53

За мной прислали знакомого офицера в фиолетовом мундире и четырех конных гвардейцев. Неприметная карета доставила нас во дворец, где фиолетовый сдал меня на руки Терезе. Интересно, чем она занимается, когда меня во дворце нет? В потолок плюет?

Все три фрейлины Эрика, Ирис, Камилла выстроились шеренгой в будуаре и синхронно одинаково поклонились. Кто-то их жестко дрессировал, пока меня не было. Даже выражение лиц одинаковое.

– Вольно, – бросила я, проходя мимо. На болтовню не оставалось времени.

Тереза сдавленно хрюкнула сзади. Камилла залилась краской.

Мастерица причесок и художник по раскраске лица уже меня ждали. Им только требовалось сообщить, какое платье я изволю надеть из трех приготовленных к приему. Потому как ленты или тени для век не в тон равны катабскому нашествию.

Все три платья были невероятно роскошны. Нежно-коралловое, мохово-зеленое и голубое. Я скоро возненавижу этот цвет!

Да, я блондинка с голубыми глазами, но это не значит, что я обожаю блеклые тона. Если гример ярко раскрасит мне мордочку, то темно-красный, синий, гранатовый и фуксия меня не уничтожат. Пожалуй, надо познакомиться и поговорить с придворным портным.

Я молча ткнула пальцем в коралловое.

О, ужас! Я так похудела за пару зимних месяцев, что оно сидело слишком свободно. Не вовсе уж мешком, но и не по фигуре. Мне было плевать, если честно. Это не бал, на троне буду сидеть, кто там рассматривать будет? Может, новую моду введу? Не утягиваться, а болтаться в платье?

Но Тереза причитала и заламывала руки так, будто свершилась катастрофа. Призванная дежурная швея оглядела меня, молча кивнула и через десять минут принесла плотный стеганый жилет. Я вытаращила глаза: такое надевают мечники на тренироваках, но не дамы на людях. Но хмурая тетка свое дело знала, поверх жилета платье легло, как нарисованное. Восемь нижних юбок с воланами заполнили широкий подол.

Мне соорудили высокую прическу и всунули в нее диадему. Раскрашенное придворным мордодельцем лицо я не узнала в зеркале. Великолепно! Кудесник просто этот гример. Такое количество штукатурки придется скребком отколупывать. К тому же он приклеил мне искусственые ресницы, из-за которых я едва могла держать глаза открытыми.

– Не проще было косметическую иллюзию наложить? – краешком губ спросила, пока мастер превращал мой рот в пышный алый бантик.

– Ваше величество, при входе в зал стоят поглотители магии, все наведеные иллюзии слетают, приходится все делать ручками, – объяснила Тереза.

Неверие и шок отразились на лицах фрейлин, когда я вышла из гардеробной.

– Прекрасно выглядите, ваше величество, – кашлянула Эрика.

– Это боевая раскраска. Во-первых, никто меня не узнает, во-вторых, ни один комар не прокусит, – невозмутимо сообщила я. – Лучше всякого шлема или вуали!

Мастер мордоделец что-то слабо кудахтнул, но дамы его споро выставили за дверь.

Прием присходил в Малом тронном зале, там я еще не была, и с любопытством рассматривала роскошное убранство. Синие стены, белые пилястры, мозаичный золотой потолок, в котором отражались огни многочисленых жирандолей из синего хрусталя. Над входом в зал находился балкон для музыкантов.

Два трона установлены в полукруглом алькове, поднятом на четыре ступени над залом. К ним вела синяя ковровая дорожка.

За тронами висел большой портрет Даэнира в королевском облачении. Мантия, корона, усыпанные драгоценостями меч и кинжал. На портрете Даэнир с гордым и несколько высокомерным видом указывал мечом вперед, на невидимых врагов. Определенно, художнику портрет удался.

Вошли мы в одну из боковых дверей. Сам зал пока был пуст, и мне никто не мешал даже поковырять пальцем одну из колонн. Ожидающие приема вельможи толпились пока в приемной, за закрытыми широкими парадными дверями. Оттуда раздавался сдержанный гул голосов.

Ладно, работать, так работать. Я заняла правый трон, фрейлины расправили складки юбки и церемониальной белой меховой накидки. Она была совсем не лишняя, по залу гуляли ощутимые сквозняки. Я возрадовалась толстому ватному жилету и обилию юбок.

Буквально через пару минут широким шагом в зал вошел Даэнир. Парадный белый мундир удивительно ему шел. За ним следовал Камилло и еще пара придворных.

Сердце подпрыгнуло в груди и забилось в горле. Сразу стало жарко. Какой же он красивый!

Даэнир приветствовал всех быстрым кивком, поцеловал мне руку и сел справа от меня. К нему тут же склонился один из сопровождающих, и они зашептались.

«Работай, Дженни, сиди смирно», – повторяла себе мысленно. Мне хотелось то ли броситься мужу на шею с поцелуями, то ли устроить безобразный скандал с визгом и вазометанием. Да как он смеет не обращать на меня внимание?

Надо чем-то отвлечься. Буду на память читать главы из теории магии.

В библиотечном учебнике теории магии, доставшемся Солейн, какой-то талантливый студент напротив каждого постулата приписал складный стишок, очень облегчающий запоминание. Например, «Точность магического воздействия прямо пропорциональна сложности проводимого ритуала. Обратное утверждение тоже верно; чем проще ритуал, тем больше разброс площади воздействия и меньше его сила» превращалась в «Кучерявый ритуал – комариный писк пропал, а по площади лупить, лишь рукою поводить».

«Регулярность повторения определенных техник порождает устойчивые связи, способствующие быстрому достижению желаемого результата» превращалось в «Повторяя раз за разом, облегчаешь все и сразу»

Чем больше сила мага, с тем большим количеством потоков он может работать одновременно. Этот простой постулат был расписан на две страницы зубодробительного текста, но в стишках умещался в две строки. «Слабосилок, знай шесток, зря не дергай за поток. Если станешь ты магистр, замахнешься на регистр».

Вся группа первокурсников была в неистовом восторге от творчества неизвестного автора. И если студенты не могли дословно повторить постулат, то суть его излагали абсолютно четко, демонстрируя полное понимание предмета. На зимней сессии никто не вылетел, хотя именно из-за теории магии отсев был самым значительным.

Сосредоточившись на повторении, я смотрела в пространство, даже не заметила, как распахнулись высокие резные двери и в зал хлынула толпа.

Громкий звук фанфар отвлек меня. Я вздрогнула, приходя в себя.

Мне говорить ничего не нужно было, только слегка улыбаться и милостиво кивать очередному назначенному чиновнику. Горное ведомство, земельное, промышленная палата, департамент иностранныз дел… Я их даже запомнить не пыталась, хотя и стоило бы. Не мусорщики ведь. Людям приятно, когда их помнят. Когда подошли новые наместники в провинции, четверо, я постаралась запомнить каждого. Вообще-то в Кэллавейне двенадцать провинций. Значит, к восьми наместникам вопросов не было, справлялись, а четверых сместили. Либо проворовались, либо участвовали в заговоре.

Один, с краю, мне не понравился. Вот не понравился и все, у него был какой- то застывший взгляд, а губы нервно подергивались. И ментального запаха не ощущалось. Остальные не скрывали радость, гордость, удовлетворение от назначения, а этот был пустой, как мяч.

Я наклонила голову влево. Эрика тут же склонилась ко мне.

– Крайний слева скрывает эмоции. С ним что-то не так.

Эрика снова выпрямилась, и по всей видимости, подала знак охране, потому что среди принимающих поздравления я его больше не видела.

Даэнир бросил на меня беглый взгляд.

– Потерпи, уже недолго, – прошептал он.

Только вздохнула. Куда я денусь?

В этот момент в дальнем конце зала вдруг раздался хлопок, кто-то закричал, все повернулись туда, а в следующую минуту новый наместник кинулся к трону и ударил меня в грудь кинжалом.

Крики, шум, охрана быстро окружила возвышение и скрутила нападавшего. Я так удивилась, что застала на месте, даже моргнуть забыла. Опустила голову и посмотрела на свой лиф. Вышивка была безнадежно испорчена, такое не заштопаешь. Я машинально подобрала срезанную жемчужинку с колен и удивленно посмотрела на Даэнира. Вдохнуть было трудно, тупая боль поселилась слева в груди.

Даэнир встряхнул меня с искаженным лицом и подхватил на руки.

– Дженни!

В два шага он покинул альков и скрылся за боковой дверью. В зале стоял шум. «Убили королеву!» – раздавалось все громче.

– Дженни, не молчи! Дженни, говори со мной! – надрывался Даэнир, не выпуская меня. – Я с ума сойду! Где восьмилап носит этого целителя?!

– Не… не тряси меня, – наконец выговорила я. – Положи меня куда-нибудь!

– Ее величество жива? – глаза Камиллы вдруг закатились, и она упала в обморок.

– Как она может быть жива с такой дырой в груди? – спросила Эрика.

Даэнир положил меня на кушетку и начал ощупывать.

Влетела Тереза, за ней дон Эстебано. Платье окончательно приказало долго жить, безжалостно разрезанное стилетом, и взору присутствующих открылся защитный жилет. Из дыры торчала вата.

– Что? Что это такое? – дон Эстебано недоверчиво пощупал толстый слой стеганой ткани.

– Платье плохо сидело, – тихо сказала я и покраснела. – Так что он меня не совсем убил, наверное. Лезвие застряло в вате. Синяк будет и кончиком могло достать…

Кожа оказалась едва поцарапана, а вот ушиб был основательный. Дон Эстебано нанес прохладную заживляющую мазь.

На полу застонала очнувшаяся Камилла. Дон Эстебано поспешил к ней с пузырьком успокоительного, а Камилло стал ее поднимать.

– Швея принесла жилет, потому что платье оказалось широковато! – объяснила Тереза.

– Платье? Не сидело? – Даэнир со стоном опустился на колени и уткнулся мне в грудь. – Иглохвостово семя, как же я испугался! Дженни! Не вздумай умирать!

– Да как бы и не собиралась, – ворчливо ответила я, с наслаждением запуская руку в его волосы.

Хрястнула об стену распахнувшаяся дверь, с потолка посыпалась лепнина.

Ворвался Ламберт, за ним бывший король Роланд, носящий теперь титул герцога Нир Бриа. Лица бледные, перекошенные, волосы встрепанные.

– Умерла? – ахнул свекор. Ему тут же подставили кресло, в которое он и опустился, схватившись за сердце. Дон Эстебано тут же налил еще порцию в мензурку, уже для бывшего короля.

А Ламберт натурально взвыл.

– Не сберег!? Я же говорил, говорил тебе, идиоту, что ты ее потеряешь!

– Отстань, – невнятно отозвался Даэнир. Он был занят тем, что нюхал мою грудь, целовал и щекотал кончиком языка. Я предпочла зажмуриться, чтоб не сгореть от стыда.

– Тебя заточат в Варнбад! Ты же весь Кэллавейн зальешь тьмой! Как ты без нее будешь жить?! – крикнул Ламберт, окончательно превращая свою прическу в воронье гнездо.

– Ее величество следует перенести в спальню и переодеть! – строго сказала Тереза. – Ее платье безнадежно испорчено.

– Ты дура? – грубо спросил Ламберт. – Страна на грани катастрофы!

– С этого места подробнее, – дон Меер возник в проеме двери. За ним показались любопытные лица, и дон Меер закрыл дверь.

– Ну? Что говорит этот смертник? – спросил Роланд.

– Ничего не говорит. Вы совершенно точно изволили заметить, смертник. – меланхолично сообщил дон Меер. – До допросной не довели, скончался.

– Что теперь делать?! Что? – принц Ламберт получил мензурку с настойкой и непонимающе уставился на нее.

– Надо унести ее величество и переодеть. – повторила Тереза.

– Позвольте осмотреть рану ее величества, – дон Меер опустил руку на плечо Даэнира. – Это моя прямая обязанность, ваше величество.

– Щас! – Даэнир слегка приподнял голову, стянув разрезанный лиф руками. – Как за безопасностью следить, так тебя нет, а как пялиться на грудь моей прекрасной жены, так ты здесь! Иди расследуй, с кем общался наместник, где был, кто его обработал.

Дон Меер пошел пятнами.

Ирис подошла и протянула шаль, которой Даэнир со всем тщанием прикрыл мне грудь и плечи.

– Это не имеет смысла, ваше величество, – трагически поднял брови дон Меер. – Мы ее потеряли. Страна лишилась королевы.

– Она не была королевой, она была просто моей женой, – возразил Даэнир. И я это намерен исправить в самом ближайшем времени.

– В каком смысле исправить? Что вы имеете в виду?

– Идите и работайте, дон Меер! – поморщился Даэнир. – Я отнесу Эухению в спальню.

На ручках у Даэнира было так удобно и тепло, что я совершенно расслабилась и положила голову ему на плечо. За нашей маленькой процессией следовали испуганные шепотки придворных и слуг.

В спальне меня бережно уложили на кровать.

– Швея, говоришь, – Даэнир посмотрел на Терезу. Та кивнула.

– Передай этой святой женщине пятьсот далеров и скажи, что она получает право обратиться к королю с любой просьбой, и она будет выполнена. Если не будет нести вреда Кэллавейну. И прикажи, чтоб нас не беспокоили два… нет, три… нет, до следующего утра!

Тереза присела и выскользнула из спальни. Даэнир задвинул засов и наклонился надо мной.

– От плохо сидящих платьев нужно избавляться как можно скорее, дорогая.

Я в ответ улыбнулась и протянула к нему руки.

***

Дело близится к финалу. Нужна эротическая сцена или не нужна? Судьбу каких персонажей надо не забыть осветить? Девочки, вы знаете, что раз тут я не могу продавать книгу, она после завершения будет оставлена на портале на два дня, потом обрежу до ознакомительноо фрагмента