Глава 17

Снежана

Мы подъезжаем к залу суда. Конечно, Миша мог приехать и один, но мне хотелось поддержать его, быть рядом.

Я отвлекаюсь на присланную отцом фотографию новостройки. Юра не бросил попыток соблазнить меня на квартиру. С одной стороны приятно, что он печется и переживает, с другой… Я не могу принять такой дорогой подарок. Я не заработала её, отец видел меня всего несколько раз. Возможно, он пытается искупить так свою вину, за то, что не растил меня, хочет компенсировать свое отсутствие деньгами. И иногда во мне мелькает нахальная мысль согласиться, но я знаю точно, Мишу это заденет. Он итак из кожи вон лезет, чтобы вернуть мне прежний комфорт. Для него необходимость самому обеспечивать свою женщину. А приняв подарок отца я обижу его. Ему итак не просто. Он собирает деньги, чтобы выкупить долю Олега. Почти вся необходимая сумма собрана.

Да разве в квартире дело? Окажись я в своей старой общаге вместе с Мишей, и то была бы счастлива. Как говорится, с милым рай и в шалаше.

Выходя из машины, Миша задирает голову, смотрит на развивающийся флаг на здании суда. Для него, как и для меня сегодня начнется новый этап жизни.

Сзади хлопает дверь машины. Мы оборачиваемся. Из красного седана выходит Вика, придерживая рукой живот.

— Здравствуй, Миша, — в глазах Вики нет больше той озлобленности на него. Такой Вики я боюсь больше, чем плюющейся ядом озлобленной женщины.

— Здравствуй, — он притягивает меня за талию.

— Здравствуй, Снежана, — она кусает губу, а глаза стекленеют от непростых слез.

Она разве не с папой? Разве она не должна быть счастлива, что наконец, после стольких лет они вместе, что у них будет ребенок. Разве ей самой развод не нужен?

— Вы вместе, — оглядывает парковку, где стоят только две наши машины, ищет глазами, кого-то. Видимо, Юру. Но его нет.

Мы поднимаемся на второй этаж. Темная аура траура окутывает меня. Здесь люди хоронят свой брак, многие годы проведенные вместе. Оглядываю коридор, забитый печальными парами. Женщины смотрят отрешённо, возможно, вспоминают, как все начиналось. Мужчины роются в телефонах, их мало заботит происходящее.

— Похоже это займет больше времени, чем я думал, — обречённо говорит Миша, сплетая наши руки.

— Один из бракоразводных процессов затянулся и время сдвинулось — сообщает женщина с надписью на бейджике: секретарь Герасимова Екатерина Александровна.

— Степновы подошли? — обводит взглядом собравшихся.

— Мы здесь! — в унисон отвечают Вика и Миша. Он так и продолжает сжимать мою руку. Несколько пар глаз впиваются в меня. Осматривают нашу троицу. Безошибочно определяя кто здесь любовница, а кто несчастная жена. И до этого момента обстановка напоминала похороны. А сейчас всю обиду и агрессию они перенесли на меня, словно именно я разлучница их семьи, Вавилонская блудница. Конечно, Вика бедная несчастная с животом остается одна, а муж красавчик уходит ко мне. Держит меня за руку так трепетно и нежно. О! Это они ещё не знают, что Вика не просто его жена, ещё и моя тетя. Хоть на передачу иди.

Миша притягивает меня, скрещивая руки на животе, кладет голову мне на плечо. Так хорошо, что мне плевать на то, кто и что думает насчёт нас.

— А где папа?

— Не знаю, — Вика пожимает плечами и отворачивается. — Да я и знать не хочу, если честно.

— Что случилось? Может я могу помочь?

— Спасибо, племяшка. Помогла, — в очереди кто-то не выдерживает и цокает языком. Я жду, что одна из женщин сейчас мне вцепиться в лицо.

— Вика ты опять за старое? — одергивает Миша.

— Извините. Просто у меня такие проблемы.

— Из-за чего? Может мы сможем помочь? — Вика открывает рот, чтобы сказать, но тут их вызывают к судье. Меня не пускают. Я остаюсь ждать на лавочке, где от меня демонстративно отворачивается рядом сидящая женщина. Я набираю папу.

— А ты где? Почему не с Викой?

— Я там зачем? Дочка, ты не переживай. Вика согласится на все условия, что предложит Миша.

— С чего вдруг. Она была настроена очень решительно.

— У меня есть свои методы воздействия на нее, — я напрягаюсь.

— Пап. Что ты сделал? — Мне не нравятся его слова. Воздействия? Он шантажирует Вику?

— Мне пора. После позвоню.

Через час Вика и Миша выходят из зала. Вика не смотрит в нашу сторону, убегает вперёд.

— Как все прошло?

— Развели. Странно. Вика отказалась претендовать на мою фирму, отказалась делить счёт в банке. Даже предлагала разделить нашу общую квартиру.

— А ты?

— Я изначально хотел оставить эту квартиру ей. И мне пришлось настаивать, чтобы разделили счёт в банке и чтобы ее машина осталась ей.

— Папа что-то сделал. Что она пошла на уступки.

— Что?

— Не знаю. Он отказался рассказывать.

Мы хотим догнать Вику и расспросить её, но увидев нас, Вики отворачивается и машина с визгом отъезжает. Миша пытается ей позвонить, но она скидывает номер.

Миша

Всегда думал, что развод это крах жизни. Что дальше безнадёга. Искренне не понимал тех кто решается на этот шаг. Зачем тогда женились?

И вот я свободен. Держу в руках цветную бумагу с вольной. И за спиной вырастают крылья. Всего лишь печать в паспорте, но она меня тяготила. Живу то я с другой, мы ждём ребенка.

Не могу поверить, что я стану отцом. Когда ходили со Снежаной на УЗИ, и на чёрно-белом экране показали маленькую точку, внутри разлилось непривычные эмоции. Я его ещё не видел, но уже люблю. Все сделаю, что бы наш малыш ни в чем не нуждался. Наш маленький комочек счастья.

Снежана улыбаясь, сжимала руку, поглядывая то на меня, то на нашего малыша. Она стала ещё прекраснее, словно в ней поселился свет. И я люблю её ещё больше, она рада, что мы станем родителями.

У меня с Викой не было детей, да я не особо и хотел. Нет, ну и ладно. И когда думал, что Вика ждёт моего ребенка, не чувствовал абсолютно ничего. А со Снежей все по-другому. Радость распирает грудную клетку, хочется носить ее на руках, уберечь от всего мира, спрятать мое сокровище. Я предлагал ей уйти в декрет, но она на отрез отказалась. Сказала, что будет работать до последнего положенного дня.

Дела на фирме не наладились. И стоимость её падает с каждым днём. Олег не передумал продавать свою долю. И я с горем пополам собрал нужную сумму. Спасибо другу Владу, занял на неопределенный срок недостающую часть.

Секретарша Люба, узнав о проблемах фирмы, ушла к конкурентам. И у меня появилась красивая замена ей. Снежана.

— Доброе утро, босс, — Снежана с улыбкой заносит чашку кофе с булочками. Её бедра заманчиво покачиваются и я забываю о работе, забываю как дышать. Она моя! И я могу делать с ней все что хочу! Здесь. Сейчас.

Член тут же больно упирается в брюки, я не стесняясь сжимаю его. Снежана смущённо отводит глаза, а уголки губ дёргаются вверх. Знает, плутовка, как действует на меня.

Наклонившись ставит на стол поднос. В вырез её блузки видны аппетитную грудь, которая с беременностью стала ещё соблазнительнее. Откидываясь на спинку кресла, глажу её попку.

— Босс, что вы делаете. Ой! — кричит, когда сажу её к себе на колени. — Вы тот ещё шалун, господин Степнов, — пытается оттолкнуть меня, пока я кусаю её за ушко, а моя рука ныряет в вырез блузки.

— Демидова, у тебя одежда не соответствует дресс-коду. Мне придется тебя наказать, — раздвигаю её ножки и касаюсь моего любимого местечка. — Какая ж ты сладкая, Снежана, — она откидывается головой мне на плечо, закусывает нижнюю губы, пытаясь сдержать стон. Но он вырывается из нее, мурашками проносится по моему телу.

— Миша. Не сейчас же, — отодвигаю в сторону трусики и натираю чувствительный бугорок. Снежана дрожит и трётся об стояк попкой. Освобождаю грудь с остро торчащими сосками, оттягиваю их, перекатываю между пальцами.

— Миш, — мольбой выдает она. — Тебе утром не хватило?

— Мне всегда тебя будет мало.

Поднимаю юбку до пояса, отодвигаю в сторону трусики и освобождаю свою напряжённую плоть от одежды. Приподняв её, опускаю на себя.

Ох, черт. Как же хорошо. Все растворяется как в тумане. Лишь она, ее стон, её запах, то, как она сжимает меня внутри, имеет значение. Очень горячо. Бурно. Невозможно. Она мокрая, дрожит на мне, но я не спешу двигаться. Наслаждаюсь.

Снежана наклоняется вперёд, держится за ручки кресла и сама поднимается верх-вниз. Наблюдаю, как член выходит и погружается, весь мокрый от ее влаги.

Хватаю за попку, помогаю ей. Большой палец сдвигается и нажимает на звёздочку попки. Погружается внутрь. Так жарко, остро, туго. Снежана напрягается, но продолжает скакать на мне.

— Хочу тебя сюда, — хочу, чтобы была вся моя. Без остатка. Она всхлипывает, дрожит на мне, откидываясь головой на плечо. Повернув её голову, ловлю сладкие губы. Выпиваю её стон.

— Кофе остыло, — кивает на чашку и достает из стола влажные салфетки, садиться на стол, раздвигая ножки.

— Я сам, — вытираю нежные складочки и понимаю, что мне мало. Ещё хочу. Как подросток. Не могу остановиться. Снежана наблюдает за мной осоловело, облизывая губы. — Не соблазняй. У меня скоро встреча с Олегом. Буду выкупать компанию.

— Я и это не планировала. Ты сам меня спровоцировал.

Она поправляет юбку и садится обратно на стол, задумчиво смотрит, как я пью кофе.

— О чем ты думаешь?

— А у тебя был, — опускает глаза, изучает носы черных туфель, а щеки краснеют сильнее.

— Что был? — откусываю кусок булочки и запиваю кофе.

— Ну секс. Анальный. — давлюсь кофе. Я ляпнул не подумав. Просто моя фантазия. А она серьезно об этом думает.

— Нет, — отвечаю после секундного замешательства.

— И даже с Викой? — она смотрит на меня.

— Нет. Она была категорически против этого. Давай не будем обсуждать мою жизнь с Викой.

— Прости. Я просто думаю. Когда ты… твой палец был там, — она багровеет. — Мне понравилось, — я давлюсь кофе во второй раз. Снежана участливо хлопает меня по спине.

— И? — прокашлявшись спрашиваю, изучаю её лицо. К чему она ведёт? Чувствую как опять не на шутку завелся.

— Я хочу попробовать, стать для тебя первой в этом. Дома обсудим, — берет поднос и выходит. А я так и сижу ошеломлённый. Какая тут работа? Я только и могу думать о том, как мы попробуем.

Олег приходит в обед, вместе со своим юристом с тоской осматривает мой кабинет. Не представляю, чего ему стоит проститься с делом всей своей жизни. Но и понять могу. Он не хочет рисковать. Юношеский максимализм прошел, то время, когда мы верили, что свернем горы. Тогда нам нечего было терять. А сейчас у него семья. Выплывет фирма или потонет большой вопрос. Той суммы, что я отдам, хватит, чтобы прожить безбедно ему, детям и внукам. Перечитываю бумаги и мы одновременно подписываем. Пожимаем друг другу руки. Он проверяет счёт, на который поступили деньги.

— Что теперь? На пенсию? — спрашиваю, скрещивая руки за головой.

— Ага. Хочу съездить с женой на Мальдивы. Я уже пять лет в отпуске не был.

— Завидую.

— А у тебя как? Как со Снежаной? Не разбежались ещё?

— Все отлично. Папой скоро стану.

— Ого! Ну ты даёшь! Поздравляю! — пожимает мою руку. — Я рад, что фирма досталась тебе, а не твоей жене. Только ты сможешь ее вытащить из этой задницы. Я желаю тебе удачи. Она для меня как второй ребенок. Сам знаешь.

Олег уходит. А меня накрывает ностальгия. Вот ещё одна страница моей жизни начинается с чистого листа.