67

Меня такое зло взяло!

В меня огненным пульсаром пуляли, на меня чуть виверна не нагадила, меня похищали, оглушали, пытались отравить… но это в столице или в крепости. Мало ли там гадких нехороших людей? А тут моя земля! Тут моя территория! Тут мои родители похоронены! И какой-то боров на меня орать будет? Да еще хлыстом многозначительно поигрывать?

– Я Эухения Нейл Мар Саприт и это моя земля по коронному договору! – Я топнула ногой.

Земля вздрогнула, с крыши башни с карканьем сорвалась стая ворон, а лошадь взвилась на дыбы.

– Кто ты такой, мил человек, и что тут делаешь? Я гостей не приглашала!

Медведь облизнул губы и сделал шаг назад.

– Я купить хотел! Аукцион ведь! Сказали, земля ничейная!

– Опоздал. Земля моя и я ее не продаю! Самой нужна!

Мужик почему-то побледнел, подбежал к своему ландо, запрыгнул и треснул кучера по спине, чтоб тот разворачивался.

– Дженни, что это было? – зачарованно спросила Салли, глядя вслед стремительно удаляющемуся ландо. – Как ты его выперла?

– Ну-у-у… он сам захотел уехать.Вспомнил о важном деле. Невежливый такой, даже не попрощался.

– Дженни!

– Ладно, вороны и лошадь – это я. Животные очень чувствительны к эмоциональному фону, а у меня прям в груди запекло от злости. А направлять поток магистр Ямбир учил.

– У тебя глаза светились, – сказала Ирма.

– А землю кто встряхнул? Тут землетрясений не бывает. – допытывалась Тереза.

– А кто у нас маг земли? Вот с нее и спрашивайте!

Эрика глядела честными глазами и не признавалась.

А старичок вдруг бухнулся на колени и пополз к нам.

– Госпожа магичка! Не погубите!

– Это еще что за перфоманс?

Мы с Салли и Ирмой подскочили к крестьянину и подняли его.

– Мужик, не причитай, ты отвечай, кто ты и что делаешь.

Старичок втянул голову в плечи и трясся, как в лихорадке. Это оказался староста этой жалкой деревеньки Муравки. А медведь в ландо – сосед, недавно купивший владение Букау, дом и кусок рощицы. Понятное дело, что ему соседнее имение приглянулось. Тут озеро, лес хороший. Деревеньки он планировал начисто снести, устроить охотничьи угодья, а в башне сделать заимку. Охотничий клуб и бордель в одном здании. Вот старикашка и просил не сгонять их с насиженного места. Мужиков в деревне не осталось, одни бабы и детишки.

– В соседней деревне так же люди живут? – Хмуро спросила я.

В соседней деревне Ключищи, со слов старосты, только что птичьего молока не было, герань на окнах и кружевные занавески, там тракт на Брамбурре петлю дает, так что сельчане проезжающих кормят-поят, ночлег дают и иные услуги оказывают. Всякие! Пошить-поштопать-постирать, кому лошадь подковать, кому ласку оказать.

– Ладно, шелк мотать как раз самое женское дело. С Ключищами разберемся завтра, сегодня баб зови, будем за жизнь разговаривать.

Я диву далась: эти увальни из Опекунского совета Аноа-Коэс, когда вручили мое имение вору и проходимцу, его же порекомендовали барону Иш Гебель. Барон человек новый, живет в столице, землю приобрел только, чтоб титул подтвердить, раз барон, должно быть баронство. Дескать, соседние участки, а управляющему пара добавочных деревенек не в тягость будет управиться. Так вот, требовал он с каждого дома по три серебряных далера в месяц! Немыслимые деньги для захолустья. Потому справных домов в деревне не стало. Нет домов, нет податей.

– Вот же хитрованы! – Восхитилась Эрика. – Зато холм весь изрыли землянками!

Староста потупился. Только что ножкой не шаркнул. И пригласил за ним последовать.

В Муравках оказались не землянки. Там селяне отрыли настоящий подземный город! Я ахнула, когда скрепя сердце, за юрким старостой полезла в сырую нору. Такое впечатление, что тут гнездо виверн было. Ходы нарыты широкие, в разных направлениях. К реке несколько, в лес, к озеру. К соседней деревне вообще можно было пройти, не поднимаясь на поверхность. Две коровы и десяток коз меланхолично жевали траву в подземном гроте.

Женщины у костра разделывали рыбу. В большом котле варилась похлебка.

– Да тут можно армию спрятать, и никто не найдет! Потрясающе!

– Думаю, они тут своих мужиков прятали от воинской повиннности. Не хотели в Кумру отдавать.

– Тут всю королевскую сокровищницу можно спрятать, – хихикнула Эрика.

Селянки, ставшие подземными жителями, смотрели недоверчиво, когда я им представилась, а староста сообщил, что поборов больше не будет. Но насчет строительства новых домов мнения разделились. Если уж строить, то ближе к Ключищам. Женщины заспорили, что чужакам везде не рады, и ключищные будут их задирать. Но наружу идти тоже боялись.

Я пожала плечами. Могу ничего не строить вообще! Если тут будет жить виверна (в способностях Мар Абеши, как природного мага, я не сомневалась), то действительно народ лучше переселить подальше. У меня тут будет тутовая ферма. Виверны бабочек не едят, так что нашим планам ничего не помешает.

Если в природе саженцам нужно подрастать два-три года, то мы все провернем за лето. Нас тут куча магов, а у Ирмы и Салли летний практикум с пользой пройдет. Будет что показать в академии. Мар Абеши точно не откажется заняться селекцией шелкопрядов, у него слабость к червякам и змеям. Пусть сразу окрашенную нитку выдают!

Салли задумчиво ковыряла комочек мха на стене.

– Что?

– Ничего, потом скажу. – Салли отломила кусочек и положила в карман. – Думаю, тут очень хорошо будет расти грибница. Почему бы не попробовать выращивать шампиньоны? Солома, куриный помет и гипс. Тут тепло и влажность высокая. Вешенки еще можно попробовать на опилках и лузге подсолнечника.

– Хозяйственная ты девушка, – похвалила Камилла. – Я думала, грибы только в лесу растут.

– Их давно научились выращивать на остатках от лесопилки. В Гедарефе в лесу целые плантации из чурбачков, только там лекарственные грибы растят.

– Ой, девочки, да чего только нельзя вырастить магией!

– Как раз магией нельзя, качество ухудшается, маг же свою силу вкладывает, нарушая естественное накопление полезных веществ, – серьезно возразила Салли. – Там большая нужда в неодаренных девушках, чтоб работали с грибницей. Вот Дженни до сих пор работает с магистром Ямбиром, хотя народу в новый центр устроиться желает, просто ужас сколько!

– Все, быть тебе министром сельского хозйства, – я погладила ее по голове. – Только академию закончи.

Салли приуныла. С ее ничтожным даром закончить академию было проблематично. Но я ей на день рождения накопители-усилители подарю. Магистр как раз разрабатывает убойную штуку. Слабых магов много, не одна Салли страдает от невозможности пользоваться высокоуровневыми амулетами, а усилитель превращает слабенький прерывистый поток в устойчивый и сильный.

На следующий день посетили Ключищи. Обошли его, прикинули, что на холме отлично впишутся дома для новых переселенцев. А у меня и строители есть знакомые.

Через неделю Даэнир прислал письмо, где вежливо интересовался, не помешает ли он нашим занятиям, если приедет в гости. Мы не виделись уже месяц и да, я соскучилась. Девчонки сразу засобирались по домам. Отдохнули, пора и честь знать. У них свои семьи есть, где по ним тоже соскучились родственники.

– Я боюсь, что если мы останемся здесь еще, Дженни откроет дверь в другой мир или найдет яйцо дракона. Или объявит войну Фулирии, – Камилла закатила глаза в притворном ужасе.

– Да ладно, мы ничего особенного не сделали! – запротестовала Ирма.

– Ага, как же! Ты вспомни, что сказал бургомистр Аноа-Коэс, когда Эммет на Люсинде приземлился посреди площади!

– А я почти все запомнила и даже записала! – Похвасталась Ирис.

Я не считала, что знание таких слов пригодится Ирис во дворце, но кто знет? Любой придворный кавалер, если будет слишком навязчив, рискует ознакомиться с новыми энергичными выражениями.

Со мной оставалась Тереза и Мар Абеши. Он, кстати, безумно рад был заполучить целую башню в полнео свое распоряжение. А Люсиндочкуу он нашел и догнал. Неделю разыскивал. Теперь в наше поместье вообще никто не ездит, боятся. А то по первости, когда слухи просочились, что сиротка Нейл какого-то высокородного мага подцепила в столице, местные дворяне закидали приглашениями и письмами, желая напроситься на завтраки, ужины и обеды, заодно прощупать почву, нельзя ли с меня чего полезного поиметь. Нельзя! Люсиндочка подтвердит.

Восхищенный Мар Абеши сказал, что у Люсиндочки лапка была сломана, и по всей видимости, члены ее гнезда просто бросили слабенькую бедняжку одну, когда откочевывали. У нас краснохвостые виверны не водятся, только зиму проводят, а летом они предпочитают жаркие и сырые джунгли Чапилии. С Эмметом у крылатой змеюшки полная любовь и взаимопонимание.

Чаще всего она сидела на плоской крыше башни Иш Гебель и принимала солнечные ванны, распластав красные кожистые крылья. От предложения Эммета прокатиться я отказалась наотрез. Ко мне скоро муж прибудет, и я хочу его встретить красивой, а не с гипсом на ноге или вывихнутой рукой. Я стонать хочу от ласк мужа, а не от боли в пострадавших конечностях.

Я только успела натравить местного комиссара на соседа-медведя. Вспомнила я фамилию Букау, так звали старушку, которую проклинала через письма племянница. Так эта племянница, отправленная на каторгу, оказалась женой медведя, который попросту заявился в особняк пожилой донны и стал в нем жить, заявив, что приобрел его. Старушка и не знала о беспардонном захвате ее имущества. Теперь знает и снова меня благодарит в письмах.

Медведь же срочно уехал. Не сложились у меня отношения с соседями, в общем. Я навещала только матушку Селину в монастыре, общалась с бургомистром (что тоже породило очередную волну слухов), и председателем Опекунского совета. Он был неплохим дядькой, и родителей моих хорошо помнил. А бургомистра я отчитывала тихо и при закрытых дверях, и после каждого моего визита то вдруг начинала строиться новая мельница, то чинился мост через речку, то вдруг находились средства на то, чтоб замостить камнем площадь перед ратушей.

Не повезло мужику, что поместье у меня как раз в этом районе. Он пару раз даже деликатно спросил, не собираюсь ли я переехать в поместье короны куда-нибудь поближе к столице. В Мавуа прекрасный климат, а в Лундази море. Глупенький! Куда я от своих яблонь денусь? Их со дня на день собирать нужно будет!

Даэнир прислал вестника, что появится вечером, и я извелась. Бегала по дому весь день, проверяя, все ли в порядке. Но в порядке было все, дечонки навели абсолютную и невероятную чистоту перед отъездом. Впрочем, это не мешало мне волноваться.

Тереза закатила глаза и ушла в гости к Эммету, сказала, что у нее сил не хватает смотреть на мои метания. Найдется у него комнатка, чтоб ей переночевать. И завтракать она не придет!

Стол накрыла на лужайке, а на яблонях зажгла фонарики. Платье после долгих сомнений выбрала кремовое, в мелких бледных розочках. Не в силах заняться чем-то полезным, я ходила по лужйке и хрустела пальцами. А вдруг Даэнир в своих нескончаемых поездках по стране встретил девушку красивее, выше ростом, обладающую пвшными прелестями? И он начнет с ней встречаться, навещать, снимет ей дом… я же умру тогда! Нет, не умру, но стану очень-очень злая! Вот так и получаются черные магички… от плохих мыслей!

Я взвизгнула, когда на мои плечи опустились теплые ладони.

– Дженни, – по уху прошла теплая волна. Мне показалось, что все волоски на теле встали торчком от этого низкого бархатного голоса.

– Почему ты так долго? – буркнула я и ткнулась головой в гладкий шелк рубашки. Меня тут же обвили сильные руки и укрыли от всего мира. Я бы так вечность стояла, но меня смутило бурчание в животе. – Ты голодный? Садись скорее за стол! Мы столько наготовили с девчонками.

Мы сели, я что-то жевала, не ощущая вкуса.

– Дженни, если бы знала, как я соскучился! – Даэнир отложил вилку.

Я знала! Потому что сама соскучилась. Голодная пустота внутри меня требовала быть ближе, смешать наши дыхания, ощутить нежное прикосновение к губам… меня аж скрутило внутри, я болезненно поморщилась от судороги в животе.

Видимо, Даэнир испытывал нечто похожее, потому что в следующий миг меня снес черный вихрь. О, я уже без платья? Спиной чувствую похладные простыни. А потом земля и небо перемешались между собой.

– Я люблю тебя, Дженни! – зажглись огненные буквы. Или это у меня внутри пляшут огоньки? Не знаю, и знать не хочу!