38

– Принцесса вышла из своих покоев и идет к Морскому залу, – тихо сказала Тереза, пристраиваясь сзади.

– Тереза, а как вы это поняли? Вы же ни с кем ни словом не обменялись!

Женщина фыркнула.

– Лакей подал условный знак. Их немного, но очень помогает в работе.

Еще бы! Не станешь ведь орать во все горло «Клиент на балконе!».

– Разве у вас нет переговорных устройств? Миниатюрных? Чтоб в ухо вставить, например?

Тереза выпучила глаза.

– Мне о подобном ничего не известно, донна Эухения.

Я удивленно подняла брови.

Дома профессор Ямбир настроил артефакт так, чтоб на кухне слышно было, если он захочет перекусить и закажет еду из лаборатории. И в мою комнату поставил артефакт, связанный с кабинетом. И это не просто труба с раструбом, куда надо кричать, это маленькая коробочка с мембраной. А на кухне коробочка в форме уха. Профессор сказал, что колебания мембраны «ухо» улавливает и передает Ливии.

Принцип работы я совсем не поняла, но если уж профессор смог из ящика, размером с обувную коробку, сделать медальон в половину ладошки, то и «слухача» сделать в форме серьги сумеет.

Магистр Ямбир действительно гений! Этот артефакт он сделал буквально на коленке, торопясь и кое-как, потому что был поглощен совсем другой задачей. А ведь это золотое дно! Это же всем нужно! Не только разведке, но и военным! И целителям, и коммерсантам, чиновникам… простым людям, которые беспокоятся о домашних! Когда в любой момент можешь услышать голос супруга или ребенка… это же бесценное изобретение!

Между тем мы дошли до Морской залы. Я, честно говоря, такого не ожидала. Понятно, портьеры густой океанической сини, роспись в виде рыб внизу, кораблей поверх нарисованной воды, пол из полированного зеленого мрамора. Но вот чего я не ожидала, так это беседки прямо посреди зала. А вместо колонн установлены были круглые стеклянные трубы с водой, где плавно колыхались розовые и фиолетовые медузки, поднимаясь и опускаясь. Воду подсвечивали маленькие маг-камни, закрепленные на верхушках стеклянных колонн.

– Красота какая! – Ахнула я.

Тереза покровительственно улыбнулась. Она гордилась дворцом.

Я прилипла носом к колонне и выпала из реальности на несколько минут. Не сразу поняла, зачем меня дергают за рукав. Нехотя повернулась.

О да, принцесса Эллибет тоже представляла из себя сказочное зрелище!

Сегодня она одела синее платье, облегающее ее фигуру, как перчатка. Длинные узкие рукава, вырез сердечком, волны юбки, расходящиеся от середины бедра. Русалка, нарисованная на одной из панелей, была не столь красива, как она.

Позади семенили, глядя в пол, служанки, а справа и слева шли придворные, стремящиеся вызвать улыбку на устах красавицы.

«Королева со свитой», – подумала я и испытала укол зависти. Бывают же настолько красивые люди!

– Неужели это принцесса Эухения? Доброе утро! – лизоблюды начали наперебой кланяться.

– Вам нравятся медузы? – Спросила я робким голосочком, глядя снизу вверх. Принцесса оказалась выше меня на целую голову.

– Предпочитаю мурен, – ответила Эллибет, испепеляя меня глазами.

– Они красивые? – Я поковыряла колонну пальцем.

– Изумительные!

– Такие же красивые, как вы? Знаете, муж говорил мне, что красота часто ослепляет людей, не давая разглядеть безобразное нутро, – доверчивая улыбка и полный восхищения взгляд. Что это на придворных напал приступ кашля? – Я никогда не видела женщин красивее вас!

– Вы хотите меня оскорбить? – Эллибет резко сложила веер.

– Я?! Ой, простите, я что-то не то сказала? Знаете, когда вчера замазываешь на туфлях царапину гуталином, а сегодня попадаешь во дворец, немного сложно привыкнуть. Я так надеялась, что мы сможем подружиться! Вы научите меня? – я захлопала глазами.

– Чему?

– Соблазнять мужчин?

На губах Эллибет заиграла ехидная улыбка.

– Боюсь, вам эта наука впрок не пойдет, дорогая Эухения.

– Вы так говорите потому, что мой Даэнир отверг вас?

Это стало последней каплей. Эллибет и так еле держалась. Насмешки и превосходство от той, кого она считала недостойной ей ноги целовать, помутили разум солнцеликой принцессы. Никто и никогда не осмеливался с ней говорить так! Завизжав, принцесса растопырила пальцы и кинулась на меня.

Придворные ахнули, меня каким-то немыслимым образом развернула Тереза так, что я оказалась за ее спиной.

– Госпожа! – одна из служанок кинулась в ноги принцессе, повиснув на коленях и не давая сделать шаг.

– Прочь пошла, дура! – сильный пинок отправил служанку в угол зала, где она скорчилась.

– Ваше высочество! – заверещали лизоблюды. Самый смелый или отчаянный попытался заступить ей дорогу. – Придите в себя!

– Прочь! – закричала принцесса, сильно толкнув его в грудь.

– Что здесь происходит? Леди, лорды? – прозвучал вопрос рослого гвардейца.

– Ее высочество Эллибет напала на ее высочество Эухению, – пролепетал придворный. – Ударила служанку, толкнула дона Стевио.

– Она оскорбила меня! – принцесса отбросила от себя руки второй служанки.

Крики в зале нарастали, придворные набивались в залу, узнать, что произошло мимо их глаз. Замелькали мундиры гвардейцев.

Я прижалась лбом к стеклу. Гадкие ощущения. И мерзко, и противно. Наверное, как та же медуза на вкус. Я ведь не виновата, что Даэнир ее на любит! Добивалась бы его. Зачем было ко мне лезть? Я ей не соперница. Ни по каким параметрам. Ни внешне, ни богатством, ни по образованию, ни по воспитанию, ни по родовистости.

– Я отведу вас к целителю, вы слишком взволнованны, – Тереза взяла меня под руку.

– Нет, к дону Мееру и домой.

Дон Меер налил мне кофе. Руки слегка тряслись, но дон Меер деликатно этого не заметил. Не каждый день ведешь себя, как последняя сука. От самой себя было противно.

– Поговорим о вашей работе на почте?

О почте? Не о склоке в Морском зале? Инстинкт вопил «Опасность!» и мигал всеми кристаллами. Я скромно сидела на краешке стула кабинета дона Меера. Слова Марка Холли о том, что менталиста может определить другой менталист, прочно сидели в голове. Мне повезло, что дон Меер уже составил обо мне мнение, как о наивной дворяночке, волей случая попавшей во дворец, и больше в голову не лез.

Успех десятого почтового отделения в вычислении преступников я полностью приписала донне Розе. Она опытный сотрудник, она такая проницательная! Да, мы даже шутили, что ей нужно частным сыщиком работать. А какая она душевная, отзывчивая! Ну, что бы я там могла понять, без году неделя, без ее неоценимой помощи! Знаете, пожилых дам недооценивают. А они очень внимательные, много повидавшие, в людях разбираются, вот донна Роза и обратила внимание на те адреса. Донна Роза предположила, что это брачный аферист, а оно вон как оказалось.

Дон Меер улыбался, как кот, попавший в кладовую колбасника.

– Страна вас не забудет!

– Это само собой. А что получу лично я?

Дон Меер слегка растерялся. Решил, что мне достаточно морального удовольствия? Нет уж, я девушка прагматичная.

– Украшения? – предположил глава Тайной стражи. – А хотите орден? Вы вполне заслужили! Я с удовольствием напишу представление.

– Я хочу развод. Мне вот это, – я сделала широкий жест. – Абсолютно не нужно!

– Но, насколько я знаю, вы пришли с принцем к соглашению.

– Пришла. И вышла. Передумала. Эллибет ведь не одна и не единственная, кто с радостью меня зароет. Не хочу вести всю жизнь военные действия.

– Принц вас защитит!

Я презрительно фыркнула. Меня четыре раза чуть не убили, не его заслуга, что я жива.

– Орден, кстати, мне действительно не помешает. К нему же идет денежная выплата? Хватит на пять акров земли?

Дон Меер прошелся по кабинету, заложив руки за спину и рассуждая вслух.

– Учитывая, что брак заключен тайно... Совет магов не был уведомлен, Совет министров тоже не в курсе, а разрешение на брак в храме его высочество не испрашивал… Да и не ровня вы принцу, уж извините! Да, брак можно аннулировать.

– Извиняю, – махнула рукой. Что уж там, сама знаю, что не ровня, осталось принца в этом убедить. И очень хорошо, что я до сих пор невинна, лишнее доказательство для храма фиктивности брака. Но это уже, как крайняя мера. – Дон Меер, расскажите про академию? Вы же разобрались там?

Развод не за горами, разрешение посещать лекции вольнослушателем легко выбью из профессора Ямбира.

Ротозеи у них там сидят, маразматики старые. Ведь все заявки и темы работ шли через Ученый совет академии! И ни одна седая задница не связала тварей с разработками Мар Абеши!

Его вообще всерьез ни один академик не принимал! А он проявил невиданное упорство, воображение и талант, между прочим! Это не его вина, что ушлые доценты приторговывали разработками и поставили дело на поток.

Сотрудники дона Меера без труда раскопали истоки этой истории. За давностью лет, привыкнув к полной безнаказанности, никто из участников не скрывался. Внезапный арест стал неприятной неожиданностью. Они даже возражали, что на территории академии их нельзя арестовывать!

Началось все с жалобы приятеля одного доцента. Обидел его сосед. Посадил ряд кипарисов, которые теперь загораживали обиженному солнце на веранде. А он страшно любил посидеть там, на закат полюбоваться. Доцент и выделил ему пяток огненных крабов из вивария ради научного интереса. Молодой был исследователь, пылкий и любознательный.

Само собой, ни забора, ни деревьев, ни половины соседского дома за ночь не стало. Сгорели. А что не сгорело, крабы клешнями измолотили в труху. Сосед едва успел выскочить с семьей. Крабов удалось поймать и вернуть на место. Какие крабы? Не было крабов! Самовозгорание! Проверьте негодяя на запрещенные артефакты!

Проделка сошла с рук. В существование огненных крабов не поверила даже жена пострадавшего, не говоря уже о полиции и пожарных.

Любитель закатов щедро отблагодарил друга. Один случай, второй, третий. Смекнули магистры, что хорошо можно поживиться, продавая опасных зверюшек любителям экзотики. А что это оказались люди злые и мстительные, случайность. Убежал восмилап, да перевел все стадо на половине пастбища. А на второй половине охрана лучше! Не две собаки, а десять, вовремя тревогу подняли. Повезло.

Шалили бы магистры и дальше, подрабатывая незаконным разведением опасных тварюшек. Но встретился им один фулирский подданный, который обрисовал совершенно другую перспективу. Совсем другой масштаб и последствия. Средствами не обидел. И семьи помог в Фулирию перевезти. Поставили экспериментаторы дело на поток, развернулись и много чего от себя добавить смогли. Например, злобность и агрессивность усилить десятикратно. И размер, но это как раз самое простое было.

Хотел фулирец самого ученого прихватить, но Мар Абеши оказался верным Кэллавейну до мозга костей и переезжать отказался. А что с тех пор у него постоянно опыты не ладились и ни одной стоящей работы не получилось, обычное невезение! Над ним в академии только ленивый не смеялся. Магистр и не подозревал, что его подчиненные вытворяли. Считали его, не виновен.

– Гнать их надо, этих олухов из Ученого совета! – высказалась я, выслушав подробный рассказ дона Меера.

– Так уж гнать? – Прищурился дон Меер. – Половина заседает в Совете магов. А вы хотели кое-какой документ для себя получить, верно?

Я прикусила язык.

– Но магистру надо помочь. Где гарантия, что новые ассистенты будут добросовестны и верны родине?

– Что вы предлагаете?

– Жените его. Женщина с твердыми принципами не даст ему зарываться и будет выводить на твердую научную тропу. Не позволит обманывать и отбирать достижения. У магистра Ладжой жена за него практически всю магистерскую написала! А у магистра Гуро всю статистическую часть сестра написала! Обсчитала, закономерности выявила и подтвердила!

Дон Меер посмотрел на меня с веселым изумлением.

– Донна Эухения, вы чудо!

– Так что насчет выплат?