Глава 18

Снежана

— Стоило ехать в эту Десяточку? — Миша нажимает кнопку на лифте.

— Стоило. Потому что мы прилично сэкономили. Столько продуктов по акции взяли. А тебе стоит забыть о том магазине для богатеньких. Там все в десять раз дороже.

— Дожил, — грустно хмыкнул он. — Уже экономить на продуктах начал, — я обнимаю его за талию.

— Ничего. У тебя все получится. Мы выберемся из долгов. А пока придется урезать траты и жить от зарплаты до зарплаты, — мне хочется его как-то поддержать. Наверное это тяжело, быть богатым, а потом считать каждую копейку. Миша уже отвык от этого. — А я пожарю мясо по-французски. Ещё твой любимый салатик сделаю.

— Спасибо тебе, Снежинка. Что стойко выносишь все тяготы и лишения семейной жизни. — я смеюсь, а он целует меня. Нежно, трепетно. Ноги становятся ватными, а перед глазами мелькает слепящая радуга счастья. Створки лифта открываются, Миша пропускает меня вперёд, одной рукой обнимает за талию, в другой держит пакеты с продуктами. Я запинаюсь, а Миша меня ловит, смеюсь своей неуклюжести, но как только вижу знакомую фигуру перед дверью, смех застревает в горле.

— Мам? Ты как тут? — спрашивает опешивший Миша.

— В гости пришла. Что-то вы опаздываете с работы, — Августа Федоровна поправляет съехавшую с плеча сумку и строго смотрит на меня. — Может впустите в квартиру? — Миша достает ключи и приглашает её жестом руки. Я в нерешительности топчусь. Миша удивительно приподнимает бровь, тяжело вздыхает и тянет меня внутрь.

Да. Я хозяйка, гашу в себе желание сбежать на часик.

— Да! — Августа Федоровна обводит многозначительным взглядом небольшую прихожую. — И вот здесь вы живете, — во мне назревает протест.

— А мне все нравится.

— Конечно тебе нравится. После той общаги, где ты жила, это просто хоромы!

— Мама! — строго одергивает Миша. — Если ты пришла скандалить, то лучше уходи.

— И ведь даже не сказал ничего. Мне! Своей родной матери! Что ты мне рассказывал, когда я звонила? Что у тебя все хорошо? Если бы я не приехала сегодня к Вике, то и не знала бы, что вы разошлись. Пришлось звонить твоему другу, Владу, узнавать адрес.

— Могла бы и меня спросить, — Миша раздражённо разувается.

— Так я и звонила. Телефон недоступен.

— Пойдёмте на кухню. Я чай заверю. Что на пороге стоять? — забираю у Миши пакеты и иду на кухню, откуда слышу голос мамы Миши.

— Что развелся? Хорошо тебе? Жить здесь! Потерять фирму, квартиру со всеми удобствами?

— Отлично.

— А твоя женка, той ещё профурсеткой оказалась. Влад всё рассказал. И про развод, и про то, какие она проблемы фирме устроила. Гадина неблагодарная! Ох Миша! Любишь ты подбирать всяких хищниц. Надеюсь на этой, твоей Снежана, не собираешься жениться.

— Собираюсь.

— Ты инфаркта моего добиваешься?

— Я женюсь, как только наладятся дела в фирме. И это не обсуждается!

— Надеюсь, тебя жизнь научила на будущее? И если это случиться, ты брачный контракт составишь?

— Зачем?

— За тем! Что при разводе тебя вторая не обобрала как липку!

— Мам! Отстань! Я люблю ее, Снежана любит меня, контракт — это недоверие. Я же не бизнес проект открывать буду, а семью строить. Всё! Закрыли тему! — я достаю пирог из холодильника и ставлю его в микроволновку, разливаю чай по кружкам, дрожащими пальцами сжимая чайник.

Он хочет женится на мне. Он пошел против мамы, перестал с ней общаться из-за меня. Не покидает ощущение, что мы против всех стоим вдвоем. То жена, то друзья, финансовые трудности, мама Миши.

— А как папа? — Миша появляется в кухне, заполняя собой все свободное пространство.

— Без понятия. Он уже неделю не живёт со мной. Ушел к этой лаборантке, с которой изменял. С тебя, видимо, пример взял.

Августа Федоровна осекается, видя меня застывшую с чайником в руках. Она, видимо, совсем забыла обо мне.

— С чем пирог? — она смотрит на пирог, как на биологическое оружие.

— С мясом, — пискнула я.

— Мясо вредно. Я с рыбой принесла, — достает из контейнера пирог, завёрнутый в фольгу, бережно разворачивает. В нос заползает запах печенной рыбы и к горлу подкатывает тошнота. Прикрыв рот, бегу в уборную, нечаянно задеваю локтем Августу, но мне не до церемоний. Больно падаю на колени и только успеваю открыть крышку, как меня выворачивает. Тяжело дышу, вытирая рот ладонью, слышу вопрос мамочки:

— А она часом не беременна?

— Да, мам. Беременна. Прости, я помогу Снежанне.

В туалет заходит Миша, протягивает полотенце и садится на корточки, поглаживает по голове.

— Как ты, моя девочка? Тебя давно не тошнило.

— Миш. Зачем ты рассказал маме? Она меня итак недолюбливает, считает, что это я разрушила ваш брак и соблазнила тебя. Сейчас будет думать, что я хочу привязать тебя ребенком.

— Мама ничего не скажет. И тем более, я бы не смог скрывать от нее это. Прятать тебя, а потом, когда родится ребенок в шкаф его убирать? — он смеётся, а мне не до смеха. Хочется понравится маме Миши, но эта миссия невыполнима.

Михаил

Снежинка переживает. Как мама воспримет новость о беременности. Честно говоря, я сам не знаю, что от нее ожидать. Мама очень непредсказуема. Но если она хоть одно плохое слово скажет Снежане, то мне придется прекратить с ней общение.

Этот малыш, как оказалось, самый долгожданный. Только когда Снежана забеременела, я понял как хочу стать отцом. Раньше я чувствовал себя неполноценным, сам этого не осознавал. Это было закопано глубоко внутри. Что это за мужик, что не может за столько лет сделать ребенка? Может это мой единственный и последний шанс стать отцом. Теперь я понял почему у нас с Викой ничего не получалось. Просто она не для меня. Не моя женщина.

Мы выходим из туалета. Снежана бледнеет, я обнимаю её за талию. Мама, увидев нас, встаёт и торопливо шагает к Снежане. Та дёргается в сторону. Мама обнимает её, всхлипывает. Отодвигается и с нежностью гладит по голове Снежану.

— Спасибо тебе, дочка, — вытирает крупные слёзы с лица, не обращая внимания, что течет тушь, а это нонсенс для той, которая привыкла держать лицо, не выражать эмоции. Она целует опешившую от таких проявлений чувств Снежану. — Я уж думала никогда не стану бабушкой. Никогда не смогу подержать на руках своего внука. Дети мои! — обнимает нас двоих за шею. — Это ж такая радость! — мама хохочет и Снежана отвечает ей тем же, вытирая теперь свои слёзы. Ох уж эти женщины. — Ну что ты, дочка, плачешь? Могу я тебя так называть?

— Да, — сквозь улыбку говорит моя растаявшая Снежинка. — Просто я боялась, что вы будете против.

— Глупенькая. Я очень рада. Пирог я выбросила. Я отлично тебя понимаю. Меня тоже тошнило от запаха рыбы, когда я носила Мишутку.

Остальная часть вечера проходит спокойно. Мама со Снежаной готовят мясо и делают салат, а я ремонтирую потекший в ванной кран.

Снежана, после того, как покраснела несколько раз, называла Августу Федоровну мамой. После семейного ужина, хочу отвезти маму домой, но она наотрез отказывается, не хочет, чтобы я оставлял Снежану одну. Соглашается на такси.

Мы стоим в коридоре, я обнимаю Снежану за талию, пока мама надевает туфли на небольшом каблуке. Августа улыбается, поглядывает на нас. Я уже не помню, когда мама была такой веселой. Подходит ко мне, троекратно целует меня в щеку.

— Береги мою невестку! — она была бы не она, если бы не оставила наставления. — А ты, солнышко, береги нашего малыша, — так же троекратно целует Снежану. — Не поднимай ничего тяжёлого, кушай хорошо и гуляйте побольше.

— Да, мама, — с улыбкой отвечает Снежана. Дверь за Августой захлопывается, а мы стоим смотрим ей в след ещё пару секунд, ошеломлённые чудесным превращением.

— Не могу поверить, что твоя мама меня приняла. И была такая ласковая, ещё и дочкой назвала.

— Не говори. Я сам в шоке. А теперь, Снежинка, пойдем спать. А то Августа Федоровна узнает, что ты не высыпаешься и сделает мне строгий выговор, — Снежана задорно хохочет. — Что смеёшься? Она ведь может взять на себя обязанность укладывать тебя. Ты ещё мою маму плохо знаешь. Тот ещё Макаренко в юбке.

Снежана расправляет кровать и скидывает с себя одежду.

— Она, как оказалось, очень хорошая. Я понимаю, почему она относилась ко мне плохо раньше. Я ведь разлучница для нее была.

Я скидываю футболку, прячу ухмылку, когда замечаю жадный взгляд Снежаны на своем торсе, который не стесняясь спускается ниже. Ныряю под одеяло и притягиваю её к себе, поглаживая едва округлившийся животик. Потом перемещаюсь на упругие ягодицы и шлепаю по ним.

— Я тебе говорил, чтобы ты снимала в постели свои тряпки. И эту броню убирай, — дёргаю за бретельки лифчика.

— Я думала, тебе нравится его снимать, — она послушно раздевается, поворачивается ко мне голой попой, трется об меня, провоцирует.

— Ты мне нравишься такой. Голенькой. В полной моей власти.

Мои руки перемещаться на грудь, а Снежана стонет. Давление на член становится болезненным. Снимаю боксеры и скольжу в нее. Замираю. Такая сладкая, необходимая. Моя нежная девочка.

Утром ко мне в офис приходит Влад.

— Ну привет, полноценный хозяин фирмы, — пожимает мне руку. — А Снежана то как похорошела. Ей очень идут эти строгие юбки. Прямо ух!

— Эй! Не заглядывайся на мою женщину!

— Не кипятись. Я к тебе по делу. Ты знаешь, что в мой клуб ходят весьма успешные люди. И тут один из знакомых, привел друга из заграницы. Вообще, он приехал в Россию по делу. Ищет фирму как раз по твоему профилю. Хочет заключить крупный контракт. Он, конечно, рассматривал твоего конкурента. Но я смог его переубедить, что ты больше ему подходишь.

— Да ну бред. Проехался тебе по ушам, что придет ко мне, чтобы ты его дорогим коньяком напоил.

— Коньяк ровесник твоей Снежане.

— Вот видишь. Лохонулся ты. Он нахаляву выпить хотел.

— Да? А что ты скажешь на то, что он вместе со своей командой ждёт, когда ты выпишет ему пропуск.

— Да ладно! — я набираю номер охраны, зажав рукой трубку спрашиваю имя потенциального клиента.

— Кристиан Стронг.

— Да ладно! Это ж акула! За сотрудничество с ним борются самые влиятельные фирмы. — Не благодари. То есть вру. С тебя коньяк. Я велю выписать пропуск, чувствуя невероятный эмоциональный подъем. Это шанс выбраться из этой ямы, в которой мы застряли. — Коньяк! Если сложится, я тебе ящик поставлю! — Лучше сделай меня свидетелем на свадьбе.

А жизнь то налаживается. Контракт со Стронгом подписали быстро. И он уже перевел на наш счёт большую сумму денег. Я смог, наконец, расплатиться по долгам. И даже приготовил сюрприз для Снежаны.

«Отвези документы по этому адресу». Отправляю ей сообщение.

«Что это? Ресторан?»

«Да. Передашь Иванову.»

«Будет сделано, шеф.»

Через полчаса Снежана входит в выкупленный мной ресторан. Я делаю знак рукой и играют скрипки. Снежана шокировано подходит ко мне.

— Миша. А что это значит? — я волнуюсь. Достаю из пиджака коробочку и беру её за руку, заглядывая в глаза. Может и пафосно. Но мне хочется сделать все правильно.

Снежана сделала меня счастливым и я хочу ответить ей тем же. Раскрываю коробочку и протягиваю ей со словами:

— Выходи за меня, — молчание затянулось. Снежана смотрит то на меня, то на кольцо с бриллиантом, в окружении маленьких изумрудов. Как только увидел его, понял, что оно предназначено для Снежаны. Камни, как две капли воды похожи на ее колдовские глаза.

Что она молчит? Она не хочет замуж? Я начинаю не хило волноваться. Даже по спине стекает капелька пота. Я идиот! Все испортил! Ребенок не повод для брака. Снежана молодая, она просто не хочет связывать свою жизнь с мужиком вдвое её старше.

— Снеж? — я жду своего приговора. Отказа. Она закрывает рот рукой, по щекам бегут слёзы, часто-часто кивает.

Я улыбаюсь, как идиот. Тяжёлый груз спадает с плеч.

— Ты сокровище. Молчаливая жёнушка — мечта! — беру её руку и надеваю на безымянный палец.

— Миша! Меня чуть инсульт не хватил. Зачем все это?

— Ну, Снеж. Не на кухне же мне делать предложение.

Следующим моим шагом был выкуп нашей квартиры. Хорошо, что агентство не успело его продать.

На следующий день ко мне в офис пришла Вика. Снежана вышла, чтобы нам не мешать. Бывшая жена выглядела непривычно. Под глазами темные мешки и на лице совсем нет косметики. Она долго собиралась с мыслями, нерешительно переступала с ноги на ногу, теребила ручки сумки.

— Что-то случилось? — не выдержал я. — Зачем пришла? — она заревела и опустилась передо мной на колени. Вспомнилось как она утверждала, что именно я Приползу к ней на коленях.

— Миша, пожалуйста! Мне нужна твоя помощь. Я знаю, что ты не должен, и я не имею права просить у тебя помощи, после того, сколько неприятностей тебе принесла. Но мне не к кому пойти.

— Вика. Встань, — помог ей подняться. — Рассказывай, что случилось.

— Помнишь, я хотела выкупить долю компании? — кивнул. — Я нашла почти всю сумму. Мне пришлось заложить салон, квартиру и Анжелика помогла. Потом, когда я передумала и вернула всю сумму, оказалось, что накапали огромные проценты. Анжелика забрала все мои сбережения и ещё салон. Но этого мало. Теперь она хочет забрать мою квартиру.

— Как это получилось?

— Она подкупила моего адвоката. Я ж ни черта не понимаю в этих договорах. Там был маленький процент, а оказалось, что в месяц получилось триста процентов. А адвокат видел, и ничего не сказал. Я останусь на улице.

— А Юра что? Не поможет?

— Юра, — она горько хмыкнула и уставилась перед собой. — Он меня шантажировал, чтобы я отказалась от претензий на компанию, и если я этого не сделаю, он заберёт ребенка. Он узнал про мои долги.

— Вот же гад!

— Миша. Помоги по-пожалуйста, — Вика захлебывалась слезами. — Я без денег, без работы и без квартиры. Как я буду растить малыша — не представляю.

— Я тебе много раз говорил, что Анжелика тебе не подруга. Но ты же не хотела меня слушать.

— Я знаю. Теперь.

— Ладно. Сейчас вызову своего юриста. Посмотрим что можно сделать.

— Спасибо тебе.

— Тебе жить то есть где? — она отрицательно покачала головой.

— Мою квартиру опечатали приставы. Анжелика так быстро все провернула. — я достаю ключ от той квартиры, что мы снимали вместе со Снежаной.

— Поживи пока здесь. Мы уже съехали, но квартира оплачена на полгода вперёд. Деньги на первое время переведу тебе на карточку.

— Нельзя. Она арестована, — матерясь про себя, достал из сейфа деньги и принес Вике.

— Спасибо. Я надеюсь, со Снежаной не будет проблем из-за того, что ты мне помогаешь?

— Нет. Она у меня понимающая. И одобрит.

Снежана

— Дочь. Давай встретимся сегодня. Я соскучился, — сжимаю трубку телефона до хруста, и говорю отрешенным голосом:

— Хорошо. Через полчаса. В Ривьере.

— Что-то случилось?

— Ничего. До встречи, — я иду лишь с одной целью. Чтобы услышать от Юры его версию. Когда Миша мне рассказал, как поступил папа, я не поверила. Шантажировать Вику ребенком! Я до сих пор надеюсь, что она преувеличила. Или наврала. Когда я прихожу в ресторан, папа уже там. Встаёт, целует меня в щеку. Я отстраняюсь.

— У тебя проблемы, Снеж?

— Нет. У меня все хорошо. Я хочу у тебя кое-что спросить и заранее прошу отвечать максимально честно.

— Хорошо, — я собираюсь с мыслями. — Вика отказалась от притязаний на фирму Миши. Это ты? Ты шантажировал её ребенком? — папа отвёл взгляд и отпил воды. — Пап?

— Да я. Но я это делал для тебя! Чтобы твоя жизнь наладилась. Итак и случилось! Миша раскрутился, он заключает выгодные сделки. Вы квартиру купили, ты не бедствуешь, — я положила руки на живот. Вика была в своем праве. Она боролась за будущее своего малыша. Я бы на ее месте на все пошла, чтобы только не лишиться его.

— Я считаю, она не имеет права растить ребенка. Как только он родиться, я его всё равно заберу. Она по дурости влезла в долги. Забрать у нее ребенка мне ничего не стоит.

— Ты же любил ее. Как ты так можешь?

— Любил. Больше нет. Как только узнал, что она из себя представляет.

— Ясно, — опустила глаза, чувствуя полное опустошение. Я его приняла, полюбила, безоговорочно. А он такой жестокий.

Что если бы он узнал обо мне? Тоже бы забрал у мамы? Потому что мы жили бедно, мои бабушка и дедушка алкаши. Мне не хочется его больше видеть.

— Вика выкарабкается. Миша ей поможет. А тебя я больше не хочу видеть. То, что ты сделал, это жестоко.

— Я для тебя старался! — я ударила ладонью по столу, так что бокалы подпрыгнули. — Не ври! Нечего прикрываться благими намерениями! Это твоя месть Вике за прошлые обиды. И ребенок это не орудие шантажа. — Я резко встала, на скрип обернулись все посетители. — Я надеюсь, ты пересмотришь свое отношение к моему брату. Он не разменная монета. И все что ему нужно, чтобы у него были мама и папа, и чтобы его любили.

Я сама сделала первый шаг к примирению с Викой. Купив в магазине подарок для брата, пришла в её квартиру, что мы снимали раньше. Я не знаю, как ко мне отнесётся Вика. Волнуясь, нажала на кнопку звонка.

Вика выглядела удивленной, но отступила, пропуская меня внутрь.

— Не знаю как начать. В общем, вот, — я протянула ей пакет из детского магазина. — Это моему братику, — Вика открыла пакет и достала голубой костюмчик.

— Красивый. Что ты хочешь, Снежана?

— Хочу помириться с тобой. У меня, кроме тебя и папы никого нет.

— Мира хочешь? А ты забыла, что именно ты увела у меня Мишу?

— Я не увела. Я влюбилась. Я пыталась всё это прекратить. Ты же знаешь. Уехала. Но он поехал следом. И ещё вот, — передаю ей приглашение на свадьбу. — Я хочу, чтобы ты была на свадьбе.

— Похвастаться хочешь? Что у вас все хорошо, что отхватила богатого мужика. Моего мужика!

— Я понимаю, тебе тяжело меня простить, но я все равно прошу прощения. Я не хочу жить одной злобой. Ты моя тетя, носишь моего братика. Я итак слишком многих потеряла в этой жизни, хочу попытаться не потерять тебя. Решение за тобой, — я открыла дверь. Вика окликнула меня в последний момент.

— Снежана. А Юра придет?

— Нет. Я его не приглашала.

***

— Какая ты красивая! — восхищается Ксюша. Кира расправляет мне фату и вручила букетик с цветами. Мои девчонки из клуба — единственные подружки, и я не могла их не пригласить.

— Удачи! — наша машина подъехала к отделению ЗАГСа, где возле ступенек стоит Миша, разговаривает с Владом. В красивом черном костюме, засунув руки в брюки. Его хоть прямо сейчас на обложку. Статный, высокий, я даже сейчас чувствовала энергетику уверенного в себе мужчины. Мое сердце замерло, наслаждаясь зрелищем. Мой мужчина. Мой будущий муж, отец моей малышки, Светочки. Дочка радостно задрыгала ножками.

— Пора! — двери машины открылись, Миша помог мне выйти, с восторгом посмотрел на меня. Мы, соблюдали обычаи и не виделись со вчерашнего дня. И я очень соскучилась.

— Такие красивые! Счастья молодым! — крикнула Августа Федоровна, вытирая слёзы. Поднимаясь по ступеням, заметила подъехавшую машину, из которой не без труда вышла Вика. Я помахала ей рукой.

Миша держит меня под руку ведёт вперёд. Останавливаемся перед тяжелой дверью. Он сжимает мою ладошку. Я больше не волнуюсь.

Звучит музыка, регистратор говорит торжественную речь, подружки ловят каждое её слово, Августа Федоровна вытирает платком слёзы. Я ничего этого не замечаю. Вижу только его, чувствую только горячие пальцы сжимающие мою руку. Начинается новая глава моей жизни. Уверена, она будет счастливой.

***

Ветер развивает белоснежную тюль, так ярко контрастирующую с лазурной водой за окном и багряным закатом. Видна крыша и свисающая с нее соломой. Картинка, как с рабочего стола моего компьютера. Моя мечта. И Миша воплотил её.

После празднования нашей свадьбы, мы полетели на Гоа, где он снял нам бунгало на берегу Аравийского моря. Я поправила подушку под спиной, принимая самую соблазнительную позу. Мы с Ксюшей очень долго выбирали белье для первой брачной ночи. И увидев этот комплект она восторженно изрекла: Чума.

Миша появляется в дверях, с бокалами напитков, украшенных разноцветными зонтиками.

Увидев меня, его глаза загораются знакомым, похотливым блеском. Он ставит бокалы на прикроватную тумбочку снимает шорты вместе с боксерами. Мой взгляд тут же приковывает покачивающийся член с бордовой головкой, и я даже чувствую его вкус на губах, его мощь во рту. Облизываюсь.

— Ты чертовски сексуальная Снежинка, — раздается его низкий чувствительный голос, от которого по мне бегут мурашки. Сильные руки жадно глядят мое тело, а губы настойчиво целуют мои. Тело загорается, как спичка и даже прохладный вечерний ветерок не может остудить этот пожар.

Миша раздевает меня, с тем же восторгом, что дети разворачивают подарки, припадает губами к чувствительному соску. Глажу его по сильным надёжным плечам. Внутри все пылает и жаждет его. Он приподнимается приставляя головку ко входу, ещё движение и он проникнет в меня. Но у меня совсем другие планы.

— Стой. Не так.

— А как? — достаю из-под подушки лубрикант. И краснея как девственница, протягиваю ему. Я прочитала сотни статей и посмотрела кучу роликов. И я готова. Знаю, что он этого хочет. Хочу стать первой для него.

— Снежа, ты уверена? — киваю. Переворачиваюсь на живот.

— Я ведь не смогу отказаться от такого предложения.

— И не нужно.

Его руки начинают мять ягодицы. Палец перемещается на клитор потирает. Я извиваюсь и стону, сгребая простыни. Холодный гель касается моей попки, пальцы проникают внутрь и Миша стонет в ответ. Это остро, запретно. Пальцы во мне движутся быстрее, и когда я уже хочу молить его, чтобы вошёл он переворачивает меня на бок и проникает внутрь. Боль смешивается с наслаждением, я проваливаюсь в пучину порочного желания.

— Так хорошо, — его глаза закатываются, а дыхание становится тяжёлым. Он осторожно движется, позволяя мне привыкнуть.

— Трахни меня сильнее. Как ты это умеешь, — знаю, как он заводится от грязных словечек. Миша рычит как зверь. Едва держится. Мышцы на животе напрягаются, очерчивая сильнее рельефные кубики. Приподнимаюсь на локте и целую его в губы. Миша садиться на корточки, оной рукой держит меня за бедра насаживает на себя, другой проникает в горячее лоно. Быстро. Нетерпеливо. Меня накрывает двойное наслаждение.

— Так ты хочешь, чтобы я тебя трахал?

— Да! — кричу я кончая на его руку, чувствую как он изливается в меня. Запрокинув, голову назад, сжимает попу, оставляя отметины от пальцев.

— Понравилось? — волнуясь про свой первый раз, спрашиваю я.

— Охренеть можно как хорошо! — обессиленно падает рядом. Я улыбаюсь, прикрываю глаза.

— Снежа? Ты что спать собралась?

— Ага.

— Ну уж нет, — он перетаскивает меня на себя. И садит на эрегированный член. Захлёбываюсь от переизбытка эмоций.

— Брачная ночь длинная. И я хочу как следует отметить это событие. — руки сжимают грудь, прогибаюсь в спине. Плавно двигаюсь, в одном ритме с набегающими волнами за окном. Удивляясь в который раз ненасытности своего мужа.