– Меловая, сорок, дон Стиц.

– Подозрительный?

– Не знаю, но он что-то гадкое посылал в Винзом. Неприятное.

Через два часа я была вся в поту, агенты подпрыгивали в радостном возбуждении и только что не повизгивали, а донна Роза возвышалась над нами с видом «Я же говорила!». Некоторые адреса показались мне знакомыми. Мы задумались, мог это быть не брачный аферист, а, допустим, вербовщик? Решили, что мог. Блокнот тут же изъял агент.

Дон Ливано лично сидел за окошечком в операционном зале и принимал почту. Дон Кулас смотрел на такое попрание обычного распорядка и даже забывал отхлебнуть из кружки.

– Все, не могу больше! – я захлопнула реестр пятилетней давности.

– Донья, вы чудо! – агент поцеловал мне руку и моментально испарился.

Я согласилась с такой оценкой моих способностей.

– Донья, как вы это делаете? – Раздался дрожащий голос. – Вы маг? Почтовый маг?

Мы и не заметили в пылу работы, что под окном все это время сидел парнишка, новый сортировщик. Журналы подавал и не отсвечивал.

– Точно! Есть такая магия! – Донна Роза воздела вверх пухлый палец и мы рассмеялись.

Когда к закрытию почты появился человек с просьбой помочь следствию, донна Роза только торжествующе выпятила грудь.

– За бесплатно я внутри города не приму записку в две строки! А вам все на блюдечке подай! Оформляйте консультантом, тогда буду помогать!

Не так уж нужны были донне Розе эти далеры, но участвовать в таком кропотливом деле и не получить хоть какой профит? На это она не могла пойти.

***

– Получается? – спросил Даэнир в темноту.

Темнота ответила залпом забористых ругательств.

Портальный зал почтамта располагался в подвале. Сейчас, когда потный и матерящйся Патрик Бум заблокировал тоннели, портальная доставка сыпалась сюда. Сразу четыре сотрудника проверяли отправления самым современным артефактом, вырванным из закромов кафедры артефакторики академии магии. Правда, кто-то из умников посчитал свет маг-камня вредным излучением и начисто перекрыл освещение.

– Дэн, пошли аресты, – крикнул Камилло в темное помещение.

– Нарыли кого-то? – безучастных в зале не оказалось.

– Там пачками народ везут! Отлично сработало десятое отделение, третье и сороковое. Дон Меер волосы на голове рвет, что до такой простой вещи не додумался, по адресам пройтись.

Даэнир дернул бровями. Хотел отпустить шутку, но промолчал. Вспомнил, как долго и безрезультатно сам искал Эухению, понадеявшись на магический поиск. А полицейские без магии справляются.

***

– Дженни! – обрадовалась горничная.

– Вот, почту забрала. Магистр дома? Сильно ругался?

– Нет. Прислал записку с обедом погодить, у них какое-то срочное заседание на кафедре. – Горничная пошла за мной. – Дженни, а ты где была-то?

– Болела, – отмахнулась я.

– Так болела, что замуж вышла? – Горничная указала на браслет, блеснувший из-под рукава. – Увольняться будешь?

– До чего же ты глазастая, Лу! – С досадой бросила, натягивая рукав ниже.

– Когда запрещают говорить, поневоле будешь смотреть и слушать, – вздохнула горничная. – Кто он, целитель?

– С чего ты взяла?

– Ну, раз болела, а он лечил, – усмехнулась горничная.

– Нет. Я сознание потеряла на улице, его слуга меня подобрал и в дом отнес, – немного профильтровала события. – Целителя мне вызвали.

– Надо же! Добрый, значит. Богатый?

– Не бедный точно.

– Повезло тебе.

– Очень. Но увольняться не хочу. Он тут в побывке, на границе служит.

– Боевой маг? – Глаза Лу заблестели. – Нет, ну вы видели такое счастье? Свалиться на улице, чтоб выйти замуж за боевика! Тебя богиня судьбы, не иначе, как в лобик поцеловала при рождении!

– Ужасно есть хочу. Если обед задерживается, может, мне Ливия хоть чаю нальет?

Мы направились в кухню. Чаю мне налили и даже утрешнюю плюшку выдали.

– Когда ж ты поправишься, кожа да кости, – проворчала Ливия. – Четыре дня не было, а похудела, будто на тебе месяц воду возили!

Забрякал колокольчик у двери.

– Лу! Накрывай на стол! – рявкнул магистр от порога. – Я голоден, как спинобрюх!

Я поздоровалась с магистром и приняла портфель из змеиной кожи.

– Нет, ты представляешь, они забрали с кафедры все опытные образца, все экспериментальные разработки, Дженни! Конфисковали! – Бушевал магистр Ямбир. – Королевство требует! А когда я требовал черные алмазы для уникального прибора, что мне ответили? Что на рутинные поделки алмазы не нужны! Рутинные! Мои бесценные артефакты! Все выгребли!

– А что они забрали?

– Определители ядов, детекторы магии, выпрямители.

– Магистр, что такое выпрямители?

– А, эти гениальные недоумки с артефакторского постоянно искажают поток магии! То меняют полюса, то постоянный поток на переменный исправят, то замкнут не там, где надо… Выпрямитель это все обнаруживает, пока лаборатория не взорвалась. Ликвидирует.

– Это вы придумали?

– Конечно, я, – фыркнул магистр и более благосклонно посмотрел на безжалостно растерзанный салатный лист в своей тарелке. – Мои разработки выгребли все. Магистры Хитони, Гуро и Ладжой слюной поперхнулись, их безделки никому не нужны! Даром, что магистры! Одно название! Бездарности!

– Магистр, но вы же светило, а они так, фон для вас. На небе одно солнце и много звезд, что вы хотите от других?

– Не льсти мне, дерзкая девчонка! – магистр махнул вилкой, но настроение его явно поползло вверх. Похвалу он любил не меньше жареной капусты донны Ливии. – После обеда работаем в алхимической лаборатории, – совсем миролюбиво закончил он.

– Конечно, магистр. – После рецепта лимонно-имбирной заливки капусты я на все была готова.

Кроме лимона, натертого с цедрой, четырех ложек оливкового масла, туда шли две ложки яблочного уксуса и две ложки меда! Само собой, чеснок, имбирь, соль и перец. И донна Ливия сказала, что надо куски капусты замариновать на четыре часа, только потом жарить. Святая женщина! Таким рецептом поделилась! Но уж очень ее мое замужество потрясло. «Упала, потеряла сознание, очнулась, браслет?!» она несколько раз повторила, как заклинание.