68

Это что… что такое? Даэнир, не веря своим глазам, обнаружил трех министров под дверью дамского будуара. Правда, счастливыми они не выглядели. Наоборот, скорее их лица выражали покорность судьбе пополам с тоской.

– Какого ящера вы тут торчите?

– Ее величество приказала не расходиться, – скорбно поджал губы министр сельского хозяйства.

Дажнир вытаращил глаза. В каком смысле «не расходиться»? Его супруга рожает! Чем ей помогут члены кабинета?

– Ее величество сказала, что отойдет на некоторое время, и мы продолжим, – грустно вздохнул министр транспорта и связи.

– На некоторое время, значит, – Даэнир перекатился с мысков на каблуки. Вообще-то женщины рожают долго. Кажется, сутки или двое. Он не специалист, но они вроде должны кричать, да? Им немножко не до обсуждений и совещаний?

За дверью будуара было тихо. Нет, раздались шаги, быстрые, легкие.

Фрейлина Камилла открыла дверь.

– Ага, вы здесь, – отметила она с удовлетворением и подала министру образования пачку листов. – Ее величество ознакомилась и внесла правки. Вы можете быть свободны. Ее величество ожидает вас послезавтра с готовым проектом.

Министр образования просиял, прижал к сердцу бумаги и испарился. Остальные министры посмотрели ему вслед с завистью.

Даэнир нахмурился. Его что, ввели в заблуждение? Жена работает, а не рожает?

– Что здесь присходит? Донья Камилла? Как там моя жена?

– Все хорошо, ваше величество, – фрейлина почтительно присела. – Прошу меня простить, я могу понадобиться ее величеству.

Дверь хлопнула.

– Видите ли, ваше величество, мы были на совещании и не все вопросы успели обсудить. У ее величества начались роды прямо за столом. – сказал министр сельского хозяйства.

– Ее величество проявила подлинное величие духа и силу воли. Мы обра… мы очень переживали, но она продолжала диктовать распоряжения, когда ее несли на носилках.

Даэнир подавил ухмылку. Да, в этом вся Дженни. Обрадовались они. Наивные! Он сам поражался феноменальной работоспособности жены. И даже обижался… вот лежат они, разнеженные, опустошенные после феерического звездопада, глаза у нее глупые и томные… а через миг уже ясные, и она спрашивает абсолютно деловым тоном, что он думает о новом тоннеле Оберуру-Цехейм. Или о повышении таможенных пошлин для катабских товаров.

Даэнир положил руку на сердце и прикрыл глаза. В памяти возник яблоневый сад, ночь с россыпями звезд, и Дженни в одной сорочке, ведущая его за руку мимо усыпанных плодами деревьев.

Они тогда подошли к крошечному питьевому фонтанчику. Мраморная чаша, изъеденная временем, слабенькая струйка воды. Дженни глотнула воды и умыла лицо.

– Пей, – сказала она.

Чашу давным-давно никто не чистил, на поверхности плавали листики и соринки, но Даэнир был готов исполнить любую просьбу жены. Он смахнул сор и напился. Вода оказалась невероятно вкусной, свежей и пузырящейся, она колола нос изнутри. Ему захотелось засмеяться от беспричинной радости. От этого сада, луны, отражающейся в воде, от легкого ночного ветерка, от того, что она стоит рядом, такая трогательно-беззащитная, в одной тонкой рубашке, такая нежная, и вся его.

Он подхватил ее на руки и уложил на траву. Она в этом место будто была создана, чтоб служить ковром для влюбленных: густая, упругая, сводящая с ума своим ароматом. Дженни засмеялась и протянула к нему руки.

Даэнир открыл глаза, когда начало светать. Над ними сплелись ветками яблони. Успокоительно журчал фонтанчик. Дженни спала на его груди, забравшись сверху и обняв его руками и ногами. Он подумал тогда, что это лучшая ночевка в его жизни.

А через месяц Дженни призналась, что беременна. Но черные маги практически бесплодны, темный поток уничтожает силу семени мага. Даэнир не принял ее слова всерьез. Но через три месяца ее животик показал, что он ошибается.

Даэнир чуть с ума не сошел. Отменил все поездки и мероприятия. Нарвался на такой скандал, что слуги чуть ли не три дня приводили семейное крыло в порядок, выметая осколки ваз из самых неожиданных мест, а маги латали трещины в потолке и восстанавливали пострадавшие обои.

Запретить что-то жене не получилось. Она пригрозила, что уедет в свой Нейл-Кастл и только он ее видел. И работать она будет! Только-только подписали проект о создании бесплатных сельских школ и выбили бюджет под них!

К его удивлению, тихая и пассивная Ульрика стала горой на сторону невестки. И это несмотря на полугодовалую дочь! Дамы королевской семьи сказали, что мужчины занимаются всякой бесполезной ерундой и перевернули весь дворец с ног на голову. Даэнир был в таком шоке, что подписал назначение донны Фра Китман военным министром. Да, подписал!

Совет министров подал в отставку в знак протеста. А королева ее приняла! Те, кто надеялись, что донну Китман вернут на прежнюю должность, а их станут уговаривать, жестоко просчитались. Дженни оставила только четверых, имела с ними длительную беседу за закрытыми дверями, после чего мужчины вышли мокрые, встрепанные и красные, будто после бани.

Донна Фра Китман взялась рьяно наводить порядок, не слушая никаких едких и язвительных замечаний. Более того, она сказала, что Кэллавейн наконец получил настоящую королеву! Не декоративную куклу на троне, а рачительную хозяйку!

Эухения решительно и резко сократила количество развлечений во дворце. Запретила азартные игры. Каждому нашла занятие. Не желаешь заниматься благотворительностью? Желаешь украшать собой мир? Мир обойдется. Пошел вон со двора!

Королева ухитрилась не рассориться с катабцами, заключить новые договора с чапильцами, приструнить Фулирию. Обложила жестокими штрафами аристократов, не отпускающих учиться одаренных дочерей. Замуж? Прекрасно, но после учебы. Нет, начальной двухлетки недостаточно. Минимум, колледж. И она сама побеседует с девушкой, может, ей тот жених не надобен, пусть папенька сам на нем женится, если приспичило.

Аристократы фыркнули и оскорбились. Зато не слишком знатные и не очень богатые оживились. Все поняли, что королева Эухения привечает людей дельных, толковых и способных что-то предложить для развития Кэллавейна

Народ Эухению обожал. Люди массово покидали насиженные места и уезжали в глухомань, в Опусу и Аноа-Коэс. Если раньше жизнь простого человека везде была примерно одинакова, на севере ели пшеницу, а на юге рис, вот и вся разница, ничего работягам не светило, то теперь ситуация изменилась. Образование детям (а вечером и взрослым), даже магическое, безопасность, бесплатные лечебницы, подъемные переселенцам, позволяющие построить дом, купить корову и инвентарь, привлекали очень многих.

Аристократы скрипнули зубами, поняли, что земли скоро придется обрабатывать самим, и тоже начали строить школы и больницы, мосты и дороги, мельницы и коровники. Шипели недовольно, но строили.

Трудиться бок о бок с магистром Ямбиром Дженни теперь не успевала, но делами научного центра интересовалась очень живо, посещая его раз в неделю.

Ламберт даже как-то спросил, не обидно ли Даэниру, что он, король, вроде как на вторых ролях? На это Даэнир ответил, что не на вторых, а на самых важных! Он обеспечивает поддержку, защиту и опору начинаниям деятельной супруги. Как и должно супругу и королю. Ему бы и в голову не пришла половина ее идей. Радоваться надо и гордиться такой женой.

Однако плод той сладкой летней ночи заставляет ее сейчас мучиться там, в глубине спальни.

Даэнир прикусил губу. Министры смотрели понимающе и с сочувствием.

– Ваше величество! – Камилла звала его не первый раз. – Поздравляю, у вас дочь! Прелестная девочка!

Король вздрогнул и захлопал глазами. Как дочь? У черных магов не бывает дочерей. У них бывает сын. Как правило, один. Министры радостно загомонили и начали его поздравлять. Он машинально пожимал руки.

– Как Дженни? – едва дыша, спросил король.

Камилла лукаво улыбнулась и пригласила его пройти внутрь. Даэнир не вспомнил, как миновал комнаты.

– Поторопились, ваше величество, – ехидно улыбнулся из-за ширмы дон Эстебан. – У вас еще и мальчик!

Раздался слабый стон. Даэниру показалось, что по сердцу ежовой шкуркой провели. Голова закружилась.

Из-за ширмы неожиданно охнул целитель, и Даэнир рванулся туда, к кровати. На нем гроздью повисли фрейлины. Пощечина вдруг обожгла щеку и Даэнир уставился круглыми глазами на Терезу. Ему? Пощечину? Да как она посмела?!

– Простите, ваше величество, только Дженни нам не простит, если вы ее такой увидите! Придите в себя!

– Камилла! – укоризненно зашипела Эрика.

– Я думала, уже все, – огорченно пролепетала Камилла.

– Я тоже думал, все, – немного сварливо отозвался целитель из-за ширмы.

– Осложнение? – пискнула Ирис. Ее пухлые щечки побледнели.

Тереза молча погрозила ей кулаком, показав глазами на шатающегося от волнения Даэнира. Он даже не понял, как оказался в широком кресле, ему на колени положили белый кружевной сверток.

– Ваша дочь, государь, – вежливо сказала акушерка. – Крепкая, здоровая девочка. Красавица!

Даэнир одним пальцем, не дыша, отвел краешек кружева. Красная крошечная мордочка открыла треугольный ротик и запищала.

– И добавочка! – из-за ширмы вышел сияющий целитель с двумя свертками в руках. – У вас два мальчика! От всей души поздравляю вас!

Даэнир заплакал. Он не плакал с детства, а тут вдруг понял, что щеки у него мокрые, и капли падают прямо на пеленку дочери.

– Эй, а меня кто-нибудь поздравит? – раздался сварливый, но бесконечно родной голос из-за ширмы.

Фрейлины таки снесли эту ширму к иглохвостам, кинувшись к королеве.

– Выглядишь, как дурак с писаной торбой! – сказала Дженни. – Положи детей и скажи тем бездельникам, что ошиваются у двери, через три часа продолжим совещание.

– Завтра! Нет, послезавтра! Через неделю! – возмущенно крикнул Даэнир. – Дай людям отдохнуть! Ты же мать! Твою мать! Сколько можно?

Фрейлины, переглянувшись, начали быстро покидать комнату. Последним с достоинством удалился целитель.

Дженни вздохнула и взяла сверток.

– Я как-то еще не привыкла. Прости. Дай мне мальчиков.

– Это ты меня прости. Я просто растерялся. Трое детей! Это просто невероятный подарок! Ты отдохни, любимая.

– Да я не устала совсем! – возразила Дженни. – Целитель все уже на место поставил и залечил. Нам надо через пару дней посетить мое поместье.

– Зачем?

Дженни внимательно на него посмотрела и вдруг, фыркнув, рассмеялась.

– Любимый, в моем поместье выход магическог источника. Ты из него пил. Поэтому ты стал многодетным папой, а я мамой. Нужно детей искупать.

Даэнир долго молчал. Смотрел на жену, переваривая новость.

– Надеюсь, твой ручной природник вырастит вокруг поместья изгородь с острыми шипами? – спросил он наконец.

– Там Люсиндочка прекрасно справляется с охраной, – улыбнулась жена. – Эммет с Салли ждут ребенка, туда сейчас даже ветер не долетает.

– Боги, источник! – Даэнир вздохнул и закрыл глаза. Иголка в груди растаяла. – Все наши дети будут магами.

– Не просто магами. Они будут равновесными магами. Серыми. Могут пользоваться как светлой, так и темной частью потока.

Легендарные и могущественные серые маги! Вот уж верно, мечтал о ящерке, получил дракона. Трех драконов, в перспективе.

Конец.