66

– По-хорошему, тебе надо орден давать, – заявила Салли за поздним завтраком в доме. – Такой нарыв вскрыть!

Ирма поставила на стол две большие тарелки с пышными оладьями. Мы на них посмотрели с тоской. Голова болела, подташнивало и кушать не хотелось. Только Тереза с видимым удовольствием обмакнула горячий оладушек в сметану и откусила половину. Мы на нее посмотрели, как на врага.

– Что? Пить надо меньше! – независимо отозвалась Тереза.

– Да у меня уже есть орден, – отмахнулась я, отворачиваясь от еды.

– А по-плохому, надо тебя запереть в Аранманай и делать наследника каждый день! – захохотала Эрика. – Чтоб не скакала по всей стране и не впутывала нас во всякие ужасы! Мы фрейлины, а не боевые магички!

– Вы фрейлинский диверсионный отряд, – поправила с невинным видом Салли.

– Какая королева, такие и фрейлины, – меланхолично добавила Ирис.

Все зафыркали.

– Что, прямо совсем никакая из меня королева? – мой голос предательски дрогнул. По щекам потекли слезы. Я же так старалась!

– Да ты что? Дженни, ты лучшая! Дженни! – девчонки подскочили и бросились меня утешать.

Конечно, я разревелась еще больше.

– Дженни, да мы тебе все поможем! Это же понятно, что тебе трудно! Ты просто не знаешь, как быть королевой! – Рассудительно сказала Ирис. – из тебя же кого воспитывали?

– Кого?

– Покорную и верную жену, скромную и верную, – начала Ирма.

– Рукодельницу и кухарку!

– Прачку и няньку!

– Чтоб мужа почитала, угождала свекрови и дом сама вела!

Я вытерла нос и кивнула. Собственно, так и живут жены небогатых дворян. Сами чистят, моют, варят и за детьми следят. Хорошо, если на одну-две служанку хватит доходов. Тетка меня за богатого могла бы выдать с единственной целью: затребовать денег на приданое своим дочерям. Ей и семидесятилетний граф сгодился бы. Не встреть меня случайно на рынке Даэнир, все так и было бы.

С тем графом не срослось, но за сорокалетнего пошла бы, как миленькая. И шила бы рубашки и кальсоны, ходила бы на рынок, готовила и убиралась… и не считала, что моя жизнь какая-то особенно несчастная. На что рассчитывать девушке без дара, без порядочного приданого, сироте из провинции? И учиться бы мне никто не позволил.

– Королевой быть совсем-совсем другое, – потрепала меня по плечу Камилла. – Ты поэтому и сбегаешь из дворца? Тебе неуютно?

– Ты такая умная, Камилла, что деваться некуда, – проворчала я. – Иглохвост с вами, учите!

– Начнем с осанки! – скомандовала Ирис.

Эрика, Ирис и Камилла живо встали, выстроились в рядок и сделали реверанс так ловко и слаженно, что куда там солдатам на параде.

– О-о-о! – застонала Салли. – О-о!

– Зуб заболел? – Тереза вытерла губы.

– Это зависть, – вздохнула Салли. – У нас в академии есть уроки этикета, поступают ведь и простые, незнатные ребята, но так даже наша преподавательница не сможет.

– Это ее высокопревосходительство Фра Китман не заставляла ее ходить с привязанной линейкой к спине! С двумя томами Святого слова на голове!

– Значит, будем учиться вместе! – захлопала в ладоши Ирма. – Дженни, вставай! Вместе даже реверансы делать весело!

Я в этом сильно сомневалась, но раз им хочется поприседать…

Стук в дверь прервал наши занятия.

За дверью оказался староста Нейл-Ауса, дон Румбек и мужчина средних лет в гражданском сером вицмундире. Чиновник невысокого класса с папкой подмышкой.

– Доброе утро, господа, прошу, проходите!

Оба смерили друг друга неприязненными взглядами. Но чиновник был важнее и рангом покруче.

– Простите, дон Румбек, я с вами поговорю чуть позднее. Девочки, налейте старосте морса! Или чая.

Салли тут же увела старосту на кухню.

А я пошла в кабинет, гадая, что принес в папке этот чиновник. Гадость же какую-нибудь, наверняка.

– Донна Нейл? – чиновник заглянул в бумажку.

– Эухения Нейл, наследница Нейл-Кастла.

– Я эмиссар наместника этой провинции. Получил распоряжение передать вам документы на земельное владение и все имущество поместья Иш Гебель.

Я удивленно на него посмотрела.

– Да, донна. Поместье оказалось выморочным[A1] . Вы соседствуете через реку, поэтому потрудителсь получить земельный план, список имущества и выписку из реестра. Распишитесь.

– А почему мне?

– Наместник планировал провести аукцион, но пришел приказ из королевской канцелярии. Отдать имущество вам, как пострадавшей от преступных действий бывшего владельца.

Хм. Это неплохо. Я все равно подумывала о покупке пяти-шести акров земли, а тут оно само с неба падает. Что я дура, что ли, отказываться?

Я расписалась в положенных местах. Чиновник откланялся. На очереди был староста.

– Слушаю вас, почтенный Румбек.

– У меня вопрос по поводу Ромика Сарха.

– Это кто?

– Дезертир ваш, которого вы изловить изволили.

– А-а , так это ваш дезертир, деревенский. А что с ним не так?

– Что с ним делать, донна Нейл? Отправить к месту службы или в тюрьму препроводить?

Я побарабанила пальцами по столешнице. Парня было жалко.

– В крепости сейчас точно не до него. Считайте его в отпуске по семейным обстоятельствам на три месяца. Пусть выхаживает свою больную мать, так от него больше пользы будет, чем в тюрьме.

Староста заулыбался.

– А мы вам сметанки привезли, молочка, маслица, творожка! Гости ведь у вас?

– Ой, как кстати! На каникулы приехали из столицы девочки знакомые.

– Это хорошо, городские-то и не знают, какая настоящая сметана быть должна!

Расстались мы довольные друг другом.

Я влетела в комнату, где болтали девчонки.

– Отряд, стройся! Идем смотреть мое новое имущество! Соседнее баронство теперь мое! Собирйтесь. Надо посмотреть, что там есть хорошего!

Шесть пар заинтересованных взглядов уставились на меня.

– Надеюсь, там нет пыточной и склепа? – Настороженно спросила Ирма.

– Не знаю. Там заливные луга, озеро, лес, две деревни, хозяйский дом… вообще-то довольно много всего, – я почесала макушку.

Собирались на весь день, взяли корзины с провизией.

– Если там что-то страшное обнаружится, я тебя убью! – пообещала Салли.

– Нам страшного вчера хватило. Я пить больше не могу!

***

Даэнир чуть не взвыл, ознакомившись с отчетом тайной службы.

Тихое место, где никогда ничего не случалось! Да что же в стране, под каждым ковром по смердящей свалке? Тщательно заметенной и сбрызнутой духами?

Наивный! Он ведь не приказывал жене вникать в дела! Просто решил, что Дженни обрадуется возможности прокатиться, осмотреть крепость Кумра. Ей нравится архитектура, дворцы и старые замки. Он видел, с каким лицом она ходила по Луангве. Ей было интересно. Для этого и гербовую табличку переслал, чтоб пустили на военный объект. Не для проверок и расследований! А тут такое… нападение, измена, пытки, убийства, многолетние хищения… Немыслимо!

– Отец, ты знал? – захватив с собой отчет, Даэнир прошел к отцу.

– Как же, крепость Кумра! Помню. Очень напряженное место, там же постоянные стычки с чапильцами, которые считают остров посреди Масеньи своим, и постоянно обстреливают его. Сколько наших ребят ранили и убили!

– Не было никаких чапильцев, отец. Попустительств и укрывательство преступника, вот что это такое, – Даэнир протянул отчет бывшему королю.

– Это ложь! Клевета! Такого просто не может быть! – странички разлетелись по комнате. – Я не верю этой чепухе! Пошли туда компетентного человека, а не этого лгуна и злопыхателя!

– Там была Эухения и видела все своими глазами. Отчет составил лично дон Меер. Она его вызвала, когда на нее напал боевой маг огня. Это достаточно компетентные люди?

– Но этого не может быть… – жалобно повторил дон Роланд. – Это что же, измена? Я же отлично помню этого Дамиана Нир Сагам! Такой красавец, сердцеед! Я его награждал за беспорочную службу!

– Вызывайте главу клана, отец, будем разбираться с его службой, дружбой, надеждой и стужей. Полагаю, в семье знали о его… склонностях. Ему повезло, что он погиб. Суд был бы позором для всего клана. Кстати поведение младшего Нир Сагама тоже вызывает большие вопросы. Дебоши, пьянки, дуэли. А его выходка с поджогом платья на приме Оперы?

Дон Роланд сам был огненным магом и не хотел обсуждать огневиков. Вспыльчивость, страстность, авантюризм. Стихия всегда добавляла свои черты в характер магов. Однако огненные нуждались в строгом контроле. Дисциплине и строгости. Чуть упустишь воспитание и вместо боевого мага вылупится чудовище. Вместо мотылька – скорпионова муха.

– Сын, каким образом там оказалась Эухения?

– Она проводит лето в своем родовом поместье. Крепость в двух днях пути, я предложил заехать, посмотреть. По Луангве Эухения дала много дельных советов.

Отец развернулся к нему с лицом, полным язвительной насмешки.

– Да, я слышал, что из крепости чуть ли не постоялый двор устроили!

– Не постоялый двор, а объект гордости Кэллавейна! Туда едут люди со всех концов страны! Чародейный лес очень многим интересен. Ученые, природные маги, ботаники и натуралисты, путешественики…

– А наш марилий еще интереснее!

– Отец, маршруты для путешественников проложены совсем в другой стороне. Впервые крепость не нуждается во вложениях короны и обепечивает свои нужды сама. Более того, за счет притока людей в Опусе развернулось грандиозное строительство. Не хватает таверн, гостиниц, продовольствия, товаров, рабочих рук не хватает. Людей кормят в палатках, а ночуют они в шалашах. Бургомистр решил строить постоянную круглогодичную ярмарку. Я одобрил и утвердил план.

– И что же, вы так и проведете все лето порознь? – осуждающе поджал губы герцог Нир Бриа. – Где мои внуки?

– Отец, вам мало Фернана и Рене? К сентябрю Ульрика подарит вам внучку.

– Я хочу видеть твоих детей, – сварливо сказал дон Роланд. – Ты мой старший сын.

Даэнир только вздохнул. Ему было страшно думать о детях. Черный дар не способствует плодовистости. У него может вовсе не быть детей. А если ребенок унаследует черный поток? Хорошо, что есть племянники.

***

Живут люди без имений, без поместий. Справляются как-то. Своему домику рады. А домик на моей земле стоит и огородик тоже. И пашня, и выпас, и лес с хворостом. Наверное, этим были обусловлены настороженные взгляды жителей деревеньки. Они не знали, что с ними будет дальше.

Дон Кулас был плохим хозяином. Это и понятно, работа у него другая. Земля так, на всякий случай. Заброшенная, плохо возделанная, неудобренная, полная сорняков. Вместо клеверного луга осока и лопухи. И деревенька убогая. Не дома, а халупы, покосившиеся сараи, даже ямы в земле, прикрытые досками. Собаки не брешут, куры не бродят. Как они зиму пережили?

– Ну и нищета! Дженни, ты уверена, что это тебе надо? Это же просто… неудобь какая! – подбоченилась Эрика. – Сюда столько вложить придется!

– Я уже все подписала, – хмуро ответила, рассматривая кривую искореженную яблоню.

– Это ты поторопилась!

– Я все равно хотела землю покупать. Но яблони тут расти не будут.

Эрика ходила широкими шагами и касалась земли. Растирала ее между пальцами, трогала потоками магии.

– Тут нужно что-то неприхотливое. Что не вымерзнет зимой в морозы и выдержит засуху. Место здесь высокое, солнечное, почва достаточно сухая. Вот интересно, у тебя в поместье совсем другая земля, она с радостью отзывается, а эта будто спит. К сожалению, я плохо знаю садоводство, – смущенно улыбнулась Эрика.

– Странно, что магов земли учат производить земельные и строительные работы, а не сельскому хозяйству! – заметила Ирис.

– Земледелие считается отраслью бытовой магии, – робко вставила Ирма. – Но у нас оно начнется на третьем курсе. У нас только ботаника была.

Салли обвела нас горящими глазами и выпалила:

– Я знаю! Надо посадить шелковицу. Тутовник. И развести шелкопрядов!

– Гусениц? – скривилась Ирис. – Гадость!

Я хлопнула Салли по плечу. После зофобасов в доме магистра гусеницами меня было не смутить.

– Отличная идея! Гусеницы, куколки и шелк! Наш черный маг будет в восторге. Какое поле для экспериментов! Я все равно хотела ему предложить эту башню в качестве лаборатории, вивария и полигона. У меня в доме зверушек держать негде и сад жалко.

– Каких зверушек?

– А ты думаешь, он один вернется? Я вот уверена, что он прилетит на виверне.

– Краснохвостой, – добавила Салли и мило покраснела.

Я и раньше подозревала что Салли неровно дышит к нашему магу, но теперь убедилась точно. Хорошо-то как! Вот бы срослось! Да я с радостью сдам им это баронство в долгосрочную аренду за символическую плату. Или вообще одарю к свадьбе. Пусть рожают маленьких черных магов, Салли не я, она с радостью погрузится в домашние хлопоты, и за Эмметом будет, кому присмотреть. Безхозный неизбалованный мужик! Который, как никто, будет ценить заботу и уют.

Фил дурачок еще, все бегает, хорохорится, гордится своим титулом. Потом будет локти кусать.

Оживленно переговариваясь, мы направились к башне.

Дорожка заросла бурьяном, клумбы превратились в царство лебеды, но перед башней стояло щегольское ландо, с красивой белой лошадкой.

Хозяин этого великолепия был не столь красив. Такое впечатление, что гродетуровый синий сюртук и шелковую рубашку надели на медведя. От этого плохо и неудобно было и медведю, и одежде: сюртук топорщился, рубашка перекосилась, кружевное жабо нелепо болталось сбоку на булавке с огромным сапфиром.

За медведем семенил потертый сгорбленный мужичок, явный житель этой жалкой деревеньки.

– Кто вы такие? Чего тут шастаете? – Взревел владелец ландо и демонстративно хлопнул сложенным хлыстом по огромной ладони.

[A1]аследниковне имеется.